Тупик

В кабинете Тихона свет был приглушён, Сетейкин сидел где-то рядом с выходом, у стены. Виктория, нахмурившись и надувая щёки, пыталась не выдавать никаких эмоций кроме недоумения и возмущения. Жизневский стоял, наклонившись над столом и пялился прямо в лицо арестантке. Лампа, болтающаяся под потолком без абажура, порой мигала, нагоняя тоску в это и без того унылое помещение. Заваленный бумажками стол, из-за которых уже почти не видно монитор компьютера, пара кружек из-под кофе и пропахшее желанием умереть кресло. До такого восхитительного состояния этот кабинет довели вечные переработки и стресс его хозяина. Хаос внутри отображался на хаосе снаружи — всё закономерно. — Я спрашиваю ещё раз. Какие связи вы имеете с неким Дмитрием, который по документам вообще Олег и как это связано с угнанной машиной? — Он пытался вести себя сдержано и воспитанно, честно. Но спустя полтора часа её молчания и высокомерного взгляда, задающего как-бы немой вопрос «Ты идиот?», стал уже срываться. Виктория лишь пожала плечами, в очередной раз закатывая глаза. — Вам угрожают? Вас хотят убить? Я не понимаю, почему вы не говорите? — Потому что это идиотизм. — Наконец подала голос девушка. Её слова вызвали изумление у обоих ребят. — На каком основании вы что-то там устанавливали у меня дома? С чего вы меня допрашиваете? На кой чёрт вам вообще мои показания, думаете я не знаю, как всё работает? Вам просто лень возиться с бюрократическими мелочами, не более. — Она закинула ногу на ногу. — Я уже устала и очень хочу домой. Дмитрий, который звонил мне, как раз-таки сын Олега, полагаю, вы узнали, на кого симка оформлена. — Девушка говорила так непринуждённо и уверенно, что ей волей-неволей, а хотелось верить. Она говорила просто как уставшая от глупых вопросов, уже сдавшаяся несчастным полицейским девушка, желающая как можно скорее освободить себя от неприятной для неё компании. — Жаль, что ФИО является единственным, что вы удосужились узнать. — Фыркнув, поправила выбившийся из причёски локон, попавший на лоб. — Дима и брат его, Серёжка. — Нервно хихикнула. — Медовики они, но от налоговой бегают, мою тачку используют иногда, чтобы за границу перевезти… — Она вздохнула. — Там дороже берут, понимаете? — Тихон кивнул, пытаясь переварить только что полученную информацию. — Я очень переживала, поделилась всеми деталями с ним, ну, вы знаете. Просто подумала, вдруг из-за дела с этой девкой начнут что-то искать, отслеживать там… — Она потупилась, замялась. Нервно дёргая ногой, посмотрела в потолок. — Короче, ничего интересного для вас я не знаю, клянусь. Можете не верить. Если не верите, то убивайтесь своими бумажками, делайте что хотите, я всё сказала. — Благодарим вас за показания. — Не дожидаясь вывода Тихона, Саша встал со своего места и открыл дверь. — Можете быть свободны. — Вик облегчённо выдохнула, кивнула и хотела было почти побежать, но сдержалась, спокойно вышла из кабинета, а затем и из отдела. Тихон плюхнулся в своё кресло, с нажимом проводя ладонями по лицу. — Ты ей веришь? — Спросил он, делая между пальцами щели, чтобы посмотреть на коллегу. Сетейкин пожал плечами. — Всё нужно проверять. И очень тщательно. — Он закусил губу. — Но на это уйдёт теперь целый день. — И что? — И то. — Жмурясь, выпрямился в кресле. — Вдруг та девочка уже мертва, Саш? Куча времени прошла с момента её похищения. Я ни на грамм не верю этой девушке. — Его глаза резко округлились, будто он прозрел. — А вот некого Дмитрия и Сергея я знаю… Только они не братья. — Быстро заговорил он, начиная глупо улыбаться. — В смысле? — Удивлённо ахнул Саша, подходя к Тихону ближе. Тот возился, ища что-то на столе. — Помнишь, Горошко? Он, ну… — Рыжий с фотографии? Так его же поймали. — Нахмурился Саша. — И что? А если всё-таки… — В его глазах блестел огонь и яркая надежда. — Что? Объясни. — Смотри. Дмитрий… Я когда запись разговора их слушал, понял, что голос слишком знакомый. А теперь я всё осознал… Это его голос был, понимаешь? — Тихон выглядел слишком счастливым, будто помешанным. — Тих, что-то с тобой странное. Не понимаю. Даже если и похож голос, это ничего не значит. — Папа у него далеко не Олег, Саш. — Прищурился. — Это так, первое. Второе, что Серёжа не его брат. А друг и напарник. — Я всё ещё не понимаю, как ты вяжешь их с делом Маши. — Тихон ударил себя в лоб, почти начиная плакать. — Да никак! Я сам не знаю! — Откидывая голову назад, почти выл он. — Я просто цепляюсь уже за всё, что только можно. Я не знаю во что верить, как жить и как быть. У меня нет ни единой мысли, Саш. — Может, тебе отдохнуть надо? — Пожал плечами Сетейкин. — Я только недавно с выходных вышел, куда ещё? — А ты отдыхал? — С насмешкой прищурился Саша. — Наверняка же всё время о деле только и думал. — А я и дальше буду. Какой тут отдых. — Махнув рукой, раскрыл стопку бумажек, лежавших в файлике. Тут были и фото с перестрелки, и фото Сергея с Димой, и другие мелочи о них. — Ну точно же не чисты ребята… — Может и не чисты, но вряд ли в эту сторону. Сам подумай, с чего бы им похищать одиннадцатиклассницу? Изнасиловать, развлечься? Красивые парни, девушек себе в миг подцепят. Убить? Какие мотивы? Она тихая, отличница, умница и всё такое. — Да кто же знает причуды этих богатых… — Прошептал Тихон, вздыхая. Невольно засмеялся, кидая взгляд на Сашу. — Вообще-то это я тебя так учить и наводить на мысли должен, а не наоборот. — Ты просто заработался и свежий взгляд не помешает. — Мягкая и такая милая улыбка на лице Сетейкина словно заменяла отдельное солнце. Он был настолько уютным и приятным человеком, что Тихон, право, считал его до глупости странным. Бескорыстно добрый, всегда готовый и желающий помочь, что-то забыл в органах. Хотя нет, не «что-то забыл», а пришёл спасать и выручать. — Уже время рабочее кончается, иди домой, поспи нормально, ладно? Завтра продолжим. И узнаем все детали обязательно, хорошо? — Тихон кивнул, улыбаясь Саше и смотря на него с глубокой благодарностью. Без поддержки этого прекрасного человека он бы наверняка уже запутался в своих теориях и материалах. Нет, он был хорош в работе, но обычно она не предусматривала настолько запутанных дел, как это. А ещё в их городишке не было навороченных технологий или крутых возможностей, как в новомодных сериалах, из-за чего желание быть гением сталкивалось с противной реальностью. И плевать всем хотелось на оперативность, увы. Но следующий день подарил ещё больше хандры и запутанности. Ожидание ответов на запросы, связанные с делом и нервы — всё, что было, всё, что имелось. Уже утро встретило Тихона ярким солнышком, бьющим в окно и заодно в глаза, за что он уже успел его возненавидеть, по пути на работу он чуть не упал, задумавшись и не заметив бордюр, а затем стал панически перебирать всевозможные статьи, которые уже успели написать о Маше. Любые материалы журналистов стали интересными, потому что сейчас они оказались теми, кто может помочь отвлечься и увидеть другие вариации раскрытия этой истории. «Независимые детективы» — диванные эксперты во всём и вся также стали теми, кто завоевал внимание Жизневского своими теориями. Многие люди искренне верили в то, что Маша уже наверняка мертва: утоплена, повешена, застрелена, сдана на органы. Причём причины были абсолютно разные, как и круг подозреваемых, который видели сетевые эксперты. Загнанный тихий одноклассник, решивший отомстить ей за отказ, недовольный её статьёй читатель, слетевший с катушек и решивший таким образом отыграться на газете, просто несчастный случай из разряда «так судьба сложилась, попала под руку» и теории о том, что её увезли куда-то очень далеко и навсегда. Мысли о побеге или самоубийстве также имели место быть и в некоторые из них Тихон даже сам почти поверил, настолько убедительными они были. Он так увлёкся чтением, что даже не заметил Сашу, принёсшего ему завтрак, являющийся уже больше обедом. На часах был почти полдень, когда Сетейкин принёс две порции картофеля пюре с котлетой, купленные где-то поблизости от отдела. Такие мелочи, которые он делал, чтобы подружиться, всегда вызывали у Тихона улыбку. Он с приятным осадком на душе доедал не особенно отличавшуюся вкусом еду, допивал третью за утро кружечку кофе и снова хотел приступить к прочёсыванию интернета. — Нашёл что-то? — Поинтересовался Саша, видя открытую на мониторе вкладку. Чтобы разглядеть там всё, Тихон с утра даже заставил себя немного прибраться. — Я просто пытаюсь отгородить себя от моих мыслей и заражаюсь чужими. — Кивнул он, втягивая носом воздух. — Пока что самой адекватной теорией является либо её побег от похитителей и невозможность попасть в отдел полиции. Но ещё вариант с простым побегом из дома неплох. Убежать от родителей, экзаменов и скучной жизни тихони-отличницы. У подростков же всякое на уме бывает. — Саша согласно закивал головой. — Это да. Молодость и горячая кровь тем хороши, что можно сотворить что угодно. — Он поджал губы. — Но Маша точно не сбежала бы. Из дома, в смысле. Она не похожа на ту, которая устала. — Тихон непонимающе покосился на него. — Ну, посуди сам. Она старается учиться, активничает в классе. Пренебречь всем и убежать вникуда без денег? С кем? Любовник её что ли в школу пришёл стрелять? Да бред. Тем более, учитывая её стремление к работе в газете, посещение той перестрелки и прочее, можно точно сказать, что от жизни она совсем не устала… — Это полностью отметает вариант с суицидом. — Тихо пробубнил Тихон и столкнулся с одобрительным кивком напарника. — Значит, либо мы имеем дело с очень грамотным преступником, водящим нас за нос, который уже явно не в городе… — Или сама Маша не смогла сбежать. — Пожал Саша плечами. — Забывать то, что её похитили никак нельзя. — И что нам делать? — Ну. Варианта опять два. Либо она мертва и скоро будет найден труп, о чём мы наверняка узнаем после опознания. — Размышлял Сетейкин беспокойно. От мысли о мёртвой девушке по его спине пробежал противный холодок. — Либо она жива и здорова, и мы имеем шансы её спасти. — В точку, дружище. — Подмигнул Саша, улыбаясь. — Как тебе эти глупые форумчики помогли, удивительно… — Сам в шоке… — С некой ноткой испуга и лёгкого отвращения Тихон глянул на монитор, где была открыта очередная версия о Машином суициде.