Гигиена

Их главным правилом была гигиена. Что бы не случилось, они старались отмывать каждый сантиметр всего, что их окружало. Ходить в душ каждый день, а то и два раза в день. Они зарывали в отдраивании полов, отмывании поручней и так уже оттёртых до блеска свою беспомощность, свою, в какой-то степени, ярость. Они давно уже понимали, что рано или поздно умрут. Хотя диспетчер в отсеке переговоров каждый день повторял, что они обязательно вернутся. А сообщения от него приходили всё реже. Случалось, что сообщений не было больше двух дней. Но в конце каждого сообщения, которые становились всё более односложными, он, диспетчер, как обезьянка, повторял, что всё будет хорошо. А тем временем хорошо не было. Отсеки отключались один за другим. Недавно пришлось перетащить все продукты из северного крыла в южное. Конечно теперь, когда их осталось так мало им не нужно было столько места, но было предельно ясно, что им осталось не долго. Да, смерть в открытом космосе не лучшее. Но что поделаешь. Их осталось всего трое. Кроме того, Агнес уже не могла встать с кровати и жизнь в ней поддерживали только многочисленные воткнутые в неё капельницы. Роберт всё чаще заходился в диком кашле. Только Еву вирус пока не тронул, хотя она знала, что до неё он обязательно доберётся. Возможно, только какая-то маленькая часть Евы надеялась, что у неё в организме просто-напросто нет этой В-клетки, которая способствует заражению вирусом – следовательно она просто не может заболеть. Она надеялась и в то же время страшилась, перспектива остаться одной на корабле её совсем не радовала. - Дурочка, ты бы знала, как это больно! Весь день чувствуешь себя дерьмом. Радуйся! —говорил Роб, и в такие моменты ей казалось, что когда-нибудь её это тоже настигнет. Поддерживать свой рассудок в норме было самой большой трудностью. Всё время накатывали воспоминания, жизнь делилась на до полёта и после. Когда их было много было легче, но последнее время им казалось, что они тонут в воспоминаниях. Воспоминания проедали их, словно волки изнутри. Казалось, что скоро эти воспоминания выгрызут из них жизнь. Они давно уже перестали отмечать праздники. Хотя бы уже одно знание, что сегодня чей-то день рождения приносил гору воспоминаний. Им казалось, что если они не будут отмечать, то гора станет меньше. Ева привыкла, что каждый день, утром она шла менять капельницу и антибиотики Агнес. Вечером это делал Роб. Раньше это делали раз в день, но теперь уже два. Она едва могла говорить. Иногда Ева подменяла Роба, когда ему было плохо. Она не могла это объяснить, но глядя на умирающую Агнес, она испытывала немое отвращение. Раньше она любила Агнес, они были близкими подругами, но теперь, когда Агнес лежала на больничной койке, почти не проявляя никакого интереса к окружающим… Что-то изменилось. - Ева! Е-в-а! – кто-то тряс её за плечи. - Роб! Что происходит? – но его лицо говорило само за себя. Что-то не так. За годы, проведённые на корабле, она научилась чувствовать беспокойство на расстоянии. - Что ты с собой сделал? - Я случайно. - Опять? – Она посмотрела на корку шрамов на его предплечье. Но не увидела нового пореза. Где-то на подсознательном уровне Ева понимала зачем Роберт уродует себя. Она знала, что, чувствуя боль можно скрыться от воспоминаний, но дотрагиваться до себя раскалённым скальпелем было выше её возможностей. Ей даже было больно, когда боль причиняли другие. Оглядев юношу полностью, она заметила разбитую в кровь коленку. Она даже несмотря на бессонную ночь, она резко встала, и аккуратно взяла под руку Роба. Он даже почти не сопротивлялся пока она тащила его в больничное отделение. Ева обошла кровать с Агнес и открыла шкафчик с бинтами. Она аккуратно обработала и забинтовала рану. - Ужас! Это когда ты успел? Ева могла спросить всё ли нормально, о чём он думал, не нужна ли ему помощь, но и так прекрасно знала ответ на эти вопросы, которые были заданы на этом корабле и оставлены без ответа миллион раз. И потом, все эти вопросы вызвали бы волну воспоминаний у них обоих. Поэтому Ева просто вздохнула и присела на кровать Агнес. Раньше Агнес лежала в лазарете, но теперь они перетащили её сюда, чтобы не бегать каждый раз через весь корабль. - Агнес… Обещай, что никогда не дашь упасть, - Ева закрыла глаза. Когда-то она уже говорила эту фразу. Когда-то давно, на земле. Где-то внутри начали возникать воспоминания, но Ева попыталась смять их, не дать им проскользнуть в голову. Но было уже поздно.