было весело

      Утро приносит странные ощущения, ведь мне снится сон с ней. До ужаса и непринятия странный сон, где мы даже больше, чем просто друзья или что-то такое…Подумав об этом, меня всего передергивает. Я собираюсь на работу, принимаю душ, завариваю кофе, тычу на пульт от телевизора в надежде найти что-то стоящее, но тщетно, я останавливаю выбор на новостях. И иду перебирать рюкзак чтобы поставить стирку, вдруг вспоминаю об этой странной вещице, что я нашел, мою её под проточной водой от грязи. Странный кулон, думаю я, разглядывая его, на нем красуется буква М, и я думаю, что он принадлежит какой-нибудь Мари, Мардж или типа того. Я складываю его в свой стол и ухожу на работу.       По прошествии дня, когда возвращаюсь домой, я понимаю, что кто-то был в моей комнате, даже этот уже знакомый запах то ли черешни, то ли другой ягоды стоит в носу. Я поспешно лезу в стол и не вижу своей находки…       Залезать в мой дом без спроса это уже на пределе моего терпения. Я весь дергаюсь, как вдруг раздаётся звонок по моему ноутбуку, высвечивается «Инид Синклер», и я отвечаю.       — Где ты его нашёл? — вижу я уже знакомые черные глаза.       — Шарилась в моём доме, украла мою вещь и устраиваешь допрос, ты совсем офонарела?       — Эта вещь — моя. Я в последний раз спрашиваю по-человечески, — угрожает она.       А сзади раздаётся испуганный голос       — Может не будешь ему угрожать с моего ноутбука? -говорит блондинка.       — Стерпит, — отвечает знакомый хамский тон.       — Ты вообще не человек! — отвечаю я, поднимая руки вверх.       — В следующий раз, когда я увижу тебя, Галпин, ты пожалеешь.       — Как бы ты сама не пожалела, Аддамс.       На этом наш странный разговор заканчивается.       В неизвестности проходит примерно неделя, я не вижу её и не слышу. Уже забыв о её существовании, хоть и не без странного для меня сожаления, я закрываю свое кафе и направляюсь со своим рюкзаком в лес, но, едва ступив на знакомую тропу, чувствую мощный разряд тока, бьющий прямо в мою шею и отключаюсь.       Я просыпаюсь, примкнутый цепями в каком-то заброшенном помещении, а рядом с видом психопата-маньяка стоит она.       — Уже думала, ты откинулся, — говорит она, скрестив руки спереди.       — Как же ты меня задолбала, — уже с улыбкой говорю я, потому что это не может не смешить, я ведь разорву эти цепи одним мизинцем, если стану хайдом.       — Где. ты. взял. его? — спрашивает она сухо и с остановками, указывая на кулон, что я нашёл.       — Ну и что ты сделаешь? Будешь бить меня шокером и отрывать ногти? — перехожу я на смех.       Как вдруг эта психичка достаёт из рюкзака пакет и клейкую ленту.       — И не говори, что я не предупреждала.       Да ну на хрен, она же не сделает этого. Ведь не сделает? Думаю я, и замираю, пока у меня на голове не оказывается пакет, который она методично обклеивает лентой вокруг моей шеи. Я чувствую, как кислород начинает покидать мой мозг, забирая за собой остатки выживших нейронов в мозгу один за другим. Тело начинает непроизвольно трясти, и я хочу уже обратиться, но она вдруг разрывает пакет, и я жадно глотаю потоки воздуха, кашляя и кряхтя.       — Идиотка! — ругаюсь я, сплевывая слюну прямо возле её ног.       — Понравилось? Мне очень, я долго так могу, — отвечает она с какой-то кровожадной улыбкой и я не понимаю, что творится в её воспаленном мозгу. Она достает из огромной спортивной сумки лом, который явно весит с половину её веса.       Она что принесла сюда весь свой инвентарь психопата?       — Что тебе нужно, Тед Банди? — спрашиваю я.       — Я уже сказала.       — Я бегаю по лесу вечерами, просто бегаю по тропе, ясно? в одну из таких пробежек я его и нашел, он просто валялся на земле, я даже и не думал, что он связан с тобой, если бы знал, отдал бы тебе сразу лишь бы только не видеть твоё лицо лишний раз.       — Ты говоришь правду?       — Дааа, блин, я же уже сказал тебе, что в нем такого, что оно стоит издевательств над людьми?! — спрашиваю я.       — Это не из-за него, мне просто нравится, — пожимает она плечами.       — Сними эти цепи, что за спектакль ты устроила, — говорю я психованно. Я ведь разорву её на части, если почувствую боль, что сильнее моих эмоций.       Она деловито отстегивает меня.       — Как ты вообще доперла меня сюда, я тебя раза в два тяжелее, — говорю я, снимая цепи.       — Меняй своё стереотипное мышление, моё желание удушить тебя было сильнее, — говорит она, и моя рука непроизвольно тянется к её шее, словно это какая-то дурацкая игра между нами, я впечатываю её в стену, надавив на неё, и точно знаю, что она будет ходить с синяками всю следующую неделю.       Но в её глазах я не вижу даже маленькой доли страха, ни волнения, ни переживаний, ничего, словно она не живая.       — Прекрати играть со мной в эти игры, — говорю я, пытаясь вывести её на эмоции, а сам просто завороженно смотрю на её эти пухлые, сливовые, идеальные губы. Что со мной такое происходит…       Если я наконец начал что-то чувствовать кроме злобы и агрессии, то почему именно к этому неадекватному персонажу.       Она открывает свой рот и хриплым голосом отвечает       — Игры для слабаков.       Моя рука слегка ослабляет хватку на её шее, и я придавливаю её тело к стене своим.       — Не нарывайся на то, что тебе не по зубам.       — Кто сказал, что ты мне не по зубам, — говорит она резко, и её колено предательски ударяет меня туда, куда уже прилила вся кровь из организма от этой напряжённой обстановки. Искры буквально летят из моих глаз, и единственное, что останавливает меня от обращения, это страх о том, что я её хочу. Какая-то ошибка в голове или сбой в организме. Что приводит меня в смятение.       И пока я стою на коленях, держа себя за яйца, она спокойно и молча собирает свои вещи, забрасывает их на плечо и выходит оттуда, оставляя меня там       — Было весело, — произносит она под нос, слегка улыбнувшись.