Утро.

Следующий день начался с «приятного»: погода стала хуже, в доме стало холоднее. Серёжа проснулся, шмыгнул носом и сжался в калачик. «М-да… Прохладненько» — Подумал он, морща нос. Надо проверить систему отопления. Тут она ни к черту, но хоть чуточку может теплее и станет. Вчера он об этом почему-то даже не подумал. Маша спала в своей комнате. Безмятежная и спокойная, она сопела, моментами дёргая бровью. Однако сон её не был таким мирным. Девушка бежала по лестничным пролётам многоэтажки, но они никак не хотели кончаться. Жаждая найти выход, она стремилась, кажется, вниз, перескакивая сразу несколько ступенек, порой спотыкаясь, но продолжая идти дальше. Уже даже было не разобрать, спускается она или поднимается, при взгляде вверх виднелась глубокая бесконечность из бетонных лестниц, тоже самое она видела и внизу. Маша заблудилась. Нельзя было оглядываться, это её только запутало. Лестницы шли, кажется, в обе стороны сразу, что было крайне странно. — Это всё не реально! — Кричала она в бесконечности. Её голос, отражаясь от каменных стен, отдавался эхом. Но ничего не происходило. Та же тишина, лишь лестницы и какой-то тусклый неестественный свет, везде одинаковый, сводящий с ума ровно также. А может… Маша вовсе не двигается с места и всё это пространство сверху и снизу — зеркала? В них нечем кинуть. Сжав зубы, она начинает идти туда, где, кажется, верх. Снова бежит по ступенькам, преодолевая одну за одной и спустя совсем короткое время, падает без сил. Для снов это редкость, хотя, любой реальный человек бы позавидовал выносливости Маши, учитывая, сколько она здесь уже набегала. — Где я? — Шепчет она себе, потирая руками разбитые о бетон коленки. Бетонные лестницы, каменные стены — всё. Больше тут нет абсолютно ничего. А камень на стенах настолько гладок, что даже зацепиться не выйдет. Но всё какое-то бесцветное, серое, словно утерявшее свою краску. Хотя пару раз Маша заметила очень яркие, выбивающиеся из общей серости пятна. Красные, зелёные, синие… Гнев, отвращение, тоска — всё, что она сейчас испытывала. Сжав кулаки, девушка поднялась, прикрыла глаза и сделала глубокий вдох. А открыла она их уже в реальности. Испугавшись, она резко подскочила, принимая позу полусидя на кровати. Сердце стучало очень быстро, но выход из ада, в котором она была пару секунд назад, определённо радовал. Однако… Что это за сон такой? Что он значит? Зачем? Заблудившаяся в бесконечной серости, потерявшая надежду, не знающая куда следовать… Девушка усмехнулась. Видимо, её мозг даже сам не знает, как передать эмоции, испытываемые Машей, поэтому подкидывает такие плоды для размышлений. Признав, что это лишь шутки её разума, Маша выпрямилась, потянулась, зевнула, а затем снова посмотрела на плед. Её сегодня он неплохо спас. Пожалуй, без него она точно замерзла бы. Мимо двери в её комнату прошёл Горошко, закутанный поверх кофты в лёгкое одеяло, в тапочках, с взъерошенными после сна волосами. Забавно выглядело то, как он пытался одной рукой удержать одеяло на своих плечах, то и дело шевеля губами, ругаясь на неудобства. «Страдай-страдай. Это тебе наказание за все мои мучения» — Ехидно хихикала Маша, смотря на его уходящую в сторону лестницы фигуру. Действительно неплохое испытание теперь досталось Сергею: жить, используя лишь одну руку. Может быть это даже частично искупит его вину? Он испытывает боль, как физическую, так и моральную, осознавая, что его пытались убить… Но нет. Если бы ему эту боль нанесла Маша, то она бы точно успокоилась. Кивнув своим умозаключениям, девушка встала с кровати, вылезая из-под пледа. Тут же поёжилась. По ногам пробежал холодок. — Да уж… — Недовольно проворчала она, уже натягивая плед на плечи, вдохновившись примером Сергея. Саня и Глеб встали ещё раньше и уже работали во дворе так, как могли. Делать больше всё равно было нечего, поэтому они, потеплее одевшись и вооружившись дождевиками, боролись с зарослями. Нужно было наконец привести двор в порядок, а то со стороны домик выглядел, будто заброшенный. Утром Глеб успел позвонить мастеру и мерки окна были сняты, слава всем Богам, что Маша в то время спала и ничто не спалило её присутствия в доме. В ближайшие пару дней с кухни перестанет задувать и всё будет просто замечательно. Саша, скорчившись над очередным сорняком с ужасно цепкими и длинными корнями, кряхтел, пытаясь его вытянуть. Из-за дождя руки, даже в перчатках, скользили по стеблю и такие крепкие как Саня и Глеб ребята оказались практически бессильны перед какой-то травой. Ну, перед травкой они порой действительно были бессильны, но сейчас не об этом… Сергей вошёл в маленькую комнатку, дверь которой была практически незаметна в коридорчике, ведущем на кухню. Совсем крошечная котельная, дающая горячую воду по трубам, скрытым под полом и в некоторых местах за стенами. Особенные теплозаборники были по всей площади домика в нужных местах, вместо привычного их вида был скрытый вариант, странное решение Серёжи. Реально странное, потому что этот незаметный вид и тепло еле-еле пропускал и даже на полной мощности весь дом должным образом зимой не прогревался. Но сейчас этого вполне могло хватить, поэтому парень сначала стёр всю паутину и пыль, а затем попытался запустить систему, про себя молясь, чтобы всё работало. И у него явно сегодня был удачный день. Котёл, между прочим, один из первых, которые ребята выпустили, затрещал, запыхтел и начал работать, то и дело подкашливая, будто старый курильщик. Через пару часов станет значительно теплее. В это время Маша успела сходить в ванную, но душ принимать в такой холодрыге не рискнула, поэтому просто умыться для неё было сейчас достаточно. Кофта Сергея пришлась ей по нраву, увидев себя в ней в зеркале, девушка улыбнулась, даже немного повертелась, рассматривая лучше. Хотелось кушать. Маша, поджав губы, закуталась во второй слой пледа, чтобы он не волочился за ней по полу и решила спуститься на кухню. Должно было в любом случае что-то съестное остаться, на это она свой голодный глаз и положит. Но внизу она опять столкнулась с Сергеем, который разогревал вчерашнюю пиццу на знакомой сковородке. Приловчился парень уже к одной-то руке. Заметив Машу, он повернулся к ней, хмыкнув. — Ты ко мне как прилипла. — С забавной улыбочкой сказал он. После удачного включения отопления его настроение ну очень поднялось, казалось, что его ничего не сможет испортить. — Как прилипла, так и отлипну. Есть что поесть? — Села Маша на стул. В пледе она выглядела так забавно, ноги и тело были не видны и казалось, как будто она просто голова, торчащая из теплого колючего кокона. — Какие мы грубые. — Съязвил Горошко. — Точно голодная. Вот, грею, если слепая. — Кивнул он головой на сковородку. Маша шмыгнула. — Блин, я запах не чувствую… — Проворчала она. Нос немного заложило всё-таки и из-за этого девушка потеряла обоняние. Неприятное конечно начало дня. — М-да. Ну, извини. Таковы условия… — Пожав плечами, Горошко перекинул пиццу на тарелку, держа одной рукой только ручку сковородки. Ароматный кругляш с колбасой чуть не слетел с блюда, удерживаясь за один край. Сергей, прикусив губу, быстро поставил сковородку на плиту и принялся поправлять горячую пиццу голыми пальцами. Обжёгся. Парень зашипел, сжав зубы, но зато теперь ничего не угрожало сохранности еды. Серёжа нарезал её и поставил на стол. — Бон аппетит. — Сел он на стул и тоже взял кусочек, последовав уже Машиному примеру.