Глава 5. Ярко-синяя, как самое дьявольское попустительство.

      Ее квартира не отличалась особым шиком и великолепными деталями. Мебель была простой, легкой и недорогой. Рамы окон из темного дерева украшала полупрозрачная светло-серая тюль без тяжелых гардин. Простой стол, мягкое из алого бархата кресло, в котором и сидела сейчас Лита Лестрейндж.       Вчерашний день вымотал ее настолько, что ночь и раннее утро она провела в кровати. Вот только сон всё никак не шел. Раз за разом женщина прокручивала в своей голове события, произошедшие за столь короткий срок. Всего неделя понадобилась неизвестному убийце, чтобы расправиться с главами двух чистокровных семей. Без каких бы то ни было следов кто-то смог не только пересечь все барьеры домов, но и беспрепятственно убить достаточно сильных волшебников. И это несмотря на шлейф тени от силуэта Темного Лорда над ними.       Безумный.       Вот кто точно мог бы попуститься страхом и напасть на близких к делам темного мага людей. И это до ужаса смущало её, а еще вводило в ступор. Некий тупик в мыслях. Лита пока не знала, что собирается делать дальше. Несомненно, у нее в кабинете уже лежит с десяток допросов, фотографий и отчетов. Но ответа в них она не получит. Леди Лестрейндж знала это так же точно, как то, что ей тридцать пять лет и она не замужем.       Тихий стук в дверь прервал размышления женщины.       — Войдите! — строго приказала она.       На пороге тут же возник домовик. Маленький, низкорослый человечек преклонных лет. Он был одет в коричневый крупной вязки свитер и брюки. Лестрейндж на дух не переносила, когда домовики были похожи на бездомных. И поэтому требовала от Альфреда, такое имя она ему дала сама взамен родного, чтобы существо прилично выглядело.       — Миледи, вам прислали цветы. Куда мне поставить их? — вежливо поинтересовался домовик.       — Цветы? — черная бровь взлетела вверх.       Существо кивнуло.       — Да, миледи, алые розы в количестве нескольких сотен. Только что принес посыльный.       Розы? — мысленно ахнула женщина. От кого?       — Неси сюда! — приказала Лита и отвернулась к окну.       Кто был настолько отважен, чтобы послать ей цветы? Она прекрасно знала, что никто на работе точно бы этого не сделал. Это мог быть Барти, что чувствовал свою вину за недавние события. Однако Лестрейндж сомневалась в этом.       Пока она размышляла, домовик вернулся. В его маленьких руках был просто чудовищного размера букет. Огромные, длинные алые розы.       — Поставь их здесь! — она махнула рукой возле своего стола и стремительно встала.       Кресло за ее спиной скрипнуло ножками, пройдясь по деревянному полу. Женщина поправила полы серебристого шелкового домашнего халата и обошла стол, направившись прямо к букету, который домовик уже водрузил в широкую вазу на полу. Внимательный взгляд Литы зацепился за карточку, которая венчала алые лепестки. Она манила к себе. Белоснежная и сверкающая в свете рассветного солнца.       Кончики пальцев женщины дотронулись до одного из алых бутонов, Лестрейндж сразу же почувствовала невероятный аромат. Кажется, весь кабинет тут же закружился у нее перед глазами, когда она, резко схватив карточку, развернула её.       Её алые ногти слишком сильно контрастировали с белой пергаментной бумагой и аккуратными, точно под линейку написанными словами:

      Не согласитесь ли поужинать со мной сегодня?

      Лита прочла вслух, и карточка тут же выпала из её рук. Она знала, кто автор этих строк.       Темный Лорд приглашал её на ужин.       В этот момент створка одного из окон в комнате с силой грохнула об подоконник от порыва ветра. Тюль тут же распустилась, трепетнула и опала обратно. Лита вздрогнула. Ужин? Она закусила губы. Звучало так… Так по-мужски и отчего-то совсем не по-деловому. Скорее как приглашение красивой женщины на свидание. Это было странно. Так необычно, что Лестрейндж невольно присела возле букета. И осознала себя уже гораздо позднее, когда её маленький носик коснулся одного из бутонов и втянул в себя его аромат.       Что ему нужно? Мужчина уже озвучил ей свои требования вчера — она согласилась на них. Может хочет, чтобы Лита отдала, что обещано? Но зачем тогда так официально? Ужин? Вопросы пчелиным роем летали в её голове. Ответ уже созрел.       Лестрейндж призвала домовика, и когда тот с громким хлопком явился, приказала:       — Отправляйся в Министерство в мой кабинет. Все бумаги с моего стола перенеси сюда. Узнай у секретаря, что приносили мне лично, и тоже отправь сюда. Затем отправляйся в Твиллфитт и Таттинг… — женщина задумалась на секунду.       Она могла бы пойти на эту встречу в одном из своих старых платьев, но почему-то ей хотелось чего-то нового. Красивого.       — Платье. Черное, вечернее. Не коктейльное. Желательно приталенное и в пол длиной. Если будет несколько, принеси все. Расплатись золотом из моего хранилища.       Когда она закончила раздавать указания, домовик с вежливым кивком покинул кабинет, и Лита осталась одна. А в голове стучал один вопрос — как она даст ему ответ? Отправит сову? Глупо. Тогда как? Патронус? Тоже маловероятно. Однако от решения этого вопроса её вновь спас стук. На сей раз во входную дверь. Лита задрожала.       — Да что такое сегодня? — выругалась женщина и быстро трансфигурировала одежду на себе в приемлемую для встречи гостей.       Она вышла из кабинета, прошла по длинному коридору и остановилась в прихожей. Стук повторился. Не став теребить себе нервы, Лестрейндж дотронулась до ручки и резко повернула её, распахнув дверь.       На пороге стоял синеглазый мужчина, которого она бы узнала из тысячи. Именно его лицо украшало более тысячи вырезок из газет. Сотни плакатов, расклеенных по всему магическому Лондону.       — Долохов! — на выдохе ахнула она.       Мужчина улыбнулся ей.       — Доброе утро, леди Лестрейндж. — Он вежливо ей поклонился. — Прошу простить мне столь ранний визит, но Темный Лорд отправил меня справиться в том, получили ли вы от него цветы?       Его голос с откровенным акцентом звучал точно гром. Грубый, хрипловатый, идеально подходящий этому мужчине. Лита мимолетом рассмотрела его из-под полуопущенных ресниц. Он был одет в темно-зеленый фрак и белую рубашку. Несколько пуговиц на вороте было расстегнуто, и Лестрейндж, к своему смущению, увидела темную линию волос на его груди. Под ложечкой тут же засосало. Слишком давно у неё не было мужчины, чтобы она такое почувствовала.       — И Темному Лорду, конечно же, не пришло ничего лучшего в голову, чем послать ко мне своего самого главного Пожирателя? Подрабатываете посыльным? — съязвила она, проигнорировав манеры и вежливое приветствие.       Долохов усмехнулся одним уголком губ.       — Могу я войти?       Лита кивнула, пропуская его внутрь своей квартиры. Ей пришлось посторониться, чтобы он не задел её своим плечом. Антонин Долохов был достаточно крупным мужчиной. Гораздо выше её, хотя Лита и не жаловалась на свой рост. Он был широким и заслонял все пространство собой. Она невольно взглянула на его сильные руки и вдруг подумала, что эти руки точно бугрятся мышцами и выпирающими венами.       — У вас довольно мило, — произнес он, внимательно осматривая её прихожую.       — Я бы предложила чаю, но домовик, увы, отбыл только что. Поэтому, мистер Долохов, будьте так добры ближе к делу! — приказала она, прерывая его осмотр и привлекая этот пронзительный взгляд к себе.       — Вы получили цветы?       — Я же пустила вас к себе. Значит да.       — Отлично! — мужчина похлопал себя по брюкам руками. — И ваш ответ?       — Передайте его… — она запнулась тщательно подбирая следующие слова, — темнейшеству, что я согласна.       — Замечательно! — обрадовался Антонин. — Тогда я заеду за вами ближе к семи часам вечера и сопровожу.       Лестрейндж сцепила руки перед собой.       — Хорошо. Что-то еще? — требовательно спросила она.       Долохов еще раз прошелся цепким взглядом по прихожей и вновь остановился на ней. Его глаза стали липкими, он обвел её фигуру и хмыкнул.       — Начинаю понимать хозяина… — грубовато бросил он.       Лестрейндж скривилась внутренне, но выражение лица не изменила.       — О чем это вы? — колко спросила женщина, закрываясь на все замки. Этот его взгляд ей не понравился. Он оценивал её, точно товар в магазине.       — Как о чем? Такая красивая снаружи и такая строгая внутри. Я бы и сам не был бы против сводить тебя на свидание.       Она ни слова не поняла, потому как Долохов изъяснялся на своем родном языке. Но тон его ей точно не понравился. Лестрейндж уже собиралась его выпроводить, но мужчина и сам повернулся в сторону двери и решительно взялся за ручку.       — Еще увидимся, лапочка, — бросил он и стремительно вышел.       Когда дверь за ним захлопнулась, Лита судорожно закрылась на все замки, хотя это вряд ли остановило лучшего Пожирателя Темного Лорда.       — А он рисковый… — прошептала женщина себе под нос, возвращаясь в кабинет.       Еще бы отправиться к главе Магического Правопорядка домой лично, в то время как её отдел во главе с Краучем ищет его, чтобы отослать прямиком в Азкабан. Нужно быть или безумным или очень сильным волшебником, чтобы пойти на такой шаг. Самое забавное, что Лита и думать забыла, что сама лично через Барти передала Темному Лорду свою просьбу видеть в качестве шпиона рядом с собой только Долохова. И только сейчас, когда женщина вновь села в свое уже ставшее ледяным кресло, она вспомнила об этом и усмехнулась.       Интересно, что нужно Темному Лорду? Цветы? Ужин? Долохов по её дерзкой и отчасти шутливой просьбе… Все это выводило её из себя и при этом почему-то приносило странное спокойствие. Не впервой кто-то плел вокруг неё свои интриги. Чего бы это ей не стоило, но этим вечером Лита всеми силами постарается ответить на все свои вопросы.       Она взяла стопку чистого пергамента и стала записывать на нем свои ближайшие поручения. Нужно было тщательно проверить все показания, что дали люди Темного Лорда. Отправить мракоборцев опросить возможных свидетелей и проверить алиби. Наведаться к коронеру в больницу Святого Мунго. В общем, дел было невпроворот.       Ближе к обеду вернулся Альфред со всеми бумагами из Министерства и пятью коробками из Тфиллфитт и Таттинг, где были платья, туфли, а также подходящее нижнее белье с чулками. Ей хотелось выглядеть блистательно на этих переговорах. Почему-то Лита решила, что небольшая дамская хитрость будет ей здесь в помощь, ведь мало какой мужчина будет спокоен в присутствии красивой женщины. И никакие лишние детали не должны были ей в этом помешать.       В стопке бумаг, что принес ей домовик, были также документы, изъятые для неё из Азкабана, к которым леди Лестрейндж приступила сразу же. Толстая тетрадь, куда записывались имена и фамилии всех, кто посещал тюрьму за последний год.       Лита раскрыла её и, пробежавшись палочкой по страницам, нашла искомое. Список людей, посещавших леди Октавиану Розье. Там было всего несколько имен. Первое из которых было выжжено огнем. Дважды. Кто-то дважды посещал женщину, однако его имя было магическим образом уничтожено в книге. Вторым же значился некто М. Розье.       — Значит кто-то всё же приходил. Кто-то, кто стер записи о себе. И кто такой этот М. Розье? И что он делал в Азкабане?       Вопросы, остающиеся без ответа. Лестрейндж вынула пергамент и написала на нем пару строчек, адресованных Барти Краучу-старшему. Нужно было выяснить, кто и по какой причине стер из записей фамилию гостя Октавианы.       Ровно без десяти минут семь леди Лестрейндж была во всеоружии: пристегнутая к бедру волшебная палочка, черного бархата приталенное платье с открытой спиной, туфли на высоченной шпильке и волосы, уложенные в идеальные локоны. В зеркале отражалась сильная, независимая женщина с прямой спиной и строгим взглядом. Она казалась себе собранной. Но когда раздался стук в дверь, Лита все равно немного задрожала.       Велев домовику открыть, леди Лестрейндж плавно вышла из спальни и двинулась в сторону входной двери.       Мужской пораженный вздох было первым, что она услышала.       — Беру свои слова обратно, леди…       Она подняла взгляд и столкнулась с искренним восторгом в синих радужках Антонина Долохова. Боевая готовность тут же слетела с неё, точно легкий шлейф невинности. Лита расплылась в улыбке, как любая другая довольная произведенным эффектом женщина.       — Какие же слова? — с любопытством поинтересовалась Лестрейндж.       Долохов склонил голову в приветствии и протянул свой локоть, предлагая ей руку, чтобы вести длинной дорогой прямиком в ад.       — Примите моё искреннее восхищение вашей красотой. Не понимаю, почему вы скрывали её за всеми этими пыльными бумагами в Министерстве. Таких женщин нужно боготворить и любить где-то очень далеко отсюда.       Лита непонимающе уставилась на него. Долохов говорил с ней, мешая понятные ей слова с выражениями на другом языке, делая предложения неясными для её восприятия. Однако что было несомненным, так это выражение восторга на его лице, когда она мягко взяла его за локоть, положив свою ладонь на рукав его пиджака.       Антонин вывел её из здания и жестом пригласил сесть в магловский автомобиль, дверь которого распахнул одетый в не менее вычурное одеяние мужчина. Когда Лита устроилась на заднем сидении, Долохов сел вперед и приказал водителю трогаться.       Она чувствовала себя странно в присутствии уже двух мужчин, в чьей верности Темному Лорду не было никаких сомнений. Если бы сейчас где-то поблизости был журналист из «Ежедневного Пророка» — её стремительной карьере пришел был конец. Но леди Лестрейндж была уверена, что мужчина позаботился и об этом. Никто во всем магическом мире никогда не узнает о её слабостях. Ведь именно слабостью она считала то, что делала сейчас. Шла ужинать с ужасом Британии, так, словно направлялась на самое обычное свидание с самым обычным мужчиной.