Глава I. «В путь»

Пролог.

История наших героев началась с того, что они набедокурили в первом же попавшемся городке, расположенном далеко на юге. Уже и не вспомню, как точно он назывался… но за душой у них тогда не было ни гроша. В прошлом Морена периодически подрезала кошельки с катами (что совершенно не свойственно шекам — расе воинов, считающих смерть в бою лучшей участью), поэтому имела некоторые познания в скрытности и ловкости. А Эрик работал охранником в баре, потому отличался умением резво махать кулаками и дубинами. Однажды двое относительно давних друзей, познакомившись по чистой случайности, внезапно для себя решили собрать все свои накопленные средства, закупить необходимые для дальней дороги припасы, и отправиться в путешествие, за лучшей жизнью — на север. Увы, ни один из них особо не разбирался в местности дальше стен родного города, а потому, с самого же начала путешествия, новоиспечённых авантюристов не ждало ничего, кроме разочарования. Спустя почти неделю утомительного блуждания по каменистым скалам и безжизненному песку все собранные припасы иссякли прежде, чем они успели увидеть стены путевой станции. Измождённые, грязные и голодные, Эрик и Морена завалились к первому же встречному лавочнику, продающему обувь. Он добродушно встретил их улыбкой и предложением осмотреть ассортимент. Морена прошла вглубь помещения, а Эрик закрыл за собой дверь, после чего принялся расспрашивать продавца о карте, том, да сём, пока его подруга ловко не скользнула в служебное помещение на втором этаже. Вскрыв пару замков и облазив несколько корзин, она нашла спрятанный в полу сундучок башмачника, который хранил в нём свои лучшие и дорогостоящие товары. Морена обзавелась практически всем, что было необходимо приключенцам для дальнейшей дороги — большие, удобные рюкзаки, свежую и более крепкую одежду с кожаной бронёй, и даже несколько приемлемых мечей, один из которых точно пришёлся бы по душе Эрику — так она посчитала. Увы, но Морене ещё предстояло постичь все таинства и ловкости скрытных умений и воровства. Когда она доставала очередной металлический тесак, кой наверняка можно было хорошо загнать на рынке в соседнем городе, девушка не рассчитала с его весом, и тот звонко треснулся о соседнюю чашу. Башмачник, пришедший в себя, сразу же понял, что происходит. Он вышел из-за прилавка, и рванул, было, наверх, закричав: — Эй, что ты делаешь?! Но Эрик тут же треснул того кулаком по затылку, и башмачник завалился на стеллаж с товарами, с жутким грохотом собрав его под собой. Морена бросилась вниз, где застала борющихся на полу мужчин. Она испуганно вынула короткий проржавевший кинжал из ножен, и со всей силы махнула им прямо в спину продавцу. В последний момент тот успел увернуться, но лезвие предательски вонзилось ему в живот. Он закряхтел и упал, потеряв от боли сознание, а двое друзей испуганно замерли, прислушиваясь к шуму за окном. На улице же был жаркий солнечный день. Прохожие мирно шествовали по своим делам, а лавка башмачника в свою очередь никого пока что не интересовала. Поняв, что об их преступлении никто не прознал, Эрик дал команду: — Обыщи здесь всё, а я отнесу его наверх, — и взвалил обмякшее тело на плечи. Эрик подумал, что рана у продавца обуви, в принципе, не серьёзная, поэтому тот без труда оклемается, ежели захочет. Он отнёс его на второй этаж и, по совместительству, крышу магазина, после чего аккуратно сбросил тело с плеч. В это же время Морена вовсю обшаривала первый этаж и взламывала замок за замком у всяких разнообразных сундуков и шкафов. Там она нашла припрятанную пару тысяч катов, удобные деревянные сандалии, как раз по размеру, и целую коробку со свежей и законсервированной едой. Около десяти минут друзья с опаской переворачивали лавку неудачливого башмачника вверх дном, коря за произошедшее и себя, и его. Они точно знали: если бы он не закричал — ничего бы этого не случилось. И точно были уверены в том, что если их поймают — то наверняка казнят или продадут в рабство. Башмачник же, лёжа в луже собственной крови, тихо умирал на втором этаже. Рана оказалась предательски серьёзной, поэтому без должного ухода он бы точно умер, если б не сумел прийти в себя, и из последних сил взобраться на каменную оградку. Лавочник хотел было закричать, но лишь хрипло прокряхтел и, потеряв сознание, повалился вниз, прямо со второго этажа. Какой-то зевака, проходящий мимо по улице, услышал грохот падающего тела за домом, в переулке. Он, нахмурившись и с недоверием, пошёл проверить источник шума и обнаружил истекающего кровью незнакомого человека, лежащего без сознания. В этот же миг Эрик и Морена, приодевшись в чужие одёжи и накинув воровские рюкзаки на плечи, вышли из лавки и, оставив дверь открытой, как это было принято в дневное время у магазинов, двинулись через дорогу. Там они рванули в узкий проулок, а затем петляли до ближайшего бара, в котором им посчастливилось встретить бродячего вора, в полцены скупающего краденое. Увы, выбирать новоиспечённым авантюристам не приходилось, потому они согласились на его условия, и сбыли всё «несъедобное и лишнее». Эрик купил у трактирщика техохотскую карту континента и пару бочонков грога, после чего присел за стол к дюжине облачённых в доспехи незнакомцев боевого вида. Всего через какие-то пятнадцать минут они дружно вдарили по рукам и шумно повставали со своих мест. Эрику удалось заключить достаточно выгодный договор — сутки с группой наёмников за две тысячи. Морена же всё это время сидела в противоположном углу, и внимала каждому слуху и слову, проплывающим по таверне. Оказалось, что путь на север лежит по двум направлениям. С западного его преграждает огромный кратер, прорезанный одной единственной извилистой тропой сквозь блестящие породы и ядовитые леса. А восточная дорога идёт через безжизненные топи и гладконогих пауков, встреча с которыми однозначно окончится смертью. Эрику она об этих новостях решила не говорить, поскольку боялась, что тот передумает и захочет вернуться в родной край... но возвращаться им уже точно было нельзя. Когда её друг подошёл к столику, он весело сказал: — Эти парни пойдут за мной. А я пойду за тобой. Морена улыбнулась, поняв, что не ошиблась в своём друге. Они тут же выдвинулись прочь из поселения. С момента их преступления прошло около полутора часов, и местная полиция уже наверняка обнаружила ограбление. Но даже если и так — вряд ли найдутся следы, кои вскоре приведут их к трактиру. Стража, стоящая у ворот, увидев полтора десятка серьёзно снаряжённых воинов, даже не стала останавливать отряд для проверки. Так Эрик и Морена начали свои приключения, даже не догадываясь, что ждёт их впереди.

Часть I

«Тяжкая ноша»

Полдня Эрик, Морена и группа профессиональных воинов мирно продвигалась на север от путевой станции под названием Стэкл. «Возможно, однажды я вернусь сюда, — думал Эрик, — вернусь и навещу башмачника. Когда буду богат и силён. Я обязательно попрошу у него прощения и отплачу добром за содеянное. А если он захочет судить меня? Что ж... это будет справедливо. Я пойду на это». Возможно, Эрик обманывал себя, но, кто знает, кем бы он стал — будь богатым человеком. В любом случае сейчас он предпочёл честному суду бегство, и мысли о произошедшем отгонял всячески. Первым же сражением двое друзей проверили себя на прочность: у отворотки на запад (как они решили с наёмниками — должно было быть безопаснее) на них налетели бандиты треуголки — банда псевдо-пиратских оборванцев, представляющих серьёзную угрозу в большом количестве. Но качество дюжины латных ветеранов всё равно превысило вдвое превосходящего числом противника. В пылу жаркой драки Морене дважды заехали ржавым тесаком по левой ноге, а Эрика даже нокаутировали. Хорошо, что в Стэкле им удалось выторговать у трактирщика немного лекарств, бинтов и даже пару шин. После пятнадцатиминутного сражения Морена уже оказывала первую помощь своему не слишком удачливому другу, перевязывая раны. Пока наёмники помогали друг другу и обдирали вырубленных и убитых бандитов — Морена также забила свой рюкзак и «раздела» остальных бандюганов, до кого успела дотянуться. А потом сложила вещи к Эрику за спину. Он пришёл в себя достаточно быстро, хоть и был изрядно побит. — Ну что? — спросил лидер отряда, — двигаемся дальше? — Да, — сказала Морена. — Я не тебя спрашивал, — бросил тот латник в ответ. — Договор в силе, пока жив этот парень. И пока не перевалит за шестнадцать. — Мы идём, — сурово произнёс Эрик. Наёмник кивнул, и велел своим приготовиться. — Козёл, — сказала Морена, затягивая последнюю повязку на плече друга. — Наёмники, — пожал он плечами. Этот мир никогда не был простым. Столь же нелёгким оказался и дальнейший путь наших героев. Кратер представлял собой огромную впадину, по которой, ровно до середины, сквозь щербатые волнообразные скалы петляла хлипкая песочная тропка. О кратере было не принято говорить вслух. Никому не было ясно, откуда он вообще взялся, так же, как и почему мало кто проходит через него живым. В действительности же многие, кто желал пересечь континент в сторону севера, выбирал ещё более долгий путь в обход на запад — через королевство шеков. После смены короля они перестали нападать на всех без разбору и даже открыли торговлю с людьми. Хотя отдельным кланам «гладкокожему» лучше до сих пор не попадаться на глаза, всё же, огромный крюк через земли, о коих хоть что-то было известно, гораздо безопаснее, чем идти теми тропами, о которых все знали только из слухов да страшилок. Но, во-первых, Морена ни-в-какую не желала тратить лишнее время. А во-вторых, уверенности прибавляла дюжина бойцовских псов со здоровенными мечами и топорами. И первое же сражение подкрепило эту уверенность. Когда ты встречаешь трудности, которые очень легко решаются другими, то теряешь ощущение того, что могут возникнуть ещё более сложные вещи, которые тем «другим» уже окажутся не под силу. Потому-то, когда отряд выскочил прямо на трёх живоглотов (по типу высоченных и здоровенных хищных жирафов), опасность не показалась серьёзной. Морена остановила разгорячившегося Эрика рукой, язвительно кивнув: — Ты заплатил им — вот пускай они и дерутся. Эрик прикинул в уме, и согласился. В любом случае: с такими зверями он никогда в жизни ещё не сталкивался. Чего не скажешь о наёмных вояках — те, жадно рыча, охотно накинулись на животных, браво матерясь и нанося им лихие удары. Это было даже не полпути — от границ кратера прошли лишь треть. С первыми тремя животными отряд справился легко, и Морена окончательно забила шкурами и свежим мясом рюкзаки. Она уже мысленно подсчитывала прибыль от улова, но спустя ещё двадцать минут они вновь наткнулись на проходящую мимо стаю живоглотов. Это были достаточно сильные животные с острыми клювами и зубами, в 5-6 метров высотой. Что удивительно, их длинные шеи были крайне ловки и быстры, как и короткие лапы. На второй же схватке у некоторых бойцов из-под доспехов проступили порезы и царапины. Тогда Эрик принял решение, что должен помочь, а Морена начала понимать хитрую природу этого места: до середины, вниз, добраться будет, в принципе, не сложно. Но подняться уже вряд ли удастся, по крайней мере, не всем. Они ещё не преодолели и половины пути, когда запыхавшемуся от прежней драки отряду встретилась третья группа опасных животных. Силы закончились ещё до спуска, каково же им будет на подъёме? Весь кратер был для живоглотов родным домом, в который корм в виде самонадеянных путников стекался сам. Время близилось к позднему вечеру: Морена сменила Эрика в последней стычке, под завершение которой получила хлёсткий удар по плечу и голове. Из-за высокогорья крайнего конца кратера уже не было видно солнца, зато на всю долину щебетали и клокотали голодные животные. Уже не досчитались двух бойцов, и остальные готовились к следующей драке, когда Морена подозвала Эрика: — Нам нельзя больше драться. — Они нужны нам, — спорил он. — Без них мы не доберёмся до города. — Времени у нас мало, многие уже изранены. Нужно бежать. — С таким грузом далеко не убежим. — Нам, с тобой, — сказала она, и Эрик изменился в лице. Речь шла не о приграничном блокпосте, идущим за Шаном. Шан начинался после кратера, но ближайший город вряд ли мог лежать в этих (по словам новых знакомых) «безжизненных землях». Единственное место, где можно было перевести дух, и до которого следовало донести припасы и краденое на продажу: могло быть только в приграничных землях. Но до них минимум полдня пути, с таким грузом и ранениями и то дольше. Однако сейчас же Морена говорила о местах куда ближе — цель была выбраться из этой смертельной ловушки, подняться на противоположную вершину кратера. И она уже не рассчитывала на отряд наёмников, как на защиту после. Теперь она явно дала понять, что отряд латных бойцов — это дары местным животным, купленные за мешочек катов. Эрик, будто бы впавший в задумчивость, качнул головой, и хлопнул её по плечу. — Парни, вперёд! — заорал он, — покажем этим тварям! Лидер отряда бойцов одобрительно кивнул, и скомандовал следовать за Эриком. Поначалу подъём был «чист», но вот из разных сторон, стая за стаей, повыскакивали из-за холмов и скопления мёртвых растений опасные звери, клокоча и топая своими массивными короткими лапами. Морена держалась чуть поодаль, за Эриком. Он шёл в центре отряда, и защитники не сразу поняли, что наниматель не бросился с ними в бой, а рванул в сторону, на пару со своей спутницей. — Эй! — закричал один из наёмников, обернувшись, но тут же схлопотал клювом в шею, и покатился вниз со скалы без сознания, брызжа кровью. До выхода оставалось совсем чуть-чуть. Ещё каких-то двести-триста метров, и они минуют склон, где можно будет передохнуть... возможно. Обернувшись у самого края, Морена заметила, что весь оставшийся отряд бьётся с целой толпой бешеных зверей, кроме одного — низкорослого углекожего жженоземца, который звенел латами и пытался угнаться за Эриком. — Эрик! — закричала она, взмахнув рукой, но было уже поздно... буквально из-ниоткуда выпрыгнул здоровенный серо-зелëный живоглот, который схватил Эрика за ногу и резко рванул в сторону. — Бляадь! — заорал тот, знатно приложившись головой о камень. Живоглот потрепал и швырнул парня куда-то в кусты, а Морена, сбросив с плеч рюкзак, выпрыгнула прямо перед огромным и жутким зверем — но это всё равно, что попытаться завалить стену травинкой. Она абсолютно не умела драться, и при первом же взмахе улетела от шейного удара следом за Эриком. Зато коротышка-жженоземец оказался проворнее и ловчее. Он прыгнул следом за Мореной и, крича, несколько раз рубанул своим металлическим тесаком прямо по шее дерзкому животному, круто уворачиваясь от его укусов. — Эрик! — прошипела Морена, пытаясь привести своего друга в чувство, но безуспешно. Она перевернула его на спину, и увидела, что у того вывернута в неправильную сторону нога, и распорот живот. — Твою мать... что мне теперь делать? — взмолилась она, и сорвала с его плеч некогда украденный и забитый под завязку рюкзак. Она вслепую нащупала в нём пачку бинтов, обеззараживающую жидкость и шину. Под рёв жженоземца и кряхтенье здоровенного животного она наспех замотала своего друга, воткнула ему в глотку обезболивающее и залила остатки грога. Эрик на все проделанные процедуры не отреагировал, и Морена уже едва не впала в панику… Но что-то внутри неë, глубоко в груди, будто бы встало скалой. Это что-то сказало: «ну уж нет! Не сегодня!» И она натянув на спину друга тяжеленный рюкзак, взвалила его тело следом себе на плечи. Она встала на ноги, выпрямилась и, рыча, вышла из кустов.

Часть II

«Колесенье двух лун»

Если вы думаете, что Морена с израненным другом вступила в схватку с животным и победила его — вы ошибаетесь. Она бегом рванула за своим рюкзаком, схватила его прямо набегу, кинула на плечо и, тяжело дыша от напряжения, побежала по узкой песочной тропинке. «Жженоземец и сам прекрасно справится» — так она успокаивала свою совесть. Ведь он был воином, а она — нет. Но на, казалось бы, решающий, уставший взмах по надрубленной шее, живоглот внезапно крутанулся, сбив коротким хвостом парня с ног и, потеряв равновесие, с пронзительным стоном и свистом покатился вниз — к самому дну кратера. Мимо последних из оставшихся наёмников, силы которых иссякли, и которых заживо поедали голодные звери этой чудовищной долины. Морена старалась не думать о произошедшем, поскольку мыслей хватало: как минимум умирающий прямо на её плечах друг, и то, что до ближайшего доктора ещё полдня пути. Но пути… куда? Конкретное расположение города она не знала. Периодически всматриваясь в дряхлую карту, она иногда скидывала Эрика наземь, переводя дыхание, но никак не могла уложить в голове маршрут. Вот бы он пришёл сейчас в себя. Эрик точно бы что-нибудь придумал или банально бы подсказал направление. Но рассчитывать сейчас она могла только на себя. Время приближалось к полуночи, земли стемнели, и кратер сменился бездушной равниной. Среди одиноких кактусов и жёлто-красной острой травы лишь гуляли ветра и вертелись маленькие пыльные вихри. Взгляду Морены предстали огромные чёрные камневидные осколки, вырастающие из земли далеко-далеко впереди. Она не могла и представить, какая опасность ждёт еë прямо за этим проходом. Но тот путь был единственным до приграничного поста. В небе шаркающими шарами колесили две Луны. Одна огромных размеров, вторая — столь же безжизненная, но гораздо меньше своей сестры. Несколько часов Морена, раны которой ещё только затягивались после всего безумия, тащила на себе тяжеленный груз в виде двух рюкзаков и полумёртвого друга. Тащила до тех пор, пока позади неё не послышалось одинокое шорканье. В одном из пригорков она замерла, аккуратно опустив Эрика на песок, и приготовилась к драке, схватившись за рукоятку меча. Но вместо врага из-за холма показался перепачканный кровью и грязью, хромающий жженоземец. Увидев, что шекская воительница приготовилась к бою, он поднял руки и быстро сказал: — Они все мертвы, мы остались одни. — И что же? — Я знаю, куда идти, — ответил он. — Надо держаться вместе, иначе нам пиздец. «Ёмко, — подумала она, — но выбора нет». — Ладно, пошли. Времени нет — нужно доставить его к доктору. — Доктора там нет, — сказал углекожий. — Но есть где лечь. Морена кивнула, и вновь взвалила Эрика на плечи, ощущая подступающую уверенность. Ещё пару часов они тяжело плелись, то забираясь, то скатываясь с песчаных холмов и цепляясь ногами за острые камни. Вдалеке, за горами, виднелся спуск в песчаные дюны. А среди них возвышались манящие чёрные скалы каньона. — Это Скуин, — пояснил жженоземец. — Шекский город. Отсюда до него около трёх дней пути. Но нам надо туда, — показал он на ближайшие горы. — Это земли приграничного поста. Там охотники. Там можно поспать. — Охотники на кого? — пытаясь отдышаться, спросила Морена. И в этот момент... углекожий приложил руку ко рту, указывая, чтобы она замолчала. А где-то поодаль, за пару холмов от них, что-то... шуршало? Или топтало... пока что было неясно, но шум напоминал быстрое перебирание нескольких лап. — Мы в равнинах... — сказал жженоземец как-то странно, — …гладконогих пауков. Морена подумала: что ей отвратительны всякого рода жуки. Когда-то давно, ещё в детстве, отец выжег ради неё все улья в радиусе нескольких километров от дома. Она грустно вздохнула, то ли предавшись воспоминаниям, то ли от того, что ей снова нужно нести бездыханного Эрика. Однако прежде она решила помочь новому другу. Морена подошла к углекожему, и присела на колени. Даже так она была достаточно высока по сравнению с этим коротышкой, но наложить оставшуюся шину на его ногу не составило труда. Жженоземец смущённо выдавил: — Спасибо. И теперь его хромота была более уверенной. Она приносила меньше боли, и углекожий смог быстрее волочиться за Мореной. Раны которой зарубцевались, однако боль от коих ещё предстояло снять длительным отдыхом в тёплой и сухой постели. Надежда тускло засияла вдалеке, когда эти трое спустились и миновали огромные чёрные камневидные наросты. Время уже близилось к утру, и в подступающем рассвете эти скалы оказались глянцевыми и блестящими. Красивое, но одновременно и пугающее зрелище. До границы оставалось около двух километров, когда стая пауков внезапно выпрыгнула из-за холма. Они гнали какое-то бедное животное, и тут Морена поняла всю суть нового встреченного ею врага: полутораметровые шестилапые жуки отличались необычайной скоростью и ловкостью. Они набрасывались на жертву и хлестали её всеми клешнями, попеременно кусая огромными узкими пастями. Самый настоящий супер-хищник этих земель. Страшнее всего было то, что они охотились в стае от четырёх до десяти особей, одна из которых, как правило, была старшей. Морена ошарашенно оглянулась на углекожего, а тот, заворожённо глядящий на их охоту, закивал и внезапно заорал: — Бе-е-ежи-и-и-им! Тяжесть, злоба, усталость, боль, уныние, тоска — это всё, что осталось у Морены сейчас. Если не брать в учёт чудовищный перегруз, который уже натёр в плечах до крови. Она трижды прокляла себя за это абсолютно идиотское решение: сбежать из родного дома, отправиться в какое-то невероятное приключение, ради чего? Чтобы сдохнуть? Отличное решение. Поначалу она отставала от углекожего, затем обогнала, и стало ясно, что хоть он и мощный воин, но в выносливости ему до шекской девушки явно далеко. Оказалось, что горе авантюристы угодили в самое сердце паучьих охотничьих полей на этом крае, и в полдень они свирепей всего. Бег сменился ходьбой, ходьба — ползком. По этим холмам, сменившим равнины, под зной бесконечного солнца, с огромным грузом на плечах, подобные прятки были мукой. До примерного местоположения лагеря охотников оставалось едва-едва, когда одна из групп этих опасных жуков заметила тройку недобитых беглецов. Пауки, зарокотав, бешено бросились следом. Охота началась, и против такой скорости и силы им было несдобровать. «Ну вот и всё, — подумала шекская авантюристка, взмокшая от бега — это конец». И конец в виде шестерых омерзительных, клыкастых тварей с сумасшедшей скоростью мчался прямо на них. Только чудо могло спасти их, но в этом жестоком и суровом мире чудо никогда не происходит. А если и происходит, то это то чудо, когда ты теряешь ногу или руку, и живёшь с этим дальше. Хоть Морена и мечтала, сохранить все конечности, но выжить и не надеялась. Однако хищных жуков что-то отвлекло, и половина из них внезапно рванула в сторону. Что там было — Морена не могла увидеть, но от этого ей было не легче. Она просто продолжала бежать дальше, настолько, насколько это было возможно. По пути до них ещё один из пауков также свернул в другую сторону, но двое остальных уже нагнали. После первого же удара углекожий повалился наземь, жутко прохрустев костями. Обернувшись буквально на долю секунды, Морена поняла, что он умер мгновенно. Она даже и не подумала о том, сколько бы его доспехи стоили на рынке, или за сколько можно было б продать его меч. Сейчас она лишь думала о себе и об Эрике. Шечка скинула сначала один рюкзак, а потом и второй, бежать стало легче — теперь её друг, после всех этих часов, казался просто пушинкой. Она успела обернуться ещё раз, уже в тот момент, когда клешня последнего из пауков летела ей прямо в лоб. Глухое *ТУК!* и Морена рухнула прямо с Эриком на плечах лицом в песочный холм.

Часть III

«Огонь костра»

Эрик неохотно раскрыл глаза, по которым больно ударил дневной свет. Голова гудела, живот горел пламенем, а ноги и руки едва ли не ломало от боли. Он лежал лицом вниз, а в нескольких метрах от него в луже синей крови лежала Морена. Ему показалось, что голова его подруги рассечена на несколько частей, но, подползая ближе, он понял, что она ранена не смертельно. Морена была жива, но без сознания. Что происходило в последние 12 часов — Эрик не знал, так же, как и то, что он был без сознания все эти последние часы. Где-то за холмом слышались ужасные крики, копошения и стоны. Перевернувшись, и привстав на локтях, Эрик обнаружил растерзанное тело одного из наёмников — тех, которые должны были их охранять. На ноги встать не получилось — не хватало сил, и в животе резало слишком уж сильно от любого напряжения. Он полз до Морены, несколько минут, прежде чем смог коснуться её ноги. — Морена! Морена! — кряхтел он. — Ты жива? Вдруг из-за холма выпрыгнуло нечто! Это был не кто иной, как гладконогий паук. — Еба-а-ать, — прошептал Эрик, уже когда-то видевший подобных жуков. Парень медленно приложился ухом к земле, притворяясь мёртвым, хоть и знал, что это ничерта не поможет — пауки очень часто сразу же начинали жрать своих жертв, даже если те не двигались. Эти жуки вечно голодные и беспощадные твари, которым наплевать, как и кого есть. «Ну всё, приехали...» — подумал Эрик, когда мерзкое насекомое медленно подошло к лежащей без сознания Морене, клацая челюстями. Он взмолился всем существующим и несуществующим богам, которых только смог представить и вспомнить, когда жучара подтянул хавальник к его кисти. Но тут за холмом вновь кто-то закричал, и паук резко бросился к источнику шума, подняв пыль и взворошив песок. Эрик едва ли не приспустил в штаны от того, насколько быстро кровь от сердца обдалась по жилам, и промчала до самых пят. Он резво зашаркал локтями, обдирая обноски до крови, схватив одной рукой Морену за шиворот и потащив следом. Спустя примерно час Эрик уже доволок её до земель так называемого «Приграничного Блокпоста». Судя по рассказам бывших наёмников, где-то здесь должны быть охотники на Короля Жуков. А у них должен быть и укреплённый лагерь, в котором наверняка удастся перевести дух за отдельную плату. Пауки остались позади — им безжизненные горы неинтересны. Зато можно развести костёр, и разобраться с мясом живоглотов, которое уже начинало «задыхаться». Парень почти смог встать на ноги, но ненадолго. Оттого поиски удачного места для лагеря заняли на пару часов больше обычного. Эрику пришлось знатно покопаться в рюкзаках, прежде чем он смог найти спальник и расстелить его для Морены, всё это время лежащей в «отключке». Он аккуратно уложил её и накрыл одеялом, после чего развёл костерок, который проглядывался лишь с подножья горы. Да, к слову, приграничный блокпост лежал высоко в горах, откуда, уже после, можно было спуститься до пустынной дюны и попасть в Скуин. Стемнело. Эрик, упёршись в подгорок, жарил мясо живоглотов, пока Морена приходила в себя, бороздя просторы снов. Парень всё пытался понять, как судьба завела их в это дикое место, и что им делать дальше? Но мысли с пляской костра совладать никак не могли, и Эрик сам не заметил, как уснул прямо на своём же плече. Но тут же очнулся, поскольку Морена, довольно потянувшись, сдвинула помятое и пыльное одеяло спального мешка, а затем села прямо в нём. — Что-нибудь можно съесть? — Я мяса навялил. — Мхм, должно быть чудовищно вкусно! — весело сказала она, и потянулась за деревянным шампурчиком. Эрик улыбнулся, и сказал: — Правда, оно скорее больше пожарено, чем навялено. — Плевать, я сейчас даже сырого паука бы съела. — М, кстати, об этом, — кивнул Эрик, приложившись к горлышку кувшина с саке. — Что, я купила его в том баре, — цыкнула она, разочаровавшись, что Эрик нашёл заначку, припрятанную на самом дне её рюкзака. — Да я не об этом — я о пауках. Что случилось? — Мхм, я заколебалась тебя тащить. Это было жутко, мне срочно нужно... мхм, мне надо поменять шмот. — Что произошло? Я очнулся — ты в крови, мы хер знает где, я едва дышу... — закашлялся Эрик, схватившись за внезапно скрутивший живот. — О, — Морена резво выпрыгнула из спальника. — Ложись: он ещё тёплый. И, тебе надо поспать. — Я и так должен был выспаться на твоих плечах... — прибеднялся парень. — С чудодейственным спальником это ни в какие ворота не идёт в сравнение. Ложись, я в норме. А вот тебе надо бы отдохнуть. Странно, что теперь в ней не было даже намёка на тот экзистенциальный ужас, который ещё совсем недавно обуял её, когда она, безо всякой защиты лежала перед пауком. Интересно, что же заставило его сменить свою цель? И почему сейчас на душе так спокойно? Может, это мягкий спальник и тёплый ночной костерок в уютном ущелье так сказались? Или радость того, что Эрик выжил?.. Он, кряхча и тихонько матерясь, заполз в освободившийся спальный мешок, накрылся одеялом и выпрямился под ним в полный рост с одобрительным стоном: — О-о-о-о-о-о-ох... вот это кайф. — А я тебе о чëм? — хихикнула Морена. — К утру уже как песчаный огурчик будешь. — М... Морена, — сказал он едва слышно, засыпая. — Мхм, чего? — Я хочу суши... Морена улыбнулась, покрутив мясо над огнём, и посмотрела в пищевой мешок: ей точно было чем заняться этой ночью. Пережарить несколько килограмм сырого живоглота — дело не быстрое. А Эрик тем временем уже мирно сопел под лёгкий ночной ветер и колесящих в небе лун.