Часть 1. Эпизод 5. Баба Валя – божий одуванчик. 

      Надо что-то делать с Жианной. Лучше всего помириться и уладить конфликт. Хорошая мысль. Надо-то надо, только сделать это не так-то просто…        Изначально я думал подождать какое-то время, побродить по деревне в думах тяжких, а потом вернуться домой и там уже уладить конфликт. Поговорить по душам, так сказать. Каково же было моё охреневание, когда я вернулся в пустой и холодный дом.         Сразу же мне в голову стали лезть всякие нехорошие мысли. Опираясь на свой печальный опыт и новый костыль, первым делом я подумал, что в порыве чувств она бросилась из деревни, не разбирая дороги, и была благополучно съедена очередной злобной тварью, которая обитает в местных болотах. Но поразмыслив ещё немного и почесав пальцами затылок, отверг данную теорию как несостоятельную.        Во-первых, Жианна - не я и живет на Перешейке всю жизнь, с молоком матери впитав основы выживания. Ну, а во-вторых, где тогда Мира?? Уж она бы точно меня не бросила ни с того, ни с сего, особенно, когда мамы нет рядом.        Загадку, достойную самого Шерлока, я разгадывал ещё пару часов, пока не допетрил, что она просто съехала вместе с детьми! И выпал в осадок. А так что, можно было???         В смысле, у нас тут махровый патриархат, доминирование мужчин и все такое. Женщина, как и дети – вещь и придаток к мужчине. Главное, конечно, такое при Жианне не ляпнуть… На Севере в целом отношение к женщине, конечно, отличается от взглядов южан, а ситуация на Перешейке чем-то напоминает мне одичалых. У них больше свободы и они даже часто ходят на охоту. Но блин! Да какого хрена! Глава я семьи или погулять вышел? Почему тогда ночую один в холодной постели и пустом доме?!        Да даже я сам, тиран и самодур, глава целого дома Ридов, Перешейка и отдельной небольшой ячейки общества так не мог сделать. Уже на следующий день меня бы нашёл её бешеный папаша и оторвал все, что неправильно выступает, чтобы засунуть туда, где правильно. Благо, ещё в первые дни добрые самаритяне просветили насчет этого кадра, одного из трёх могущественных лордов Перешейка.         И теперь внимание вопрос. Что делать-то? И кто виноват? Ох уж эти мне извечные русские вопросы. И мир другой, другая жизнь, а вопросы все те же. Но что-то мне подсказывает, что обострять ситуацию и эскалировать конфликт будет опрометчиво и хорошим для меня не закончиться.         И нет, я не боюсь Жианну! Просто, поразмышляв немного о ситуации глобально, а не в рамках одного данного прецедента, я понял, что мне нужно не вернуть ее в дом, а завоевать ее, чтобы она не волком на меня глядела, а помогала и поддерживала. Мне и так нелегко живется.        Послонявшись несколько дней по деревне туда-сюда я понял, что о моей личной жизни односельчане знают гораздо больше меня самого и решил приобщиться к источнику мудрости всего моего нового народа.        - Доброго вам дня, бабушка Вальда – проговорил я, растягивая губы в своей лучшей улыбке.        - Эко тебя перекосило, милок – сраженная моим очарованием, пролепетала смущенная баба Валя, как я ласково называю ее про себя – и тебе не хворать.        Ненадолго задумавшись о том, что я вообще-то великий лорд и о трансформации народного мнения в моем отношении за последний месяц, я решительно перешёл в атаку.        - Давно мы что-то не виделись, бабушка, не общались. Как твое здоровье, все ли благополучно?         - Ох, давненько уж. С тех пор как я тятьке твоему рассказала, что ты под юбку к Лире залез, так и не общались. Почитай уже лет пять, а может, и того больше. А теперь гляди, и сам муж справный, и деток успел заделать. В жизни моей ничего не меняется, разве что спина почаще болит, да внуки поменьше радуют.        - Кха. Кхе. Да, вот я и подумал, что стоит заглянуть. Гостинец тебе принес, ягодок свежих, полезных.        В местных ягодах я не бум-бум, поэтому пришлось своей волей могучего лорда подряжать местную детвору, чтобы они нашли ягоды, растущие зимой, а уж я прикрыл их от хищников и поделился трофеями. Несмотря на мои аховые успехи в охотничьем деле, кое-что за месяц успел понахвататься, а в окрестностях деревни редко встретишь кого опасного. Правда, их родители на меня потом злобно косились, но на что только не пойдешь, чтобы задобрить старушку.        - Спасибо тебе. Ты смотри-ка, стал лордом, а бабушку не забываешь - сказала она, закидывая в рот несколько красных ягодок.        - Да как можно, всегда добрым словом вспоминаю.        Кажется, я зря это сказал, потому что баба Валя от таких комплиментов аж поперхнулась и сначала недоверчиво посмотрела на меня, а затем на принесенные мною ягоды. Поколебавшись пару секунд и сделав какие-то судьбоносные выводы, она, более не сомневаясь, решительно закинула в рот ещё горсточку ягод.        - Так зачем пришел, внучек? Говори уж, хватит хвостом вилять – спросила она таким тоном, что сразу понимаешь – она давно знает и зачем я пришел, и ход дальнейшего нашего диалога.        - Проблемы у меня с Жианной. Месяц прожили кое-как, вроде, все в порядке было, а тут ни с того, ни с сего взбеленилась и с детьми из дома ушла. Ты, думаю, и сама знаешь.        - Эх. Да как не знать, когда все только и говорят о вашей размолвке. Где это видано, чтобы жена от мужа сбежала?        Покраснев от стыда и обиды, представляя в голове, как вся деревня перемывает мне кости, я с трудом смог сосредоточиться на цели своего визита.        - Баба Валя, помоги, вовек не забуду. Что мне делать? Что пошло не так?        - Да чем тебе помочь-то – горько произнесла старушка – когда уже почитай месяц как не родные живете, будто чужие люди. Что ж с тобой случилось? Ведешь себя странно, ходишь и говоришь по-другому, людей не узнаешь, дела забросил. Только и делаешь вид, что важный лорд, да дурью маешься.        С каждым её словом напряжение в воздухе как будто все сильнее сгущалось, а капля, что стекала по моему лбу, казалась обжигающей и слишком заметной для чужого взгляда, выдавая все мои мысли и чувства.          - Если б не ты передо мной стоял, подумала бы, что и не Хоуленд Рид, другой кто пришёл – грустная улыбка на её устах резко контрастировала с жестким, колючим взглядом ее  мутных, болотных глаз - тут и более крепкая, быть может, не выдержала бы целый месяц жизни такой. Корзинкой с ягодами ты от неё не откупишься.        От таких откровений мне аж поплохело. Когда живешь каждый день в постоянном напряжении от того, что требуется играть роль лорда, мужа, брата и много кого еще с незнакомыми тебе людьми, то как-то не замечаешь всего этого. Устаешь от постоянного ощущения натянутых, как струна, нервов и перестаешь просто замечать обращённые на тебя задумчивые, подозрительные, презрительные взгляды.         Перестаешь до того момента, как некоторые события не заставляют полноценно осознать прошедший месяц. И разом ощутить все эти взгляды сейчас. Как будто весь поселок обратил на меня свое внимание в этот миг.        Я поёжился от накативших ощущений и огляделся по сторонам, чтобы в ярости выкрикнуть какие-нибудь оскорбления или ещё хоть что-то, чтобы только они перестали пялиться на меня, чтобы пропало это липкое, противное чувство.        Но никого не было. Только я и старушка находились на небольшом дворике, огороженном невысоким забором.         Её слова заставили переосмыслить всю мою жизнь с момента попадания. С такой стороны я всю эту ситуацию не рассматривал… Баран, а ещё думал, что органично вписался в семейную жизнь и никто ничего не заподозрил. Ну как же? Я же гений из XXI тысячелетия, а тут одни остолопы допотопные, что и микроволновку считают магической.        Для меня вдруг стало кристально ясно, что если сейчас не выкручусь, если не смогу убедить эту древнюю, но все ещё могучую, бабку, то сдохну, как последняя собака. И не спасёт меня ни моё лордство, ни прошлые связи Рида, ни мой блестящий ум попаданца.         Убивать, может, и не убьют. Просто отвернутся. Не помогут. Остальное уже сделают местные болота и топи, которые так же, как и жители Сероводья, сразу узнали в знакомом человеке, знакомом теле чужака. Ощутили это всем своим естеством, каким-то внутренним чувством, что есть у каждого, но которое особенно обострилось у этих людей, живущих в суровом, неприветливом крае.         Они все почувствовали это ещё в самый первый день моего появления в этом мире. Как и сейчас Болото почувствует мою слабость и незащищенность, поймёт своим вековым, звериным нутром, что нет за мной силы, нет поддержки клана и просто порвут на куски.        Порвут на части пришельца, что посмел зайти в эти неприветливые места, в своей самонадеянности не опасаясь, не чувствуя страха и трепета. Порвут, как порвали тысячи других вторженцев, огромные армии Фреев, Грейджоев, Талли и многих других королей, лордов, рыцарей и простых путников за прошедшие тысячелетия.        Кое-как сумев пересилить себя и взглянуть в эти жуткие глаза, которые казались отблеском всего Перешейка, я уже открыл было рот, чтобы опровергнуть её слова. Воскликнуть, что она неправа. Чтобы сказать какую-нибудь очередную чушь про то, что я - это я и другим быть не могу.         Но не смог вымолвить и слова.         Так и стоял, хлопая ртом, как рыба, выброшенная неумолимыми волнами на страшный и незнакомый берег. Берег Болота.