Ролтон

Глеб вошел в дом, присев перед Машей на корточки. Он выглядел одновременно и раздражённым, и грустным. — Маш, мы не могли быть уверены, пойми. Я не отрицаю. Мы идиоты. Но ты уже столько всего натворила, что я бы не удивился, прикончи ты Сергея. — Холодно сказал он, смотря на тихо плачущую девушку. Господи, сколько она уже успела натерпеться за прошедшее время… Парень тяжело вздохнул и поднялся, продолжая смотреть на неё. — Как успокоишься, расскажешь всё. Я так и не понял, где Сергей. — Почему ты так уверен, что я что-то стану тебе рассказывать? — Маша подняла на него злобный взгляд. Глаза её были полны слез, она шмыгала носом. — Потому что у тебя нет выбора. — Пожал плечами парень. Маша не понимала ничего. Что значить «нет выбора», почему Сергей сам ему ничего не рассказал? — Он в больнице, ему выстрелили в руку. Больше ничего не скажу. — Пытаясь встать, Маша почти что упала, но Глеб подхватил её под локоть, помогая. Поднявшись, Маша отбросила его руку, окинула презрительным взглядом и поднялась на второй этаж. За что всё это? Скорее бы Сергей вернулся… Глеб стоял в прихожей ещё минут пять, пока Саня пытался понять, что за кровь во дворе. Вопрос кто и как был в его голове. Выйдя на улицу, Глеб подошёл к Саше. — Кровь, наверное, Маши. У неё и сейчас из пятки текло, в доме наследила. — Пиздец. Она сказала, что было? — Стоявший в согнутом положении Саша, выпрямился. — В Сергея стреляли, попали в руку. Он в больнице. — Проводя взглядом по территории, парень прикидывал место, откуда стреляли. — Как он там оказался? — Непонимающе покосился Саня на Глеба. Тот, в свою очередь, пожал плечами. — Понятно… Ну, значит надо ждать звонка. И в доме убрать. — А ты чего такой спокойный? — Подозрительно прищурился Глеб. — Ты что-то знаешь? — Вскинул одну бровь, повышая голос. Саня тяжело вздохнул, опуская взгляд и спокойно сказал. — Нет. Мне просто Машу жаль. Если бы я тогда её не ударил в машине, сотряса бы не было и стало меньше геморроя. А теперь… Мы уехали, и вот. Ещё и её чуть не убили. — Саша стал мрачнее тучи. Расстроенный, виновато опустивший взгляд. Его реально стала волновать вся эта ситуация. Глеб раздражённо закатил глаза и фыркнул. Подойдя к Сане, положил руку ему на плечо. — Сань, это наша работа. Скажут убить, убьём. В чём проблема? Ты будешь сейчас из-за какой-то сопли себя винить? — Саша молча кивнул. Глеб на это просто засмеялся. — Ну и дурак же ты. Дружище, пойдём в дом. — Да… Нам ещё убираться… — Сделав глубокий вдох, парень поднял голову и попытался принять свой обычный вид, однако уголки губ его были опущены, взгляд грустный. Жалкий вид. Глеб искренне не понимал его сантиментов в сторону пленницы, но отдалённо имел догадки. Всё таки Сергей тогда неплохо накричал на него после ударов в висок, судя по его же рассказу. Но это ведь было так давно, почему он ещё помнит? Саня пошел в дом, Глеб за ним. Примерно полтора часа у них ушло на то, чтобы убраться в кухне. Потом они занесли пакеты из своих машин в дом. Там были некоторые продукты, половые тряпки, разные другие бытовые мелочи, а ещё альбом и маркеры. Взяв их, Саня поднялся на второй этаж. Постучав в дверь Машиной комнаты, он её тихонько приоткрыл. Девушка лежала на кровати, уткнувшись в подушку, и, кажется, спала. Оставив альбом и маркеры на столе, Саня уже собирался уходить, но вернулся. Через минуту вышел. На столе лежал открытый альбом, на первой странице которого небрежным почерком красного маркера было написано «Прости нас, пожалуйста». Раскаяние свойственно каждому, более того, парни действительно провинились, причём очень сильно. Однако разница в том, что кто-то признаёт вину и старается исправить ситуацию, а кто-то слишком горд и слаб для этого. Предстояло доделать генеральную уборку, чтобы в доме можно было хотя-бы спокойно дышать. И Саше с Глебом необходимо было сделать это самостоятельно. Саня делал всё молча, даже с неким удовольствием наблюдая за тем, как на местах, где только что был слой пыли, проглядывается блеск лакированной древесины. Глеб всё делал тоже молча, но небрежно, даже не обращая ни на что внимания, он просто хотел быстрее закончить. Тем временем… В палате сидели двое. Сергей Горошко и Котков Роман. В больничных стаканчиках дымился свежий кофе три в одном, купленный почти выздоровевшим человеком из соседней палаты, который всегда бегал в магазин. Он был таким приятным и добрым, что всегда помогал тем, кто просил купить что-то, но сдачу оставлял себе. Сергей тихо вздыхал. Запах дешёвого кофейка напоминал о времени, когда он пил его на постоянной основе, чтобы просто выжить и не упасть в обморок после тяжелой работы. Далеко не сразу бизнес Серёжи и Димы стал успешным, до того, как они начали нормально зарабатывать, были и бессонные ночи, и проблемы с налоговой, и с конкурентами… Сколько всего парни натерпелись за эти шесть с половиной лет, просто ужас. Сергей грустно улыбнулся, что не мог не заметить Рома. — Воспоминания о бедном студенчестве? — С иронией спросил он. Сергей поднял свой слегка потерянный взгляд, поморщился, но кивнул. Не хотел он особо раскрывать свои карты. Его биография, как и биография Димы, были достаточно плохо известны общественности, да и скажите мне на милость, кто вообще интересуется именами директоров фирм, которые производят котлы, обогреватели и бытовую технику? Очень сомневаюсь, что вы это делали хоть раз. — Ох, помню это время… — Роман расплылся в мечтательной улыбке. — Сколько я тогда лапши ролтоновской ел… — Вздохнул мужчина, делая глоток кофе. Серёжу, по понятной причине, дёрнуло лишь от одного упоминания о ролтоне. — А сейчас чем занимаешься? — Всё таки стоило проявить хотя-бы малейший интерес в сторону собеседника. — А сейчас… Да вот, решил заняться комиксами, перевожу. Как ВУЗ закончил, никак не мог понять, что делать, за всё подряд хватался, искал себя, но теперь нашёл любимое дело… Правда, поздновато как-то. — С ноткой грусти сказал Рома последнюю фразу. — Неужели ты такой старый? Выглядишь лет на двадцать семь. — С недоумением сказал Сергей, на что Рома рассмеялся. — Если бы! Тридцать шесть. — С самодовольной ухмылкой сказал Роман. — У меня просто за бородой ничего не видно, вот и кажусь молоденьким. Но мне льстит, спасибо. — Он выглядел очень довольным, явно восприняв слова Серёжи за комплимент. — Но что это мы всё обо мне, да обо мне? Ты кто такой? — Я… Сергей Горошко. Мне двадцать шесть лет, и я не понимаю, как ты умудряешься выглядеть таким молодым…