Глава 4. Стеклянная, точно слезы.

      Первой ошибкой было открыть глаза. Посреди облаков буквально расползающихся по небу темно-серых пушистых скоплений они быстро двигались вперед. Чуть двинув в сторону подбородком, Лита уткнулась носом в ворот коричневого шерстяного пальто и к своему стыду вдохнула запах чужого парфюма. Это было второй ошибкой за день.       Ей стоило вести себя с ним осторожнее. Молчать, когда следует, а вместо этого Лестрейндж разозлила мужчину. Раздраконила. И теперь была вынуждена терпеть вовсе не великосветское отношение к себе. Её, точно мешок с песком, тащили сквозь ветер, дождь и облака неизвестно куда, и всё, что могла делать Лита, это дышать. Вдыхать через легкие ненавязчивый запах чего-то теплого. Удивительное открытие. Уличающее. Его величество приятно пах. В то время как она ожидала почувствовать смерть и кровь, вокруг витал лишь аромат хвойного леса с примесью кардамона и горечью красного апельсина. А еще пахло дождем и почему-то снегом. Противоречивый аромат — такие же чувства испытывала женщина.       Она невольно потерлась носом о шершавую ткань. Не для ласки. Нет. Такие чувства он в ней не вызывал, но и не отталкивал. Открытие свело с ума. Дьявол оказался мужчиной, и мужчиной приятным почти во всех отношениях. За исключением, кажется, того, что являлся форменным чудовищем в дорогом костюме и с лоском истинного джентльмена. Это, пожалуй, и подкупало. Всё же Лестрейндж была дамой, а не заметить магию вокруг себя она не могла. Её точно околдовали. Шантажом завербовали на некоторую роль дорогой девочки на побегушках, которая должна повиноваться каждому приказу своего нового хозяина.       Внезапно облака расступились перед ними, и Лестрейндж с высоты птичьего полета увидела, куда именно они направлялись. Тело дернулось еще до того, как осознание накрыло её. Над головой сгустились тучи, теперь уже в самом что ни на есть удушающем смысле.       Темный Лорд медленно опускал их прямо на потерявшую былые цвета лужайку перед величественным особняком времен королевы Анны.       Лестрейндж-мэнор ждал её тенью, нависая, разрушая внутри стены, обнажая нервы, убивая. Выворачивал наизнанку. Много лет назад она едва живая бежала отсюда в пустоту магловского мира. Туда, где её не достали бы далеко распростертые ладони чистокровного семейства.       Когда её ноги коснулись наконец земли, Лита тут же вырвалась из рук мужчины. Она застыла, буравя взглядом поместье, как вдруг небо надвое рассекла сверкнувшая молния. Раздался гром, и женщина вздрогнула, на плечи тут же легли горячие ладони. Они жгли кожу даже сквозь мокрое пальто, но почему-то приносили лишь смешанные чувства.       — Не стоит беспокоиться, леди. Вы здесь под моей защитой. Помните об этом, когда мы зайдем внутрь.       Когда он того желал, то голос Темного Лорда становился бархатистым, успокаивающим и почти ласковым. Ей показалось, или своими последними словами мужчина за её спиной давал ей карт-бланш. Впрочем, подумать над этим Лите не дали. Подтолкнув вперед, он отпустил, наконец, её плечи и высушил их одежды взмахом руки, за что ей стоило бы поблагодарить, но мысли в голове путались. При всей своей стойкости, Лита чувствовала себя вновь маленькой, избитой, разрушенной как внутри, так и снаружи девочкой. Ей хотелось кричать и драться, лишь бы не идти вперед, как на казнь.       Лестница перед распахнутым настежь главным входом пронеслась перед ней как в тумане.       Первое, что Лита заметила, когда вошла внутрь, это странную тишину — гробовую и мертвую. Силуэты людей расплывались в глазах, а здесь их было по меньшей мере с десяток. Ядовитые, чужие взгляды впились в неё, стоило только волшебникам увидеть их. Гнилые души раскланялись перед своим хозяином. Со всех сторон послышались приветствия, но Лестрейндж видела лишь одного человека впереди себя.       И он был мертв.       Её отец висел в петле посреди главной залы мэнора и почему-то едва-едва раскачивался из стороны в сторону. Его пустые распахнутые глазницы смотрели прямо на неё, точно заглядывали в душу и проникали в сердце. За исключением выколотых глаз он казался вполне целым и невредимым — лишь запекшаяся кровь на лице, что стекла каплями по щекам и подбородку на белую рубашку. Удивительно, с каким пренебрежением самые гнилые люди магической Британии носили цвет девственной чистоты.       Взять себя в руки казалось невозможным. Лита уже осознала, почему Темный Лорд перенес их сюда, но убрать все чувства было тяжело. Невыносимо.       И, наконец, когда первые ощущения истлели, в сердце женщины стало радостно. Где-то глубоко внутри лебедь вдруг распустила крылья. Долгие годы мучений подошли к концу. Их причина теперь была убита. Причем с особой жестокостью. С какой сама Лита никогда бы не убила его. Хотя так желала этого.       Леди Лестрейндж выпрямила спину и горделиво вздернула подбородок. Она здесь как специалист — никак не убитая горем дочь морально уродливого человека. Она обернулась на Темного Лорда.       — Могу я вызвать своих людей? — жестко спросила Лита.       До того, как мужчина заговорил, в глубине зала раздался громкий неприятный голос:       — Министерская подстилка! — взвизгнул мужчина. — Ты не посмеешь! Наш отец никогда бы…       Договорить Родольфусу не дал его хозяин.       — Можете, миледи. Но после. Для начала я бы хотел, чтобы вы всё здесь осмотрели, — и, обращаясь к своим людям: — Друзья, леди Лестрейндж здесь по моей просьбе. И я бы не хотел, чтобы кто-то из вас препятствовал действиям власти.       Его спокойный приказ прозвучал, точно гром начинающейся грозы. Лита столкнулась взглядом с побагровевшим лицом своего младшего брата. По нему было видно, что он меньше всех желал иметь с ней хоть какие-то дела, но приказ хозяина заставлял его вроде собаки — замолчать и терпеть.       И леди Лестрейндж наполнилась силой. Лорд слово своё сдержал, а далее лишь дело техники. Она набросила на руки шлейф перчаток и шагнула вперед. Сбоку тут же возникла записная книжка с пером, и все мысли потекли ручьем в идеально выверенный стройный текст.       Взмах палочки напротив тела и заклинание ножниц рассекло веревку, на которой висел труп. Лестрейндж-старший упал кулем на мраморный пол. Она даже не потрудилась остановить это падение. Кто-то ахнул, однако ни слова не было произнесено. Лита старалась не обращать внимание на взгляды, бросаемые в её сторону. Она заметила свою багровую от ярости невестку Беллатрису, другого брата Рабастана, жавшегося в стороне. Несомненно, смерть отца нанесла ему из всех присутствующих самую глубокую травму. Однако не Лите было его жалеть. Он никогда не вступался за неё ни будучи несмышленым юнцом, ни став старше.       Заклинание отслаивания, как и ранее над Малфоем, не принесло никакого ответа. Следы вновь были тщательно заметены. Леди Лестрейндж возвела глаза к стене напротив, там поверх какого-то пейзажа в золотой раме была надпись. На сей раз другая:

Guilty.

      Виновным своего отца Лита считала во многом, но вот что подразумевал убийца, было не ясным. Ошибки в слове не было. Это тоже наводило на некоторые мысли, которые она тут же записала. Как и в случае с Малфоем, женщина проверила носовые каналы, затем рот жертвы. Никаких следов яда или чего-то похожего. Он не вдыхал и не принимал внутрь ничего опасного. По крайней мере, на первый взгляд. Но Лестрейндж уже догадывалась, что, как и в первом убийстве, коронер не найдет ничего подозрительного. Абраксас умер от ран не совместимых с жизнью. Мужчина истек кровью, пока не почил, а вот Лестрейндж-старший, очевидно, погиб, когда неизвестный повесил его за шею на внушительной хрустальной люстре.       Записав всё, за что зацепился её взгляд, Лита повернулась к Темному Лорду.       — Я закончила. Теперь мне понадобится фотограф, патологоанатом из Святого Мунго и, пожалуй, неплохо было бы позвать Барти Крауча-младшего.       Мужчина благосклонно кивнул.       — Рабастан, — обратился он к угрюмому брату, — мы с леди Лестрейндж можем воспользоваться кабинетом вашего отца?       — Конечно, милорд, но я не понимаю зачем…       Пояснений ему никто не дал. Вместо этого Волдеморт прошел мимо Литы в сторону величественной мраморной лестницы. Она, бросив последний взгляд на тело отца, дернула головой, отметая ненужные мысли, и последовала за ним. Уже спустя с десяток ступеней Лита услышала, как внизу раздались голоса. Кто-то громко ругался, выражаясь в её адрес не самым лицеприятным образом. В этой ненависти Лестрейндж уловила визгливый тон своей невестки Беллы. Но по большей части ей было наплевать. Всё, чего сейчас желала Лестрейндж, — оказаться подальше отсюда и смыть с себя сегодняшний день. А еще хорошенько обдумать всё происходящее.       Над ней сгустились тучи и сотни проблем одна хуже другой. А самая главная проблема шла впереди.       В кабинете отца пахло табаком и ванилью. Стены заставленные книгами, которые никто никогда не читал. Стол в ворохе бумаг, которыми никто не занимался. Пыль по углам, которую никто не вытирал. В этом был весь Лестрейндж-старший, её отец. Все они только и могли что кичиться своей кровью, в то время как внутри была лишь грязь и пустота. Никакой пресловутой чистоты.       Волдеморт без особых церемоний уселся за стол, вытянув ноги, прямо в кресло Корвуса Лестрейнджа. Ей же он благосклонно жестом указал на стул напротив. Лита села и откинулась на спинку.       — Не желаете выпить, миледи? — вежливо поинтересовался мужчина.       Она знала, что запасы алкоголя в этом кабинете регулярно пополняются, поэтому не стала отказываться, и на стол тут же из бара стал графин с виски и два тяжелых хрустальных бокала. Предусмотрительно Лорд проверил напиток на присутствие в нем яда, поводив по стеклу палочкой. А еще охладил напиток. Эта его забота просто убивала её настолько, что Лите захотелось рассмеяться прямо мужчине в лицо. Однако она поборола этот порыв и, взяв протянутый его рукой бокал, сделала глоток. Горло обожгло и Лестрейндж чуть скривилась.       — Не любите виски? — поинтересовался он таким тоном, точно это было самым важным из его вопросов на сегодняшний день.       Лита неопределенно качнула головой и еще раз приложилась к бокалу. Пожалуй, выпивка казалась самой лучшей идеей в нынешний обстоятельствах.       — Зачем вы позвали меня? — строго спросила она, взяв себя в руки.       Волдеморт, до этого положивший свою палочку на стол из красного кедра, оценивающегося в целое состояние, теперь вновь взял её в руки и взмахом закрыл кабинет от лишних глаз и ушей.       — Вы, как старшая дочь, наследуете титул Лестрейнджей и этот дом, а также всё имущество своей семьи. Я хочу, чтобы вы отказались от этого.       Она рассмеялась. Не хотела, но хриплый смех сам вырвался из глотки.       — Как предусмотрительно с вашей стороны. — Лестрейндж улыбнулась. — И я ведь даже не могу отказаться — вы закрыли мне все лазейки. Прошу, простите мне мою глупость, милорд.       Он вопросительно приподнял брови. Кажется, ей удалось его удивить. Впрочем, Лита не собиралась объясняться с ним.       — Я никогда не хотела быть частью этого. Не последние восемнадцать лет. Поэтому с привеликой радостью я подарю вам всё, что захотите.       — Что произошло тогда? — вдруг неожиданно спросил Темный Лорд, а Лестрейндж подавилась.       Уж чего-чего, а этого она никак не ожидала. Быстро вернув на лицо прежнюю маску безразличия, женщина поинтересовалась:       — А вам не донесли? — её бровь взлетела вверх, однако мужчина не торопился с ответом. Он изучающе смотрел ей в лицо, точно искал ответ там. И не находил его.       Много лет ушло на то, чтобы скрыть рану в душе, и сердце и уж точно Лита не собиралась раскрывать её сейчас.       — Забудьте. Моё останется со мной! Это всё, о чем вы хотели переговорить? Потому как внизу стынет труп, который нужно еще перенести отсюда и заняться расследованием. А еще неплохо было бы сменить одежду и принять душ. Я, знаете ли…       Она осеклась. Темный Лорд наклонил голову к плечу и внимательно слушал каждое её слово, точно женщина сообщала ему нечто стратегически важное. Это смущало, и Лита почувствовала, как покрывается красными пятнами. Его взгляд раздевал, снимая слой за слоем оболочку не только тела, но и души. Он не пользовался легилименцией — лишь своими пронзительными серыми глазами.       Она тяжело выдохнула.       — Отец сватал мне урода Розье. Я отказалась и сбежала. — Лита скривилась, с силой сжав руку на бокале. — Вот и вся история. Ничего любопытного для вас.       Однако вместо того, чтобы, как она думала, отстать, Лорд Волдеморт надавил на рану, заставив её истекать кровью:       — Я могу понять его действия, но не ваши. Вы обрадовались, увидев его мертвым. Почему?       Лита фыркнула.       — Потому что мой отец самый наимерзайший на свете ублюдок.       — Что он сделал, Лита! — мужчина не просил. Он приказывал.       И она взорвалась. В глубине её глаз полыхнул ад, и Темный Лорд в нем искупался.       — Он сделал то, — яростно прошептала она, — что ни один достойный на свете отец никогда бы не сделал со своей дочерью.       Лестрейнж стремительно встала, грохнув бокал на стол, и развернувшись на каблуках, вышла из кабинета. Вышла с мраморной спиной. А когда дверь позади захлопнулась, слезы полились из её глаз. Прислонившись к стене родного дома, она заплакала, уронив голову на руки.