Книжный человек

Без лирики герой, нырнувший в мелкий пруд На крыльях аггела, что камнем сел на шею, Вверх, за Гаршиным, летел, по воздуху шагая, Безмолвно вопрошая: «Что ж, а может, вдруг?» И валится из рук идея. Дурёха. Дьявол. Панацея. Круг последний, и централ оставлен, гдé мы. Любовь? И бровью не повёл. Так несвободна Воля в колонии червей, глистов и муравьëв. В раю одно ворьё. Жаль, но всё здесь не моё. Чёрт. В заэкранье мне дозволено без истины Захлебнуться в бездне из паучьих лилий, Задохнуться в клетке из тюремных линий, Где со мною Борхерт, Брюсов и Вергилий. Шесть патронов — и всë мимо, в черепушку, Потому что грустно отчего-то брать на мушку Прошлое своё за будущим последом. М, задело? Да, потеху не приносит дело, что просили Звать тебя любимым те, кто смотрит сквозь, И временами исчезает время, а хотелось бы, Чтоб не было его всегда. Уже гора на зи́му Заготовленных решений. Шершень. Тени. Страда. Рано, ещё рано. Ну, чего тянуть? Протяжно, а кому-то тяжко. Нет, проснусь, Затяжку, спать. Отважным даётся многое, А ничтожным (пишет…) ровным счётом всё.