Глава 10. Хоровод

      Тяжёлые шаги грубых ботинок ложились на сырую землю почти беззвучно. Лес смиренно принимал их. Только редкие капли росы срывались с травы и падали в тишину. Он остановился. Высокий мужчина с грубой, неровной щетиной, чье лицо было изуродованное шрамом, рассекающем лицо от брови до уголка рта, медленно сбросил с плеча связку тушек и шкур. Он опустился на корточки у нижних веток елей. Сломаны. Не зверем. Пальцы, потемневшие от грязи и въевшейся крови, провели по излому. Древесина ещё была слегка влажной. Меньше суток.       Он медленно вдохнул. Лес пах, как должен был пахнуть: сыростью, хвоей, старой корой. Он чуть повернул голову, словно пытаясь поймать новые направления запаха. Мужчина молча стянул с голенища широкий нож. Лезвие тускло блеснуло в рассеянном свете. Он подцепил им кусок — яркую обёртку, смятую, с остатками липкой сладкой массы. Поднёс ближе и скривился. Он отбросил находку в сторону и снова перевёл взгляд на ветки. След шёл дальше. Неровный. Неуверенный. Один из них спотыкался. Их было двое. Он выпрямился медленно, без лишнего движения. Пальцы на мгновение сжались на рукояти ножа. Он поднял голову, всматриваясь в глубину леса. И пошёл по следу.

***

Гермиона смогла уснуть только под утро. Всю ночь она вздрагивала от каждого шороха, каждой упавшей шишки, каждого движения в ветвях. Каждый ее короткий сон не превышал и получаса. Она окончательно резко проснулась от прикосновения. — Нужно идти. Голос был тихим, но безапелляционным. Тёмные круги под глазами Малфоя говорили сами за себя. Он не спал. Он молча помог ей подняться с земли. Гермиона несколько раз моргнула, пытаясь отделить реальность от остатков сна. Они шли молча. Лес тянулся одинаковыми силуэтами деревьев, и только редкие просветы давали понять, что они всё-таки движутся вперёд. Иногда Гермиона пыталась сверяться с картой, но та почти не помогала — линии были слишком условными, ориентиры давно исчезли или изменились. План у них был простой. Найти следующее поселение. А уже оттуда — понять, куда двигаться дальше. — Малфой… остановись, пожалуйста, — она резко выдохнула, облокотившись на ствол дерева. Она запрокинула голову, закрывая глаза, и прижала ладонь к боку. — Давай сделаем перерыв… мы идём уже часов пять… Малфой остановился почти сразу. Короткий кивок. В нём читалась усталость. Не просто физическая — глухая, изматывающая, почти животная. Он опустился на землю, подтянул ноги к себе и облокотил локти на колени. — Драко… — тихо сказала она, и в голосе впервые прозвучало беспокойство. — Тебе нужно поспать. Он искоса посмотрел на неё, чуть приподняв бровь, его губ коснулась едва заметная усмешка. Он закрыл глаза и откинул голову назад, прислоняясь к стволу дерева. — Что… что тебя рассмешило? — Гермиона машинально осмотрела себя, и вытащила пару листьев из кудрей. — Ничего, — его голос стал хриплым. — Просто… — Он на секунду замолчал, проследив за ее действиями. — Ты впервые назвала меня по имени. — Он закрыл глаза. — а уже начала искать причину в себе. Гермиона замерла, не сразу находя, что ответить. Слова уже почти сложились — возразить, поправить, сказать, что это не впервые… Но он уже уснул. Просто — выключился. Гермиона смотрела на него ещё несколько секунд. Слишком спокойный для того, кто не спал всю ночь. Или просто смирившийся. Она медленно опустилась рядом. Лес снова наполнился звуками — далёкими, глухими, будто приглушёнными самой тишиной. Гермиона потянулась к сумке, доставая свой блокнот и вернулась к последним записям, которые они успели добавить. Найденные исторические выжимки говорили о том, что Белоснежка действительно существовала в этом мире, а это прямо доказывало и реальность Зеркала Королевы. Энергетические выбросы в их мире, точно были связаны с этим. Если эта ползучая дрянь как-то попадет в наш мир, значит и мы можем вернуться таким способом обратно? И на этой мысли ее осенило. Гермиона даже записала этот вопрос в свой блокнот, чтобы не забыть и задать его первым, когда Драко проснется.

***

— Мистер Поттер, мы разместили маячки по всем указанным точкам. Как только объект появится в точке, Вам сразу придет сигнал об обнаружении. Остались только три точки.  — Кевин, я прошу тебя, не нужно называть Гермиону… их обоих «объектами». Спасибо, оставь их, я сам ими займусь. Слишком мало было известно, куда могли пропасть Гермиона и Драко. А если бать честными, то совсем ничего. И, чтобы хоть с чего-то начать, Гарри составил список всех возможных мест, где они могли бы появиться при возвращении. Рабочие кабинеты, любимое кафе Гермионы и все ее любимые книжные магазины. Джинни даже добавила в этот список несколько магазинов одежды, куда они иногда заходили вместе. С местами, связанными с Малфоем было сложнее. Как оказалось, о нем вообще мало было известно. Его помощница со слезами на глазах составила список мест, которые он посещал по рабочим вопросам за последние несколько месяцев, но разнообразием этот список похвастаться не мог. Банк Гринготтс, Больница Святого Мунго, адвокатское бюро и несколько магазинов на Косом и Лютном. За Гарри оставались три точки. Две из списка - квартира Гермионы и дом на Гриммо. Пожалуй, только одно место было проблемным, где они потенциально могли появиться. Малфой Мэнор. Поместье, по сей день, охраняется сильной магией крови. И он намерен лично просить Кингсли аппарировать туда вместе с ним. Ведь только у Министра Магии есть подобные полномочия. — Министр… — Гарри! Заходи-заходи…что у нас есть? Гарри сел напротив Брусверта и нервно сжал в руках папку с документами. — Мы в прямом смысле «обнюхали» все здание Министерства. Следы каминов указывали, что они оба отправились из Хогвартса прямиком сюда. След Гермионы обрывается в Хранилище, как и след Малфоя. Он немного помедлил и продолжил. — Кингсли, есть кое-что еще… сигнатуры, зафиксированные в Хранилище совпадают с теми, что нам удалось получить от частицы энергетического выброса. — он нервно сглотнул. Брусверт сидел за своим столом, уткнувшись подбородком в свои руки. — Майкл уже передал тебе список всех каталогов архива, с которыми она успела ознакомиться в рамках расследования по выбросам? — Да, я все получил. Мы как раз начали их изучать. Кингсли одобрительно кивнул. — Гарри, мы найдем их. Гарри ухмыльнулся с небольшой грустью в глазах. Он уже собирался уходить и крепче сжал ручку двери кабинета Министра. — Кингсли, ты в это веришь? Он боялся услышать ответ и вышел, н дождавшись его.

***

Драко проснулся через несколько часов. Усталость накопилась настолько, что он даже не заметил, как провалился в сон. Всю прошедшую ночь он не смыкал глаз. В моменты, когда веки начинали слипаться, он поднимался и начинал двигаться — ходил, отжимался, машинально повторял движения кисти при выполнении сложных чар. Пару раз он замечал, как Гермиона вздрагивала от шума его шагов. В такие моменты он замирал, задерживая дыхание. У него было достаточно времени, чтобы разобраться в собственных мыслях. Тупая злость и обида от того, что он оказался здесь по вине Грейнджер уже отпустила его. Теперь вопрос стоял не только в том, как вернуться в свой мир. Теперь нужно было выжить. — Малфой, наконец-то! Я так ждала, что ты проснёшь… проснёшься — Гермиона чуть замялась, осознав двусмысленность своей фразы. Он удивлённо приподнял бровь и поднялся на ноги, стряхивая с брюк грязь и траву. — В смысле… я кое-что поняла! Если Белоснежка жила здесь, в этом мире, то как история о ней оказалась в нашем? Глаза Драко заметно расширились. — …потому что кто-то покинул этот мир и унёс сказки в другой, — он нахмурился. — Значит… зеркал точно как минимум два? Гермиона лишь дёрнула плечами. — Магия как-то проникает в наш мир. Вероятно, да… Но она нестабильна. Ты видел… Нотта и других авроров. Этот чёрный дым… он как паразит. — Живёт за счёт хозяина? — Похоже на то. Он тихо хмыкнул, и в этом звуке скользнуло что-то почти удовлетворённое. — Мне больше нравится, когда ты называешь меня по имени, Грейнджер. Она засмеялась и легко толкнула его в плечо. — Не привыкай, Малфой! Они прошли еще несколько миль, ноги гудели и двигались на полном автоматизме. Драко резко остановился и перегородил Гермионе рукой путь. — Ты слышишь? Гермиона внимательно прислушалась к окружающим звукам. Шелест листьев, скрип покачивающихся деревьев, стрекот вечерних насекомых… — Музыка? Они одновременно переглянулись и ускорили свой шаг в сторону раздающихся звуков. Музыка различалась все отчетливее. Весёлые звуки сначала путались с шумом леса, но с каждым шагом становились чище, увереннее, вытесняя тишину. Это были простые инструменты — звонкие, немного грубые. Высокий переливчатый свист флейты вёл мелодию, скачущую, как солнечные блики на воде. Где-то ниже её поддерживала скрипка — живая, чуть хрипловатая, будто смеющаяся вместе с музыкантом. Ритм задавал глухой стук — барабан или, может, просто ладони по деревянной поверхности, — неровный, но заразительный, как биение сердца в беге. Иногда в мелодию вплетался резкий щёлк — возможно, ложки или костяные трещотки. Всё звучало чуть нестройно, но от этого только живее. Музыка будто не подчинялась правилам — она подпрыгивала, сбивалась, ускорялась, снова собиралась в единый поток. И поверх этого — голоса. Сначала отдельные выкрики, смех, обрывки фраз. Потом — протяжное пение, подхваченное сразу несколькими людьми. Грубые, открытые голоса без всякой выучки, но с такой искренностью, что слова становились не так уж важны. Они подошли практически вплотную к звуку. Город, к которому они вышли, оказался заметно больше предыдущего. Невысокие каменные домики выстраивались в аккуратные ряды, словно прижатые друг к другу. Между ними тянулись широкие ленты — яркие, пёстрые, соединяющие противоположные стороны улиц, покачиваясь в вечернем воздухе. Цветы были повсюду: в окнах, на дверях, вплетённые в венки, развешанные над улицами. Город жил. Смех, музыка, голоса — всё сливалось в один непрерывный, тёплый поток. Люди чокались тяжёлыми кружками, пили, пели, обнимались, угощали друг друга. Кто-то уже плясал прямо на улице, не дожидаясь приглашения. — Зато на нас точно не смотрят косо… — тихо заметил Драко. Они неторопливо вышли на главную площадь — центр праздника. Здесь всё было ещё ярче, ещё громче. В центре горел большой костёр, искры взлетали вверх, растворяясь в темнеющем небе. Вокруг него кружились хороводы — люди держались за руки, смеялись, сбивались с ритма и снова находили его. Музыканты стояли чуть в стороне: флейта визгливо вела мелодию, скрипка подпрыгивала за ней, а ритм задавали барабаны и хлопки ладоней. Даже животные стали частью местного праздника. Овечки и козы на площади были украшены лентами и бантами, кто-то надел им на шеи цветочные венки. Они бродили между людьми, совершенно не пугаясь шума, иногда получая угощение из рук смеющихся детей. Запахи кружили голову — жареное мясо, свежий хлеб, сладкие пряности, дым от костра и терпкий хмель. Гермиона и Драко остановились, как вкопанные, прямо посреди улицы. Они не двигались. Происходящее вокруг настолько не соответствовало всему, что им довелось увидеть за последние сутки, что казалось почти нереальным. Пышная женщина неподалёку заметила их. Её лицо мгновенно изменилось — радость сменилась тревогой и сочувствием. Она подхватила передник своей широкой юбки и почти побежала к ним. — Милостивый! Вы из Уиллингтона? Вы выжили? Скорее! Скорее сюда! Не дожидаясь ответа, она схватила их за запястья и потянула к длинному столу, заставленному едой. Гермиона и Драко, всё ещё находясь в шоке, даже не попытались возразить. — Сэм! — закричала женщина. — Ты посмотри на них! Все в грязи, в саже! Она уже суетилась вокруг Гермионы, осторожно вытирая её лицо мягкой салфеткой, расшитой цветами. — Салли, перестань кудахтать! — раздался громкий голос. К ним подошёл не менее пышный мужчина. Он с размаху поставил перед Драко огромную кружку, до краёв наполненную хмельным напитком, и крепко хлопнул его по плечу. — Только вы вдвоем? Драко молча кивнул, уже понимая, что их приняли за выживших из сожжённой деревни. — Парень, держись! — Сэм ещё раз с силой похлопал его, отчего Драко едва заметно покачнулся. — Сэм! Имей совесть! — Салли пригрозила мужу пальцем и снова повернулась к ним. — Милые мои, вы, наверное, голодны. Отдыхайте, отдыхайте! Перед ними мгновенно появились тарелки: тушёное мясо, золотистый картофель, свежие овощи, ломти тёплого хлеба. Еда была простой, но аромат стоял такой густой, что желудки у обоих болезненно сжались. — А что за праздник? — осторожно спросила Гермиона, уже отрывая кусок хлеба и запивая его хмельным напитком. Салли удивлённо посмотрела на неё, но тут же её лицо смягчилось — видимо, она вспомнила, откуда, как ей казалось, они пришли. — Милая, ты что! Сегодня день посева! — она ласково коснулась её руки. — Давайте-ка приведём тебя в порядок. Пойдём. Она мягко потянула Гермиону за собой. Та поднялась, но почувствовала на себе холодный взгляд Драко и обернулась. — Не украду я твою ненаглядную! — Салли громко рассмеялась, махнув рукой в его сторону. — Она не моя… не ненаглядная. В смысле — нет, вы не так поняли… — Драко неожиданно запнулся, и его щёк коснулся лёгкий, почти незаметный румянец. — Да всё я поняла! — женщина только шире улыбнулась. — Сэм! Где твоё гостеприимство? Налей юноше! Сэм уже тянулся за новой кружкой, смеясь так громко, что перекрывал музыку. Салли торопливо перебирала одежду, выбирая для Гермионы новый сарафан, и всё приговаривала, что её платье обязательно постирает и вернёт. Она поставила перед Гермионой большой ковш с чистой водой. — Держи, умойся, милая. Салли без лишних церемоний забрала у неё грязное платье и протянула взамен свежую рубашку с рукавами-фонариками и бежевый сарафан. Она не уходила, наблюдая, как Гермиона переодевается, и с лёгкой улыбкой покачала головой: — Эх… когда-то я была такой же стройной, как ты. Гермиона неловко улыбнулась, приглаживая ткань. — Салли, спасибо… но я не могу. Мне нечем ответить на вашу доброту. Женщина ничего не ответила. Она только мягко обняла Гермиону за плечи, промокнула свои влажные глаза платком и, не говоря ни слова, надела ей на голову пышный венок из полевых цветов. Когда они вернулись на площадь, музыка и смех накрыли их с новой силой. Драко уже был в центре внимания. Он активно о чём-то спорил с Сэмом и ещё двумя мужчинами — такими же крепкими, широкоплечими и шумными. Перед ними уже успели отодвинуть посуду, освободив место на столе. Они сидели друг напротив друга, сцепив руки. Силы были примерно равны. Драко успел одолеть двоих — быстро, почти на упрямстве и хитрости. Но против Сэма, который был шире его почти вдвое, не смотря на то, что Драко был сильно выше, шансов было заметно меньше. — Парень, ты крепкий, оказывается! А по тебе так и не скажешь! — громко рассмеялся один из мужчин. Смех подхватили остальные. Драко, неожиданно для самого себя, тоже рассмеялся, открыто, без привычной сдержанности. Гермиона остановилась чуть в стороне. И вдруг поймала себя на мысли, что ей спокойно и тепло. Она смотрела, как Драко смеётся,  по-настоящему, без напряжения, без привычной холодной маски. Его щёки слегка порозовели от хмеля, волосы растрепались, а в глазах мелькало что-то живое, почти мальчишеское. Он обернулся — словно почувствовал её взгляд. И его широкая улыбка на мгновение сменилась удивлением. Сэм заметил его перемену и обернулся вслед за ним, увидел Гермиону и с довольным видом снова хлопнул Драко по плечу. Гермиона смущённо опустила взгляд. И в этот же миг всё вокруг закрутилось быстрее. Несколько мужчин подхватили Драко под руки и буквально втянули в танец. Он даже не успел возразить. Сначала попытался вырваться, но быстро понял простой повторяющийся, ритм и через пару мгновений уже двигался вместе со всеми. Ряд мужчин выстроился в линию, притопывая в такт, отбивая ритм тяжёлыми шагами. Гермиона невольно рассмеялась, наблюдая, насколько непривычно и немного растерянно Малфой выглядел в этой обстановке. Как рухнула его ледяная стена серьезности. Но долго стоять в стороне ей не позволили. Уже следом, две девушки, смеясь, подхватили её под руки и утянули в круг. Линии танцующих сходились и расходились, как волны. Девушки подпрыгивали, хлопали в ладоши, подхватывая ритм. Мужчины отвечали тяжёлым, чётким топотом, иногда ловя партнёрш и поднимая их в воздух под одобрительные выкрики. Музыка ускорялась, а смех становился громче. Драко незаметно сместился в линии — так, чтобы оказаться прямо напротив Гермионы. Шаг — хлопок. Шаг — поворот. Гермиона чуть запнулась, пытаясь подстроиться под быстрый рисунок танца, но, поймав взгляд Драко, неожиданно выровнялась. Он кивнул едва заметно, почти автоматически и сделал движение чуть медленнее, позволяя ей попасть в ритм. Музыка ускорилась. Линии снова сошлись, и в следующий момент его руки оказались на её талии, крепко, но без лишнего давления. Он легко поднял её, под общий одобрительный гул, и на долю секунды всё вокруг исчезло: ни криков, ни музыки, ни людей. Только его сосредоточенный взгляд. Он опустил её на землю чуть медленнее, чем требовал ритм. — Ты отстаёшь, Грейнджер — бросил он тихо, почти у самого её уха. — Я стараюсь, — так же тихо ответила она, и в её голосе мелькнула тень улыбки. Гермиона рассмеялась искренне, легко, как не смеялась уже очень давно. Они снова разошлись по линиям. Гермиона начала ловить ритм — сначала осторожно, затем всё увереннее. Юбка ее сарафана закружилась вокруг ног, венок чуть съехал набок, и она, смеясь, поправила его на ходу, не выбиваясь из танца. Линии снова сошлись. Теперь он не ждал — он уже знал, как она двигается. Его рука снова легла на её талию, и на этот раз движение вышло точнее, слаженнее. Они поймали общий ритм. — Уже лучше, Грейнджер, — заметил он, и в его взгляде мелькнул знакомый, почти хищный огонёк. Она уже открыла рот, чтобы парировать, но в этот момент две разгорячённые танцем девушки, смеясь, подскочили к Драко и, не раздумывая, поцеловали его в щёки с обеих сторон. Он на секунду замер. Гермиона тоже. Музыка, смех, топот, всё продолжалось, будто ничего не произошло. Девушки уже ускользнули обратно в танец, даже не обернувшись. Драко медленно повернул голову обратно к Гермионе. — Это было… неожиданно, — сухо произнёс он, будто отчитывался. — Правда? — она вскинула бровь, делая шаг назад в ритме танца. — По-моему, ты выглядел вполне… довольным. Он прищурился. — Снова ревнуешь, Грейнджер? — Не льсти себе, Малфой, — она усмехнулась резче, чем планировала. Линии снова сошлись, и на этот раз он оказался ближе. — Тогда почему ты смотришь так, будто собираешься кого-то проклясть? — Я просто оцениваю уровень опасности, — невозмутимо ответила она. — Вдруг это местный ритуал. Он тихо хмыкнул. — Тогда тебе стоит быть осторожнее. Вдруг я окажусь его частью. — Сомневаюсь, — бросила она, но взгляд всё же задержала на нём чуть дольше. Кто-то снова рассмеялся рядом, кто-то закричал, подбадривая танцующих. Драко перехватил её за талию увереннее и, не отпуская, вывел их из этого безумного танца. Они вынырнули из толпы под смех, хлопки и чьи-то одобрительные выкрики им вслед. Разгорячённые, со сбившимся дыханием, они вернулись к столу. Гермиона сразу потянулась к кружке, жадно сделала несколько глотков. Хмель был терпким, холодным, и приятно обжёг горло, возвращая ощущение реальности. Она провела тыльной стороной ладони по губам, пытаясь отдышаться. Драко опустился рядом, откинувшись на скамью, и на секунду прикрыл глаза, переводя дыхание. Его волосы растрепались ещё сильнее, ворот рубашки был расстёгнут до груди, а на губах всё ещё держалась тень улыбки. — Признаю, — выдохнул он, — у них… специфические развлечения. Гермиона тихо усмехнулась, всё ещё глядя куда-то в сторону танцующих. — Тебе же понравилось. Он открыл глаза и повернул голову к ней. — Я этого не говорил. — Но и не отрицал, — парировала она, не глядя на него. На секунду между ними повисла странная, тёплая тишина, не неловкая, а скорее непривычная. С площади доносился смех, музыка не утихала ни на мгновение. Кто-то снова поднял тост, кружки звякнули друг о друга, и рядом с ними пронесли поднос с горячей едой. Драко потянулся к своей кружке, но прежде чем сделать глоток, задержал взгляд на Гермионе. — Тебе идёт, — сказал он вдруг. Она вопросительно посмотрела на него. Он чуть кивнул в сторону венка. — Это. Гермиона машинально коснулась цветов в волосах. — Это Салли… — Я понял, — перебил он, но без привычной резкости. Он всё же сделал глоток и отвёл взгляд, будто уже сказал больше, чем собирался. Гермиона едва заметно улыбнулась. И впервые за долгое время не стала ничего добавлять. Счёт пинт давно уже сбился. Как бы долго Гермиона и Драко ни отказывались от гостеприимства Салли, уверяя, что у них есть деньги и они обязательно заплатят, та всё равно настояла: остаться хотя бы на одну ночь. А утром, мол, они смогут перейти в любое другое место. Тем более, как она с заговорщицким видом добавила, хозяин ближайшей таверны уже успел изрядно напиться и вряд ли сможет кого-то обслужить. В обмен, Салли только попросила Драко помочь ей затащить Сэма в дом. Дверь за ним тихо скрипнула, когда он вышел, оставляя Гермиону одну в комнате. Она медленно выдохнула, будто только сейчас позволила себе расслабиться. Она подошла к небольшому тазу с водой, провела ладонями по лицу, стараясь остудить кожу. Щёки всё ещё предательски горели, то ли от танцев, то ли от хмеля, то ли совсем не от этого. Гермиона резко сжала губы и потянулась за полотенцем. — Подумаешь, поцеловали — чуть громче сказала она, словно оправдываясь перед самой собой. — Это просто… традиция. Здесь все такие. Гермиона замерла, рассматривая своё отражение в тусклом зеркале. — И что? — тихо добавила она, чуть нахмурившись. — Это вообще тебя не касается. Но почему-то касалось. Она отвернулась, резко стянула с волос ленту, позволяя прядям рассыпаться по плечам. Снаружи послышались тяжелее шаги. Дверь открылась. Он уже не выглядел таким собранным, как раньше. Волосы растрепались, взгляд стал чуть расфокусированным, движения стали медленнее, ленивее. Он прикрыл за собой дверь плечом и на секунду просто остановился, глядя на неё. — Ты ещё не спишь? — голос прозвучал ниже обычного, с лёгкой хрипотцой. — Как видишь, — спокойно ответила она, но слишком быстро отвела взгляд. Он усмехнулся. Медленно прошёл внутрь, остановился почти вплотную. Ближе, чем обычно позволял Министерский протокол. — Странно, — протянул он, слегка наклоняя голову, — после такого количества… гостеприимства. Она прищурилась. — В отличие от некоторых, я умею держать себя в руках. — Да? — его бровь чуть приподнялась. Пауза повисла между ними плотная, почти ощутимая. Гермиона уже собиралась обойти его, но он вдруг чуть сдвинулся, невольно преграждая путь. — Что? — она подняла на него взгляд. Драко сделал несколько шагов в сторону и, не стесняясь ее присутствия, стянул с себя рубашку, оголяя чуть влажную от пота спину и грудь. Он подошёл к зеркалу и, намочив полотенце, стал неторопливо обтирать кожу, смывая с себя остатки дороги, пота, дыма и чужого праздника. Гермиона демонстративно отвернулась, старательно разглядывая что угодно, лишь бы не смотреть в его сторону. Совсем. Ни при каких обстоятельствах. В зеркале мелькнула его уверенная короткая ухмылка. Гермиона сжала губы и ещё упрямее опустила взгляд. — Спокойной ночи, Грейнджер, — бросил он так, будто ничего не произошло. И, как назло, совершенно спокойно. Она коротко кивнула, не поднимая глаз. — Спокойной ночи. Но когда он отвернулся, Гермиона, позволяя себе наконец перестать притворяться равнодушной, её взгляд всё же предательски скользнул в его сторону его спины. И тут же вернулся обратно, словно обжёгшись. Он молча прошёл мимо неё, опустился на свою сторону, уже без прежней бравады, и тяжело выдохнул, прикрывая глаза. Комната снова погрузилась в тишину. Гермиона ещё несколько мгновений стояла на месте, прежде чем медленно сесть на край кровати. Сердце билось бешено быстро. Она погасила свечу и легла, отвернувшись. Но сон не приходил. И где-то между затихающим шумом праздника за окном и неровным дыханием Драко, в котором всё ещё слышались усталость и хмель, она вдруг поймала себя на мысли, что теперь ей стало ещё менее спокойно, чем в лесу.