– С Днем рождения нас! Часть 2

Рейтинг 18+ Нортман высвобождает свои пальцы из моих и притягивает меня к себе. Затем сжимает в объятиях, осторожно поднимая руку и шепча мне в волосы. — Будем и дальше пить ром и болтать о всяком дерьме, Сьюки? Я обнимаю его, черпая утешение в тепле его тела, принимая его силу за свою собственную, потому что мне нужна смелость, чтобы произнести следующее: — Давай лучше займемся сексом, Нортман. Кровь и ад!. Я миллион раз имел эту девушку всеми мыслимыми способами в своих фантазиях, но ничто из этого не идет в сравнение с реальностью, когда я держу ее в объятиях, целую ее. Это как выиграть в лотерею, даже не купив билет, и я, черт возьми, не знаю, что делать с собой, с ней, потому что это будет не просто секс. В моей жизни было много секса, и он начинался совершенно иначе. Происходящее приближалось к нам всю нашу гребаную жизнь, и теперь оно здесь, и я чертовски боюсь, что все испорчу, ведь это Сьюки. Моя милая, чертовски красивая лучшая подруга, та, которая была абсолютно недоступна, и мысль о том, что ее не будет в моей жизни, несовместима с тем, что творится сейчас. Я перехожу черту, и она переходит ее вместе со мной. Сьюки целует меня в ответ. Ее волосы пахнут летом, и будь я мужчиной, которому нужна религия, чтобы верить в нее, Сьюки стала бы ею, потому что я, черт возьми, поклоняюсь этой женщине. И готов делать это всю жизнь. Я объездил весь мир в поисках кого-то, кто значил бы для меня больше, чем она, но никто не даже близко с ней не сравнился. Когда я обнимаю ее вот так, целую ее вот так, то понимаю почему. На те годы, что я провел вдали от Сьюки, я оставил ей свое сердце. Все это время она хранила его в открытке на свой восемнадцатый день рождения, просто мы до сих пор этого не понимали. — Ты передумал, викинг? Я смеюсь, уткнувшись носом в ее светлые, гладкие волосы. — Не торопись, — бормочу я и провожу ладонями по ее спине. Сьюки дрожит, когда я смотрю в ее широко раскрытые голубые глаза. В них есть то, чего я никогда раньше не видел. Она возбуждена, и, черт возьми, боже, я чувствую себя так, словно кто-то подключил меня к электрической сети, потому что виновник ее состояния — я. — Сьюки… — шепчу ее имя, обхватываю милое личико и снова целую. Сьюки поддается, открывается, касается моего языка своим, и я не в силах сдержаться. Запускаю пальцы в волосы и запрокидываю ее голову, чтобы взять от нее больше. Она стонет чистым гребаным сексуальным стоном, и я стону в ответ, потому что никогда в жизни не слышал ничего более сексуального. Сьюки торопливо расстегивает пуговицы моей рубашки и прерывисто дышит, стягивая ее с моих рук. — Как оно снимается? — провожу руками по ее платью в поисках молнии или пуговиц, чего угодно, чтобы поскорее от него избавиться. В ответ девушка слегка наклоняется и одним быстрым движением поднимает его над головой, открываясь мне, когда выпрямляется, и платье падает из ее руки. Этот момент хочется навсегда запечатлеть в памяти. Взгляд ее глаз — это динамит, вспышка внезапной застенчивости, ведь это все еще мы, охваченные смелой, сексуальной похотью. — Кажется, я сейчас сойду с ума, — шепчу я и притягиваю Сьюки к себе, приподнимаю, прижимая ее обнаженный живот к своему, и почти задыхаюсь от близости. — Завязывай, Нортман. Отведи меня в постель и покажи, как это должно быть. ********************************************************************** Все сомнения покидают разум в тот момент, когда Эрик целует меня, и прямо сейчас чувствую себя так, словно я в огне. Сегодня вечером он не мой лучший друг. Эрик несет меня по коридору, снова целует и пинком распахивает дверь моей спальни, словно чертов супергерой. Он укладывает меня на кровать, и я притягиваю его к себе, мы все еще не размыкаем губ, потому что от этого поцелуя оба на взводе. Эрик переносит вес на локти, чтобы не раздавить меня, и я чувствую твердое доказательство того, что он так же возбужден, как и я. Меня никогда так не целовали. Вожделение охватывает мои губы, грудь и низ живота — все одновременно. Оно пульсирует и парит, усиливаясь от каждого горячего движения мужского языка у меня во рту. Когда Эрик тянется, чтобы расстегнуть мой лифчик, я выгибаюсь, чтобы помочь ему, и затем на секунду в голове проносится: «Эрик снимает с меня лифчик!», и напряжение внутри распространяется ниже от живота к промежности между ног. Я уже невероятно влажная, трусь о твердый член, сгорая от желания к нему прикоснуться. Эрик касается губами шеи, проводя по ней языком, и впервые ласкает мою обнаженную грудь. Его руки, о боже, его руки — они теплые и нежные, твердые и властные, пошлые и опытные. Он обнимает меня и стонет, когда я запускаю пальцы в его светлые волосы и прижимаю его лицо к своей груди. Наблюдаю, как он облизывает мой сосок, поднимает голову и следит за моим взглядом, прикусывая вершинку зубами. Обхватываю ногами его бедра, и Эрик реагирует, толкаясь в меня, сжимая мою грудь, стремясь полностью вобрать ее в рот. В нашем сексе свой темп; он переходит от размеренной скорости к головокружительной. — Я больше не могу, Сьюки, — шипит Эрик, скользя вверх по моему телу и целуя с откровенной порочностью, которая шокирует меня. Открываю глаза, когда он протягивает руку между нашими телами и просовывает ее в мои трусики, прикасаясь ко мне так, что моя голова отрывается от подушки от болезненно-ослепительного ощущения. — О боже, Эрик, о боже… — слышу я свои бессвязные, сдавленные слова, когда он смотрит мне в глаза и прикусывает мою нижнюю губу, побуждая меня продолжать. Эрик находит мой клитор скользящим ритмом и вырисовывает на нем восьмерки. Дыхание мужчины неглубокое и быстрое, и мне кажется, что мое сердце вот-вот вырвется из груди. Я безумно хочу его, но не могу пошевелиться, так как мой клитор и пальцы Эрика занимаются любовью друг с другом, отчего все эти крошечные птички поют словно соловьи, и на моих глазах появляются слезы удовольствия. Нортман наблюдает, как я внезапно напрягаюсь, и его зрачки темнеют от вожделения, когда я содрогаюсь всем телом. — Господи, Сьюки, никогда в жизни не видел ничего более чертовски сексуального, — шепчет он, когда я жестко кончаю, задыхаясь от шока. Эрик остается со мной, не сводит с меня своих рук и глаз, пока я не обмякаю, и только тогда прижимает к себе. — Сними джинсы и забирайся ко мне в кровать. Я хочу почувствовать тебя всего. Это занимает максимум секунды, и я стягиваю нижнее белье с ног, пока Эрик проскальзывает между простынями и переплетает наши конечности. Это самое естественное, глубоко укоренившееся чувство — лежать обнаженной в постели с ним. Я уже скучаю по годам, которые мы должны были провести вместе, и знаю, что больше мы не расстанемся. Мы лежим лицом к лицу, и я перекидываю ногу через бедро Эрика и прижимаюсь к нему, в то время как он проводит ладонями по моей спине и заднице. — Сьюки… — он тихо повторяет мое имя снова и снова, покачивая бедрами и постанывая. Я наслаждаюсь наблюдением за ним, ощущением его твердого члена между моих ног. Напрягаюсь, когда он прижимается ко мне, готовясь к толчку, и даже сейчас пьянящие, восхитительные ощущения потрясают меня, когда Эрик, наконец, проникает в мое тело. Это самое прекрасное, что когда-либо случалось со мной. Он так глубоко во мне, насколько это вообще возможно, и торопливо подталкивает нас к потрясающей кульминации. Эрик вдалбливается в меня все сильнее и быстрее, его пальцы напрочь запутываются в моих волосах, когда я достигаю второго оргазма. Эрик следует за мной, резко хватая ртом воздух, двигаясь глубже и жестче, и я обхватываю руками его голову и плечи, когда он кончает, и покрываю поцелуями его закрытые глаза, щеки, губы. Он отвечает, только теперь уже медленно, томно — поцелуем удовлетворенного мужчины. ******************************************* Боже. Как можно, достигнув тридцати, не знать, каково это — заниматься любовью с женщиной? Я с нетерпением жду, когда научу Сьюки миллионам разных штучек в постели, но не думаю, что что-нибудь сравнится с нашим первым великолепным сексом. Я не шутил, когда нам было по восемнадцать. Тогда я хотел жениться на ней, а сейчас хочу этого еще больше. Закрываю глаза, гадая, сохранила ли она ту поздравительную открытку и пластиковое кольцо. *************************************************************** Вот каково это — заниматься любовью. Я так счастлива, что не вышла замуж за Райли, потому что теперь понимаю, что любила Эрика с того дня, как он подарил мне свой потрепанный экземпляр «Эпоха викингов» — ту самую книгу, которая лежит на обеденном столе, завернутая в подарочную упаковку. Я засыпаю с калейдоскопом картинок, вращающихся в голове: хмурого семилетнего мальчика, источающего сарказм, восемнадцатилетнего парня, жаждущего странствий, и тридцатилетнего мужчины, в руках которого теперь нахожусь, слушая его бьющееся сердце. — С днем рождения нас, Эрик.