Глава 4.

Несколько часов назад. — Вот, проходи. Александр Михайлович открыл дверь в кабинет. Олег зашёл внутрь, оглядываясь по сторонам. Небольшое помещение с несколькими шкафами у стен. Два широких окна. И стол посередине. Он был белый, как и массивная тетрадь на нём. Стояло чёрное кресло офисного типа, на колёсиках. — Здесь у нас безопасная психологическая зона. — произнёс он. — Пока ты будешь писать, никто тебя не побеспокоит. Олег сел за стол и взял тетрадь в руки. Обложка была немного потёртая. Ей уже явно был не один год. Он поднял глаза на преподавателя. — А сколько на это даётся обычно времени? Мужчина улыбнулся, убирая руки в карманы серых брюк. — Тут мы не даём регламента. Ты можешь тут находиться столько сколько нужно. Я сегодня работаю до семи вечера. — он усмехнулся, разводя руки в стороны. — Так, что можешь размахнуться как следует. И ещё кое–что. Не стоит брать в пример чужие «письма». Это всё очень индивидуально, так что слушай именно себя. Олег тоже улыбнулся в ответ и кивнул. — Хорошо, я понял. Кивнув, преподаватель сделал несколько шагов в сторону двери и скрылся в коридоре. На столе остался ключ от двери. Выдохнув, Олег откинул спину на скрипящее кресло и открыл тетрадь. В толщину она была листов сто пятьдесят. Повертев её в руках, он не нашёл никаких надписей. Снова положив её перед собой, он открыл первую страницу. Олег может быть и не хотел ослушаться совета преподавателя не смотреть чужие «письма», но сам он даже близко не знал, как написать то, что он хочет. А тут всё-таки люди учатся, должны знать. Каждая запись отделялась от другой датой и временем написания. Олег задумался, вспоминая, какое сегодня число. 17 апреля, 14:02, среда. Кивнув для себя, он стал листать дальше, иногда цепляясь глазами за строчки. Сильно вчитываться в чужие проблемы ему казалось не очень правильным, но он всё равно не знает, кто их написал. Записи начинались с 2017 года. То есть затее с этой тетрадкой «жалоб» около пяти лет. Медленно пролистывая страницы, взгляд замер над знакомым почерком. Сильно скошен вправо. Над записью была дата 14 мая, прошлого года. »…не думаю, что эта запись будет иметь какой-то смысл. Я просто здесь, потому что я не знаю, что ещё я могу сделать. Мне кажется, я зря тут нахожусь. Я не понимаю, чего мне хочется. Словно вокруг темно, а я не вижу выхода. Чтобы я не пытался делать, я делаю только хуже. Я всегда ошибаюсь… тут нет людей, с которыми я бы мог поделиться этим. Поэтому я сейчас тут. Хотя я не думаю, что и это выход. Просто портить бумагу своим нытьём. Чтобы я не начинал, это обязательно идёт не так…» Строчки иногда прерывались, оставляя только куски недописанных слов. Словно ручка закончилась в неподходящий момент. Олег был почти уверен, что это написал Макс. А ведь год назад он действительно был часто в плохом расположении духа. Олег выдохнул. Почему он не догадался его спросить? Олег был не силён в понимании такого, но был почти уверен в тяжести такого состояния. Когда всё идёт не так, как должно и всё валится из рук. С ним это было на втором курсе. Словно весь интерес к медицине сгорел, оставив только пепел из сожалений и потраченного времени. Но ему тогда помогли понять, что ему нужно. А помогли ли Максу? Не хотелось думать, что такое состояние друг переживал один. В груди кусалось чувство вины. Но почему Максим сам не поделился с ним? Они довольно быстро стали дружить. Такой друг до этого был только в школе. Но смысл сейчас корить себя за события годичной давности. Сейчас нужно думать о том, что можно сделать, а не можно было бы. Долистав страницы до чистых страниц, Олег взял в руки свою ручку. Слова шли не сразу, постоянно сбиваемые мыслями опасений. Наконец, закончив своё «письмо», Олег вдохнул и закрыл тетрадь. Оттого, что перенёс мысли на бумагу, стало немного легче. Но проблемы это всё равно не решало. Решив не злоупотреблять предложенным временем, Олег поднялся на ноги и потянул руки. Спина никогда ему не прощала согнутые посиделки за столом. Взяв ключи со стола, Олег подошёл к двери и понял ручку. Дверь распахнулась, и он вышел в коридор, замыкая её за собой. Возвращаясь к кабинету второго курса, Олег понял, что было слишком тихо. Пара у них закончилась? Александр Михайлович сказал, что будет тут до семи. Но где его искать, чтобы отдать ключи? Обойдя этаж, Олег спустился ниже. Мимо него шли студенты, громко переговариваясь. Уже приближаясь ко второму этажу, он заметил в дверях человека. Высокого и лысого. Его голова чем-то формой напоминала контейнер, который находился внутри киндер-сюрприза. Глаза были словно сильно подбиты в драке и больше напоминали большие пятна тёмно–синего цвета. Белки глаз залиты кровью. На коже головы, шее, щеках и на всём остальном теле было множество синяков, что едва заметно было здоровую кожу. И, к тому же, мужчина был полностью голым. Он смотрел прямо перед собой, не обращая ни на кого внимания. И самое странное, что и на него никто не смотрел. Ребята просто проходили мимо, даже не касаясь его. Олег на несколько секунда замер, после чего вернул левую ногу на ступень выше назад. Затем ещё ступень. В голове роилось множество мыслей, кем он мог быть. Нужно вызвать полицию. Но видит ли его кто–то… ещё? Нельзя же вечно теперь сидеть на этой лестнице. Всё-таки собравшись с духом, Олег стал вновь осторожно спускаться. Просто нужно быстро проскочить мимо и убраться подальше. Что тут у Макса на факультете происходит? Это вообще нормально? Когда Олег проходил мимо, то тот так и продолжал просто стоять и смотреть перед собой. Быстро сбежав к первому этажу, Олег резко затормозил у выхода. Вахта, пропускной пункт. Ничего этого не было. Только высокая кирпичная стена, перегораживающая выход. Её точно не могли успеть построить так быстро. Да и кому нужно блокировать центральный выход с корпуса? Олег прижался ладонями к кирпичной стене. Самая настоящая. Он сделал шаг назад, оглядывая её сверху вниз. Раздались шаги. Совсем близко. Шлёпали по ступеням. Олег судорожно выдохнул, аккуратно поворачивая голову назад. Мужчина в синяках стоял на лестничном пролёте на второй этаж. Его взгляд снова был направлен прямо перед собой. Олег не был уверен, что именно на него. Но эта ситуация ему уже совершенно не нравилась. Осторожно отойдя от стены, Олег стал отходить спиной в сторону столовой. Стараясь боковым зрением контролировать своё движение, он неотрывно следил за видимым куском лестницы. Он уже ушёл дальше и мужчину видно не было, но зато можно будет увидеть, как он по ней спустится. Под ногами что-то чавкнуло. Словно со всей силы наступили кроссовками в грязную лужу после дождя. Боковое зрение заметило что-то слева от себя. Опустив глаза вниз, Олег едва мог пошевелиться. Шнурки кроссовок кончиками утопали в лужи тёмной крови, разлитой на полу. Казалось, что тело сжали огромные тиски, не позволяя даже дёрнуться в сторону. Приближались шлёпающие шаги. Воздух застрял где-то на вдохе. Медленно убирая ноги из кровавой лужи, Олег словно перетаскивал пятидесятикилограммовые грузы. Оставляя следы на светлом полу, Олег поднял глаза на незнакомца. Ногти в кулаках больно впивались в ладони. — Чего тебе от меня нужно?! — рявкнул он, ужасаясь собственного испуганного голоса. — Отвали! Мужчина молча смотрел на него болезненными глазами. С близкого расстояния было видно, что белки исчерчены красными линиями капилляров. И также было видно след от шва, идущий от груди к паху. Шов был грубый, словно кожу сшивали вязальными толстыми нитками. Мужчина теперь смотрел на Олега, но больше не двигался с места. Подняв сизую руку к своей груди, он зацепился пальцем за шов, со всей силы потянув вниз. — Нет! — Олег зажмурился, резко разворачиваясь назад. Не оглядываясь, он добежал ко второй лестнице на второй этаж. Перепрыгивая через две, а то и три ступени, Олег оказался на третьем этаже. И обернулся. Никого. Опуская голову вниз, он поставил руки на коленки. От быстрого бега заколола грудь. Обычные-то подъёмы по лестнице давались непросто. Только сейчас мозг стал анализировать этого мужчину и стену на вахте, как что–то… ненастоящее. — Но я не видел ни крови, ни этого странного мужика. — задумчиво произнёс Макс, внимательно выслушав рассказ друга. Олег согласно кивнул. — Я думаю, это место особенное. Тут каждый видит, что–то своё, скорее всего. — он покачал головой, опуская взгляд на свои ноги. — Иначе бы у тебя сразу возникли вопросы о том, почему мои белые кроссовки в кровоподтёках. Максим посмотрел на его обувь, но увидел только белый цвет и серую шнуровку. — Но тогда, почему мы друг друга видим? Олег пожал плечами. — Это хороший вопрос… Макс выдохнул и поднялся на ноги. — Ладно, нет смысла об этом рассуждать. Нам надо понять, где мы. Пошли. Сначала поднимемся обратно на наш эта… Пол под ногами задрожал. Стены и потолок тоже. Макс быстро посмотрел на друга, встречаясь с напряжённым взглядом. Стёкла в окнах затрещали, лопаясь под гнущейся рамой. По потолку пошли крупные трещины. — Уходим отсюда! — закричал Макс. Олег быстро кивнул и кинулся следом за ним к лестнице на второй этаж. Куски потолка рухнули перед входом в универ. Прыгнув на лестницу, ступени обрушились под ногами. Мысли несуразной массой быстро бились о череп. Рядом летели обломки лестницы, стен, потолка. Пока Макс не рухнул твёрдую поверхность. Голову прострелила сильная боль, и он тут же потерял сознание.