Глава 8.Мотивы

Во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь (Еккл 1:18) Какого это—знать будущее? Видеть кошмары, которым суждено стать явью; осознавать свою беспомощность перед вещами, которые ты не в силах изменить, как бы сильно не старался.

***

Воскресенье выдалось на редкость паршивое. Пускай Вероника прошлым вечером и легла достаточно рано, но спокойно выспаться ей не удалось. Очередной кошмар настиг её в половину пятого утра, когда за окном ещё был виден белый диск Луны. Главной «героиней» сегодняшнего сна была никто иная, как Алекто Кэрроу. К сожалению, Мисс Хэйлон видела это уже второй раз, а значит сон не был простым плодом её воображения или игрой психики. Нужно было как можно скорее записать все подробности, которые она только могла вспомнить, и отправить их брату, чтобы тот передал подробности Малфою и... «Снейпу»—подумала она, продолжая шкрябать пером по бумаге. «Возможно, стоит рассказать ему лично? Но, учитывая произошедшее из-за пророчества Трелони, скорее всего, лучше предоставить это Джеку и Драко. Он только вчера согласился начать лечение, нельзя всё испортить!» —мрачная тень упала на фарфоровое лицо, поскольку женщина прекрасно понимала зельевара. Даже в школьные годы ей не нравилось прорицание: гадание на кофейной гуще, карты Таро, хрустальные шары и прочая ерунда, никогда не давали точной информации, а пророчества Сивиллы были настолько абстрактны, что зачастую подвергали людей опасности. Именно из-за неосторожности Трелони произошла ситуация с Северусом, Гарри и его семьёй, а также с Блэком и Петтигрю. До определённого момента Веронике вообще не снились сны, всё изменилось примерно за месяц до похищения. Кошмары были такими яркими, словно бы происходили наяву, но именно в тот день девочка поняла, что ей снится будущее. Когда другие члены семьи узнали об этом даре, было принято решение держать его в строжайшем секрете. С того времени, мисс Хэйлон начала делать записи и рисовать портреты людей из сновидений и, если сны повторялись, пыталась выжать из своих воспоминаний максимум. Именно благодаря своему дару, она знала многое о Северусе Снейпе, и именно поэтому почти десять лет назад вручила ему флакон с судьбоносным противоядием. Несколько раз целительница порывалась рассказать правду, но либо у неё не хватало смелости, либо Снейп был не в настроении. Когда-то давно она решила похоронить эту тайну в самых дальних глубинах своего сознания. «И пусть так и остаётся» — решила она в тот день, когда переступила порог Больничного крыла.

***

Попытки вновь уснуть наверняка не увенчались бы успехом, так что единственным вариантом привести мозг в порядок и очистить голову была утренняя пробежка. С переездом в Хогвартс бегать по утрам стало гораздо проще. Замок и прилегающие к нему территории были надёжно защищены древней магией, которая была усилена сотрудниками Министерства и членами Ордена Феникса после Второй магической войны. Так как Хогвартс был поистине огромным, из утренних забегов получались неплохие кардио тренировки. Надев толстовку с начесом, лосины, ветровку, шапку, и беговые кроссовки, Вероника тихо выскользнула из покоев. Ловко спускаясь по ступенькам глубоко спящего замка, девушка выбежала во внутренний двор и направилась в сторону поля для квиддича. Сегодняшний утренний забег не принёс мисс Хэйлон особого облегчения. В голове продолжали роиться мысли, так что она решила пустить свой кипящий мозг в работу. Приняв душ и переодевшись в изумрудный свитер с чёрной твидовой юбкой длиной чуть выше колен, девушка расположилась в своём кабинете, чтобы проверить контрольные работы студентов, подумать над ходом лечения Северуса и изучить те книги, которые прислал ей Джек.

***

Из долгой и кропотливой работы девушку выдернул раздавшийся стук в дверь. Часы показали половину седьмого. Оставив книги и записи на столе, она встала и направилась к двери, открывая её. —Мисс Хэйлон, добрый вечер. — поздоровался Снейп, лицо которого ничего не выражало. Одет он был в свою излюбленную мантию, из-под которой виднелся черно-серый свитер крупной вязки. —Добрый вечер, профессор. Прошу. — произнесла Вероника, шире распахнув дверь и приглашая мужчину войти. — Проходите в кабинет. —Благодарю. Пока целительница убирала со стола многочисленные пергаменты, листы бумаги и книги, мужчина внимательно за ней наблюдал. От него не скрылись книги по тёмным искусствам, исследования крови и какие-то очень древние фолианты, надпись на одном из которых гласила: «Sanguis posterorum». —Кровь потомков. —произнёс мужчина, протягивая руку к предмету, лежащему перед ним. —Не стоит. —маленькая ладонь опустилась на обложку. —На ней родовая магия. Кто знает, что будет, если её откроет человек не связанный с автором узами крови. Окинув Веронику внимательным взглядом, он не мог не заметить тёмные круги под глазами и слегка потрескавшиеся губы. Выглядела она довольно болезненно. —Неважно выглядите, Мисс Хэйлон. — произнёс Снейп, пока Вероника перекладывала на стол всё необходимое. —Ужасный комплимент, сэр. Попробуйте ещё, я знаю, вы можете лучше. — усмехнулась она, замечая его пристальный взгляд. —Прошу прощения, это могло прозвучать грубо. И всё же, возможно, моё вчерашнее появление… выбило вас из колеи. —Я работала в больнице Святого Мунго почти двенадцать лет и помогала мадам Помфри во время…Битвы за Хогвартс. Так что вчерашнее происшествие едва ли смогло «выбить меня из колеи». Просто в последнее время я плохо сплю. — измученная улыбка отразилась на её лице. —У вас есть зелье сна без сновидений? —Нет, это бесполезно. — предугадывая возможные вопросы, и дабы избежать недопонимания, она продолжила. — Дело не в привыкании. Просто на меня оно не действует, вот и всё. — Пожав плечами, девушка села за стол напротив него. — Ладно, хватит обо мне, мы здесь не для этого. Вчера нам с вами не удалось нормально побеседовать. —Мне казалось, мы достаточно поговорили, даже излишне. — грубо ответил мужчина, морща лоб и вспоминая их диалог о Лили. —Как скажете. Тогда я хочу обсудить всё ещё раз. — ответила Вероника, перекинув ногу на ногу и откинувшись на спинку кресла. — Прежде, чем мы продолжим, хочу вас сразу предупредить, что буду требовательна и назойлива, так что не удивляйтесь и постарайтесь не проклясть меня, пожалуйста. — она одарила его своей самой лучезарной улыбкой, от которой в груди расплылось какое-то незнакомое до этого тепло, после чего продолжила уже гораздо серьёзнее. — Здесь я целитель, а вы мой пациент. Как уже было сказано вчера, вы, действительно, гениальный зельевар, и лишь поэтому я предлагаю совместную корректировку лечения, но последнее слово оставляю за собой. Возражения? —Никаких. — уверенно ответил мужчина, вновь отмечая про себя, что перед ним уже не та маленькая «командирша», которой она была когда-то. Перед ним сидела уверенная в себе молодая женщина, прекрасно знающая себе цену. —Надеюсь, вы не будете заниматься самолечением, «сэр». —последнее слово было выделено явно намеренно. — Вы ведь не какой-то глупый школьник, правда? —саркастично улыбнувшись, целительница открыла свой блокнот. —Очевидно, нет. — в его взгляде вспыхнул яростный огонёк, но быстро погас, стоило девушке поднять руку, предотвращая гневную тираду. —Чудно! Я хочу, чтобы вы поняли одно: у меня нет намерения вам навредить. Надеюсь, вы это знаете? —Я в курсе. — холодно отозвался он. —Прекрасно. Что ж, если вы не против, то мы начнём осмотр. —Разве прошлым вечером вы уже меня не осмотрели? —бровь вопросительно изогнулась в свойственной ему манере. Усмехнувшись, мисс Хэйлон встала со стула, надела на шею стетоскоп и взяла в руки волшебную палочку: —Это была ускоренная диагностика, профессор. Кроме того, некоторые показатели я буду отслеживать ежедневно. Снимите мантию и свитер, пожалуйста. Брови нахмурились, но мужчина молча сделал то, о чём его просили. На нём осталась чёрная майка и такого же цвета брюки: —Майку тоже? —Нет. —проговорила девушка, даже не подняв на него взгляд и что-то записывая в блокнот. Легкий взмах палочки, и перед ними показалось пять различных магических диаграмм. Внимательно изучив все показатели, Вероника сделала себе какие-то пометки. —Давление и кислород в крови низковаты, но, учитывая вчерашнюю кровопотерю, ничего критичного в этом нет. Говорить не больно? —Нет. —Но больно крутить головой. — уже не вопрос, а утверждение. —Да. Как вы узнали? —спросил мужчина, нахмурив брови. —Нервные волокна вокруг укуса сильно повреждены. —пояснила целительница. — Спина болит? Рёбра? — спросила она, обходя его и вставая сзади. —Левая сторона, от шеи и дальше, чуть ниже лопаток. —Здесь? —спросила целительница, кладя одну руку на широкие мужские плечи и слегка простукивая позвонки. —Да. —ответил он, от боли сцепив зубы. —Хорошо. Что-то ещё беспокоит? — задумчиво поинтересовалась целительница, делая очередные пометки. —Нет. —Я послушаю вас, если вы не против? —в руках у неё появился стетоскоп. —Почему бы не воспользоваться диагностическими чарами? — внезапно спросил профессор, когда Вероника вплотную подошла к нему. Встретившись взглядом с ртутью девичьих глаз, он слегка напрягся, увидев выражение лица, говорящее что-то вроде : «Что за глупые вопросы, Северус?». —Мне не нужны все показатели, достаточно прослушать сердцебиение и дыхание. Кроме того, я доверяю себе больше, чем диагностическим чарам. — Улыбнулась женщина, вставляя в уши оливы и беря в руку акустическую головку стетоскопа. — Хотя, кто знает, может, я хочу вас потрогать. — Усмехнулась она, касаясь своей холодной рукой края майки. От этого прикосновения по его спине волной пробежали мурашки. Поддаваясь секундному порыву, он оттянул одну из дужек и склонился над ней: —Осторожнее, мисс Хэйлон, кто знает, вдруг я тоже чего-то захочу. — раздался бархатный баритон у неё над ухом. На секунду замерев, она судорожно вдохнула воздух, но постаралась сразу взять себя в руки и попросила профессора задержать дыхание. От его взгляда не укрылся алый румянец, заливший девичьи щёки и уши. «Ты даже не представляешь, с кем играешь, девочка» — усмехнулся мужчина, внимательно наблюдая за её сосредоточенным выражением лица. —Садитесь. — Не глядя в его сторону, сказала волшебница, и сама опустилась в кресло. —У вас бывают головные боли, судороги, отдышка, приступы удушья или пульсации шеи не в области укуса? Может быть, обмороки? —Всё вышеперечисленное, кроме обмороков. — ответил профессор. —Бессонница? —Да. —Что на счёт физической нагрузки? — поинтересовалась девушка, в очередной раз отмечая, что Снейп довольно неплохо сложен. —Бег и стандартные упражнения вроде отжиманий и подтягиваний. — бесстрастно произнёс мужчина, замечая замешательство на её лице. — Что вас так удивляет? — усмехнулся он, прищурив глаза. —Не знаю, почему-то не представляю вас делающим отжимания или тягающим железо. —внезапно смутившись, призналась Вероника, опуская взгляд к записям. —Поверьте, это не единственное, чем я могу удивить вас в физическом плане. —заявил мужчина, замечая, как щёки мисс Хэйлон вновь покрылись румянцем. «Мерлин, что за двусмысленные выражения!? Если бы я не знала, подумала бы, что он флиртует!» — подумала женщина и, предпочтя никак не комментировать его слова, встала из-за стола и подошла к одной из полок книжного шкафа. Перебрав все флаконы с зельями, примерно через минуту девушка выставила перед Северусом пять разных склянок. —Что мы имеем. — Уверенно начала целительница, глядя ему в глаза. — Очевидно, яд Нагайны всё ещё вас травит, поскольку проклятие не теряет своей силы. Для начала нужно разобраться с ним, а потом займёмся остальным. За последние шесть лет картина сильно изменилась. Вы набрали вес и цвет кожи улучшился, что, конечно, не может не радовать. Сейчас вы явно выглядите на свой возраст. —Ужасный комплимент, мисс Хэйлон. Попробуйте ещё раз, я знаю, вы можете лучше. —поддел её мужчина, вызывая лёгкую улыбку на губах. —Обещаю улучшить свои навыки к тому моменту, как вы полностью восстановитесь. —усмехнулась Вероника. — На сердце есть рубцы, стенки сосудов истончены. Я хочу, чтобы кроме вашего зелья вы пили укрепляющее. Зелёное, которое я колола вам вчера — это противоядие. Его совместим с восстанавливающим на ночь. Мазь из чешуи дракона оттянет проклятие, остановит кровотечение и будет подсушивать рану. —Насчёт зелья против проклятия. —прервал мужчина, что-то доставая из кармана брюк. — Взгляните на это. Приняв из рук профессора аккуратно сложенный листок бумаги, Вероника обнаружила на нём довольно большое количество формул и ингредиентов, написанных изящным профессорским почерком. Именно им когда-то давно писались замечания к эссе и ставились оценки за контрольные работы в её школьные годы. Сама не заметив, как расплылась в улыбке, Вероника внимательно изучила записи зельевара. —Аир угнетает центральную нервную систему, это повысит и без того большую нагрузку на сердце. Мне жаль, но придётся поискать что-то другое. — Вернув мужчине листок, она продолжила. — Как вижу, вы времени зря не теряли, но всё же постарайтесь не перегружать себя. Это последнее, что нам сейчас нужно. —Хорошо. — Вновь никакой нотки эмоции. — Ещё, насчёт зелий. Я бы предпочёл варить всё самостоятельно. — Они и так сварены вами. — Внезапно ляпнула она, и в туже секунду пожалела об этом. Замерев, она зажмурилась, прекрасно понимая, что выдала себя с потрохами. —Прошу прощения? — брови его сошлись на переносице. Проведя рукой по волосам и облизав внезапно пересохшие губы, она обратила к нему свой взор, осознавая, что врать Северусу Снейпу бессмысленно. —Вы были первым, кто пришёл мне в голову. — Замялась целительница, неловко покручивая перо в руке. —Вам ведь известно, что профессор Слизнорт является мастером зелий? — огрызнулся Снейп, сжимая челюсти так, что вздулись желваки. «Если бы можно было убивать взглядом, уверена, он бы сделал это не раздумывая. » —пронеслось в её голове. —Да, но я всё равно считаю, что вы лучший, потому сразу подумала о вас. — твёрдо ответила мисс Хэйлон, доставая из ящика стола пустой лист бумаги и вновь макая перо в чернила. —Вероятно, вы думали, что я буду кланяться вам в ножки и дражайше благодарить. — выплюнул мужчина, вставая с места и хватая в руки свитер. Почему-то эти слова задели её больше, чем она ожидала от себя. Раздраженно фыркнув, Вероника встала со своего места, облокачиваясь руками на стол: —По-вашему, я всё делаю для того, чтобы меня похвалили и погладил по головке? —холодно ответила целительница. — Вам следует перестать смотреть на вещи в чёрно-белом цвете, сэр. Я понимаю, что вы привыкли искать во всём скрытые мотивы, но у меня их нет. Называйте это, как хотите: альтруизм, сердобольность, добродушие. Плевать. Я просто хочу помочь человеку, которого глубоко уважаю, в то время как он продолжает вести себя, как твердолобый болван. — Выпалила Вероника, глядя ему в глаза. — Меня спросили: "кто на мой взгляд лучший". Я, не раздумывая, назвала ваше имя, что, вероятно, должно свидетельствовать о моём к вам уважении, а не о желании получить от вас благодарность. Мне это не нужно. — Махнула рукой женщина, опускаясь обратно в кресло. В кабинете повисла звенящая тишина. При желании её можно было разрезать ножом, настолько ощутима она была. Целительница продолжила молча делать какие-то записи, и лишь звук шкрябания пера по бумаге доносился до их ушей. Закончив писать, мисс Хэйлон открыла толстую папку, лежащую на столе, и достала оттуда какие-то бумаги. —Сядьте. И прекратите вскакивать всякий раз, когда вам что-то не нравится. —Вы играете с огнём, мисс Хэйлон. — Угрожающий тон его голоса заставил табун мурашек пробежать по её телу. Конечно, Вероника прекрасно всё понимала, но по какой-то необъяснимой причине решила ответить, поднимая на него свой горящий взгляд, — как хорошо, что моя стихия —лёд. —Либо вы не знаете с кем имеете дела, либо излишне самоуверенны. Что это: бесстрашие или глупость? — оскалился мужчина, нависая над столом, глядя на неё своим разъярённым взглядом. —Глупость несвойственна моему факультету. — Хмыкнула женщина, спокойно беря в руку перо. — С чего вы взяли, что я не боюсь? Мне известно, что вы делали в тёмные времена, и я прекрасно осознаю, сколь опасен человек передо мной, но что мне делать? Забиться в угол и дрожать от страха при каждой встрече с вами? — Она подняла на него свой полный боли взгляд и слегка севшим голосом продолжила. — Если вы забыли, я тоже пережила войну. Я теряла близких и пациентов на операционном столе, хоронила коллег, а теперь чокнутые вампиры-фанатики угрожают мне и моей семье. Вам нужно нечто большее, чем убийственный взгляд и язвительная усмешка, чтобы действительно заставить меня бояться. —Знаю. — Глухо бросил мужчина, вставая напротив окна и всматриваясь в промозглый вечерний пейзаж. В комнате опять повисла тишина, но она уже не была такой гнетущей. —Если бы я хотел навредить, то уже бы это сделал. — Он замолчал, будто бы решаясь продолжить. — Война затронула жизни каждого из нас, в той или иной степени. Как вы и сказали, я привык искать скрытый смысл в поведении людей и делал это слишком долго, так что, вероятно, уже просто не умею по-другому. А ваши мотивы мне совершенно непонятны. — Задумчиво произнёс профессор, поворачиваясь в её сторону. — Минерва сказала, что вы хотите вылечить свою душу, но вместо этого всё продолжаете спасать чужие. Зачем вам всё это? —Если бы я знала, Северус. — Задумчиво протянула женщина, смотря в одну точку перед собой. — Я знаю, что делаю то, что велит мне сердце, только и всего. — Печально улыбнулась она, выныривая из своих мыслей и поднимаясь на ноги. — Давайте закончим на этом. Садитесь. Я обработаю рану, а потом дам вам рецепты зелий, и вы сможете идти.