Глава III. «Меняющее Жизнь Путешествие»

В воздухе витают странновато-сладкие и сдавливающие горло ароматы. По едва заметной влажной и узенькой тропинке, на каждый шаг всхлипывающей мутными лужицами, сквозь болотные джунгли продвигается небольшой отряд разномастных воинов. При детальном рассмотрении становится понятно, что эта группа путников уже не первый день в пути, и всё то время, которое они уделили своему путешествию, их явно преследовали некоторые трудности. Кто-то из них прихрамывал, потирая окровавленные нательные повязки. Кто-то, как околдованный, заворожённо уставившись в одну точку, шёл себе и шёл по наитию, закрывшись от всего окружающего мира в своём разуме. А кое-кто попросту недовольно бурчал или перебрасывался парой ленивых фраз с рядом идущим, дабы хоть как-то скоротать этот небольшой и выдавшийся спокойным отрезок маршрута. Время близилось к вечеру. И на болотах, по обыкновению заваленных грузным туманом, начинало стремительно темнеть. За группой незнакомцев издали с интересом наблюдал замызганный мальчуган из местной деревушки, совсем ещё юный. Хоть и было ему от роду лет десять, но он уже точно знал, что всякий незнакомец незнакомцу рознь. И что к каждому «новенькому» в этих краях либо стоило подходить с крайней осторожностью, либо таким не стоило показываться на глаза вообще. Тем не менее, если и заострять внимание на этих «свежих интересных личностях», угрозу они, конечно, и представляли, но только при проявлении агрессии. Судя же по их измученному виду и голодающим глазам, складывалось впечатление, что путники ищут «причала», и что последнее, что им сейчас нужно — это нарваться на драку. Особенно точно им не нужны были неприятности в незнакомых и тёмных землях, где они явно были гостями. Мальчуган «вёл» их на протяжении нескольких часов, пока не опомнился, что предки в деревне могут его хватиться. Тогда-то он, цокнув с досады, и решился столь же незаметно рвануть по ветвям болотных деревьев до дома. И в тот же момент одна из шечек шествующей в неизвестность группы ткнула своего приятеля под ребро со словами: — Кажется, мхм, за нами следят… Эрик и Морена — одни из немногочисленных, кто чудом уцелел после всех недавних событий. Коротко говоря о последней авантюре, можно было ограничиться одной единственной фразой: «пережёвывать себя». Именно этим, например, увлечённо и занималась Морена, осознав результат своих поступков. Она едва не лишилась единственного родного человека! Её опрометчивые действия привели к кровавому побоищу, унёсшему не один десяток жизней. Они и сами едва не отдали концы… и ради чего? Те фанерные принципы, которыми Мори прикрывалась, чтобы оправдать свою алчность, были обманом ни для кого-то, но лишь для неё самой. И теперь, проведя в изнуряющем и бессонном кровопролитном побеге несколько дней, она категорически уяснила для себя и силу слов, и цену действий, и вес последствий. Даже та мимолётно брошенная старику Дайро фраза об одати, который не будет «напрасно» пущен в ход, возымела свой окрас и тяжкой ношей легла на плечи молодой чернокожей шечки, рога которой были обрамлены золотыми кольцами. Что же до Эрика, так это то, что за последнюю неделю сердце его и руки сильно огрубели. С первого момента, когда он, боясь, но храбро следуя своей цели, поднял меч и окропил лезвию кровью — всё изменилось. И теперь, пожалуй, ноги его ступили на тернистый путь, которому ещё предстояло удивительным образом повлиять на юного и неопытного зеленоземца. Как именно — покажет судьба. Но ясно было одно: прежним Эрику уже не стать. И коли он осознал, насколько тонка жизнь и сколь просто её оборвать столь же тончайшим лезвием заточенного металла — всякий день теперь будет труднее пущего. К слову, ведь и его жизнь не сплетена из стальных канатов. Однажды он уже был на краю, когда всё только началось. Если бы не Морена — не дышать ему сейчас этим болотным воздухом, и не передвигать своих двоих по хлюпающим влажным тропам. Конечно, можно считать, что долг его уплачен, и нет теперь никакой обязанности, но Эри так никогда не думал на счёт Мори. Она для него была не иначе, как младшей сестрёнкой, которую ему следует всячески оберегать и о которой он должен всегда заботиться. А посему тот рискованный шаг в Скуине и те жертвы, на которые он пошёл ради неё (ведь и она не раз уже поработала для их общего блага), не воспринимались чем-то обязывающим. И всё же, последняя неделя явно повлияла и на жизнь, и на разум наших молодых авантюристов. Прежний путь, каков они вели до северных врат шекского города, остался позади. И к нему они, к сожалению, или к счастью, уже точно не вернутся.

Часть I, инерция поступков.

Эрик сверился с перерисованным на пергаменте материком, остановился, присев на одно колено, чирикнул в листке обрубком красного карандаша, и вернулся к группе. Он легонько ткнул Морену локтем, указав на вереницу маленьких и неаккуратных стрелочек на карте. — Мхм, что это?.. — меланхолично поинтересовалась она. — Это наш путь, — бодро ответил Эрик. — Я веду запись. — Почему красным? — Другого не нашёл, — нахмурился он. — Мхм, а это? — ткнула Мори в пергамент пальцем, указав на пару одинаковых стрелок, одна из которых вела в ту точку, из которой брала начало другая. — Это Скуин, и станция Дайро, — угрюмо пояснил Эри. — Понятно. Не хочу, чтобы это было на карте. — Ну, уже не стереть, — пожал он плечами, и свернул пергамент, после чего убрал его куда-то во внутренний карман. Их следующей точкой назначения была болотная деревушка под названием Гниль. Морена не верила, что деревня может так называться, но Райдер уверял, что именно так её и зовут. К слову о Пауэре — в его отряде также произошли метаморфозы. Из Скуина они вырывались с боем, и даже опытным баунти-хантерам приходится считаться с силой шекских воинов. На момент, когда они пересекали северные врата, из тридцати человек осталось в районе десятка. Единственным плюсом Эрик иронично отметил, что некий неприятный товарищ по имени Суля в той стычке «потерялся», и теперь его нытья больше не было слышно. Но и мешка, наполненного шекским оружием, за спиной у авантюристов не висело, поскольку с ним пришлось спешно распрощаться в уплату услуг наёмников, небольшая группа которых сидела в баре станции техохотников. Разумеется, дядя Дайро предполагал, что никакое не наследство от умерших родственников распродают новоиспечённые брат с сестрой. Но и в кошмаре ему не могло привидеться, что от души повеселившие его гости, на самом деле приносят награбленное из Скуина, за счёт торговли с которым, в основном, и «кормилась» их путевая станция. Представить несложно, каким благим матом старый торговец крыл своих недальновидных «друзей», когда те, прямиком из пыла сражения, перепачканные песком, кровью и грязью, ввалились к нему в магазин. — Вы обещали помочь… — пытаясь отдышаться, и угомонить бешено колотящееся сердце, заявила Морена. — ВЫ В СВОЁМ УМЕ?! — орал Дайро, ошарашенно глядя на этих двоих. — Я сказал: ПО-ВОЗМОЖНОСТИ! А не в случае, если вы решите развязать грёбанную войну… НА ШЕКСКОЙ ЗЕМЛЕ! Вы сумасшедшие, скажите мне честно?! Умоляю, скажите мне, что вы с другой планеты и никогда ничего не слышали о шеках, я вас прошу!.. — взмолился стареющий прямо на глазах торговец, посмотрев на Морену, и понял, что сморозил глупость. — Нарко вас дери! О молю тебя, Крал! Чем, скажите, ЧЕМ я могу помочь ВАМ в ТАКОЙ ситуации?! Благослови вас хуй пойми кто, если к рассвету у наших врат не будет стоять гвардия разъярённых скуинских вояк! Единственное, чем я смогу вам сейчас помочь — это выгнать вас к ебени матери с нашей станции сию же секунду! — А дядька-то не малясь грызёт говна, а? — прохрипел Ра, вальяжно ввалившийся в магазин без спроса, и ткнув в сторону торговца своим обломанным топором. Эрик молча выставил перед ним руку, остановив на полхода. — Сейчас ты говна навернёшь, мразь тупорылая, — буквально из-под земли вырос один из двухметровых «сыновей» Дайро, закованный в свежую стальную броню. — Это мой дядя, и ты либо извиняешься, либо я твою челюсть гнилую тебе в жопу сейчас затолкаю, — он решительно поднял столь же внушительный молот, и поднёс оружие прямо к подбородку главаря охотников за головами. — Каюсь, — внезапно успокоившись, кивнул дважды раненный в прошлом бою Райдер, и медленно отступил к выходу. — Адреналинчик шкалит, глаз замылился. Звинтиляюсь, уважаемый. — Добро, — не скрывая недоверия, кивнул тот в ответ, и остался стоять на месте. — Вы понимаете, птицы мои небесные… — продолжил Дайро, чуть успокоившись. — Что когда эти рогатые господа придут ко мне, и увидят на моих сыновьях свои вещи, а на моих полках свои товары, то спрашивать об этом они будут меня? — Вам палец в рот не клади, — вдруг огрызнулся Эрик. — Скажите ещё, что к утру весь их хлам не будет надёжно упрятан, и что от нашей с вами сделки одни мы, плохие, остались в плюсе. — Эрик… — неуверенно начала Мори, но Дайро её перебил: — Именно поэтому вы ещё не связаны, и не готовитесь на завтрак, — сменил выражение лица торговец, подойдя к прилавку и упёршись в него руками. — Вы, дорогой мой гость, нравитесь мне гораздо меньше вашей миловидной спутницы, и тем не менее. Если бы я знал… — Кончай вылёживаться, папаша, — не выдержав, снова выпалил Пауэр, всем своим видом пытаясь показать, что ему здесь никто не указ. — Херли лямку тянем, еси уже обосрались? — Перебей его ещё раз, — вновь вступился за дядю тот парень с молотом, — и больше тебе это не понадобится, — указал он на лицо главаря охотников за головами. — Да хоть сто питьсот раз, базара больше, а толку как с говна пирога, — Райдер будто б отбросил какие-то свои неприятные размышления и, разминая плечи, нагло попёр на паренька. — Бродяги залабори́ли мешок знатного железа, а вы жалом водите. Еси вам похрену — мы съёбываем. — Райдер, не гони быка, — произнёс Эрик. — Выйди. — Слышь, я тебе не шавка… — Не так просто, — настойчиво повысив тон, вклинился владелец магазина, — с нашей сделки… — Закреплённой кроворомом! — резво выдала уже Морена. — Вы не первый год этот магазин держите, мхм, неужто не осознавали все риски, мхм, дядя Дайро? — Конечно, я осознавал, что два обманщика, выгребающих на мой прилавок мешок с катами — это сулит некоторым риском. Но это не означает, что вам позволено нагнуть моих основных покупателей. Хоть мы и никоим образом не относимся к Эсате, но наша станция лежит на её земле, торгует с её городами, и защищена от грабежа её воинами. К слову, вы вообще что-нибудь о ней знаете? За последний миллион блядь лет она — единственный адекватный правитель шеков, а вы решили срать на её земле, и вариться на её же партнёрах. Так и скажите мне теперь, драгоценная моя Морена, которую я знаю не больше недели, кому мне помогать и на чью сторону встать? И стоит ли такое решение двух мешков монет? Пока прожжённый торгаш медленно и чётко произносил свои слова, уперев руки в стойку, будто б отец, отчитывающий детей за проказы, никто даже и не подумал его перебить. И речь его оказалась крайне пронзительной для каждого, кто находился в помещении. Даже неугомонный Райдер Пауэр заткнулся, скривив лицо, хрустнул шеей, прикинув что-то у себя в уме, затем кивнул и молча вышел на улицу. Эрик раздосадовано выдохнул, и огорчению его поспособствовал трезвый и холодный расчёт. Действительно, чего они вообще ожидали, явившись сюда и рассказав всё Дайро? На лице же Морены не дрогнула ни одна мышца, хоть девушка и понимала, в каком положении они с братом оказались, и почему всё сложилось именно так. Дядюшка-торговец, помедлив с минуту, и внимательно разглядывая лица своих гостей, коим некогда «пообещал помочь», вдруг тоже выдохнул, как будто с чем-то смирившись, и сказал: — …в общем, благодаря нашей сделке, моя математика позволяет вам остаться живыми и свободными. Брать это оружие я не стану, но коли пообещал вам помощь — подскажу, где его оставить. Равноценной стоимости вы, естественно, не получите. Но взамен можно выручить отряд техохотников. Вчера в баре объявился гильдмастер. Не то, чтоб они в ордене, но их как раз «сдают на проверку». На этом моя помощь вам иссекает, и для вас, дорогие мои поставщики, с которыми мне несказанно «ПОВЕЗЛО» — нарочито громко выделил он последнее слово, — я прекращаю быть кем-то, кто может вам помочь. Могу лишь дать напутствие… — Не надо, — сердито отрезал Эри. — И на том спасибо… хлопать по рукам… — Пожалуй, не будем, — согласился Дайро. — Учтите, что если шеки назовут вас врагами — конкретно эта путевая станция для вас не станет закрытой, но в безопасности вы здесь никогда больше не будете. — Спасибо вам, дядя Дайро,  — Морена слегка приклонила голову, и чинно развернулась, обратившись к Эрику. — Идём, братец. Они поступили так, как им посоветовал старый торговец. И действительно, за тот драгоценнейший мешок крутейшего оружия в баре удалось выменять лишь отряд зелёных авантюристов, количеством в семь душ. Они полностью могли сами себя обеспечить, и подписали контракт с Эриком и Мореной на пять дней, но мешок шекского оружия стоил раз в десять дороже. Однако выбирать не приходилось. Так красная стрела судьбы, которую брат Морены чертил на карте, повела их прочь из шекского королевства — прямиком на восток, к неизведанным болотным землям. Увы, но неприятности настигли беглецов ещё раньше, чем их нагнал отряд скуинской стражи. Спустя полчаса после выхода со станции техохотников, на закате, отряд столкнулся с целой оравой голодных бандитов, сбрендивших от истощения. Ра, засучив рукава и азартно ухмыльнувшись, бросил Эрику: — Ща падёт потеха! В самый раз, шоб размяться, и сопляков проверить! Сражение было кровавым, и молниеносным. Конкретное число противников ни Морена, ни Эрик считать не стали — лишь беспамятно отдались боевому безумию, пытаясь защититься от разъярённой толпы бродяг. Эрику зарядили дубиной сначала по левому плечу, а затем и по голове, отчего он едва не потерял сознание, но в строю остался. А Мори же пришлось несладко: отбиваться от троих доходяг разом. Райдер поспешил к ней на помощь, но слегка запоздал — едва-едва, рухнувшую от удара ржавой булавой девушку, не проткнули старым поломанным копьём. Один из «зелёных» авантюристов, которых Эрик с Мореной наняли по совету дядюшки Дайро, не пережил эту схватку. Зато, в целом, битва не прошла незамеченной, и сделала наших героев сильнее, выносливее и опытнее. Оставив позади груду изрезанных и бездыханных тел, отряд незамедлительно рванул дальше. Даже обыскивать поверженных противников не стали, да и было б что с них взять. Впереди ждала долгая дорога, а в погоню за беглецами уже наверняка неслась гвардия озверевших шеков, мечтающих о расплате, и посему медлить было нельзя. Удивительно, но за несколько дней безоглядного марша, отряд ни разу не наткнулся на какие-либо неприятности. Обогнув Скуин «задолго до», южнее, и рискуя переломать шеи, беглецы спустились со скал Пустыни Стэнна прямо в болотистые джунгли. Они решили, что благодаря такому ходу выиграют немало времени у преследователей, и избегут лишней опасности. Вряд ли, после такой выходки, за ними отправили какую-нибудь маленькую группку. Вероятнее всего был вариант, где глава города связался с вождями всего клана, и общим решением шеки приняли идею о специальной миссии, вроде возмездия. Возможно, об этой парочке наслышана уже и сама Эсата. Морена думала так: «конечно, в мире выживает сильнейший, но прежде, чем завести врага, стоит думать о том, каких друзей ты выбрал до этого». Эрик же в этом плане стал строже, и впоследствии ещё не раз убедится в верности своего решения: любой «меч» можно направить в нужную сторону — во всяком случае, так ему будет казаться какое-то время. Хоть благодаря хитрой уловке лишней проверки на прочность повидавшим виды авантюристам и удалось избежать, но несколько дней в пути делают своё дело с любой пищей. Провиант подходил к концу, а оттого и боевой дух всего отряда начинал потихоньку иссякать. Первыми забурлили баунти-хантеры, когда заметили, как запасы пойла буквально высыхают на глазах. И поначалу это явилось главнейшей проблемой для Морены и Эрика — ведь основным костяком их стаи были именно проверенные в бою ветераны охоты за головами. Без них шансы на выживание стремительно унеслись бы к нулю. Но сию неприятность удалось решить благодаря Райдеру — тот держал своих пацанов в железном кулаке. Однако, на четвёртый день утомительных блужданий по болотам, иссушающей и одновременно мокрой жаре, возникла новая проблема: «топливо» закончилось и у самого Пауэра. И тот, начиная трезветь, стал делать некоторые выводы. К чему все эти «слова чести» перед парнями? К чему договорённости, если, во-первых, самих этих парней стало в три раза меньше. А во-вторых, и катов, нарушив это слово, будет больше во столько же раз. При такой нехитрой арифметике явно можно согласиться, что совесть настолько будет чище, насколько меньше людей вспомнят о твоём нарушенном слове; и настолько же она будет чище, насколько больше денег ты выручишь от своего нарушения. Разве не так? «Н-да, — прокряхтел в уме Ра, — цыгарку б щас пожевать не помешало б для умишки». Эрик мельком бросил насторожённый взгляд на своего спутника, лицо которого перекосило от недобрых размышлений, и принял к сведению возможные «изменения» их с Мори маршрута. К слову, стоимость отряда Пауэра уже выросла вдвое. С десяти изначально оговорённых тысяч, цена поднялась до двадцати ещё за два дня. Разумеется, молодой зеленоземец помнил, что без помощи заглянувших на огонёк охотников за головами, они с Мореной скорее всего уже висели б на главной площади Скуина. Или ползли бы по пустыне с кровавыми обрубками вместо рук. Но глаз спускать с наёмников было нельзя. Ведь те и вправду начинали дуреть от трезвой и голодной жизни. Хотя, от такого наверняка любой бы занялся переосмыслением своей судьбы и перераспределением моральных ценностей. По истечению четвёртого или пятого дня после битвы при Скуине, Эрик попросил Райдера отойти от основной колонны, и коротко озвучил следующее предложение: — Ещё два дня, и с меня ещё десятка. — Слушай, другалёчек, — слегка дёрганно ответил ему Пауэр, кошель которого к тому часу и так уже весомо потяжелел. — Наша тропинка стала черясчур душной, шоб я до твоих обещаний тут танцевал. — Всегда бывает тяжело, тебе ли не знать? — огрызнулся Эрик, но собеседник его был непреклонен. — Бабло, канеша, дело славное. Но несъедобное. За кой ляд мне твои монеты, пока ни кости кинуть, ни горло не обмочить? Слово чести — дело заебись тоже, канеша, — сухо тянул и шуршал вальяжным тоном Райдер, — но пацаны на меня уже за это слово таращатся в оба уха. Поржали зала́вно, поднялись тоже неплохо, но если до завтра не остановимся в хородке каком, не обиссуть, но я вас всех вытряхну здесь наизнанку, и кину мхами обрастать. — То есть, погоди-ка, — сжав кулаки, встал Эрик как вкопанный, не поверив ушам. — Ты… сейчас мне напрямую говоришь… — Не суетись, паря, — Райдер прошёл ещё пару метров, и тоже остановился, подняв руки за спину, и потянув локти. — Чо хошь?.. Они пропустили отряд достаточно далеко, чтобы даже крик их кто-либо услышал. — А? Ещё раз повторить? — наседал Пауэр, не дожидаясь ответа. — Я… ты… — цедил сквозь зубы Эрик, судорожно сжимая рукоять своего меча, и пытаясь взять себя в руки. — Ну, ты, мы, хуи, чо хошь-то, другалик? — бросил за спину Ра, даже не обернувшись. — Побадаться решил? Эри судорожно прикидывал в голове, насколько хватит его сил, и потянет ли он эту драку. А затем, даже если и победит, что вряд ли, как он будет объяснять пацанам Пауэра отсутствие их главаря? И как будет с ними договариваться, что ещё интереснее? Райдер медленно обернулся, и взору Эрика предстал его насмешливый взгляд. — Ты что же это, малыш, решил своё же слово нарушить? — цокнул языком главарь наёмников, и растянул губы в нахальной ухмылке, после чего звонко дёрнул топором из-за спины. Разъярённый зеленоземец также невольно звякнул катаной из ножен, скрипнув зубами, и приготовился к атаке… но вдруг их прервал томный женский голос. — Мхм, мальчики решили поиграть в войнушку? Райдер и Эрик будто б вышли из транса, поражённые случившимся. Они оба замотали головами, разбрасывая мысли в разные стороны, и, внезапно для себя, пришли к выводу, что эта драка — совершенно бесполезная и глупая затея. Она не даст ни еды, ни бухла, ни табака никому из тех, кто в этом сейчас нуждается. Парни обернулись на голос, и застали Морену, упёршую руки в боки и укоризненно смотрящую на них. — Мхааа, — нарочито добродушно усмехнулся Ра, после чего неспешно сунул руки в карманы и поплёлся в сторону отряда,  — раскинули с твоим парнягой хуем к носу. Попросил меня вас ещё чутка посторожить за пятнашку-другую. — Ммм, — наигранно удивилась Мори, — прям аж так. Мхм, и чего же вы решили? — Решили, — попытался вырвать инициативу Эрик, — что наша сделка обойдётся нам в тридцать, а в ближайшем городе… — За тридцатку, — нагло хихикнул Пауэр, удаляясь прочь. — И пятёрку авансом, такой лабо́р был. Таки доведу вас, детишки, до Гнили. Зеленоземец лишь насторожённо довёл катану в ножны под напряжённое молчание сестры. Гниль в действительности так и называлась. И выглядела соответствующе. Она разлеглась среди огромных толстых деревьев и болотных туманных зарослей по северному тракту между двумя направлениями: на Сим и на Горящий Лес. Так как молодые авантюристы мечтали снискать славную и спокойную жизнь на севере, да и особой защиты от кислотных дождей не имели — решили придерживаться старого плана и на восточную дорогу не соваться. В той деревеньке Гончих, местного бандитского клана, отряд путешественников вновь попался на глаза немытому мальчугану, который уже следил за ними до этого. А взору Эрика и Морены предстала одна из турельщиц гончих — беременная бабенция (иначе и не выразишься), стоящая со здоровенным животом прямо за гарпуном у ворот. Она играла косяком в зубах туда-сюда, и, одёрнув полы плаща, вопросительно рыпнулась на одного из техохотников, мол, какого рожна тот столь неприлично на неё уставился. В общем-то, Гниль представляла собой небольшую деревню, удачно защищённую со всех сторон болотистым рвом, широкими деревьями-столпами, держащими непроглядные небеса, и хоть и непрочными, но высокими стенами, на которых повсеместно расположились защитные площадки с турелями. Проверять путников у ворот, как это было бы в шекском королевстве, никто не стал. Вошли и вошли. Кто такие? Да какая разница? Гончие придерживались, если можно так выразиться, принципов либеральных свобод. Что хочешь, то и делай. Всё равно практически каждый из жителей — вооружённый член банды, даже юркие детишки таскали с собой разномастные ржавые железки. В общем, попробуешь бычить на одного — огребёшь от всех разом. А в остальном: пей, кури, вари и радуйся. Собственно, основным промыслом этих болотных бандитов являлось выращивание пеньки и производство из неё гашиша для его дальнейшей продажи там, где это запрещено и дорого. Основными рынками сбыта, как удалось выяснить в одной из местных пивнух, были рабовладельческие торговые зоны и Святая Нация. Конечно, проникновение на такие территории с контрабандой сулило огромными рисками, но при этом было ещё и чертовски прибыльным делом. Досыта наевшись и пропустив по паре стаканов местного вина, было принято решение собираться как можно скорее. Эрик бесцеремонно толкнул Морену под локоть и отрывисто бросил: — Пойдём дальше, нечего нам здесь ловить. Морена спорить не стала. Место здесь и вправду было сомнительное, да и небезопасное. В любой момент какой-нибудь спятивший обкурившийся подонок мог решить забавы ради грабануть путников вместе со своими друзьями, и тогда путь вновь бы омрачился тяжёлым побегом. Сейчас баланс сил был не на их стороне, да и весь последний «экшн» порядком утомил молодых авантюристов. Ещё неизвестно, успели ли они сбросить шеков с хвоста, а посему новые неприятности были некстати. Но баунти-хантеры, например, решили притормозить, и развалились по всей пивнухе за столами и на скамьях, от души надираясь самыми разнообразными напитками и веществами, какие только имелись у местных в наличии. Эрик облегчённо выдохнул, когда увидел, с каким азартом Ра завалился на барную стойку (если её можно было так назвать), и стал гарлапанить, что ему надо всего и побольше. Зеленоземец подошёл к главарю наёмников, которые когда-то охотились за головами, и деловито грохнул перед его лицом весомым тканым мешочком, внутри которого зазвенели озорные монеты. — Мы в расчёте, — заключил Эрик, строго смотря прямо в глаза Райдеру. — А точно ли? — облизнув потрескавшиеся от песка губы, игриво подмигнул ему Пауэр обкуренным глазом. Сидящие рядом гости заведения, баунти-хантеры и просто незнакомые постояльцы с интересом уставились на них. — Точно. Зеленоземец было развернулся к выходу, но тут его под локоть схватил Райдер. Не сильно, но грубо. Говорит: — Не ухади пака — я пащитаю. Эрик, напрягшийся весь будто б до одной точки, медленно повернул голову в сторону своего «бывшего друга», схватил его за запястье и отбросил в сторону, весьма уверенно прорычав на всё заведение: — Тронь меня ещё раз, и твоя рука нахуй полетит в болото. Воцарилась тишина. Пауэр, всё так же нахально ухмыляясь, просто сидел и думал, что ему ответить, чтобы все окружающие не подумали, что он раскис и что с ним можно так разговаривать. Эрик буквально прочитал это по его обкуренным глазам. Для главаря банды такое отношение допустимо в двух случаях: либо если сказавший такое — брат главаря банды; либо если главарь банды больше не главарь банды, и ближайшим же вечером его кто-нибудь прирежет. В ответ Райдер внезапно заржал, как конь, да так заразительно, что окружающие тоже вдруг стали гоготать, поддаваясь. — Ну и даёт, а, паря! Грозный-то какой, видали?! Эт мой пасан! Мы с ним с такой ебаной заварушки вылезли, вы б узнали — охуели! Кое-кто из сидящих рядом, разумеется, отправил вопросительный запрос, мол, что это за заварушка-то такая? И тот, причмокивая на каждый самый жуткий или кровавый момент, со всем душевным удовольствием стал в подробностях рассказывать, какая с ними приключилась белиберда в одном шекском городе «на букву Н». Эрик слушать не стал, лишь спешно покинул заведение Гончих, и подошёл к Морене, стоящей на улице. — Эри? Ты, мхм, чего? — сыграв удивление, спросила Мори, которая слышала всё, что произошло внутри. — Кончай концерт, — оборвал её брат, — надо валить отсюда. Его было не узнать, даже походка его будто б изменилась. Морена шла поодаль, и пыталась понять: кого она сейчас видит перед собой? Эрика или же кого-то совершенно незнакомого для неё? Даже взгляд его, даже сам цвет глаз будто бы посерел. Сейчас она шла, и пыталась вспомнить, а какой в действительности у него цвет глаз? Карий? Или каменный… хотя, может, жёлтый? Не, желтоглазые обычно только жженоземцы. Но точно не зелёные у него глаза… — У нас мало денег, нам нужно покинуть Болота до полуночи, иначе техохотники могут послать нас к чертям после такого похода, — быстро заговорил Эрик, будто б скелет, чётко выговаривая каждую согласную. — Всё лишнее скинем у Гончих, наберём побольше еды и питья, и, по-хорошему, выручить бы пару спальных мешков — скорее всего, придётся спать под открытым небом по пути до... — Эри-Эри-Эричек, — выпрыгнула перед ним Мори, выставив руки вперёд. — Успокойся, братик, не пори горячку, мхм. — Что? — Куда ты так разогнался? — спросила она, пытаясь повнимательнее разглядеть его глаза. — Мхм, тропики плохо на тебя влияют, — хихикнула Морена, потрепав брата за волосы. — Какие нахуй тропики?! — вспылил вдруг он, одёрнувшись. Морена остолбенела, хмуро глядя на Эрика. А тот в свою очередь больше не проронил ни звука, лишь затряс головой. Они так и простояли секунд десять. Она: пытаясь осознать происходящее, а он: насупившись и недовольно пыхтя. Внезапно Эрик заговорил: — Я не понимаю, это для тебя всё какая-то шутка что ли ебаная? — Ты чё взъелся на меня?! — На тебя? Да не… блядь, на кого я взъелся, причём тут ты? Я план нам составляю, как не сдохнуть, блядь, по очередной тупой причине. Уж извини! — Какой к чёрту план, мхм? Ты просто орёшь на меня! — Да я не… блядь, да ты вообще в себе, нет?! — А похоже, будто я не в себе?! — Морена, ты оглянись нахуй на секундочку вокруг! Мы, по-твоему чё, где вообще? — Ты дурак? Эрик всплеснул руками, не найдя, что ответить. Хотя для прохожих их разговор вообще вряд ли мог показаться связным. Спустя паузу Мори начала первая: — Я только в себя пришла, мхм, а ты решил внезапно попсиховать на меня? Иди, мхм, на этого ебаната выёбывайся! Нашёлся тоже… — На какого ебаната? — На того ебаната. — А, ты про того ебаната, которому мы отдали все наши бабки, чтобы вытащить наши жопы из ебучего пиздеца, который ты устроила?! — СУКА!.. — Морена взвизгнула, едва ли не перекрутившись на месте. — ТЫ БУДЕШЬ МЕНЯ В ЭТОМ ОБВИНЯТЬ?! Эрик устало выдохнул, потирая глаза. Ему не хотелось её обижать, наверняка, но голова его сейчас была полна самых невесёлых дум, и начала изрядно трещать. Плюсом ко всему ему казалось, что местные болота одурманивают и путают рассудок. Всякая мысль, каждое рассуждение уходило будто бы куда-то не туда и слишком глубоко, гораздо глубже, чем должно было уйти. И выводы были один «прекраснее» другого. — Я блядь виновата только в том, что тебя, тупореза, с собой взяла! — вдруг выдала Морена, а Эрик зашипел на неё, будто б змея. — Того тупореза, который твою задницу постоянно спасает?! — Да в жопу свои спасения засунь! Я тебя братом счита…ла. А ты! — запыхтела она, и Эрик вдруг аккуратно взял её за плечи. — А я тебя сестрой продолжаю считать. Извини. Теперь уже Морена встала, как вкопанная. — Ты больной? — Я на нервах… — А я здесь к твоим нервам при чём, мха? — Мха… — угрюмо заключил он в ответ. — Щас этот урод ёбаный рассказывает всем местным заебательские истории о том, как мы резали шеков, выставили их на круглую сумму и съебались с огромным кэшем, как победители. Который кстати растворился просто. Он вытряс с нас тридцать пять штук, Мори, ты понимаешь? И хорошо, что после всего этого пиздеца мы ещё остались живыми и даже не потеряли ни одной из конечностей. — Я тебя не узнаю вообще, Эрик. Ты сильно изменился, мхм, — серьёзно заключила Морена, внимательно вглядываясь в его лицо. — Да ничуть я не изменился, — отмахнулся он. — Тебе кажется. Да и ты тоже изменилась… и в смысле «я тебя с собой взяла»?! — Иди в жопу, — развернулась она, и уверенно зашагала к одной из болотных хижин, едва ли не дрожащей на хлипких деревянных столбиках, у которой под крышей светилась ламповая вывеска «bar». — Ты куда? — Мхм, выпить и поговорить с кем-нибудь нормальным. — Мори? — Те надо поспать, Эрик. Техохотников я соберу, можешь не переживать. Так он и простоял ещё с пару минут, пытаясь одуматься. Возможно, всё-таки, молодой зеленоземец взял на себя слишком много. Но, Морена не бросила его в этот тяжёлый момент. Пока Эрик занимался восполнением припасов, Мори наводила справки о дальнейшем пути, расслаблялась за грогом, и заводила новые полезные знакомства в трактирной. За несколько часов до того, как отряд пришёл в Гниль, в деревушку забрели и другие путешественники. Двумя из таких оказались Вольф и Луэрта — пара высококлассных охотников на левиафанов. Они друг другу были вроде приятелей, но иначе. Скорее парочка следопытов решила считать себя исключительно коллегами по цеху (или так казалось на первый взгляд). Шкуры и кости левиафанов высоко ценились на рынке, а уж сколько из этих огромных монстров можно было достать мяса — и упоминать не стоило. Вольф был здоровенным широкоплечим двуручником с тяжеленным зазубренным палашом, весь закованный в латы и железо. Луэрта же оказалась низкорослой жженоземкой, каждая клеточка которой была либо затянута тугой и прочной чёрной кожей, либо также облачена в поблёскивающий округлённый доспех. Из оружия у неё были небольшая, но острая  стальная сабля с перетянутой кожаной рукояткой, и огромный, метра на полтора, широченный арбалет — такие называют убийцами левиафанов. Сами по себе ребята оказались добродушными и приятными собеседниками, но их огромный суровый опыт и серьёзный жизненный вес явно мелькали в каждом слове. — Я его у псарни подобрала, когда веселилась на севере, — будто б рассказывая реальную историю, кивнула Луэрта, приложившись к кружке со сливочным пивом. — Вот такого ещё помню: размером не выше этого стола. Совсем ещё мальчишка! — Рассказывай, — отмахнулся Вольф, протянув завораживающим басом. — Брешет, и не краснеет. Луэрта засмеялась, и Морене это настроение очень понравилось. Она заразилась их лёгкостью и доверием в отношениях. И почти весь оставшийся вечер они просидели вместе, перейдя с лёгких напитков на кое-что покрепче. В один момент Луэрта даже закурила трубку, и протянула её Мори. Вольф отказался, заявив, что эта гадость разжижает мозги, а шечка же, пожав плечами, не преминула возможностью попробовать в своей жизни чего-нибудь новенького. Эффект, конечно, был совершенно не такой, какой она себе представляла. Но в хорошей компании, в ощущении полной безопасности и отбросив всё кровавое и негативное дерьмо, которое происходило с ней последние несколько недель, в общем-то, посиделки ей пришлись по душе. Весь этот вечер Морена и Эрик не виделись. Пока сестра «разгружалась от проблем», хоть и с пользой для отряда, брат же строжайше загонял себя в самобичевание, гнетущие мысли и проработку дальнейшего плана. Ему казалось, что если он не возьмёт в свои руки ВСЁ, то бишь, вообще буквально всё — то жизнь их с Мореной окончится в ближайшие же пару часов. Во-первых, его волновал дальнейший путь. И вправду, он предстоял быть тяжёлым. Если в Симе и можно было остановиться на ночлег в одной техохотной станции, то Мщение им придётся пробегать буквально на всех парах до самой Серой Пустыни. Он уже слышал об этом месте, и знал, что единственным верным решением будет пересечь тот регион налегке и ночью. Можно было даже не упоминать о местных опасностях — достаточно одних лишь смертоносных огненных лучей, опадающих с небес на землю по воле сумасшедшего случая. Во-вторых, разумеется, его волновали преследователи из Скуина, о чём можно было дальше и не задумываться. Достаточно было самого факта, что им наступают на пятки, желая отомстить за пролитую синюю кровь. В-третьих, конечно же, головной болью для Эрика были и некоторые новые друзья, которые с огромной вероятностью могут стать новыми врагами, желающими обобрать их с Мореной до самой последней нитки. Райдер, конечно, сдержал своё слово, и довёл их до Гнили в целости и сохранности. Но теперь руки его были развязаны, да и сам по себе он был крайне сомнительной личностью — это стало ясно с самого начала их знакомства. Разумеется, заключать какие-либо сделки и договариваться с ТАКИМИ людьми оказалось крайне дерьмовой и нелогичной затеей. Но другого выбора у них в тот момент не имелось. В любом случае, Эрик посчитал, что это закономерный исход, и к нему он, в принципе, был готов. «Проблемы нужно решать по мере их поступления». Однако, в-четвёртых, это скрытая опасность. Не настолько, конечно, скрытая, как в-пятых, но становящаяся всё более явной. А именно: каты. Лёгкие деньги всегда дурманят голову. Наверняка Морена уже совершенно потеряла счёт и любое понимание, насколько «жив и тягуч» их капитал. Несмотря даже на то, что по большей части она самолично этот капитал и принесла «в их семью». Суть заключалась в том, о чём Эрик уже пытался несколько раз сказать сестре: каты, как стремительно пришли к ним, так же стремительно от них и утекли. Конечно, по большей степени виной тому был отряд баунти-хантеров. Но, как уже было сказано выше: сие необходимость. Помимо них нужда ещё и толкала их на траты в области обеспечения, походном обмундировании, еде, и тому подобном. И последние пятнадцать тысяч уже к этому же вечеру каким-то магическим образом превратились в последние восемь тысяч. Учитывая, что Эри и Мори явно понадобится чья-нибудь защита или какой-нибудь проводник до Серых Пустынь, выходит: дело — дрянь. В-пятых, это то скрытое, что вытекает из четвёртого. Этот пункт Эрик никак не мог обмозговать до конца. И шестерни его размышлений зубчиками наступали друг на друга, заклинивали, и обламывались по итогу всякий раз, как он почти добирался до вывода. Пятый пункт — это нанятые ими воины и следующий куш. Как быть с первыми и где раздобыть второй? Эрик, переставая уже даже спрашивать имена у тех наёмников, которым платит, в итоге стал заложником своего отрешения и недоверия. Он беспокоился, что кто-нибудь из тех ребят, которым он заплатил однажды, решит ограбить его и Морену по истечению договора. Сердце его, как уже было когда-то упомянуто раньше, стало черстветь и каменеть ко всему окружающему, кроме одной. И события в Скуине крайне сильно напугали его. Он боялся, что может потерять сестру, когда та вновь решится на какую-нибудь авантюру ради груды катов. Такими своими размышлениями  и переживаниями Эрик принял одно из самых судьбоносных и серьёзных решений в своей жизни. Решение об инерции поступков. И решение об ответственности за убийство: убийство своей же души во благо жизни сестры.

Часть II, муссон бамбукового леса.

Отправиться решили утром. Удивительно, но Морена давненько не чувствовала себя такой бодрой и выспавшейся, как после этого весёлого вечера. Всё же, решение предпочесть алкогольной артиллерии пару кусочков гашиша оказалось не таким уж и плохим. Даже наоборот. Мори настолько воодушевилась новым опытом, что решила на всякий случай приберечь косячок-другой на будущее. Эрик же очнулся (по-другому и не скажешь), найдя себя на какой-то бамбуковой койке даже без матраца и покрывал. Он прохрустел костьми в теле, привстал, размялся, и обнаружил у ножек «кровати» пару рюкзаков. Это были необходимые для дальнейшей дороги припасы: еда, какое-то количество алкоголя, вода, пара готовых обедов в пластиковых контейнерах, а также пачка запечённых роллов с южной рыбой и небольшая упаковка с суши на завтрак для них обоих. Оказалось, что Эрик настолько загнал себя до беспамятства, что снял самую дешёвую койку в первой же попавшейся хижине просто, чтобы хоть немного отдохнуть. Зато они были полностью готовы к дальней дороге. Он привёл себя в порядок, умылся в раковине приютившего его дома, хозяева которого где-то пропадали, слегка простирнул свои вещи, протёр катану, закинул набитые рюкзаки за спину и вышел во двор. Гнилое утро не было особо дружелюбным: из-за высоких деревьев глазу солнца не поймать. Видимость нулевая, и даже самая ясная погода в остальном мире здесь всегда предстаёт грузной туманной пасмурностью. Хотя воздух сегодня, на удивление, был более разряжен, чем вчера — дышалось легче. Зеленоземец решил отыскать сестру, очевидно, в одном из питейных заведений, где можно было снять более-менее нормальную комнату или спальник под навесом на ночь. С чего начать разговор — Эрик не знал. Лишь хотел предложить ей поесть, и напомнить, что им не следует задерживаться в деревне Гончих. — Эти ребята — вообще отбитые на голову, — протирая грязной тряпкой керамическую чашку, заверял Морену местный бармен. — Вообще не рекомендую с ними связываться. — Это он про кого? — аккуратно поинтересовался Эрик, наконец отыскавший сестру. «На удивление, выглядит прям бодрячком,» — подумал он. «О чёрт, как же хреново он выглядит…» — подумала она. — Бармен говорит про, мхм, красные сабли. — Выпить не желаете? — кивнул бармен Эрику, но тот отказался, сославшись на жару. — Так наоборот: освежающий саке. — Освежающий? Его разве не подогретым пьют? — удивился зеленоземец. — У нас он вроде прохладительного напитка, — вежливо пояснил бармен. — Правда: очень освежает… — Так что там, мхм, с саблями? — перебила его Морена. — Я говорил не про красные сабли — а про два клинка, — пояснил тот. — Те ещё нормальные, а вот эти-то и вправду отбитые, ни при каком раскладе лучше их не бесить. — И чем же они так страшны? — кивнул Эрик, поднеся чашу с холодным алкоголем к губам. — Ну, из того, что я слышал, поговаривают, что они похищают людей, потом рубят их на куски, достают органы и продают их. Окран его знает, чем они там занимаются помимо, но мне это совершенно неинтересно. — А куда они их продают? — Да пёс его знает, — раздражённо отмахнулся бармен. — Они иногда забредают, но Злюка их гоняет в хвост и гриву. — Понятно, — резюмировал зеленоземец, и кивнул уже Морене. — Не хочешь позавтракать? Я… — Да нет, спасибо. Мы с Вольфом и Луэртой уже поели, мхм, — шечка лишь добродушно улыбнулась, и двумя руками поднесла бокал со сливочным пивом к лицу. — С кем? — О, это классные ребята, мхм. Я с ними вчера познакомилась. Они охотники на… — Блядь, — выпалил Эрик, — …сколько можно-то уже этих охотников?.. Морена лишь вытянула лицо и закатила глаза в ответ. Её брат два раза стукнул по барной стойке кулаком, и стоящий за ней парень повторил заказ. Эрик ловко запрокинул чашу, выдохнул, и заговорил: — …окей, ну и на кого охотятся эти ребята? — Всё? Мх. — Что? — Ты закончил? — Я закончил. — Вчера я познакомилась с охотниками на левиафанов. — как ни в чём не бывало, заговорила шечка. — Они идут на восток, и собирались выступать сегодня утром. Я, мхм, доболталась, чтобы мы вышли вместе. Они оч здоровские. — И сколько их? — Двое. Эрик хотел было попросить ещё саке, но остановил кулак в сантиметре от стойки. — Двое? — Да. — Охотников на левиафа?.. — ОИ, ПАРЬЯ! — неожиданно раздалось за спиной у ребят. Они обернулись, и взору их предстал растрёпанный и явно подбуханный Пауэр, который вальяжно подвалил к ним с разболтанной снарягой. — Вы ж не забыли, что мы пиздуем на Сим? — Пиздуй, куда хочешь, — выждав мгновение, недоумённо произнёс Эрик. — Мне какое дело? — В смысле, другалёчек, не такой ли уговор был? — развёл Райдер руки в стороны, — с тебя ещё расчёт терпит. В голове у Эрика прогремел гром, а в груди бешено завертелось, зашумело и закудахтал вдруг дизельный движок. Рука сама потянулась к рукоятке катаны за поясом. — Я, мхм, думала, мхм, что вы расплатились вчера, — аккуратно поинтересовалась Морена, переводя сомневающийся взгляд с одного на другого. — Так то — за Гниль, а ботва лабо́ром до Сима в руке жмётся, — заворковал противным тоном Ра. — Или что, мне пацанам на улице сказать… — Слышишь ты! — взревел Эрик, взлетев с барного табурета, и схватив того за ворот. — ДОИТЬ НАС ВЗДУМАЛ, МРАЗЬ?! Утро выдалось в этом пабе пустым, и сейчас свидетелем был только бармен, хмуро наблюдавший за происходящим. Глаза сегодняшнего Райдера Пауэра напоминали вчерашнего, но теперь он был уверен в себе, и точно знал, что вся инициатива за ним. — Слушай, — заговорил он так же, как тогда на тропе в болотах. — Ты сам за слово чести тогда топил, я подумал: во, парняга! Аж интересно стало. А ща выясняется, что ты второй раз соскачить со своих плевков собрался? Мне так посонам и передать? Или самому тебя покромсать на капусту? Эрик стоял, пыхтя от злости, пытаясь собраться с мыслями. Время замедлилось, а в голове напряжёнными струнами стрекотала какая-то незнакомая и нервная мелодия на уде. Зеленоземец едва не дрожал, пытаясь справиться с яростью и рассуждать трезво. «Раз… два… три… четыре…» Он стремительно раскладывал по полкам все самые важные и серьёзные моменты. «Пять… шесть… семь… восемь…» И в мыслях его кипели котлы с красной жидкостью, из которых торчали обрубленные руки, и головы клювастых тварей, и костяные ноги шеков. «Девять… десять… одиннадцать…» В какой-то момент злоба его внезапно прервалась, и вся горящая картина мира, и пылающие руины, и кровавые тропы сменились пейзажем шепчущего в муссоне бамбукового леса. «Двенадцать… тринадцать…» Сам того не понимания, даже не осознав, каким образом, но Эрик моментально охладил все бурлящие реки крови, текущие по его жилам. Он угомонил треск и рокот в голове, который мучал его все последние дни. И теперь, внутри его черепной коробки лежал оформленный извилистый камень. А в груди у него приятно потеплело. По всему телу пронеслись мурашки и спокойствие ласковым ветром разлилось до самых пят. Он открыл глаза, увидел наглое лицо главаря отряда баунти-хантеров, и свой кулак, расслабленно сдавливающий ворот его рубахи. Эрик выпустил его, будто б бабочку, пойманную бумажным фонарём. — Я слышал, что перед Мщением стоит станция техохотников, — тихо заговорил он, а нахальное лицо человека по имени Ра, стоящего напротив, перевоплотилось в гримасу напряжения и опасения. В мыслях у Пауэра будто б раздался щелчок. — Туда-то мы и держим путь. Если ты посчитал, что договор мы держали не до Гнили, а до Сима, что ж… так тому и быть. Но я заплачу тебе не раньше, чем мы доберёмся туда. Морена вообще потеряла нить происходящего, и всё, что происходит сейчас, казалось ей чем-то невероятным и будто бы вымышленным. Она совершенно не успевала за метаморфозами своего брата, и на миг даже пришла в ужас, пытаясь понять, что за человек сейчас стоит перед ней. То, что она на мгновенье увидела в его глазах, и в его коже, и в его волосах — всё это до жути напугало её, поскольку она уже однажды встречала такое в своей жизни. И это не закончилось ничем хорошим. Райдер молчал, его левый глаз едва заметно подёргивался, он хотел что-то сообразить, моментально, сейчас же. Тут же! Но, у него не получалось. И тогда Эрик решил добить его последней фразой: — У меня только есть одно условие. Пауэр встрепенулся, и произнёс: — И чо, хошь чтоб я… — Я хочу дать слово перед твоими парнями, что вы получите свои деньги, когда наша сделка завершится. Отряд баунти-хантеров стоял перед пабом на улице, явно чего-то ожидая. Возможно, они были подготовлены к короткой драке и лёгкой наживе. А может они чего-то требовали от своего главаря. Но чего точно никто не ожидал, судя по их взглядам, и по нервному виду Ра, вышедшего на улицу, так это очередной сделки телохранителей. Пауэр не успел даже и слова вставить, как вдруг Эрик, вышедший за ним, громко и чётко заявил для всей дюжины: — Я даю слово, что когда мы прибудем на станцию в Сим — наш договор будет закрыт, а вы все получите выплату в пятнадцать тысяч. Тишина, недоумённое молчание. — Чо? — Э… — Ра?! — начали возникать неуверенные голоса в их стане. — План чутка на измене, парни, — скривив лицо, деловито закурил Пауэр очередную широченную сигару. — Пятнашка ж на дороге не маслится, точняк? — Мы уже один раз с ним повелись — чуть не подохли. — Блядь, ты сказал… — ЗАКРЫЛИ ХАВАЛЬНИКИ! Или кому-то бошку в тягость стало таскать?! Эрик презрительно оглядел Пауэра, вспоминая о словах уважения и дела, которые тот когда-то имел неосторожность обронить, хвастаясь своей бандой. Подошедшей Морене, всё ещё недоумённо хмурящей брови, он лишь спокойно скинул лямку с плеч, и протянул рюкзак. — Эмм, Эри? — Это твои знакомые? — вежливо кивнул он в сторону здоровенного мечника и невысокой арбалетчицы. — Ои, — пробасил Вольф, приветственно подняв огромную ладонь. Они с Эриком пожали руки. Луэрта коротко кивнула зеленоземцу, и улыбчиво подмигнула шечке: — Приветики, а это кто? — спросила она у ребят. — Это, мхм, наши спутники, — развела руки Морена. — Пойдут с нами до Сима. — Это что ж получается, и стая техохотников с нами? Нас целая толпа прям, — переминаясь с ноги на ногу и поджимая губы, стреляла глазками Луэрта. — И куда вы такой армией собрались? — Да мы решили переехать на север, — пытаясь показаться дружелюбным, сказал Эрик, и двинулся в сторону спорящих между собой баунти-хантеров. Он хотел поинтересоваться, чего это опытные охотники за головами такие нервные. Но в ответ лишь получил нечленораздельное мычание и пару обрывков фраз по типу: «не к добру» и «полоса провала». Эрик не стал вдаваться в подробности, лишь попросил Морену собрать техохотников, и выдвигаться на север. К слову, между ними вновь возникли разногласия, поскольку Вольф и Луэрта собирались идти на юг через восточные земли. Они были хорошо снаряжены и защищены от кислотных дождей Горящего Леса, но Эрик и Морена не могли позволить себе такое обмундирование… по крайней мере пока. И когда брат сказал сестре, что они выдвигаются на северный тракт, шечка ткнула зеленоземца в плечо, заявив, что она уже договорилась с друзьями выйти на восток. — А меня ты спросить не хотела? — поинтересовался Эри, сощурившись. — Ты понимаешь, что восточная дорога приведёт нас в кислотные дожди? Нам нужно идти в обход — на скалы не взобраться. — Там есть узкая полоска подгорья, — вмешалась Луэрта, явно насторожённо относящаяся к Эрику. — Дожди её не цепляют, а тропа выводит на северный тракт к Симу. Вы сэкономите кучу времени. — Вот, видишь? — всплеснула руками Мори. — Откуда нам знать, что она не врёт? — бросил зеленоземец. — На кой хрен мне врать? — скривилась Луэрта. — Не хочешь идти — не надо. Мы с Моричкой сами пойдём, а она тебя потом будет два дня ждать на станции. — Эри, давай пойдём на восток! — едва ли не запрыгав на месте, довольно запищала Морена, как маленькая девочка. Её брат уже думал что-то возразить, но тут у ворот Гнили показался дежурный отряд Гончих в кожаных болотных плащах, состоящий, в основном, из рослых мужиков с тяжёлыми дубинами, баграми, копьями и пилами. Один из них что-то нервно завопил. Как позже выяснилось, это было имя старшего охранника. Эрик и Морена вцепились взглядом в отряд местных верзил, пытаясь вычленить для себя что-нибудь полезное. И как выяснилось, не зря. Старший охраны, подлетев к лидеру отряда, вдруг заорал: — ЧТО? Какого хуя?! Тот начал сбивчиво объясняться в ответ: — …С западного скоса! Человек восемь, и столько же шеков. Мы еле унесли ноги. — Эрик? — еле слышно дёрнула брата за рукав Морена. Тот, не отрывая взгляда, шикнул на неё, и решил подойти к гончим поближе. — Так… всего пятнадцать?.. — переспросил старший охранник. — Ну, больше мы никого не видели, — отвечал лидер дежурных. — И хули им надо на наших болотах? Щупают опять что ли?! — Да я не ебу, Гарыч! Ввалились так, будто б куда-то целенаправленно несутся. Все при фарше. Эрик резко развернулся в сторону сестры. Небрежно подхватил её под локотки, и потащил за собой до группы баунти-хантеров, Вольфа, Луэрты и шестёрки техохотников. — Господа и господамы, — громко произнёс он. — Вы готовы отбыть на восток? Уже спустя десять минут отряд выдвинулся из Гнили через единственные северные ворота, обогнув деревню по южному тракту на восточное направление. Это был кратчайший путь для выхода из болот. И предсказать, что ждало их в дальнейшем — не мог никто. Теперь Эрик точно был уверен: за ними погоня. Значит, события разворачиваются непосредственно по одному из самых дерьмовых сценариев: их сопровождает кучка кровожадных бандюганов, которым нужно как-то заплатить пятнадцать тысяч в пункте назначения (катов этих, разумеется, у ребят нет — и вся затея зеленоземца строилась исключительно на блефе и случайном расчёте). Одолеть охотников за головами вряд ли получится, да и как? Восхвалите Нарко, если юные техохотники по какой-то причине вклинятся за Эрика и Морену против превосходящих силой, числом и опытом верзил. Плюсом прибавились два запакованных незнакомца. От которых не знаешь, чего ждать, да ещё и попахивает непомерным опытом реальных сражений. А за спиной полтора десятка профессиональных солдат, идущих по конкретному ориентиру. Мало было просто бед: так они ещё и нагнали их, сократив путь. Ещё неизвестно, что им выдал Дайро. Но складывалось впечатление у юного зеленоземца, что ушлый торгаш сдал их с потрохами, и теперь шекские самураи буквально имеют чёткий след и характерные черты своих целей. А что может быть характернее, чем чернокожая шечка с золотыми кольцами на рогах? Таких, как Морена, на континенте днём с огнём не сыщешь. «Как же всё это хреново звучит… — думал Эрик, судорожно перебирая ногами по хлюпающим тропам. — Я бы даже обрадовался банде этих ёбнутых клинков, только б встретить их первым». Планов и стратегий у парня в голове вертелось несколько, один из которых был безрассуднее другого. Попробовать просто убежать? Даже если схватить Морену за руку и бросить рюкзаки к чертям собачьим — по таким топям далеко не убежишь. Да и дорога-то, на самом деле, у них одна. И об этом известно всем. Замедлиться и столкнуть отряд Райдера лбами с шеками? Вот это уже интереснее, но каков процент выживания Морены и Эрика в этой заварушке? Любой ход сейчас отличается равносильным риском. Разница лишь где-то больше, а где-то меньше. Эри даже на мгновение подумал, что можно дойти с Вольфом и Луэртой до границы Горящего Леса и рвануть прямо под кислотный дождь. Какова вероятность, что парни Пауэра с их подточенным боевым духом рванут следом? Вроде как они всё больше склоняются к тому, чтобы организовать бунт. Но надеяться на это тоже было б неразумно. Сколько бы зеленоземец не размышлял, молча передвигая конечностями в напряжённом трансе, ни один из вариантов не мог его устроить. Хотя, в какой-то момент он признался себе, что уже не переживает так сильно, как это было до сегодняшнего утра. Теперь он больше рассуждал и судорожно раскладывал все возможные сценарии по полкам логики и следствий. — Куда это твой пацан так рванул? Как сумасшедший прям летит, — слегка запыхавшись, прикрикнула Луэрта Морене. — Да он слегка приболел — много, мхм, работал в последнее время, мхм, — пытаясь отдышаться, захрипела в ответ ей Мори, раздвигая, а иногда и разрубая коротким танто болотные заросли, вырастающие на пути. — Не обращай внимания, фух… так. Он у меня, фуф, очень здоровский. Просто, мхах, не его день, фхх… — Не его день? А по-моему он просто козёл, — хихикнула Луэрта, и шечка даже чуть-чуть поддержала её в ответ, но тут же одёрнула себя, слегка устыдившись. Вольф молча шёл рядом, слушая женщин, и периодически осматривая весь отряд — от фронтовых и фланговых до замыкающих. — Эри, — внезапно выкрикнула Морена. — Сбавь, фхух, ход! Мхм, нужен привал! Эрик даже не услышал её за своими мыслями, так отряд и продолжал свой марш ещё на протяжении нескольких часов, пока они не дошли до границ Болотистого региона. — АС-ТА-НОВ-КА! — нарочито громко закричала невысокая жженоземка, скинув с плеч арбалет. — Пацанята: с вас костёр. Верзилы: раскидайте вещи, займите круг. Вольф: помассируй мне ноги. — Ещё чего, — ухмыльнулся Вольф, сняв ножны огромного палаша со спины, и присев на обрубленный пень, стоящий у начинающейся узкой песчаной тропы. — Сама помассируешь потом. — Э, красотка, может, хер мой помассируешь? — донеслось со стороны группы баунти-хатеров, откуда тут же разразился гогот. Моментальная реакция: щелчок, тонкий вой, и тридцатисантиметровый широченный металлический болт с треском вонзился в булыжник прямо под промежностью того парня, который имел неосторожность столь похабно пошутить. — Такой массаж устроит, урод? — грозно бросила ему Луэрта, присевшая на одно колено, с расстояния двадцати шагов. — Следующий массаж у тебя будет ректальным. Охотница на левиафанов держала баунти-хантера на мушке, сидя в лёгком прищуре. Все вокруг были поражены её ловкостью и точностью. Этот пример был настолько наглядным, после которого даже невозмутимый Райдер Пауэр, подозрительно молчавший всю дорогу, с интересом взглянул на новых спутников Морены. Кое-кто из молодых техохотников просто зааплодировал стоя. — Я не слышу извинений, мясо! — повторила Луэрта, дерзко крутанув новый болт. Хам так и сидел с раскрытым ртом, переводя взгляд со своей промежности на низкорослую красотку, и обратно. Затем до него дошло, и он быстро-быстро заблеял извинения. Что, как для опытного хантера, выглядело унизительно. — То-то же. Ещё хоть что-нибудь услышу в свой адрес — бью на поражение. Вольф добродушно улыбнулся, и снял железный шлем с головы, гордо произнеся: — Совсем уже большая стала. Эрика будто б передёрнуло, как при ударе током. В груди на секунду защемило, но он быстро взял себя в руки и поборол это неприятное ощущение. Впереди, за следующей скалой, начинался Горящий Лес. И вдалеке даже виднелись чёрно-жёлтые тучи. Там, вдалеке, под ними, наверняка сейчас всё, что было живым и незащищённым, плавно превращалось в мёртвое и сгнившее. Но чуть левее, ближе к скальной полосе, действительно виднелась небольшая тропа, что петляла за деревьями и кустарниками вдаль и ввысь. Это и был тот самый потайной восточный проход от Болот до Сима. — Ну, зеленоземец, — бросила ему Луэрта, протянув свою флягу. — Что теперь скажешь? Эрик обернулся к ней, и помедлил, явно выбирая, что стоит, а чего говорить некстати. — Спасибо, — отрезал он, мотнув головой и скинув рюкзак на каменистую землю. — Выпью лучше прохладительного саке. — Эри, с тобой всё норм? — поинтересовалась Морена, недоверчиво глядя на брата. — Всё будет норм, когда мы доберёмся, — кивнул он, оттопырил пробку, и жадно приложился к кувшину. Спустя час-другой, весь отряд, восполнивший силы, приведший себя в порядок, принявший обед и на грудь, собрался, и неспешно выдвинулся по узкой тропе на северо-восток. Идти по ней быстро было нельзя: она то и дело осыпалась, а уклон с каждой минутой становился всё круче и круче. Эту полосу действительно не задевало кислотными дождями, но буквально в трёх-шести метрах южнее уже начинали спадать ржавые капли прямо с ядовито-жёлтых небес. Один из нерасторопных баунти-хантеров в какой-то момент наступил не на тот камень, на который стоило наступать. Булыжник раскололся на две части, рассыпался и потянул парня за собой — вниз по склону. Никто и опомниться не успел, как бедняга уже с визгом кувыркался с горы прямо в кислотное озерцо у рассады местной флоры. Можно сказать, что ему повезло, поскольку он не сгорел в кислоте заживо, а, по всей видимости, свернул шею, пока летел со скалы. — Прижаться к скале! К скале! — заголосил Вольф. — Идите шаг в шаг, это коварная тропа! — След в след, — вторила ему чернокожая арбалетчица. — Смотрите под ноги. У Морены сжались скулы, перед глазами её всплыла картина, как нанятые ими телохранители точно так же скатывались в кратер прямо в пасти к клювоглотам. Эрик даже не посмотрел, что случилось с тем баунти-хантером — на одну проблему меньше. Время близилось к позднему обеду, и солнце, по которому за время пребывания в извечно хлюпающих под ногами болотистых джунглях Эри успел соскучиться, начало ход к горизонту. Часов шесть ещё будет достаточно светло, чтобы продолжать активный ход. — Мы доведём вас до каньона, — пояснила Луэрта Морене, добродушно хлопнув её по плечу. — А потом развернёмся с Вольфом на юг. — Спасибо вам, ребята, мхм, вы супер-классные, — улыбнулась Мори. — Да не за что, — чуть смутилась арбалетчица. — Дай судьба — ещё пересечёмся. — А может, вы с нами пойдёте? — Никак, — слегка виновато отрезал Вольф. — Мы ведь не просто так гуляем. — Н-да-а-а, — согласилась Луэрта. — У нас заказ. Мы же, всё-таки, охотники на левиафанов. Морена угрюмо вздохнула, а потом оживилась и добавила: — Приходите на север — найдите там нас! Уж, мхм, без ночлега не оставим! — Моричка, — вдруг произнесла жженоземка насторожённо, — а почему вы вообще идёте на север? Там ведь… там не всё так здорово, как ты… — Кто это? — донеслось от одного из техохотников, когда они уже подходили к каньону, а крутая скалистая тропа начинала выравниваться. Метрах в ста перед ними, прямо по пути, шли трое: невысокий автономный робот-перевозчик, и два угольных скелета. Эрик поторопился нагнать форвард и возглавить колонну, чтобы первым пересечься с железными незнакомцами. А Луэрта в этот момент пояснила Морене и поинтересовавшемуся техохотнику заодно, что это механические скитальцы. Скелеты, которые очистили себе память и теперь бродят по свету, выменивая всякие безделушки, и получая новую информацию. — Они безобидные? — Как правило, такие ребята, да, — охотно делилась арбалетчица. — Но скелеты бывают разные. Лучше, конечно, держать ухо востро. Как правило, если натыкаешься на какую-нибудь консерву, где вот такие почуют толпой — ты труп, если ноги коротки. Потом она заметила ироничный взгляд Морены, коя была выше Луэрты головы на четыре, и добавила: — …в смысле, если убежать не успеешь. Я по заброшкам не лажу, не смотри на меня так! Мори засмеялась во весь голос, но тут произошло внезапное! Один из скелетов, который шёл прямо за роботом, ни с того — ни с сего выудил из-за спины здоровенную катану, и с диким рёвом бросился прямо на ближайших людей, идущих в форварде колонны. Ими оказались двое из группы Пауэра. Что конкретно закричал скелет: Морена не расслышала, но там, рядом, был Эрик. Она, резко выдернув свой одати, рванула к ним. Скрип векового железа, треск металла, искры, звон мечей, и первый хлёсткий звук порвавшейся плоти. — А-а-а-а-а! — завопил охотник за головами, схватившись за рассечённое плечо. — ТВОЮ МА-А-АТЬ! — запищал он, и рухнул в узком проходе прямо на песок. — Я тебе покажу, кожаный выблядок, на кого ты выёбываться вздумал, — донеслось теперь до ушей Морены. Её одолела дрожь: металлический голос был чудовищно спокойным и при этом неестественно угрожающим одновременно. Она никогда не сталкивалась с подобным в своей жизни. И то, свидетелем чего она явилась — дико напугало её. — МОРИ! — закричала Луэрта, — В СТОРОНУ, ЖИВО! *ВЩИУХ!* пронеслось над ухом шечки. Звон, электрические искры, и струя масла, взорвавшаяся к небесам. — Ай, — спокойно произнёс скелет. — Вижу, среди вас умельцы. — РА-А-А-А-А-А! — зарокотал другой охотник за головами, что был рядом, и с разбега сиганул прямо на железяку, взмахнув огромной секирой. А у железного воина, к слову, Луэрта пробила болтом левую руку, и та теперь лишь неестественно болталась, испуская в разные стороны чёрно-коричневые ручьи масла. И скелету пришлось драться только лишь правой. Но он и одной рукой ловко орудовал слегка поржавевшим, но острым клинком. Взмах, ещё взмах, *дзвяньк!* и к облакам устремилось три предмета. Морена не сразу поняла, что в воздух подлетели две руки и одна круглая секирка с обломанным древком. Баунти-хантер умер моментально, падая и разбивая лицо о камни, а позади заголосил Райдер: — Ах ты сучонок конченый! Так и знал, блядь, учудишь, блядина! Морена обернулась на его взгляд, и уставилась в меланхоличное лицо Эрика, который неподвижно стоял прямо за спиной сбрендившего скелета. Зеленоземец приподнял подбородок, и внезапно перевёл взгляд на сестру. — Мори, сзади! — вдруг закричал он. *Вжиу!* завибрировала воздушная волна буквально перед носом у шечки, которая неестественно для себя выгнулась назад, оттолкнулась ногами и кувыркнулась в сторону. Это был топор Пауэра, который чуть не рассёк её лицо. — Стой на месте, падаль, пока я тебя не… *БАХ!* всей неумолимостью, мощью и весом, рубанулся палаш Вольфа прямо в латное плечо главаря охотников за головами. Райдер медленно обернулся, увидел на полклинка вошедший в своё плечо тесак, водопад собственной крови, а затем и максимально сконцентрированный взгляд железного рыцаря. — Нехорошо так поступать, — пробасил Вольф. — А так? — зашипел Пауэр, — заебись поступать? Со спины хуярить палашом заебись? — ВОЛЬФ! — вновь закричала Луэрта, — ВНИЗ! Охотник на левиафанов не был столь же ловок, как Морена. И среагировал в самый последний момент, когда стальной самурай уже резанул катаной, завертевшись, будто б подвешенный на верёвочках. Заскрежетали клинки о железные латы и шлем, завертелись механические ноги и фонтаны масляной смолы в воздухе образовали причудливую фигуру, заплескавшись во все стороны. — RP-721, задача: контакт, — донеслось из-за спины у Эрика. И, на удивление, этот скелет, хоть и был похож на первого, явно от него отличался. Как минимум вместо меча у него был снайперский арбалет. Секунда: он перекрутил его через спину прямо в руки. Вторая: тетива, болт, курок. Третья: звук размозжившегося черепа одного из техохотников, стоящего за Луэртой. Та, падая на спину, в ответ тоже отправила запрос во вселенную в виде металлического болта. Конечно, её болтомёт не был предназначен для перестрелки со скелетами, но и убийца левиафанов для «железяк» — не пустой звук. *БЭМ-С!* и Семьсот Двадцать Первый стал вертеться выше пояса вверх-вниз, вперёд и назад, так как снаряд угодил ему прямо в гидравлический привод под торсом. Робот на ножках, к слову, не остался в стороне. Юные техохотники посчитали, что скелетов лучше оставить опытным воинам, а сами решились взяться за мелкого. Но тот дроидек также оказался не пальцем деланный. Он юрко подвиливал между ног, отпрыгивал от земли, и даже в какой-то момент забе́гал по стенам каньона, уворачиваясь от неловких попыток молодых авантюристов укокошить враждебную железку. Один раз робот даже удачно запрыгнул своими тонкими лапками на одного из нанятых пацанят, крутанулся на месте и отлетел в сторону, по всей видимости, сломав тому ногу. Вой стоял жуткий: две минуты боя, а потери уже чудовищные. Эрик, затеявший всё это безумие, решил отпрыгнуть в сторону — за скелета-арбалетчика, присесть у камня, и выждать. Металлическим войнам по-прежнему предстояло разобраться с дюжиной охотников за головами, и не лишним было б захватить с собой и этих двоих. Морена, больно ударившись поясницей о камень, покатилась боком к одной из стен каньона. Туда, где только что рухнул кричащий техохотник с вывернутым коленом. Она ловко вскочила на ноги, в полуприсяде, как раз, когда дроидек в очередном сальто приземлился прямо перед ней. Он что-то зашуршал, запиликал, и по блеснувшим диодам в том месте, где у костепса должны быть глаза, Морена поняла, что робот намерен её атаковать. Она крутанулась на коленях на триста шестьдесят градусов, и наотмашь рубанула одати. Что-то неестественно взвизгнуло, заскрежетало и, наконец, рухнуло наземь. Мори открыла глаза, и поняла, что перерубила эту робособаку почти напополам. От этого оба скелета чокнулись будто б ещё сильней. Мечник, отвлёкшись от дуэли и парирования с законсервированным Вольфом, резво обернулся в сторону Морены. Он завопил своим страшным металлическим голосом: — JR-12! Ты — проклятая мразь! — и бросился прямо на неё, хоть уже и не так прытко: всё-таки потеря масла от пробитой руки и несколько случайных попаданий по телу не прошли бесследно. Железный арбалетчик столь же молниеносно зарядил свою пушку, перестав дёргаться и остановив поясную течь. Он направил арбалет в сторону Морены, и Эрик, заметив это, не смог остаться в стороне. — ХА-А-А-А-А-А-И! — во весь голос закричал он, выпрыгивая из-за камня. И со всем упоением рубанул катаной прямо по шее угольно-металлического скелета. У того едва-едва не отлетела голова, но полопались трубки и с треском разлетелись приводы, отвечающие за движения шеи, после чего бешено заискрила проводка. — Человеческая гниль, — ровным тоном заявил арбалетчик, завертевшись, и потеряв равновесие. Падая, он всё-таки спустил курок, и болт со свистом унёсся куда-то в сторону. — МОРИ! — закричал вдруг кто-то, когда железный ниндзя уже летел на шечку всей дурью своего металлического веса, выставив перед собой лезвие меча. *ДЗЫНЬ!* *Кладц! Клац!* *Дзвяньк!* Морена рухнула навзничь, а на её руки будто б резко вывернули целое ведро какой-то непонятной склизкой жижи. Она подняла глаза, и увидела, как Луэрта, одной рукой держащаяся за болт, торчащий из её живота, держит металлического мечника своей короткой саблей, которой разрезала ему поясной отсек. Оттуда шечку и окатило масляным водопадом. Скелет загудел, зашипел и задёргался, а из глаз его посыпались искры, и от пояса повалил дым. — Э…х… эт-хо… бы-бло… дос-той-но… — протянул он, умирая на глазах, затем сложился пополам, и рубанулся головой прямо в камень. Луэрта, крякнув, и протяжно захрипев, треснулась сразу же после него прямо на задницу, рядом с Мореной. «Кажется, арбалетчик отдал концы» — подумал Эрик, и в тот же момент ему в висок прилетел небольшой булыжник. Он на мгновение потерял сознание, и очнулся уже с разбитым носом, лежащий лицом в песке каньона. — Ну… кхэх, и сука же ты, другалёчек… — донёсся из-за спины знакомый противный голос. — Решил, всё-таки, напиздеть… гнида. Кха-рх, пчти получилось! Эрик на кулаках отжался от земли, и резво крутанулся в сторону, успев схватить свою катану. И это было кстати, поскольку Райдер тут же долбанул топором по тому месту, где только что лежал зеленоземец. — Я своего слова не нарушал — это ты напал на Морену первым, — заключил Эрик, принимая боевую стойку, переводя дух и обходя израненного Пауэра за несколько метров. Даже с таким ранением он представлял для молодого авантюриста серьёзную опасность. — Ты можешь ей пиздеть эт хуйню, мы-то с тобой оба знаем, что ты чота брякнул еблану железному! — Я не в ответе за всяких железных ебланов, Райдер. — Как и за своё… СЛОВО! — прорычал он, бросившись на Эрика. Один взмах, второй, третий. Пауэр грациозно крутился, как танцор, с огромным обломанным топором. Он был одним целым со своим оружием, и тем не менее, зеленоземец столь же ловко вертелся и отпрыгивал в стороны, выжидая ошибки своего противника. К слову, не сразу, но поняв, что происходит, охотники за головами вдруг решили взять всё в свои руки: один из них, например, просто сбежал. Ещё в самом начале схватки со скелетом тот, недолго думая, послал всех к чертям, развернулся, и пустился наутёк. Остальные, кому посчастливилось избежать встречи с железными воинами, решили схлестнуться с техохотниками. От последних-то, кстати, практически никого не осталось. Кто-то лежал с отрубленными конечностями без сознания, парочка парней уже тихонько умирала в луже собственной крови. Тот, что со сломанной ногой, также был вырублен, и сопротивления оказать не мог. Единственному парнишке, правда, посчастливилось лишить жизни одного из бандитов Пауэра, но на этом его достижения в жизни закончились. И пока Морена, отползая в сторону, и таща за собой кряхтящую Луэрту, пыталась прийти в себя и успокаивала подругу, а Эрик бодался с Райдером, в строю остался только Вольф. От силы обрушаемых на него ударов скелетной руки воин железных лат ненадолго потерялся. Когда ты весь закован в доспехи: любая атака для тебя отражается эхом. Нужно иметь недюжинную выносливость и силу тела, чтобы держать удар и не терять концентрацию. К тому моменту, как он пришёл в себя: расстановка сил на поле боя сильно поменялась. Да, скелеты были повержены, но теперь те бандюганы, которые Вольфу сразу не пришлись по нраву, почему-то решили пересмотреть свои принципы, и напали «на своих» же. — Братва, навались! — Коротышка моя! — нервно сглатывая, задрожал тот, который уже однажды едва не нарвался на ректальный массаж. — Ох я тебя отжарю, сучка! Луэрта, услышав столь сомнительный комплимент в свой адрес, попыталась что-то ответить, но закашлялась, и просто подняла средний палец. — А моя чур рогатая! — завопил другой из баунти-хантеров. Вольфу очень не понравилось такое неприличие в сторону женщин, хоть он и не считал себя защитником «слабого» пола. Просто Вольф был из таких людей, которые не любят любое неуважение, а посему, стоя на одном колене и переводя дыхание, он подпустил этих сволочей поближе, и внезапно закрутился на месте, рванув на противника своим палашом в последний момент. *Вжух!* и друг за дружкой, последовали рвущие звуки: *ряв!* *хрусь!* *брум!* А затем разлился истошный, нечеловеческий вопль. Из четверых охотников за головами, строящих планы на Вольфа, Морену и Луэрту, двое лишились ног, а один случайным образом выронил из пуза кишки. Железный рыцарь, бряцая доспехами и грузно вздыхая, подобно атланту, выпрямился во весь рост, и встал перед последним из оставшихся верзил Пауэра. А сам же Райдер всё это время безуспешно пытался одолеть Эрика. Оба уже изрядно устали, и никак не могли «дотянуться» до своего противника. Однако Ра истекал кровью после жесточайшего ранения, а Эрик за всё сражение практически не понёс никаких повреждений. — Фуф… ну что… ск… — запыхаясь после очередного взмаха, заговорил вдруг Пауэр, уткнув топор в землю, и опираясь на него всем весом. — Ничья, получается?.. — Не трать… дыхание, — умничал Эрик, обтерев ладони от пота об штаны, и покрепче перехватив катану. — Я тебя угандошу. Это будет тебе уроком, Райдер. Нельзя доить добрых людей. — Кто… пхах… добрый-то? Ты что ли? — Нет, не Я! — взревел Эрик на последнем слоге, и бросился на врага. Взмах, ещё один, второй, *дзвяньк!* отлетела катана от широченного лезвия топора настолько сильно, что зеленоземца крутануло в сторону. *БЭХ!* — Аргх! — закряхтел Эрик, свернувшись калачиком и рухнув на колени. Каким-то образом Райдеру удалось удачно двинуть ему колышком древка прямо под ребро. В этот же момент за спиной у Пауэра издал предсмертный хрип и последний из его отряда: Вольф окрутил того мечом, и прижал к себе, до хруста сдавливая горло. — Ну, пиздец, тоже мне… пацаны… — раздосадовано запыхтел главарь ныне несуществующей банды. И вновь перед Райдером храбро выпрямился Эрик, скрививший лицо от боли. Он пытался восстановить дыхание, и закрыл глаза, понимая, что выжидать от противника следующей ошибки придётся долго. «Нужно биться, сейчас, времени уже не осталось…» — подумал зеленоземец, принимая очередное важное решение в своей жизни. — Ладно, — закряхтел Райдер, — чо, хошь побадаться?!.. — сказал он, и внезапно засмеялся из последних сил. Такой смех бывает лишь раз в жизни… Эрик прислушался к ветру, колышущему бамбуковые ветви. К ветру в своей голове, который буквально наигрывал спокойную и лучистую мелодию. Эрик прислушался к своим рукам, и… *ВЖИУХ!* — разрезало вдруг воздух перед его лицом. Зеленоземец увернулся буквально в последний момент. — Не спи, проститутка… — вновь по-идиотски захихикал Райдер Пауэр, а Эрик поднял на него глаза. Баунти-хантер от всей души замахнулся топором, но его противник в внезапно юркнул в сторону, буквально исчезнув из виду… а затем… *Вших!* резкий взмах катаной, и второй: *Вших-х-х!* Обломанный металлический топор гулко грохнулся на землю. И за ним так же глухо стукнулось отрубленное бандитское запястье. А тело испустившего дух Райдера осело следом сначала на колени, а потом и на задницу, по итогу завалившись набок. Вольф аккуратно подошёл к Эрику, молча подняв свой палаш над головой. Утомившийся зеленоземец посмотрел на него исподлобья, поскольку был гораздо ниже, да и головы поднимать сил уже осталось. Они оба понимали, почему всё это случилось. И мужчины абсолютно не питали никакой слабости друг к другу. Один точно был уверен в том, что должен убить другого, а другой точно был уверен в том, что будь он сильнее, опытнее, выносливее, проворнее и выше — то поступил бы точно так же. Что творилось в голове у Вольфа — сказать было сложно. Он наверняка сильно переживал за Луэрту, но Вольф был из тех людей, который считал, что прежде, чем заниматься лечением — нужно обеспечить безопасность. Вся эта чехарда, и болт в животе у Луэрты — дело рук ни чьих иных, как Эрика. Вольфу наплевать, зачем он это сделал, Вольфу была абсолютно безразлична и судьба Морены, например. И ему совершенно неинтересно, как они все оказались в этой ситуации, и какими перипетиями все мертвецы и те немногие, кто остался в живых, пришли к такому итогу. Железный рыцарь, хоть и огромен, и силён, отнюдь не глуп, и мозгами пользоваться приучен. Именно потому он стал столь успешным охотником на левиафанов. Левиафаны — одни из самых смертоносных тварей на всём континенте. И одними силой и ростом здесь не возьмёшь. Именно поэтому, учитывая вышесказанное, сомнений не оставалось: Вольф отлично понимает ситуацию и совершенно уверен в запланированном действии. И Эрик, смотря на возвышающуюся перед собой кончину в виде железного голема, держащего двухметровый стальной палаш, тоже всё это прекрасно понимал. Сердце молодого зеленоземца болело исключительно за его сестру. Ему абсолютно безразлична судьба Луэрты, лежащей с продырявленным животом. И он явно осознавал, по какому из сценариев развиваются события. И до самого последнего момента это был второй по дерьмовости исход, но… — ОИ! — вдруг доносится до них оклик со стороны узкой тропы Горящего Леса. И теперь это первый.