Глава 9. По следам в темноте

      — Джинни, ты понимаешь, что их нет уже больше суток?! Они как сквозь землю провалились!       — Гарри, конечно понимаю… я тоже волнуюсь, — Джинни мягко положила ладонь ему на плечо. — Попробуй ещё раз подать сигнал или давай попробуем еще раз отправить им патронуса… Гарри поднял на неё взгляд и накрыл её руку своей, слегка сжимая.       — Джинни, ты же видела… мой патронус просто растворяется в пространстве, как и твой. Я никогда такого не видел.       — Джинни… — его голос надломился. — Я боюсь худшего…       — Гарри Джеймс Поттер! — она резко выпрямилась. — Я не позволю тебе даже думать об этом! Джинни опустилась перед ним на колени.       — Ты знаешь Гермиону. Она справится. Эй… — она попыталась улыбнуться. — С ней даже Малфой не пропадёт. Гарри слабо выдохнул.       — Конечно… ты права. Он провёл ладонью по её щеке и поцеловал в макушку.

***

      Яркие вспышки фотоаппаратов ослепляли Гарри за трибуной. Он прикрыл глаза рукой, пытаясь расслышать вопросы, сливающиеся в шум.       — Мистер Поттер!       — Министерство уже делает что-то, чтобы…       — Подрывают ли события политику Брустверта?       — Жива ли Гермиона Грейнджер?       — Когда найдут пропавших сотрудников? Гарри тяжело вздохнул и расправил на трибуне заранее подготовленный пергамент влажными ладонями.       — Министерство магии делает всё возможное, чтобы найти пропавших сотрудников. Нам известно, что их жизням ничего не угрожает. Подняты все силы для организации поисков. Доклад окончен.       Он резко развернулся, игнорируя новый всплеск вопросов. Тяжёлая дверь закрылась за его спиной с глухим звуком. Гарри на секунду прислонился к ней, прикрыв глаза. Затем выпрямился, поправил мантию и направился в кабинет.       Уже больше часа он крутил в ладонях монету, которую Гермиона передала ему несколько дней назад. На вид — обычный кусок металла.       Гарри снова взмахнул палочкой. Заклинание подтвердило то же самое: сигнальные чары на месте. Но монета оставалась холодной. Он сжал её в ладони чуть сильнее.       — Я найду тебя, Гермиона… — тихо прошептал он.

***

      Как и любая сельская местность, утро началось с петухов. Малфой, который явно не привык просыпаться в таких условиях, пробубнил что-то сквозь зубы и раздраженно укрыл голову своей подушкой.       Сон Гермионы был более чутким, она практически не спала, просыпаясь от каждого шороха. Она решила не оттягивать время, умылась прохладной водой, достала из своей сумки блокнот и постаралась структурировать все, что им стало известно и что необходимо узнать.       Мир в который они попали знал о существовании магии. Это стало четко понятно со слов трактирщика, как и негативное отношении к ней.       В голове Гермионы начали складываться факты, в которые с трудом можно было поверить. Сказка о Белоснежке, которую она пересказала Малфою, напрямую была связана с зеркалом. В этот мир они также попали через зеркало. В сказке была королева, которая обладала темной магией. Трактирщик упомянул также какую-то королеву, обладающей магическими способностями. Домик, в котором они очутились и все то, что они там увидели, удивительно говорил о том, что это именно тот самый дом семи гномов. Пока что, все складывалось как 1+1, но мозг отказывался трезво воспринимать эту информацию. Она оглянусь в сторону Малфоя, и убедившись, что он снова уснул решила выйти на свежий воздух.       Деревенская жизнь начиналась рано. Дверь таверны, которая стала для них еще и ночлегом, со скрипом петель выпустила ее на оживленную улицу, где местные жители уже во всю готовились к новому дню. Кто-то гнал на пастбище овец, кто-то расставлял на деревянных витринах свежее молоко, и корзины со свежими яйцами.  Улицу наполнял запах свежеиспеченного хлеба.       Мимо нее проскакала маленькая девочка, размахивая в разные стороны пустым бидоном для молока. Она обронила букетик полевых цветов, Гермиона подняла его и окликнула девочку, но та уже ускакала по своим делам.       Гермиона глубоко вдохнула запах по-детски неуклюже собранного букета и ощутила, как вместе с медовым запахом ее тело окунулась в умиротворяющее спокойствие и тепло. Ей было так хорошо, что на секунду она позабыла о всех проблемах и нескончаемых вопросах, навалившихся на нее большим снежным комом.       — Мисс, не хотели ли вы угоститься? Гермиона обернулась. У прилавка стоял пекарь — мужчина средних лет с добродушным лицом и руками, припорошенными мукой. Он уже тянулся за свежим караваем.       — Спасибо, не нужно, — вежливо ответила она, чуть качнув головой. — Я просто… смотрю.       — Смотреть на хлеб — дело неблагодарное, — усмехнулся он. — Его нужно есть. Она улыбнулась, но отступать не стала.       — Правда, не стоит. Я не голодна.       — Вот уж не поверю, — пекарь покачал головой, уже доставая что-то из-под прилавка. — Утро, свежий воздух… да и, судя по всему Вы у нас впервые — он прищурился, разглядывая её, — а для такой красивой девушки мне ничего не жалко. Гермиона напряглась от этих слов.       — Вы очень добры, но…       — Никаких «но», — перебил он мягко, но настойчиво. — Попробуйте хотя бы кусочек, это мой фирменный, фамильный рецепт. Только из печи. Он поставил перед ней глиняную тарелку с аккуратным ломтем яблочного пирога. Тёплый пар поднимался вверх, вместе с насыщенным ароматом запечённых яблок и корицы. Гермиона вдохнула полной грудью аромат и замялась.       — Я… не уверена, что—       — Один кусочек, — настаивал он, уже вкладывая ей в руку небольшую деревянную вилку. — Не обижайте старика. Она колебалась ещё секунду. Но запах корицы так напоминал ей выпечку, которую часто делала ее мама в детстве, что она не смогла устоять.       — Хорошо, — тихо сказала она, улыбнувшись доброжелательному пекарю. Она взяла небольшой кусочек, поднесла его к губам—       — Грейнджер. Голос прозвучал резко. От неожиданности она вздрогнула и обернулась. Малфой стоял чуть в стороне, с привычно напряжённым выражением лица. Его взгляд скользнул по пирогу в её руке, и сразу потемнел. Он подошёл ближе, перехватил её запястье и аккуратно, но безапелляционно отвёл её руку в сторону.       — О чем ты думаешь, Грейнджер? — Еле слышно прошипел он ей на ухо, уводя в сторону. Пекарь нахмурился.       — Мисс, Вы не попробовали…—       — Спасибо, не нужно, — холодно бросил Драко, даже не глядя на него. Он уже тянул Гермиону прочь от прилавка.       — Малфой, ты не с той ноги встал? Что ты—       — Я знал, что твоя Гриффиндоская храбрость не имеет границ, но она не должна ослеплять тебя вовсе — тихо, но жёстко сказал он, когда они отошли на несколько шагов. Она выдернула руку.       — Это просто пирог! Он остановился и повернулся к ней.       — Да? — его голос стал ледяным. — А вдруг он сделан из отравленных яблок?       — Малфой, это сказка!       — В этой сказке мы очутились, если ты не заметила.       — Пфф, чем же отличался тогда ужин в таверне вчера?       — Тем, Грейнджер, что он не был бесплатным. — его слова как отрезали. Гермиона замерла. И только сейчас почувствовала, как по спине медленно пробежал холод. Безусловно он был прав в том, нужно быть осторожнее, но Гермионе все равно стало страшно обидно. В ее глазах предательски начали собираться слезы. Она развернулась и быстрым шагом ушла в противоположную сторону улицы.       Драко проводил ее взглядом. Задним числом он понимал, что перегнул. Но его мимолетное смущение быстро сменялось раздражением. Как, чёрт возьми, самая умная ведьма своего времени может быть такой… беспечной? Он сжал челюсть.       — Великолепно, — тихо пробормотал он себе под нос. Драко раздражённо выдохнул, будто отсекая саму мысль пойти за ней и просто засунул руки в карманы.       Он уже развернулся в противоположную сторону и свернул на соседнюю улочку, когда его окликнули.       — Милок, прошу тебя, не мог бы ты мне помочь? Он обернулся. У обочины стояла небольшая повозка, запряжённая осликом. Рядом с ней пожилая женщина, тщетно пытавшаяся поправить слетевшее колесо.       — Совсем уж не те стали руки, милок. Помоги старушке, в долгу не останусь. Он присел рядом, быстро оценивая конструкцию. Работа была примитивной — даже без магии. Он справился довольно быстро, хотя привычка тянуться к палочке неприятно зудела где-то на уровне рефлексов.       — Готово. Старушка облегчённо выдохнула.       — Ой, спасибо тебе, милок! Эх, вот раньше то было, магия да чудеса нам помогали, а теперь и не допросишься никого! Драко лишь неопределённо хмыкнул, вытирая руки.       — Ну у вас тут… довольно спокойно, может магия и не нужна? Старушка улыбнулась, но в её взгляде мелькнуло что-то другое.       — Вижу я какой юный ты, наверное и не помнишь, как было раньше — уже тише продолжила она. — А раньше было ещё лучше. Драко чуть прищурился.       — А что было раньше?       — Раньше, милый, магия людям помогала, — она говорила медленно, будто перебирая воспоминания. — Кому урожай спасти, кому скотину вылечить… да даже вот — с такими мелочами, — она кивнула на повозку. Он чуть подался вперёд.       — А что случилось? Старушка посмотрела на него выпученными глазами и рассмеялась.       — Ну рассмешил ты меня, милок, ты вроде смышлёный, а будто неграмотный… Королева ведь всех светлых магов извела. А её магия нам не нужна. Тёмная она. Злая.  — она плюнула в сторону, явно разозлившись. Драко медленно поднялся, стряхивая пыль с коленей и ладоней.       — Магия не меняется. Меняются те, кто ею пользуется. Ослик, запрещенный повозкой, тихо фыркнул, и Драко машинально провёл рукой у него за ухом. Животное довольно дёрнуло головой.       — Рад был помочь.       — Спасибо тебе ещё раз, сынок, — сказала старушка и вдруг, будто что-то вспомнив, начала копаться в своей повозке. — Постой-ка… Она вытащила длинный плотный прутик и протянула его ему.       — Сломай. Драко на секунду замер. Взгляд его стал скептичным, но он всё же взял прутик. Почти машинально и с лёгкостью переломил его пополам.       — И?       — Возьми ещё пару. Он взял. Результат был тем же — сухой хруст, и прутья треснули в его руках. Старушка кивнула, словно ожидая именно этого.       — А теперь сложи их вместе. Драко чуть прищурился, но послушался. Он собрал обломки, сжал их в ладони и попытался переломить сразу.       Прутья поддались, но не сразу. Он сильнее сжал пальцы. Он почувствовал тепло на коже своих ладоней. Не резкое, не болезненное, но ощутимое. Драко резко разжал ладонь. Прутья остались целыми. Он ухмыльнулся простой истине, глядя на них, потом перевёл взгляд на старушку. Та смотрела на него спокойно.       — Береги себя, — сказала она мягко. И после короткой паузы добавила: — И её. Стерегись тени. Драко замер.       — Кого? Кто? Но старушка уже отвернулась к своей повозке, словно разговор был окончен.       — О ком думаешь. Иди, милок. Не задерживайся и не сомневайся. Он ещё секунду смотрел на неё, потом перевёл взгляд на прутья в своей руке. И только сейчас понял, что она не могла видеть Гермиону. Он ничего не сказал. Просто бросил прутья обратно в повозку и развернулся.

***

      Гермиона бродила по улочкам в поисках ответов. Ей казалось логичным начать с самого очевидного, попробовать найти скрипторий или хотя бы небольшую библиотеку. В своих поисках она наткнулась на небольшую лавку с травами. Мимо пройти не удалось.       Тёплый, терпкий запах сушёных растений словно притянул её внутрь. Пучки трав свисали с потолка, лежали на полках, были разложены по мешочкам и банкам. Гермиона невольно замедлила шаг, разглядывая знакомые формы и оттенки.       Она прекрасно понимала, что волшебных свойств достигнуть не получится. Но простые отвары — обезболивающие, заживляющие — могли оказаться полезными.       — Вы хорошо разбираетесь в травах, — раздался голос за спиной. — Это редкость для такой юной девушки. — Травница смотрела на неё с интересом.       — Да, — не задумываясь ответила Гермиона. — Моя мама часто использует их как лекарства.       — Вот как, — женщина улыбнулась лишь уголками губ. — Тогда понятно. Пауза затянулась чуть дольше, чем нужно.       — Я раньше тебя здесь не видела, — продолжила травница. — Откуда ты? Гермиона слегка сжала пальцы, чувствуя, как напрягается внутри.       — Я…мы… пришли с юга, — сказала она, стараясь звучать как можно спокойнее. Травница медленно кивнула.       — Тогда ясно. Беглянка. — Слово прозвучало буднично. Почти без эмоций.— Совсем, значит, худо стало? Она протянула Гермионе небольшой льняной мешочек с порошком из коры белой ивы. Гермиона опустила взгляд, подыгрывая.       — Да. Пауза. Она решила вновь рискнуть.       — Подскажите… где я могу найти книги? Травница на мгновение замолчала, будто взвешивая, стоит ли отвечать.       — Книги, — повторила она тихо. — У нас с этим не так просто. Она кивнула куда-то в сторону узкой улицы.       — Есть старая читальня. Дальше по улице, у колодца. Но… — Она снова посмотрела на Гермиону.       — Там почти ничего не осталось.       — Спасибо, мне не нужно много.       — Если ищешь ответы, — добавила травница уже ей в спину, — будь осторожна с вопросами.       Гермиона на секунду замерла, но не обернулась и направилась в указанном направлении.       Уже через пару минут она переступила порог старой читальни.  Гермиона изумлённо огляделась. Книг действительно оказалось до обидного мало. Несколько полок с тонкими, потрёпанными сборниками трав. Пара тетрадей с рецептами. И отдельно стопка записей о династиях. Династии. Это уже интересно.       Если её догадка верна и этот мир действительно каким-то образом связан с историей Белоснежки — то здесь должна быть королевская линия. И, возможно, следы той самой Королевы, о которых упомянул трактирщик.       Гермиона быстро пролистала одну из книг. Имена, даты, родственные связи, всё выглядело упрощённо, но структура прослеживалась. Однако этого было недостаточно. Она искала другое, карты, летописи, что-нибудь, что могло бы рассказать о развитии этого мира, о его хронологии, о магии, о том, когда и как всё изменилось.       Но чем дольше она искала, тем яснее становилось, здесь почти ничего не осталось. Гермиона медленно выпрямилась и огляделась. В читальне было тихо. Пыль лениво висела в полосах света, пробивавшихся сквозь мутное окно. Где-то в глубине скрипнула доска. Она прислушалась. Её пальцы чуть сильнее сжали край книги. Я не успею всё это прочитать.       Мысль пришла быстро. Гермиона снова оглянулась, убеждаясь, что за ней никто не наблюдает. Сердце забилось быстрее, пропуска удары. Она выбрала несколько книг, те, что могли оказаться наиболее полезными, династии, сборник старых записей, ещё одну с выцветшим заголовком, который она не до конца разобрала. На секунду она замерла в сомнениях. Грейнджер, что ты делаешь, это неправильно.       Она быстро убрала книги в сумку и быстро направилась в сторону выхода. Гермиона ускорила шаг, постоянно оглядываясь в подтверждении, что за ней никто не гонится, как неожиданно врезалась.       Удар был неожиданным. Она потеряла равновесие и, не удержавшись, упала на землю, больно ударившись ладонями о мелкие камни.       — Чёрт… простите, я не хотела—       — Грейнджер! Она подняла взгляд и чувство обиды вновь заиграло новыми красками.       — Малфой? Он стоял перед ней, всё ещё удерживая её за локоть, будто хотел поймать в последний момент, но не успел. Его взгляд сразу скользнул по её лицу, затем к сумке из которой торчала одна из книг. И обратно.       — Ты решила обокрасть местную библиотеку? — тихо спросил он. Но в голосе не было привычной насмешки. Только напряжение.       — Я не хочу с тобой разговаривать Малфой — она уже поднялась и собралась уйти в их комнату в таверне, но остановилась.       — Грейнджер, я не собираюсь за тобой бегать по всей чертовой деревне… в смысле, да стой же! Я… был не прав, я перегнул, ты довольна? Не оборачиваясь к нему, она выдержала паузу, пока ее победная улыбка не сменилась хладнокровием. Повернувшись, она несколько секунд всматривалась в его серые глаза и сдалась.       — Нет, ты был прав. Я… это было глупо с моей стороны. Он молча кивнул.       — Я нашла несколько книг, которые могут нам помочь с некоторыми вопросами.       — Грейнджер, кто удивлен, что даже в другом мире ты нашла книги? — он улыбнулся и покачал головой.

***

      Таверна к вечеру заметно стихла. Шум голосов растворился, шаги внизу стали редкими, и только иногда где-то скрипела половица или глухо хлопала дверь. В их комнате было полутемно — единственная свеча догорала на краю стола, отбрасывая дрожащие тени на стены. Книги лежали перед ними раскрытыми, некоторые — уже в беспорядке.       Гермиона сидела, поджав под себя одну ногу, с сосредоточенным выражением лица. Ее глаза уже слипались от монотонного текста. Драко, напротив, листал уже с меньшим энтузиазмом. В его движениях чувствовалось раздражение, не столько от самих книг, сколько от их содержания.       — Здесь ничего нет, — наконец бросил он, закрывая очередной тонкий том с сухим хлопком. Он подтянул к себе одну из книг, ту самую, с выцветшим заголовком. Обложка была почти стёрта, страницы жёлтые, ломкие по краям.       — Грейнджер, послушай «…после смерти короля Эдмунда власть перешла к его дочери, именуемой Белоснежкой…» — он на секунду запнулся, будто сам не до конца веря, что произносит это вслух. — «…её правление ознаменовалось возвращением мира и восстановлением прежних порядков…». Они обменялись коротким взглядом.       — Значит, это правда…       — Значит, — медленно произнёс Драко, — у нас есть Белоснежка, которая вернула порядок… Гермиона кивнула.       — И если сказка хоть в чём-то соответствует реальности…       — …то зеркало было у королевы, — закончил он. Свеча тихо треснула, оплывая воском.       — Смотри, еще тут есть карта. Она развернула её осторожно, прижимая края ладонями и не долго думая вырвала страницу из старой книги. Пергамент был неровный, местами потёртый, но основные очертания всё ещё читались. Драко удивлено проследил за ее действием.       — Что? Она все равно нам пригодиться, если мы хотим найти зеркало! У тебя есть идеи получше? Драко скрестил руки на груди и молча ухмыльнулся. Свеча окончательно потухла, погружая комнату в темноту.

***

      Громкий оглушающий крик разорвал ночь. Они вскочили почти одновременно. Драко машинально схватил палочку и шагнул к окну, отодвигая блеклую занавеску ровно настолько, чтобы видеть улицу.       — Стой.       Он резко остановил Гермиону, выставив руку. Несмотря на глубокую ночь, улица быстро наполнялась светом. Вдалеке уже полыхало, пламя жадно перебрасывалось с крыши на крышу, подбираясь всё ближе. Крики и визги множились, сливались в общий гул. Паника разливалась по улицам. Непрекращающийся лай собак и детский плач.       И среди этого хаоса он увидел всадников. Они неслись сквозь толпу, не замедляясь, с факелами в руках, поджигая дома на ходу, будто это была не атака, а отработанный ритуал.       — Уходим. Живо. Он не стал ждать ответа, развернулся и схватил её за локоть, потянув к двери. Гермиона успела мельком осмотреть улицу.       Черные щупальца из густого дыма, те самые, которые она видела в Омуте. Они медленно ползли вдоль стен, будто живые, просачивались в щели между досками, скользили под дверями, обвивали фундамент домов. Они были живыми. Она резко прикрыла рот ладонью, сдерживая крик.       — Драко… Но он уже тянул её за собой. Они выбежали через заднюю дверь таверны и сразу перешли на бег. Не оглядываясь. Сквозь тёмный двор, мимо чёрных силуэтов деревьев, дальше, в сторону леса.       Они остановились только тогда, когда крики позади начали стихать, растворяясь в ночи. И когда огненное зарево уже не резало глаза сквозь ветви. Гермиона согнулась пополам, упираясь ладонями в колени, судорожно хватая воздух. Лёгкие жгло, горло саднило от дыма, а перед глазами всё ещё стояло пламя.       — Ты это видел? — ее голос сорвался. — Ты это видел, Малфой?! Он стоял чуть в стороне, напряжённый, с палочкой в руке, вслушиваясь в лес.       — Тише.       — Нет! — она почти вскрикнула, шагнув к нему. — Там были дым… мы должны… — она запнулась, не находя слова.       — Я сказал — тише! Он резко обернулся к ней, и в его голосе впервые за долгое время прозвучало не раздражение — страх. Гермиона сжала кулаки.       — Люди там умирают!       — Да, — жёстко отрезал он. — Ты хочешь вернуться и помочь им? Чем? Как? Если ты сейчас рванёшь обратно, ты будешь следующей. Слова сильно ударили.       — Ты… мы что-нибудь придумаем…— она задохнулась. — Ты серьёзно сейчас это говоришь?!       — Абсолютно. — он сделал резкий шаг к ней, — Открой глаза, это не наш мир, Грейнджер. Это не та ситуация, где ты бросаешься в огонь и всех спасаешь.       — Я не бросаюсь! Я…—       — Ты всегда бросаешься! — он сорвался. — Всегда! Спасая других и никогда себя!       Перед его глазами отчетливо появился образ Мэнора. Ее крик, который мог разрушить каменные стены под Круцио. Этот пронизывающий крик часто снился ему в кошмарах. Тишина ударила между ними. Гермиона отшатнулась. Она резко отвернулась, обхватив себя руками.       — Там были дети… — голос дрогнул. — Я слышала… Он закрыл глаза на секунду и сжал челюсть.       — Я тоже слышал. Он провёл рукой по лицу, будто стирая с него остатки эмоций.       — Мы не можем сейчас туда вернуться, — уже тише сказал он. — Без плана. Без магии. Без понимания, с чем мы имеем дело. Грейнджер, мы здесь чужие. Гермиона не ответила и только сильнее сжала руки на плечах. Её сильно трясло. От холода. От злости. От ощущения своего бессилия.       Он сделал шаг ближе, поднял руку и остановился. Не смотря на свой внутренний стержень, она казалась ему сейчас такой хрупкой, беззащитной и сломанной. Он хотел ее поддержать, успокоить, но на секунду замешкался — будто решая. И всё-таки отступил.       — Ты дрожишь. Она промолчала и он опустил руку, сжав ее в кулак.       — Нам нужно двигаться дальше, — сказал он, снова возвращая голосу жёсткость. — Здесь нельзя оставаться.       Гермиона медленно кивнула и проглотила ком в горле. Но прежде чем сделать шаг, бросила взгляд назад. Туда, где уже почти ничего не было видно. Только слабое, умирающее зарево.       Несколько секунд они стояли в тишине, в которой даже лес казался настороженным, как будто слушал их дыхание. Где-то вдалеке ещё потрескивало пламя, но уже глухо, будто огонь отступал, насытившись.       Драко первым двинулся вперёд, не оглядываясь. Палочка, по привычке, в руке была поднята чуть выше линии груди. Он шёл быстро, но не настолько, чтобы она отстала. Гермиона шла следом. Её шаги были тяжёлыми, будто каждый раз она заставляла себя отрывать ноги от земли. Внутри всё ещё стояли крики, как фоновый внутренний звук, который не выключается.       Через полчаса лес стал гуще. Свет почти исчез, только редкие полосы луны пробивались сквозь кроны, оставляя на земле бледные, рваные пятна. Корни деревьев выступали из почвы, переплетаясь, словно ступени. Драко остановился у поваленного ствола.       — Здесь.       — Здесь что? — насторожилась она, вырванная из мыслей. Он не ответил сразу, прислушиваясь к темноте вокруг.       — Ночлег.       — В лесу?       — У тебя есть варианты лучше? Он опустился на землю, облокотившись на ствол дерева, не отрывая взгляда от темноты.       — Ты думаешь, нас ищут?       — После того, что мы видели? — он усмехнулся без тени радости. — Я бы удивился, если нет. Если эти твари владеют магией, скорее они чувствуют, что в их мир кто-то вторгся. Она медленно опустилась рядом, стараясь держаться чуть в стороне. Логика его слов была отрезвляюще понятной.       Пауза затянулась. Гермиона прислушалась к ровному дыханию Малфоя. Он не спал и всё так же внимательно вслушивался в лес.       — Ты заметил их знаки? — спросила она после паузы.       — М?       — На всадниках. Их знамёна. Там было что-то…какие-то ветки.       — Я не разглядел, — сухо ответил он. Ей было страшно в этой темноте и тишине, но она не хотела признаваться в этом Малфою. Она подтянула колени к груди, обнимая их, пытаясь сохранить хоть немного тепла и спрятать руки. Гермиона чувствовала, что Малфой не хочет продолжать разговор, но ей было эгоистично страшно от этой тишины.       — Я уже видела этот дым… Он молчал, позволяя ей продолжить.       — Перед Мунго, когда ты навещал Нотта… — она осеклась, на мгновение замерев, будто проверяя его реакцию. — Кингсли передал мне воспоминания одного из авроров того рейда.       — И ты думаешь, эта дрянь попала к нам отсюда?       — Это пока единственное объяснение. Только как… Он не ответил. Лишь едва заметно дёрнул плечом. В его голосе, когда он всё же заговорил, не было ни злости, ни раздражения. Только усталость. Тупая, тянущая усталость.       — Тебе холодно? — спросил он, скорее утверждая, чем спрашивая. Она не ответила. Ей действительно было холодно, но признавать это вслух не хотелось. Она сильнее сжала колени, прижимаясь к ним, словно пытаясь удержать тепло. Драко понял без слов. Он знал, что ее упертость не позволит ей признаться в ее собственных слабостях. Он раздражённо выдохнул, дотянулся до её сумки и, почти машинально, произнёс:       — Акцио пиджак. Чары, разумеется, не сработали. Он тихо выругался себе под нос, уже без прежней уверенности, и начал рыться в её сумке. Найдя свой пиджак, он молча накрыл ее им.