***

      1659, зима.       Смотрю на картину «Девушка, читающая письмо у открытого окна»:       — Такая драма. Грустное что-то прислали. Я понимаю, дело в интерьере. Цвета темные, давящие. Вот она – изящная, сияет, а лицо будто из слез состоит. Не используете яркие, специально?       — Посмотри сюда, а мольберт. Полотенце и фартук здесь – чистый ультрамарин. Художник не должен бояться краски. Будет потом еще одно полотно. Дама в шляпе. Красной. И цвет такой [направляет палец на засохшее красное пятно на своих штанах ] – краплак.       Смеется.       (А ведь он правда написал ее! Смельчак!)       Вечером рассмотрел полотно. Заметил, рядом с синим полотенцем – корзинка с хлебом. Будто недорисован этот хлеб, да и корзина. Расплываются в глазах.