Пролог.

      Одному только Одину наверно известно, когда закончится сезон экспедиций. В один вечер, совсем не предвещающий ничего из ряда вон выходящего, приплыли заморские послы с торгами.       Дальше вереницей поручений всё больше мужей отдалялись от своих жён и детей, своего ремесла. Драккары уплывали один за другим, и вот уже чуть ли не весь остров наполовину опустел. Её Иккинг долго не собирал вещи, откладывал на потом.       Он клялся, что не отправится в путь, пока не услышит достойное предложение. Кузнечное дело приносило прибыль и в родной местности, так зачем направляться в такую даль? Ради путешествия, общения с викингами? Возможно, это имеет место быть, но семья стоит на первом месте.       В конце концов, он поклялся, что не отплывёт ни на милиметр, пока сын не научится произносить букву «р». О, Аксель так забавно стал вести себе после того момента. С одной стороны хотел поскорее стать как сверстники и свободно разговаривать, а с другой не хотел, чтобы отец покидал их.       — Обещание не сдержал. Как же, дело ведь коснулось драконов, – сидя на берегу моря, Астрид кидала мелкие камешки в воду, иногда оглядываясь. Дочка оставила её, отправившись собирать цветы в лесу. Наедине с набегающими волнами наконец-то можно было выговориться, – небось притащит с собой одного. Ну да, два ребёнка подрастают, только дракона китайского нам не хватает!       — Да! А что, папа правда привезёт одного? – Илва наскочила на мать со спины, на радостях разбросав все собранные цветы по песку. Астрид вздрогнула, но с улыбкой приобняла девочку за спину, чтобы та не перекувырнулась через плечо матери.       — Насколько я знаю твоего отца – определённо привезёт, – как бы Астрид не хотелось злиться на Иккинга, бранить теми самыми словами, которые не ожидаешь услышать из уст женщины, она не могла скрыть нежности в голосе. Ну неужели много людей с такой любовью станут относиться к безжалостным убийцам, коими кличут драконов не первое столетие?       Девочка растерянно выдохнула маме в ухо и принялась подбирать упавшие цветы. Парочка оказалась у колен Астрид; она подмяла их под подол платья и хитро глянула на дочь. Когда Илва встала перед матерью, та лишь пожала плечами и, изображая какие-то магические жесты, достала словно из ниоткуда ромашку. Илва прищурилась, но улыбнулась, покачав головой: иногда она сомневается, что в этой семье ребёнок именно она.       Второй же цветок Астрид приберегла для одного придурка, которому стоит следить за словами. И соглашаться на предложение о поездке в Китай не настолько резко и быстро. А то, кажись, посол аж на месте подскочил, когда Иккинг(единственный из толпы, к слову) кинулся к нему с уточняющим вопросом.       Дочка между тем снова привлекла к себе внимание задумавшейся Астрид. Она стала отрывать лепестки и пускать их по воде.       — Что ты делаешь?       — Дарю им новую жизнь. Дети сегодня с утра гуляли здесь, нарвали их и оставили. А теперь они смогут встретиться с викингами.        Вдаль по водной глади потихоньку плыли белые лепестки. Огненный шар таял на линии горизонта, расплываясь розоватым свечением. Птицы, напуганные криком из деревни, сорвались с верхушек деревьев и полетели к морю, словно последний штрих на картине. Не хватает только длинной лодки с деревянной головой дракона.       Астрид взяла Илву за руку; пора было идти домой, скоро как раз должны были прийти Иккинг с Акселем. В таком детском, но благородном жесте Астрид разглядела частичку Иккинга. Совершенно чистый, словно стёклышко, замысел, который имеет риски разбиться о жестокую реальность. От того хочется беречь его как зеницу ока и игнорировать тот факт, что самый добрый человек от своей чистоты не становится беспомощным.       Иккинг с Акселем на закорках стояли на входе в деревню; мальчик без переднего зуба махал матери обеими ладошками, постоянно клонясь то влево, то вправо, благо отец поддерживал за ноги. Пожалуй, только это и не позволяло Иккингу точно так же радостно махать руками. Пробившаяся щетина добавляла ему пару лет, но выглядел он всё таким же мальчишкой; Астрид не понаслышке знает, что из него прекрасный воин, тем более бок о бок с драконом, но по виду так и не скажешь. Это, пожалуй, одно из его преимуществ.       — Сегодня почти выговорил, – преисполненный гордостью, Иккинг помешивал суп, выбирая кости и откладывая их в подготовленную заранее мисочку. Астрид отродясь не старалась ковыряться в еде, а вот он настаивал на том, чтобы в детских порциях не было ни единого хрящика.       Вместо радости в глазах напротив он увидел неуверенность.       — Когда?       — Завтра на рассвете, – талию обвили руки, а на плечо положился подбородок. Иккинг обнял Астрид в ответ, ободряюще улыбаясь ей в висок, – я ненадолго. Обещаю.       Место огненного шара занял белоснежный диск. В доме на окраине свечи погасли лишь ближе к утру.