ЧАСТЬ I. Джана. Глава 1. Что-то происходит...

      — Ты будешь завтракать? — послышалось с кухни, когда Джана захлопнув дверь своей комнаты, с грохотом стала спускаться на первый этаж. По дому притягательно разливался запах свежих блинчиков. Девушка задержалась возле зеркала, окидывая себя критическим взглядом: спутанные черные волосы до плеч, потрепанная одежда — натянула, первое, что под руку попалось, — под глазами черные круги и след от подушки на щеке. “Красотка какая…” — со вздохом пробормотала Джана, вытирая следы туши под глазами облизанным пальцем.       — Не-е, — морщась откликнулась девушка, входя на кухню. — Мне бы водички… Комната была окутана теплом и сладким запахом. Светлый гарнитур с деревянными столешницами сиял безукоризненной чистотой и порядком, несмотря на то, что готовка была в самом разгаре. На обеденном столе посреди просторной кухни стояли две тарелки с готовыми блинами. Рядом с плитой на подходе была третья.       — Опять кутили всю ночь? — не то с укором, не то с любопытством поинтересовалась мать, оглянувшись на растрепанную и помятую дочь. Женщина отошла от плиты, вытирая худощавые руки о передник, налила воды в стакан и принялась приводить в порядок гнездо на голове Джаны, пока та жадно пьет.       — Ну мам! — Джана вяло отмахнулась от маминых рук. — Да мы немного совсем, все-таки День рождения… Сегодня контроша по истории — надо было хоть немного подготовиться, поэтому почти не спала.       — Яс-сно, — протянула мать, возвращаясь к плите. Высокая, стройная, с удивительно прямой для своих лет осанкой и собранными в пучок вороными волосами, она выглядела как-то неуместно рядом с плитой, да и в целом — на кухне.       Джана не помнила, чтобы родители когда-нибудь отчитывали её за вечеринки посреди недели. Ещё в конце средней школы с ней провели серьёзную беседу о вреде алкоголя, курения и наркотиков. Наглядно. С картинками последствий. Поэтому у Джаны не было даже мысли экспериментировать с возможностями своего тела. Когда она стала постарше, двумя годами позже, ей точно так же подробно рассказали о сексе, беременности и венерических болезнях. С тех пор ее родители были уверены в том, что сделали для безопасности дочери все, что могли. Остальное — в ее повзрослевших руках. И Джана, к их облегчению, вполне оправдывала их старания и вела разумный образ жизни.       — У нас есть что-нибудь от живота? — роясь в аптечке над холодильником, спросила Джана.       — Опять фигню какую-то пили? — нахмурилась мать и отобрала у дочери лоток с леденцами от кашля.       — Да не то чтобы... Но вообще, да. Мора притащила свою домашнюю настойку. У нее бабушка делает — послала мне в подарок.       — Это опасно, — ответила мать и встала на стул, чтобы залезть поглубже в ящик. — Для производства алкоголя нужны специальные условия, которые никакая бабушка не обеспечит.       — Почему опасно? — спросила Джана, отщипывая кусочек от самого нижнего блинчика в тарелке с готовыми.       В этот момент хлопнула крышка почтового отверстия в двери, и на коврик упало несколько конвертов. Девушка, только усевшись, начала обратно сползать со стула, чтобы сходить в коридор за почтой, однако там каким-то образом уже оказалась мать.       — Да… Да я бы сходила, мам. У тебя же блины, — недоуменно проговорила Джана, наблюдая как ее мама быстро перебирает письма.       — Ничего… Сиди, — задумчиво ответила та, просматривая пачку конвертов.       Джана успела заметить, как буквально на пару секунд мамины брови встревоженно сдвинулись, когда она остановилась на одном из конвертов.       — Что-то случилось? — спросила Джана. Она была удивлена тем, как мама быстро вернула безмятежное выражение лица, хотя была явно чем-то обеспокоена.       — Нет, конечно. Что может случиться? Просто куча рекламы да счета, — улыбнулась женщина. Тем не менее, Джана отметила для себя, что мама выдвинула кухонный ящик возле плиты и засунула пачку писем в него, а не бросила их в ключницу в прихожей, как обычно.       Каким-то шестым чувством Джана ощущала, что дома давно происходит что-то, о чем все молчат. Однако она все время так занята учебой и тусовками, что сил и времени заострять внимание еще и на этом просто не остается. Впереди выпускные экзамены, которые нужно постараться сдать как можно лучше, иначе не получится поступить в университет на престижную программу “Изящные искусства” и получить стипендию. Хоть чета Сурия и копили деньги на учебу для дочери, но их все равно бы не хватило на все 4 семестра. Джана это все знала и понимала, поэтому всю старшую школу активно занималась музыкой и рисованием. В перерывах между учебой она тусовалась с друзьями, чтобы не сойти с ума от зубрежки, либо отсыпалась.       — Как дела со стипендией? — прервала молчание мать, заметив, как Джана задумавшись, все еще смотрит на ящик, куда положили письма.       — М-м? — откликнулась Джана, продолжая со стеклянным взглядом жевать кусок блинчика.       — Я говорю, как твоя стипендия? — протянула мать и помахала рукой перед лицом дочери. — Ты же на днях подавала заявку, помнишь? Еще волновалась сильно, даже про День рождения забыла.       — А, да! Результаты должны прислать по почте, — очнулась девушка и начала тереть слезящийся глаз. — Так старомодно, я же писала им свой и-мейл… Кстати, может как раз сейчас прислали? Дай гляну, — попросила она, указывая на ящик.       — Нет, там ничего такого нет, — быстро ответила мать, не отрываясь от готовки очередного блинчика.       — Ну ладно… — не стала настаивать Джана. — Может, завтра тогда…       Теперь она точно знала, что что-то происходит.

***

      — А вам точно нужно ехать? Это же всего лишь приглашение — вам необязательно откликаться, — канючила Джана, стоя в дверном проеме родительской спальни.       С самого утра в доме стоял переполох. Родители ни с того ни с сего начали собирать чемоданы и раздавать Джане поручения, как следить за домом в их отсутствие.       — Не забудь поливать цветы по выходным и стричь газон. И мусор выбрасывай каждый вечер, а не когда уже весь дом провонял, — послышался голос матери из гардеробной.       — Да, милая, ехать обязательно, — спокойно ответил отец на непрекращающееся нытье дочери. — Можно сказать, мы получили приглашение, от которого невозможно отказаться. Ты уже взрослая, поэтому вполне и без нас управишься.       Такой же высокий и прямой, как супруга, отец Джаны был средоточием разумности и уравновешенности, которых часто не доставало остальной части семейства. Сегодня, однако, он выглядел немного рассеянно — его обычно безупречно приглаженные каштановые волосы сейчас торчали во все стороны своими кудряшками.       — Не бывает таких приглашений, — буркнула себе под нос Джана.       Ее одолевали сомнения — что-то здесь было нечисто. Сперва мама не дает посмотреть почту, будто там есть что-то такое, чего Джане видеть не следует, теперь на следующий же день — вот это. И вообще, что это за приглашение такое, от которого нельзя отказаться?!       — Дайте хоть пригласительный посмотреть, куда едете, что ли, а то всё секреты какие-то… — Джана села на кровать, где лежала раскрытая дорожная сумка. Бросив на нее взгляд, девушка не без удивления заметила, что мама складывает туда только старые вещи. Обычно в отпуск берут что-то новое, красивое, вроде легкого платья и купальника, а не старые засаленные футболки с дырками.       — Вот. Мы едем в Сельвадораду, — отец протянул дочери открытку. На ней был изображен густой тропический лес и древний храм с водопадами.       — А почему вы берете с собой старье? — спросила Джана, двумя пальцами подцепив старые папины джинсы, с которых так и не отстирались следы травы на коленках. Их он надевал для работы в огороде на заднем дворе дома.       — Потому что мы собираемся изучать лес, а не валяться на пляже, милая, — ответил отец и попытался забрать открытку у дочери, но та увернулась и принялась изучать оборотную сторону картонки. На ней были наклеены распечатанные на принтере бумажки со словами “УБЕДИТЕЛЬНО просим посетить сей райский уголок. Не огорчайте нас отказом (последствия могут стать РАЗРУШИТЕЛЬНЫМИ)”. Да уж, — подумала Джана, — вообще ни разу не подозрительно.              После обеда, родители начали последние приготовления к отъезду. Пока отец заказывал такси до аэропорта, мать перепроверяла свои ненаглядные растения, которыми была уставлена вся гостиная.       — Так, родная… Фух, что же… Такое чувство, будто что-то забыла… — женщина еще раз окинула всё взглядом. — Так, всё. Джана, теперь слушай меня очень внимательно — это важно.       Джана подошла к матери и почувствовала, что внутри начинает подниматься какая-то тревога.       — Мы не знаем, на сколько мы уезжаем, — проговорила мать и взяла лицо дочери в ладони. Её руки дрожали. — Скорее всего, нас не будет минимум две недели. Что бы ни случилось, старайся не паниковать и не принимать необдуманных решений.       — Что такого мож…       — Не перебивай, слушай. Мы оставили тебе немного наличных у нас в комнате на столике. Там же в ящике лежат все-все документы… Мало ли… Все счета мы оплатили на месяц вперед, так что можешь не переживать. Что еще…       Лицо матери уже начало пугать Джану — высоко поднятые брови, широко раскрытые глаза, которые, казалось, пытались охватить своим взором все и сразу. Еще девушка заметила, что мамины руки стали липкими и холодными — ни следа от их привычной нежности и тепла.       — Да, там в холодильнике есть суп, — продолжала мать дрожащим голосом, — и котлеты с картошкой — на неделю хватит. Дальше сама что-нибудь приготовишь, или закажешь… доставку…       Теперь уже не только руки, но и всю женщину начала бить дрожь. По щекам потекли слезы.       — Мам, ты чего?.. Вы же ненадолго… — растерялась Джана, переводя взгляд то на плачущую маму, то на поджавшего губы отца. В этот момент женщина резко развернулась, распахнула входную дверь и выбежала, уже не сдерживая плач. Джана так и осталась стоять, совершенно оцепенев от растерянности.       — Кхм… Джана, милая… — сказал отец, шагнув туда, где только что стояла его жена. — Будь умницей, хорошо? Если бы у нас был кто-нибудь из родных, мы бы, конечно, попросили о тебе позаботиться в наше отсутствие, но увы… — он замялся, подбирая слова. — Кхм… Что же я в самом деле. Ты же у нас совсем взрослая… большая… самостоятельная… Думаю, ты справишься…       Джана во все глаза смотрела на отца, не веря в происходящее. Это же какой-то дурацкий отпуск, почему они так бурно реагируют? Её щеки залились краской из-за маминых слез и неловкого разговора с отцом. Не зная, куда деваться, она решила обнять папу, чтобы разрядить обстановку. Она подошла и со словами “Ну все, возвращайтесь поскорее” приобняла отца, а тот, к удивлению Джаны, бросив сумку на пол, сгреб дочь в охапку и крепко прижал к себе. Стоя на цыпочках, девушка почти не дышала. “Что с ними такое? Почему папа вдруг так крепко меня обнял?” — крутилось в ее голове.       — Ну все, мы поехали, — быстро проговорил мужчина, поспешно отпустил дочь, и, подхватив сумку, так же стремительно выбежал вслед за супругой из дома.       Джана осталась стоять посреди прихожей, переваривая произошедшее. Послышался звук подъезжающей машины. В открытую настежь входную дверь было видно, как водитель выходит из машины, открывает багажник, как родители грузят чемоданы и затем садятся в машину. Когда захлопнулась дверь водителя, который сел последним, Джану вдруг словно ударили по голове — слегка свербящая до сих пор тревога в груди наконец оформилась в полноценную панику, и с воплем “НЕТ” девушка бросилась во двор за машиной. Она бежала по траве наперерез, кричала мольбы остановиться, но машина быстро удалялась. В заднем стекле было видно, как мать оглянулась и тут же, закрыв лицо руками, отвернулась назад.