глава 27.

— мне сложно ходить, сгибать руки и шевелить пальцами, у меня нарушилась циркуляция крови. в висках пульсирует давление, выворачивает наизнанку, с каждым новым днем становится все сложнее дышать и думать. когда должен случиться выброс, Вивьен? Девушка пропустила третий стакан вяжущего эльфийского вина, ящик которого Фрида Забини добросердечно подарила ей на шестнадцатый день рождения. Ночь в Астрономической башне всегда казалась длиннее и спокойнее, будто мириады ледяных звезд останавливались там набраться сил для своих последующих свершений. В последние дни Т/И решила отдать предпочтение беседам с хранителем, а не просмотру очередного кошмар в неуютной постели. Становилось все тяжелее передвигаться, говорить или попросту мыслить, но, по словам Вивьен, такое ощущение бывало лишь перед первым очищением. — в последнее воскресенье октября, Т/И. потерпи буквально неделю, после выброса станет легче. — мне необходимо будет что-либо дополнительно, чья-либо помощь? где должен проходить ритуал? В Хогвартсе можно найти такое место? — в Хогвартсе есть одна заброшенная комната, ее можно будет обустроить под твои нужды. твоя собственная магия очень сильна, намного сильнее, чем у твоей матери, отчего помощь тебе не понадобиться. запомни, не распространяйся о своем происхождении посторонним людям: им это знать не к чему, твои силы слишком велики, чтобы ставить их под угрозу. запасись свечами, полевыми цветами и перчатками, они необходимы для того, чтобы подготовить и очистить место перед первым выбросом. — полевыми цветами, ты серьезно? салемские ведьмы, что, были травницами и существовали в гармонии с природой? может еще с птицами и кроликами за чашкой чая беседовали и обсуждали последние новости с бабочками? или умывались чертовой полуденной росой, освещаемой палящими лучами солнца? Девушка не рассчитала сил и раздавила находившийся в ее руке стакан на множество маленьких осколков. — по-твоему, мне есть выгода обманывать тебя, особенно сейчас? запомни, Т/И, ты зависишь от меня, я — от тебя, ведь без биения твоего истекающего кровью сердца я не могу продолжить существование. мы связаны магией уз, к тому же ты мне нравишься, к чему недосказанности? — да, ты права, я прошу прощения. меня преследует ощущение, что за последнее время я очень изменилась. мой темперамент, мои ценности; я стала более несдержанной и начала чаще срываться на мельчайшие раздражители, это…не в моих приоритетах, знаешь ли. что со мной происходит, Вивьен? могла ли тысячелетняя магия повлиять на мое эмоциональное состояние? — она всеми своими силами — которые, поверь мне на слово, сосредотачиваются в каждой частичке окружающей нас материи — пытается притупить в тебе твою вспыльчивую личность, создав из тебя безупречную бездушную ведьму. для магии ты всего лишь потенциальный воин на их стороне, готовый отстаивать и защищать баланс природы ценой своей человеческой жизни. — сейчас я бы и впрямь не отказалась от такого решения проблемы, Вивьен. — плавным движением руки восстановив емкость, девушка подлила еще терпкого напитка и влила его в себя, согревая душу и промерзглые органы. — последний вопрос, и, клянусь, я все же отправлюсь покорять священное царство Морфея. выстроив простую логическую цепочку о нашей связи, я догадалась, что во время ритуала очищения ты тоже находишься вне сознания и не имеешь представления о его течении. есть ли поэтапное описание полного процесса, и можно ли с ним ознакомиться? — да, и ты знаешь, где оно. Вдоль позвоночника девушки пробежал табун мурашек. В шкафу, который находился в их общей спальне, она разместила воплощение своих страхов, скрытое за янтарной дверцей, ключ от которой был утерян. Эту шкатулку она еще пару лет назад выкрала у человека, научившего ее большей части той магии, которой она владела тогда, но в то же время сломавшего все ее детские представления о жизни в любви и гармонии. — нет. нет, нет и еще раз нет, Вивьен! ты знаешь, что в той шкатулке хранится все зло человеческого существования, обрекшее мой род на страдания и мучения! — ее рука начала подрагивать, а в лицо будто прыснули ледяной водой, развеяв весь уют полуночной башни. — ты хочешь пережить первый выброс или будешь продолжать противиться? пойми, там единственное сохранившееся описание процесса, ведь сама ведьма теряет контроль над сознанием, а это единственные записи со стороны наблюдавшего. ты должна побороть себя, переступить через тяжкие воспоминания и гордость; ради самой себя. Девушка припала губами к горлышку бутылки и выпила последние несколько капель пьянящего напитка. Ночь начала, не торопясь, отступать, и за беспросветным горизонтом Запретного леса стало виднеться пленящее светило, все ярче разгоравшееся с каждой проходящей минутой. Поднявшись на ватные ноги, которые ели держали измотанное тело, девушка наложила на себя делюминизационные чары и вышла из основной части башни, направившись к каменной лестнице. Она не дошла буквально пару шагов, когда услышала знакомые голоса снизу. Один из них принадлежал никому иному, как Малфою, который отчего-то он был в сопровождении Тео и Блейза, не особо поддерживавших с ним дружеских отношений. Девушка сняла со своих ног увесистые кроссовки и взяла их в свои продрогшие руки, чтобы бесшумно передвигаться и не привлекать к своей персоне лишнего внимания. Она прокралась туда, откуда доносились приглушенные юношеские голоса, беспечно ведущие полуночную дискуссию. Как Т/И и догадывалась, все трое спокойно прогуливались по коридору подземелий, куда и вела лестница, на которой притаилась слизеринка. Нотт держал в своих длинных аристократичных пальцах темно-синий карманный блокнот, перевязанный черной и зеленой атласными лентами и вычищенный до блеска. Он прокручивал его в лучах теплого маленького света, исходившего из восковой свечи в руках Забини, а на миловидной британской мордашке все чаще сменялись эмоции превосходства и власти. Обращенные к «обескровленному и обезвоженному» лицу Малфоя, они казались невероятно живыми, хоть и не самыми правильными. — Малфой, приятель, не заставляй вытаскивать любое твое словечко клещами, сегодня у моего великодушия отсутствует желание применять на тебе садистские методы. ты можешь запросто открыть эту чертову записную книжку, тебе понадобиться лишь одна минута жизни, но ты окажешь нам неоценимую услугу. так что, Малфой? — что такого интересного может содержать жалкий блокнот? это что, чей-то личный дневник, полный девичьих секретов, Нотт? и почему он запечатан? Блондин слегка оживился, заинтересовавшись маленькой записной книжкой, отчего его лицо перестало быть мертвенно-бледным. Нотт шумно выдохнул, показав свое недовольство излишней заинтересованностью слизеринца в его деле. Он положил свою бледную ладонь на тонкую шею Малфоя, слегка сжал в области позвонков, чем вызвал стон боли, сорвавшийся с уст аристократа. — знаешь, я сначала хотел рассказать тебе все в красочных подробностях, Малфой, но потом это желание внутри меня резко потухло. все, чем могу утолить твою любопытность: это дневник давно погибшего человека, который хранит в себе то, что мне необходимо. а ты, так как являешься очень далеким его родственником, поможешь мне открыть его лишь каплей своей чистой крови. я в свою очередь могу исполнить одно твоего желание, абсолютно любое. — Тео убрал руку с шеи однокурсника и дружелюбно постучал ему ладонью по спине. — заметь, это никакая не угроза, а лишь простейшее предложение, а точнее договор двух равноправных сторон. ну так что, Малфой? Нотт засунул записную книжку в задний карман своих брюк, во все карие глаза уставившись на все еще бледное лицо блондина. Тот остановился в центре коридора, руками одернув пиджак за лацканы, после чего повернулся на Забини, который с головой погрузился в книгу. Пламя свечи в правой его руке подрагивало от мягких волн осеннего ветра, вылетавших из приоткрытых окон, а профессионально подстриженные волосы, обычно стоявшие правильным ежиком, в некоторых местах теперь ниспадали на высокий лоб, сбитые ветром. — не смотри на меня так, приятель. мне абсолютно нет никакого дела до его полоумных полночных нужд, я лишь ношу свечу и наслаждаюсь витающей в воздухе сыростью. жаль, в Хогвартсе отсутствуют качели: они могли бы быть пристанищем для заблудших и потерявшихся на своем ничтожном жизненном пути. — Забини перелистнул страницу. — спасибо за трогательную романтизированную речь, Блейз. так что, Малфой, ты принял свое решение? ощущение, будто твой срок на размышление подходит к концу. Вивьен ехидно хмыкнула, чем вызвала небольшое раздражение своей подопечной. Девушка прищурилась и пригляделась к кожаному корешку ветхой записной книжки, которую Нотт всунул в задний карман брюк. Тиснение состояло из трех округлых букв, которые, похоже, были инициалами его прошлого владельца — «Р. А. Б.». Как только Т/И прочитала буквы, Вивьен ахнула, будто три простейших символа поразили ее до самого мозга костей, если бы она имела человеческий облик. — тебе жизненно необходимо выкрасть этот блокнот. — что? зачем? — во-первых, ты тоже сможешь его открыть, во-вторых, там есть то, что нам с тобой будет интересно изучить. — погоди. то есть ты предлагаешь мне вытащить его из заднего кармана моего приятеля? это ведь будет полноценная кража имущества, наказуемая… — …Гермиона Грейнджер, это ты? прекрати занудствовать, Т/Ф, это ужасно не идет твоей миловидной мордашке. погаси свечу в руках Забини и аккуратно вытащи, никто даже не догадается о твоей причастности к этому таинственному исчезновению. — ты, если мне память не изменяет, мой наставник и сподвижник, помощник в делах духовных и физических, и в данный момент ты вынуждаешь меня красть? — если ты про Десять Заповедей, то в Бога не верю, я атеист, как бы это не диссонировало с тем, что я ангел-хранитель. к тому же в этом блокноте есть все этапы обращения. владелец этого блокнота — тот самый единственный наблюдатель, и тебе не будет необходимости открывать шкатулку и ворошить память при помощи нее. — но ведь ты говорила, что есть лишь один экземпляр описания. — официально так и есть, он единственный зарегистрированный, ведь я думала, что эта тетрадь утеряна. но ее владелец переписал тот пергамент перед тем как он был запечатан в шкатулке. Капля сомнения, которая все это время сидела в ее подсознании, все еще имела свой вес, когда девушка подкралась ближе к слизеринцам. Малфой все еще колебался перед заманчивым предложением Нотта, отчего тот уже начал закипать, ведь сам не привык долго размышлять и ждать чужие размышления. — так и быть, я согласен. завтра вечером буду ожидать вас обоих у Черного озера. к тому моменту я подготовлю мое желание, а вы — все необходимое для открытия твоего чертового блокнота, Нотт. мало ли, возможно, вам понадобятся свечи, соль, гримуары с заклинаниями, гребанные зеленые ведьмочки. — сатирический склад ума играет тебе на руку, Малфой, но сейчас ты слегка не в том положении. давай закрепим наш договор дружеским рукопожатием? Как только их руки соединились в жест утверждения сделки, Т/И одним движением руки задула свечу и в тот же момент вытащила блокнот из брюк сокурсника так, что бы он не смог почувствовать его пропажу. — беги настолько быстро, насколько сможешь. *** — если они когда-нибудь узнают, что я украла необходимую им вещь, ради вскрытия которой они были готовы заключить сделку с Малфоем, меня будет ожидать паровая гильотина в центре Большого Зала, ты это осознаешь, Вивьен? и все это будет на твоей совести и только. — девушка осматривала корешок книги, сидя на сером ледяном кафеле ванной комнаты. — гильотина это еще не самый плохой выход из подобной ситуации. знаешь, гореть заживо за рыжие волосы под взглядами толп разъяренных и убежденных в своей правоте людей куда хуже. — неприятный опыт. — куда уж приятнее. — так, что мне необходимо сделать? — дневник нужно поджечь. — о, действительно? я пошла на кражу ради того, чтобы развести ритуальный костер? что может быть лучше открытого огня посреди общей ванной в глубокой ночи! — девушка со всей силы попыталась разъединить книжный блок и форзац, но ее пальцы пробила ужасная боль, как при соприкосновении с бронзой. — если создатель примет тебя, он останется невредим и откроет тебе свои страницы. если нет — от него останется лишь пепел, и тебе все же придется открыть шкатулку. Девушка выдохнула и положила блокнот на плитку. Набрав в ладонь небольшое количество воды, девушка выплеснула его на тетрадь, подготавливаясь к созданию открытого пламени. В ее ладонях появились две постепенно разгоравшиеся струи огня, которые она перенесла на записную книгу, после чего стала наблюдать за процессом горения. — повторяй за мной: sanguis secreta commentarius revelabit. arcanum sub maleficae praesidio remanebit. — sanguis secreta commentarius revelabit. arcanum sub maleficae praesidio remanebit. — сделай надрез у запястья и капни кровью в центр огня. — чем сделать? у меня нет с собой ни ножа, ни лезвия. — внимательно посмотри на него и сосредоточись на мысли о порезе. продолжай повторять заклинание, ни в коем случае не останавливайся. Т/И последовательно выполняла все указания хранителя. Продолжая вновь и вновь повторять заклинание, она смогла лишь силой мысли разрезать свое запястье, на котором появился значительный черный шрам, образовавшийся из-за особенности «черной крови» салемских ведьм. Дневник поднялся над головой слизеринки, все так же продолжая гореть, а сама девушка будто вошла в транс, не контролируя свои действия. Радужку и белки глаз полностью заполнило черным, как при коммуникации с хранителям, а из ее уст лились все новые и новые заклинания, не имевшие ничего общего с ее сознанием и с тем, которое ей диктовал ангел. Блокнот распахнулся по бронзовому ляссе, после чего с громким звуком упал на промозглый кафель. Из рук Т/И продолжали литься красно-оранжевые языки пламени, она упала ничком прямо перед потухшим блокнотом, который раскрылся на странице, ради которой и выполнялся ритуал — страницы с описанием процесса выброса. Пурпурные волосы девушки выбились из аккуратного пучка, а шрам, который был оставлен во время ритуала открытия записной книжки, начал вновь истекать кровью, составляя на предплечье волшебницы буквы. — что происходит, Вивьен? — у девушки появилась отдышка, когда она уперлась руками и оттолкнулась от земли, чтобы принять сидячее положение. — vrt, это сокращение от vakhaishahai roumulkhai tsehechumuthai — знатная ведьма Салема. — что это за язык? звучит очень бестолково и абсурдно. хах, смешные вы со своими вымышленными буковками. — девушка хохотнула, будто в ее голове царило похмелье. — в твоей крови не хватает кислорода, поэтому твой мозг плывет. ты потратила много сил на ритуал, но, между делом, справилась потрясающе, мне понравилось. — спасибо за твое чрезвычайно важное для меня мнение, Виви. — изо рта девушки сорвался глупый смешок, который она не смогла сдержать в себе. Вдруг щеколда в ванной отворилась, и в двери показалась платиновая макушка, лицо обладателя которой выражало недоумение. — Т/Ф? почему ты тут валяешься? ты под чем-то? — Малфой присел, вглядевшись в слегка расширенные от недостатка света зрачки однокурсницы. — из нас двоих здесь под чем-то только ты, — девушка ткнула в острый подбородок парня тонким пальцем, нелепо улыбнувшись. — что ты делаешь посреди ночи в женской ванной, мой чудесный? — я услышал не самые приятные звуки из-за стены, похожие на вызов духов из Преисподней и догадался, что это однозначно ты, в ночной час решившая опробовать очередной способ суицида. — забавный ты, конечно, но я точно могу сказать за себя, что я кристально трезвая. через вентиляцию поступал угарный газ, или что-то подобное, вот меня и унесло. как-то уж настроение поднялось, хочется смеяться с любого малейшего звука. это пьянство или сумашествие? Парень взглянул на девушку, перевернувшуюся с живота на спину и уставившуюся заспанными глазами в потолок, взял ее на руки и поднял с промозглого кафеля. Не издавая лишних звуков, староста Слизерина донес слизеринку до единственной пустующей кровати в женской спальне 5 курса и аккуратно положил на мягкую перину. Ее разлетевшиеся по перьевой подушке волосы ювелирно прилипли на глаза и лоб, пряча их под отдельными яркими прядями. Буквально на секунду задержав взгляд на веснушках, сосредоточенных на щеках и в области под глазами девушки, Малфой прикрыл ее плотным одеялом, после чего так же бесшумно покинул комнату. Т/И очнулась спустя четверть часа после, по ее мнению, бредового сна и сразу же спохватилась о наличии блокнота в ее мантии. Благо, он умиротворенно таился во внутреннем кармане, открытый к прочтению волшебницей. — поздравляю, Т/Ф, ты проделала хорошую работу сегодня. сейчас у нас с тобой в планах беглое изучение описания, после чего — обещанное полное погружение в царство Морфея. договор? — ангел умолчала о встрече со вторым старостой Слизерина, чтобы не нагружать уставший мозг своей подопечной лишней информацией. Т/И аккуратно кивнула, после чего открыла блокнот, который оказался личным дневником некоего Р. А. Б., и принялась за прочтение заветного описания неприятного процесса, который ожидал ее уже через короткий период времени. — так кто этот таинственный Р. А. Б., спасший меня от столкновения с не самыми приятными для меня воспоминаниями и могилу которого я должна посетить с благодарностями? — как говорят образованные магглы, «меньше знаешь, крепче спишь.» у тебя около 10 минут, после чего отправляйся спать, Т/И Т/Ф. «Процесс выброса энергии ведьмы Салемских кровей. Копия с экземпляра М. В., хранившегося под строжайшей охраной. Первый этап. Кожа начинает гореть, разум перестает подчиняться, и исчезает любая способность издавать звуки. Пульсация в голове усиливается и ускоряется, ее сдавливает. Сбивается дыхание, ноги подкашиваются, ты теряешь контроль над телом. С того момента и до конца выброса телом управляет магия, которая вырывается наружу. Второй этап. Боль заглушает все остальные чувства. Крик пытается вырваться из горла, но будет возможность лишь открывать рот в немом истошном вопле, прося о помощи. Окружающий мир перестает существовать, ценности угасают, все дорогие и близкие люди забываются. На этом этапе, ты лишь хранилище сильнейшей энергии в мире живых. Третий этап. Кульминация очищения. Из кожи, рта, глаз, рук, ног — из всего тела вырывается энергия в виде лучей света, будто очень яркие прожекторы были вживлены в организм ведьмы и разом включены. Ты будешь скрести ногтями об ледяной пол, на котором будет проводиться ритуал, сдирая их до крови, слезы будут стекать по ледяным и бесцветным щекам, пока все не закончится. После ритуала все возвращается на круги своя: память, силы, способность совладеть с собой. Жизнь будет беспечна, но лишь до следующего очищения.»