глава 26.

— думал, ты отрицательно относишься к детям. — Рональд почесал переносицу, всматриваясь в одухотворенное после беседы с девочкой лицо подруги.  — ко всем, кроме нее. у матери Джессики отняли родительские права за злоупотребление психотропными веществами, а отец умер в тюрьме. ей разрешили круглогодично находиться в Хогвартсе, после того, как сестра ее матери отказалась забирать племянницу к себе. при всех тяжких обстоятельствах прожитой ею жизни, которые выдержал бы не каждый эмоционально стабильный взрослый, она самый светлый и лучезарный ребенок, которого я знаю. Джессика незлопамятна и бескорыстна, а стремление к новым знакомствам и знаниям зажигает в ней настолько живой огонек, что хочется переосмыслить свое ничтожное земное существование. Т/И замерла лишь на секунду, опустив глаза и прокрутив широкое кольцо на указательном пальце. Остатки ее сострадания почти полностью относились к девочке, трагичность жизни которой была непомерна к ее юному возрасту и разуму, на удивление, остававшемуся чистым, как граненый алмаз. Рон немного замялся, рассматривая красивые черты лица девушки, после чего положил массивную ладонь подруге на плечо и слегка сжал его, тем самым выражая невесомую поддержку. — пока у нее есть такой друг и опора как ты, твоя карма отполирована до блеска. Девушка прыснула, очистив свой разум от негативных мыслей, после чего похлопала руку Уизли, томившуюся у нее на плече, по тыльной стороне, вызвав тем самым прилив краски к щекам приятеля. — пойдем, мы как-то сильно задержались. меня все-таки где-то должны ожидать двое солидных мужчин. — Т/И улыбнулась уголком рта, прошептала пароль и вышла из прелой гостиной, полной грудья вдохнув свежий чистый воздух с куда меньшей концентрация влажности. — откуда ты знаешь так много о ее прошлой жизни? — это было специальное поручение от Дамблдора мне, как старосте. изучить ее историю, помочь обустроиться в школе и влиться в коллектив. с последним, конечно, у меня самой наблюдаются некие проблемы. — но тогда почему это поручение было именно для тебя? думаю, хоть он и занятой человек и занимает высокую должность, определенные повадки и особенности характеров своих учеников, особенно приближенных к себе, он замечает. — думаю, ему не к кому было больше обратиться. нужен был человек с того же факультета с достаточно стабильной психикой, хорошей успеваемостью и хотя бы на пару-тройку лет старше, чтобы вызывал уважение в узких кругах и имел авторитет в обществе. хоть и смутно, но по всем этим параметрам, кроме уважения и авторитета, я подхожу. думаю, что это и было ключевым фактором отбора. — хорошо, что он не дал это задание Малфою. представь, что было бы с Джессикой сейчас, если бы ее отдали на попечение этому самовлюбленному индюку. — он бы вырастил себе алчного преемника или очередную собачку на побегушках, желающую заполучить лишнюю крупицу его внимания и прыгающую на задних лапках, повиливая обрубленным хвостиком. — это описание кого-то мне напоминает, только не могу вспомнить, кого именно. Оба улыбнулись, после чего повернулись друг к другу лицом и резко засмеялись. Чуть грубоватый, но заразительный смех Рона и приглушенный приятный слуху — Т/И переплетались в красивую трель, похожую на утреннее пение соловья и канарейки, которые составляли идеальный дуэт, располагавший слушателей и созидателей к себе. — почему мы смеемся? это было так убого, Боже. — сказала девушка спустя несколько секунд, когда смех начал отступать. — добрая атмосфера всегда пораждает счастливые моменты, Т/И. — девушка посмотрела на приятеля, который улыбался слегка печально, изучая носы своих потертых от неуклюжей ходьбы лакированных ботинок. — знаешь, я… Прервав реплику рыжего, в коридор подземелий будто ураган влетели Гарри и Гермиона. Поттер схватил друга за локоть, а Грейнджер обвила рукой тонкую кисть Т/И и, не дав должных объяснений, потянула за собой, не сбавив прежнего темпа. — что происходит? — Т/Ф посмотрела на запыхавшиеся и раскрасневшие лица двух гриффиндорцев, которые, по всей видимости, не планировали ничего объяснять — по крайней мере это желание отсутствовало у них в тот момент. — Грейнджер, повторюсь, что черт возьми происходит? Слизеринка выпустила из ладони короткую искру, которая коснулась подушечек аккуратных пальцев гриффиндорки, и та взвизгнула. — что с тобой такое, Т/Ф? — Гермиона остановилась, потирая пальцы и костяшки, по которым тоже прошел ток. — я жду красочных и подробных объяснений всему происходящему, Грейнджер. с какой стати ты тащишь меня куда-то, даже не поприветствовав? — прости, я очень рада тебя видеть, но это срочно, хорошо? объясню позже, здесь могут быть лишние уши. — с этого и надо было начинать свое похищение, Гермиона. я побегу сама, не возражаешь? Гриффиндорка кивнула, все еще потирая пальцы, и прибавила темп, чтобы догнать своих друзей, которые уже умчались вдаль. *** — по-вашему начать «Клуб Анонимных Ненавистников Амбридж» и обучать студентов ЗОТИ без прохождения профессиональной квалификации — это отличная идея, верно понимаю? — Т/И откинулась на спинку кресла, закинув ногу на ногу. После марафонского забега Поттер запер и заглушил дверь в мужской спальне, куда они с Грейнджер затолкали двух своих друзей, и принялся рассказывать про свой идеальный, по их обоюдному мнению, план по самообразованию учеников. — Амбридж ничему толковому нас за счет теории не научит. грядут темные времена, они необратимы, и сейчас очень важно научиться хотя бы азам защиты, которые люди смогут применить в опасных для жизни ситуациях. — Грейнджер, сидевшая в кресле напротив, была полностью солидарна со взглядами и идеями друга и решительно отстаивала их общую позицию. — Гарри будет самостоятельно обучать всех заклинаниям? без обид, Поттер, но хватит ли у тебя нервов, опыта и навыков научить кучку некомпетентных студентов? — я придерживаюсь такого мнения. — неуверенно сказал Избранный, и энтузиазм в его голосе и глазах, так и вырывавшийся наружу реплику назад, бесследно потух. — я снова испортила вам весь настрой, верно? прошу прощения, мне иногда бывает сложно остановить неуместный поток речи, прежде чем успею задеть чувства людей. — нет, просто ты мыслишь здраво и трезво, в отличие от нас. — Поттер снял очки и, придерживая за одну из дужек, протер их от отпечатков пальцев краем футболки. — думаешь, из этого правда ничего не выйдет? — нет, я говорила совершенно о другом. по твоим ощущениям, сможешь ли ты потянуть все это, не став морально истощенным инферналом? — девушка поднялась со своего уютного кресла и села на пол рядом с гриффиндорцем. Гермиона с надеждой в теплых темно-карих глазах смотрела на поникшего Избранного, который рассматривал узор ткани на своих выцвевших джинсах, полностью поддавшись в глубокие и серьезные раздумья, а Рон всматривался в ожившее после множества бессонных ночей и полного морального истощения выражение лица ярковолосой девушки, которое за маской хладнокровия, бесчувственности и безразличия скрывало легкие дружеские переживания, которые правда имели вес и не были простыми словами с лишь видимой оболочкой, но полыми внутри. После долгой паузы, в момент которой каждый из присутствовавших погрузился в свои собственные мысли, Гарри прокашлялся и надел очки обратно на нос. — думаю, я справлюсь. — гриффиндорец улыбнулся, а Грейнджер с энтузиазмом захлопала в ладоши, выражая безмерную радость и удовлетворение. — чудно. где вы планируете проводить занятия? — мы еще не обдумывали. для начала нужно рассказать надежным ученикам, в которых мы уверенны, затем собрать их в одном месте для разъяснения деталей и волнующих вопросов, а затем, исходя из количества добровольцев, нужно будет искать место. — Грейнджер уселась на пол слева от подруги, параллельно расчесывая свои кудри деревянным гребнем. — резонно. сколько человек планируется? — думаю, в общей сложности нас будет не больше 7-8, но этого будет еще как достаточно. — отлично. буду ждать от вас следующих новостей. *** Погода царила мрачная. Температура за последние дни резко упала, солнце, которое все реже стало выглядывать из затяжных грозовых туч, не отступавших и недвижимых ветром, перестало согревать воздух и землю и стало служить человечеству лишь искусственным источником света, передающим всю нагнетающую атмосферу будущего, такого фальшивого и неясного. Деревья, давно скинувшие свое летнее изумрудное одеяние, угнетающе нависали над поредевшим Запретным лесом, превратив его в пустынную местность, отталкивающую от себя незванных гостей, по случайности заблудших в чащи. Нотт и Забини обходили по кругу квиддичную трибуну, будто выискивая какую-то лазейку, скрытую от невооруженного взгляда простого смертного. Изучая пальцами фактуру древесины, которой была облицована задняя поверхность деревянных скамей, слизеринцы негромко перешептывались, ни на секунду не останавливаясь в продвижении все дальше и дальше, исследуя периметр. Т/И вчитывалась в одну из заключительных глав романа-антиутопии, в который она с головой погрузилась в начале октября, параллельно с этим делая затяжку любимой сигареты. Ее темный плащ, заменявший форменную мантию Слизерина, слегка развевался по возрастающему ветру, из-за чего подол приходилось придерживать, чтобы не извозить в пыли и песке, сметенном вчерашним штормистым ветром. Девушка предпочитала такую погоду знойной и душной, когда от палящего солнца не мог спасти ни зонт, ни тень. она всем своим существом наслаждалась неспешной прогулкой, которую удалось совершить до окончательного наступления холодов. — не хватает лишь мятного рафа, согласна? — Вивьен, давно не появлявшаяся в голове девушки, будто прочитала ее мысли — если это не было правдой. — хотя, думаю, сигарет тебе с головой достаточно для удовлетворения мятных потребностей. — удивлена, но рада снова слышать твой назойливый голос, Виви. — если ты назовешь меня Виви хоть еще один раз, то тот разряд тока, который сегодня с утра получила Грейнджер, пройдется сквозь твой позвоночник, травмируя спинной мозг. — угрожаешь мне, Льюис? — пока лишь предупреждаю, Т/Ф. напоминаю, я могу полностью контролировать твои разум и тело. — нашел! — Нотт легонько надавил кулаком на один из фрагментов деревянного узора, отчего тот задвинулся вовнутрь, и перед взором учеников открылась довольно массивная комната, заполненная абсолютно разнокалиберными музыкальными инструментами: тут было все от акустической гитары без единой струны, старого фортепиано с прогнившими от времени клавишами, ударной установки с пробитой мембраной на одном из барабанов и погнутого саксофона до маракасов, эрху и банджо. — что за «кладбище Бременских музыкантов», Нотт? когда у меня возникло предложение собрать группу, я думала, мы с вами будем в подходящем материальном достатке, чтобы приобрести себе новые инструменты. — о чем ты говоришь, Т/И? это ведь настоящая кладезь Хогвартса! когда-то, в середине семидесятых, когда мой отец обучался на 5 курсе, ученики с Гриффиндора собрали полноценную музыкальную группу, поддерживаемую преподавателями. она просуществовала до самого их выпуска и обрела широкую популярность в своих узких кругах. инструменты, конечно, не в самом лучшем состоянии, но если они найдут хозяев в таких людях, как мы с вами, в частности ты, Т/И — ведь ты славишься своей любовью к чистоте и порядку — они обретут новую жизнь и шанс быть услышанными до окончательного разложения в пыльной кладовке квиддичного поля. — по-твоему, у нас есть достаточно возможностей, чтобы восстановить всех этих ребят? — Забини задумчиво уставился на груду мусора, хранившую множество воспоминаний. — ну, разумеется, банджо и маракасы пойдут в утиль, но чем тебе не годится то пианино, если его поднастроить, или вон, гитара под ним? струны за мой счет, если вас колышут финансовые трудности. — у меня есть своя гитара, Нотт, я не изменяю ей вот уже 7 лет и дальше не планирую это делать. к тому же, я живу в полном достатке и в чужих подачках не нуждаюсь. — хорошо, принимается. но ведь пианино ни у кого из вас в дорожном чемодане не завалялось, так ведь? — Тео горделиво пригладил свою кучерявую копну волос, переведя взгляд на старосту и друга. — разумно. но в том ли оно состоянии? Забини, проверишь? Мулат кивнул, кинув окурок на землю и притоптав его каблуком. Девушка движением руки вытащила инструмент из груды мусора, после чего зажгла в помещении свет, затолкала туда слизеринцев и, попыталась закрыть дверь на бронзовую защелку, красовавшуюся под позолоченной дверной ручкой с внутренней стороны. девушку вдруг обожгло от соприкосновения со сплавом меди, она резко отдернула руку. — надо же, мне казалось, что ведьмы чувствительны к серебру, но легенды, по всей видимости, врут. — Т/И запустила огненный шар в сторону потешавшегося, который в последнюю секунду успел скрыться за спиной мулата, издав протяжный возглас испуга, больше напоминавший волчий стон. — ведьмы также чувствительны и к юмору, да? — я сейчас вонжу нож тебе в грудную полость, вырежу твое сгнившее легкое, заверну в красивую коробку с ленточкой и совой отправлю твоему отцу на ужин! — у него будет «легкий перекус». — хохотнул Забини, получив по голове серебряной флейтой. Пока два взбалмошных ученика Слизерина боролись на музыкальных инструментах, Т/И и в правду задалась вопросом, почему ее кожа так резко отреагировала на самый обыкновенный сплав меди с оловом, часто встречавшийся в повседневной жизни любого уважающего себя мага? — чувствительность салемских ведьм к бронзе и драгоценным камням повышается примерно за 10-12 месяцев до открытия их лунного цикла. — до открытия чего? — лунного цикла. с 16 лет у салемских ведьм начинается период под названием «Возраст поклонения священному Голубому Свету» и длится он до самого тления души, то есть до биологической смерти — ведь к другой они не склонны — или до казни поцелуем дементора. раз в сезон, то есть 4 раза в год, у волшебницы происходит выброс излишней магии, сопровождающийся полной потерей контроля над разумом во время ритуала очищения и сильной потерей веса. — именно в процессе этого ритуала умерли мои родители? — да, раз в 10 лет у каждой салемской ведьмы происходят сильнейшие выбросы, пережить которые удается далеко не каждому. твоя мать и отец не стали исключением. ей было 26, а твоему отцу 27, и это самый частый возраст, в который большая часть твоих предков ушла из жизни. — то есть, это что-то по своему происхождению больше похожее на проклятие, верно понимаю? — это оно и есть. тысячи лет назад на одну из твоих очень далеких предков его наложила семья, из которой в живых тоже остался лишь один наследник. обе эти семьи были известны своими раздорами, которые вызывали крушения городов, смерти множества людей и продолжались на протяжении веков. проклятье, в зависимости от ночного светила вызывало сильнейший недуг или гибель. эта семья была по природе своей бессмертна, но, так или иначе, все они слегли в могилы. идеальные лица, мелодичные голоса, высоконравственность и начитанность были визитной карточкой всего рода. по древнему преданию, проклятье спадет только тогда, когда на земле не останется ни одного из рода проклявших. в твоем случае, свобода твоего будущего зависит только от двух букв - М. В.