Расследование окончено.

День потихоньку шёл. Маша сидела и писала свои стихи в альбоме. Оставалось примерно семь чистых листков. На новой странице зелёным маркером было написано: «Переживая тонны боли, Мы мчимся только лишь вперед. И как бы не ломали волю, Мы думаем наоборот. Мой долг — лишь выжить и счастливой быть. Мой долг — этой истории конец. Закончить мне её и что-то кроме горя Заложить в сей Эверест. Мне хочется кричать и плакать, Но не получится, меня так просто не сломать. Я буду дальше жить, надеяться и шатко, Но если повезёт — любить.» Под строчками Маша уже нарисовала небольшую зелёную поляну с цветами, любуясь своей работой. Она слабо и вяло, но улыбалась. На душе становилось чуть легче, кажется, она начинает привыкать? Но разве можно привыкнуть к тому, что ужасно ранит? Хотя… Нет ничего невозможного. Выпрямившись, девушка размяла плечи и выгнула спину, словно собиралась встать в мостик, однако лишь до степени, чтобы просто похрустеть косточками и чуть расслабиться. Сергей сидел в зале, скрестив ноги и согнувшись в три погибели, отчего было ощущение, словно в кресле сидит не парень, а какой-то большой камень, покрытый чёрной тканью худи. Он уже немного отошёл от диалога на кухне, поэтому теперь просто пытался следовать намеченному списку дел. На ноге у него лежал телефон, пока сам он писал сообщение Диме, то и дело промахиваясь между некоторых букв и совершая ошибки. Перепечатывать было лень, поэтому он просто подумал, что Чеботарёв обязательно поймёт его сетевые каракули. Чат: Чеб/Горох. Горох: Дима, привет. Что у тпбя там? Чеб: Ты пьяный? Горох: Конечно. У меня жп нет прострелкнной руки:/ Чеб: XD. Горох: Мог бы пожалеть Чеб: Да ладно тпбп))))). Горох: Я тебя понял. Чеб: Да всё, всё. Я скоро приеду. Послезавтра примерно. Горох: А дом?) Чеб: Вы важнее. Горох: Нп нравится мне это Чеб: И не должно. Я приеду по делу. Горох: Понял тебя, бцдем ждать, но если не успкешь я не виноват. Мы с Глебом уехжаем 2 числа. Чеб: Руку лечи, калека. Успею. Горох: Бородач хпров) Чеб: Жду, когда ты научишься писать заново день 1. Поправляйся там давай. Сергей усмехнулся, качая головой. Да, Дима конечно тот ещё приколист сегодня. Именно это Серёжу и настораживало, его словно хотели отвлечь от чего-то важного при помощи шуток, потому что на вопрос он как такового ответа не получил, лишь узнал, что друг скоро приедет, а это не сулит ничем хорошим. Выдувая воздух в щёки и делая забавное «Пу-пу-пу», Сергей открыл контакты в телефоне. Он давно не говорил с Ромой, что важно. Прекращать общение с этим человеком не хотелось от слова совсем. Но спустя пять гудков ему так и не ответили. Может быть, Котков занят? Наверное. Вздохнув, Сергей тряхнул головой и с грустью посмотрел на бандаж, сковывающий его руку. И как так волосы красить? Бред. Парень фыркнул, но улыбнулся, по сути, своей же глупости. Очевидно, если Маша не захочет краситься, то и не позволит это делать, она девчонка боевая, так что применять силу Глеба с Сашей не вариант, они раздраконятся и сделают ей больно. А только начавшую, кажется, налаживаться репутацию зарывать за пару часов ну никак не хотелось бы. Стоило придумать достаточно грамотный способ уболтать и уговорить Машу пойти на такой шаг как красные волосы… И Сергей задумался. Встал с места, выпрямляясь и кряхтя. Мышцы спины значительно расслабились, стоило ему выйти из позы полудохлой креветки со сломанным хвостом. Рома не перезвонил даже к концу дня… ****** Колёса поезда стучали по рельсам, вагон покачивался от движения, Дима сидел на своей койке. Через десять минут будет нужная ему остановка. Он довольно тяжело перенёс отъезд из дома, потому что всё равно волновался о происходящем и о том, что будет в его отсутствие. Все работники получили задания и целый список дел, которые необходимо выполнить. Свою поездку он планировал дня на три-четыре. Он скачал себе историю звонков Саши, Глеба даже не смотрел толком, лишь пробежался, но не увидел звонков незнакомцам. А вот у Саши они были через каждые пару дней, что ужасно напрягало. Тяжело дыша, он стучал по столику в поезде, буквально уже грезя тем, чтобы поскорее выйти отсюда. Он не хотел, чтобы его кто-то встречал, поэтому решил, что просто закажет такси. Дома он будет уже через часа полтора. Но признаться честно, верить в предательство Саши совсем не хотелось, Дима был подавлен до ужаса. Саша работал с ним уже несколько лет и безусловно был одним из лучших. Спокойный, порой бывает вспыльчив, но это происходит редко, однако сейчас он поменялся ещё сильнее и в сторону от работы. Может быть, он хотел эпично её завершить, убив одного из начальников при помощи выгоды от его конкурентов? Ну нет… Тем временем в домике. Серёжа собирался полным ходом. В рюкзак были брошены самые нужные вещи, завтра третье июня… День смерти Кати. За два дня Сергей полностью переосмыслил тему о которой говорили они с Машей. И Маша была права. В этот раз Серёжа попрощается с Катей, вероятно, в последний раз. — Глеб! — Крикнул Сергей с первого этажа. Глеб выглянул с лестницы, вопросительно кивнув головой. — Через сколько ехать готов будешь? — Никто, кроме Сергея не знал, что Дима должен приехать в скором времени. Но этот вопрос он задал, чтобы примерно рассчитать время приезда к кладбищу. — Ну… Часа полтора ещё и я буду готов. — Спокойно произнес Глеб, пожимая плечами. Сергей прикрыл один глаз, считая в уме. Недовольно поморщившись, прикусил губу и отрицательно помотал головой. — Долго. Мы поздней ночью туда тогда приедем. — Глеб недовольно вздохнул, но кивнул. — Окей, минут десять и поедем. — По лицу Горошко растеклась максимально довольная улыбка. — Другое дело. — Ласково сказал он. Рука больше не нуждалась в бандаже, постепенно переставала болеть. Саша с его вечными обработками и сменой бинтов Серёжу знатно заколебал, но парень был искренне благодарен за такую заботу, позволяющую ему скорее поправиться. На месте, где была пуля, сейчас красовалась зашитая по кругу ранка с розовым ободком. Воспалений, о которых предупреждали врачи, к счастью, не было. Маша наблюдала за всеми этими сборами с интересом и сочувствием. Первое, потому что она останется тут почти одна, будет лишь Саша, который на неё внимание по сути перестал обращать, а это очень радовало, можно будет выпросить поиграться в игры. А причина сочувствия ещё более очевидна: ей было жаль Сергея. Он уезжает далеко не по работе или на гулянку, он едет на день поминок своей умершей девушки, так ещё и семья её ненавидит «жениха» всеми душами, поэтому ему придётся идти на кладбище уже вечером. Действительно жаль его… Стоя в коридоре, ведущему на кухню, Маша опиралась на стену спиной, скрестив руки. Она была достаточно тихой в последние дни и очень старалась не творить всякую дичь. Ей даже стул выделили, поэтому за столом теперь можно было сидеть. Глеб уже надевал куртку, потому что за окном, которое, к слову, заменили вчера, было тяжёлое серое небо, смотря на которое, человек ощущал лёгкую асфиксию, неконтролируемую разумом. Она просто была, потому что небосвод словно давил своей серостью. Не было видно, как облака плывут по голубому фону, лишь заволокшееся дымной тяжестью пространство. А ещё было ветрено, но ветер этот был тёплый, пусть и заставлял волосы лезть в глаза или просто ужасно сильно их ерошил. Но вдруг дверь в дом открылась. Сергей, стоявший в паре метров от неё, обернулся, начиная по-доброму смеяться. Маша с интересом выглянула, чтобы посмотреть, кого сюда занесло. И как же сильно она удивилась, увидев Диму. Буквально замерла на месте, открыв от шока рот, потому что сначала хотела спросить, что произошло, а затем остолбенела от крика мужчины. — Александр! — Прокричал Дима, сжимая кулаки. Он сейчас выглядел почти также, как небо за окном. Саша выбежал из своей комнаты, семеня по лестнице и крайне быстро спускаясь по ней. — Что случилось? — Удивлённо спросил он. Абсолютно не такое приветствие ожидал он. Сергей тоже стоял в шоке. — То. Глеб, валыну дай мне. — Строго сказал Дима, но при этом был абсолютно спокоен, лишь ноздри его раздувались от злости. Глеб непонимающе уставился на него, протягивая оружие. Дима кивнул, снял пистолет с предохранителя и направил на Сашу, однако рука его тряслась. Саня стоял, хлопая глазами, как потерянный маленький ребенок и абсолютно не понимая, что происходит. Казалось, словно над ним очень плохо шутят. — Как ты мог, Саш… — Грустным голосом произнес Дима, у него начали дрожать губы. Маша метала свой взгляд от одного человека к другому. У неё было ощущение, что она в каком-то очень необычном кино с презабавным сюжетом. — Что? Что мог? — Спросил наконец Сергей за всех. Он и сам не понимал, почему Саша сейчас на мушке пистолета. — Серёж, это он слил твои данные, понимаешь? Из-за него ты мог умереть, блять! — Постепенно голос Димы поднимался. Его вечное внешнее спокойствие было нарушено сразу после того, как он перешёл через порог этого дома, оставалась лишь хрупкая его оболочка, которая теперь треснула окончательно. — Что?! — Саша, шокированный такой новостью, наклонил голову, не понимая абсолютно ничего. — Что? Твои звонки, Саша. И поведение твоё изменилось очень в последнее время. Если бы захотел уйти с работы, рассказал бы мне. Тебе я позволил бы. Я позволил бы тебе, потому что, это блять, ты! Зачем такая подлость, объясни мне? Чего ты хотел? Денег? Ощутить свою крутость? — После фразы о позволении, Дима уже совсем впал в ярость. Он искренне ненавидел предательства и всё, связанное с ними. Невозможно было верить в происходящее. — Дмитрий Юрьевич, вы серьёзно? — Разочарованно и удивлённо, уже словно готовый заплакать, спросил Саша, таким тоном, что даже Маше стало больно. Он настолько глубоко был опечален такими обвинениями в свою сторону, что просто не мог поверить, что его начальник сейчас так просто готов его убить. — Какие звонки? — Он произнёс какой-то номер телефона, отчего Дима нахмурился, сомневаясь и отводя взгляд в сторону, но пистолет оставался в том же положении. — Это Даша. Я девушку себе нашёл просто… — С жалостью произнёс Саша, подходя к Диме чуть ближе. — Если хотите, стреляйте. Можете не верить мне, но я не виновен. — Дима завыл, хватаясь за голову и отходя на несколько шагов. — Да что тут происходит? — Сергей, кажется, вообще потерял связь с этой реальностью, наблюдая за такой драмой. Он был удивлён не меньше Саши. — Я. — Тихо прошептал Глеб. Все повернулись к нему, кидая вопросительные взгляды. И только сейчас, когда внимание с персоны Саши перешло на Глеба, все увидели, что по его щекам катятся слёзы, а он стоит, весь бледный, как будто стена в больнице, губы как будто посинели, он опустил голову, качая ей в стороны. — Это был я. — Что? — Переспросил Дима, медленно опуская руки. Никто не ожидал этого. — Что! — Глеб нервничал. Очень. Его голос звучал неестественно высоко, но он явно очень старался успокоиться. — Когда я был в отпуске, со мной связались. Мне сказали, что планируют… Устранить конкурентов. — Он кинул быстрый взгляд на Сергея, не смотря ему в глаза. — Обещали кучи денег, если всё выйдет, но на перестрелке меня не было, а Сергей, ну… Победил, получается. — Глеб отошёл и сел на ступеньки лестницы. Он не мог нормально стоять на ногах, потому что весь трясся. Руками он схватился за свои волосы, слёзы парня теперь капали на пол. — А потом, после этого, они начали мне угрожать. Говорить, что если не помогу, то угробят нас обоих. И меня, и Сергея. Из-за своей жадности… Мне пришлось слить место, куда мы едем. Не знаю, наверняка у меня был выбор, но я его не сделал. — Он пожал плечами, нервно смеясь. — Я не ожидал от тебя такого… — Глубоким басом произнёс Сергей, смотря на Глеба с ненавистной жалостью. — А сейчас? Если бы мы уехали? — Спросил он, чуть наклоняя голову. — Да. Они знали, но не стали бы действовать до возвращения… Я должен был сказать время, но собирался солгать. — Глеб с нажимом провёл по своему лицу, медленно поднимая голову и вздыхая. Дима уверенно поднял пистолет вновь. — Ты же прекрасно знаешь о наказании, так? — Хладнокровно спросил он. Глеб кивнул, горько улыбаясь. В глазах его не читалось страха, скорее отчаяние и жалость к самому же себе. — Стой! — Маша выскочила из коридора ровно в тот момент, когда Дима начал спускать курок, но он успел молниеносно среагировать, выстрелив в потолок. — Что ты творишь?! — Крикнул он на девушку. — Я мог не успеть. — А вас не смущает, что Сергей жив? Те, кому Глеб сливал информацию, не знали обо мне. Он не рассказал им, вам не кажется это аргументом? — Маша смотрела на Диму, Сергея и сидящего на полу Сашу, как на полных идиотов. Разведя руки, она пожала плечами. — Он не врёт. Им реально манипулировали и угрожали, иначе кокнули бы и Сергея, и меня. А обо мне, повторяюсь, не знали! — Глеб, закрытый Машей, тихо усмехнулся. — Что же ты за бешеная такая? — Он легонько отпихнул её рукой в сторону, открывая себя. — Я знаю, что заслужил. — Идиоты. — Процедила Маша сквозь зубы, закатывая глаза. — Вам не кажется, что его смерть будет бесполезна? — Взгляд девушки метался из глаз Сергея в глаза Димы. — Я может его и терпеть не могу, но это не справедливо. Вам нужно разбираться не с ним. — Она махнула рукой в сторону Глеба. — А с теми, кто хочет вас убить. Даже после его смерти охота продолжится, это же очевидно! А вы как в «Вишнёвом саду». Вы потеряете гораздо больше из-за своей необдуманности. А Достоевского читали? Нельзя людей убивать… Тем более жертв, как этот. — Маша приподняла уголок губ, кивнув на Глеба. Все в комнате задумались. Дима тяжело вздохнул, отходя к стене и опёрся на неё головой. — Она права. — Сказал с пола Саша. — Как бы вы не хотели это принять, но Маша первый раз сказала что-то адекватное и грамотное. — Второй… — Тихо подправил Сергей, кивая и громко вздыхая. — Значит, начинается новая глава нашей ебанутой истории? — Хотелось бы её пережить. — Улыбнулся Дима, нервно хихикая. Глеб с благодарностью смотрел на Машу. Он уже множество раз менял своё решение и чувствовал себя последней мразью, это буквально пожирало изнутри, он был раздражим, безразличен и порой жесток, потому что… Запутался? А эта предсмертная исповедь позволила ему не скрывать в себе больше то, что было нельзя рассказывать, будучи живым. Но благодаря этой храброй почти журналистке слово «предсмертная» теперь можно было исключить.