Часть 1. Эпизод 10. Опыт, сын ошибок трудных.

— Хммм, — Стальной взгляд прищуренных глаз с подозрением смотрел на меня.  Ничего так и не спросив, Брайс поднялся с лавки и вошел в свой дом, а я сидел и думал о том, что твориться в голове этого старика.   За все время обучения он ни разу не задал и одного вопроса ни о том, почему вдруг я такой бестолковый и веду себя, как желторотый новичок, ни о своей награде... Есть у меня какие-то дурные предчувствия, что это мне еще аукнется, но до этого еще дожить надо, а без него такие шансы становятся ничтожными.   Выйдя из дома, Брайс поставил рядом со мной пузырёк. — Яд сильный, после попадания в кровь счет идёт на секунды и парализуется вся конечность. Вне флакона выветривается быстро, нанесенным на оружие — максимум день, два. Потом эффект стремительно выветривается и результат будет очень слабым.  Произнеся эти слова, как заученную скороговорку, он развернулся и бодро направился в закат. Смотря ему в след, я сжимал в руке заветный пузырёк с пониманием, что в нём может храниться моя жизнь.  Да, мои размышления все-таки дали какие-то плоды, и я решил запастись ядом, мало ли. Специально для этого обзавелся дополнительным небольшим ножичком, который засунул за голенище сапога. Не знаю, как всякие наемники, ниндзюки и прочие так хранили оружие, но мне это было чертовски неудобно.   Во время ходьбы постоянно ощущаешь ногой дискомфорт и неудобство. А еще напрягает то, что рядом с твой последней ступней будет находиться смазанная ядом железка. Поэтому я слегка подумал, подумал и решил приделать его к ноге с помощью кожаного бандажа, благо, выделанная кожа была, а моей логики и смекалки хватило для выполнения задачи. Да, получилось не идеально, грубо, но держится. Этого для моих целей достаточно.  — Ты ещё сидишь? На тренировку, — сказал, внезапно для меня развернувшийся Брайс.  Тьфу ты! Такой момент испортил признания его заслуг и создания прочных чувств мастер-ученик. Или это, наоборот, их подтверждение? Отвлекая себя такими мыслями от грядущего мучения, я поспешил за стариком.  ***  К моему неимоверному счастью, обучение продвигалось семимильными шагами. Не уверен, чему обязан такому успеху: то ли тело Рида, все возможности которого я так до конца и не раскрыл, то ли то, что изучаю я базовые движения и тактики, а новички всегда быстрее продвигаются вперед.  Как бы то ни было, я уже стал заметно реже падать при ведении боя и костыль из незаменимой вещи для передвижения постепенно становится вспомогательной.   — Запомни, самое главное для тебя — делать выверенные и точные шаги, следить за ногами. Когда ускоряешься, то противник легко тебя путает, пугает и ты заплетаешься в ногах и теряешь равновесие, падая на землю.   В моменты, когда держу копье, то чувствую себя Оберином Мартеллом и появляется надежда на то, что когда-то смогу выйти против него и не ударить в грязь лицом. Однако, сейчас это всего лишь мечты, которыми я подбадриваю себя для усиления мотивации.   — Нападай.   Удар. Блок. Я стараюсь действовать технично, но старик знает мои слабости — координация и передвижение в бою, чем не стесняется пользоваться, заставляя крутиться на месте и нападая из неудобных позиций. Я плохо чувствую копье, его дистанцию, в отличие от Брайса, что позволяет ему с легкостью уходить от моих выпадов небрежным смещением корпуса.   Не помню копье Оберина, но на Перешейке зачастую используют палку длиной около 1,5 метров. Ей можно только колоть, а размашистыми ударами только больно ударить при попадании, поэтому крутить её, как пропеллер, почти бесполезно.   Старик стремительно бросается на меня, как змея. Не знаю, сколько ему лет, но прыти не занимать. Точно побольше, чем у меня. Блокирую в последний момент, но он не останавливается. Двуручный хват дает серьезную подвижность и контроль над оружием, следом летят уколы. Сверху, снизу, справа.   — Ай!  Стремительный натиск тяжело блокировать, я не успеваю за всеми ударами, за что получаю новые синяки. С ужасом смотрю, как старик бьет по моему вытянутому в ответном выпаде копью хлестким батманом, но сделать ничего не успеваю: по башке прилетает сильный удар, из-за которого падаю на землю.  В голове на секунду все перемешалось, но я быстро пришел в себя. С трудом сдерживаю вопли боли и возмущения, так как уже привык, что за них он бьет еще сильнее.   Перекат вбок и на то место, где лежал ранее, прилетает удар деда. Бой не окончен, но подходит к завершению. После удара я не смог удержать копье и оно выпало из рук. В перекате достал кинжал и мгновенно вскочил. Вау! Нечасто получается провернуть такой с одной стороны простой, но с другой неудобный трюк.   К несчастью, только в кино бывает Рембо, который при потере основного оружия, выхватывает нож и ловкими движения еще круче, чем ранее, избивает врага. Во всяком случае, у меня так еще ни разу не получалось.  Двигаться шустро я не могу, блокировать удары невероятно сложно и вскоре меня уже дубасят, не сдерживая силы. После очередного пропущенного удара в голову потемнело в глазах. Опять упал. Сейчас предыдущие выкрутасы выполнять не получается: слишком медленно двигался, не сразу спохватился, за что и получил по самые помидоры.  К несчастью, останавливаться он не собирается.   Цель моих с ним тренировок не стать великим мастером, а не сдохнуть в первые мгновения и постоянно шевелиться, чтобы выжить, не валяясь после первого удара, жалея себя и задетую конечность. Я пытаюсь что-то сделать, перекатываюсь, отмахиваюсь кинжалом, но все бесполезно.   Когда старик посчитал, что с меня достаточно и прекратил избиение, то на земле валялся не гордый попаданец, а хорошая такая отбивная. И так под конец каждой тренировки... Если бы не мази с компрессами made by баба Валя, то, наверное, уже сдох бы.  Я еще долго не мог прийти в себя и валялся на устланной травой полянке недалеко от деревни, вслушиваясь в шелест голых веток и завывания ветра. Солнце начало клониться к закату. Это было бы даже немного поэтично, если бы я не был так сильно бит.   К чести старика, необходимо отметить, что бил он хоть и сильно, но осторожно. В основном мое тело украшали ссадины и синяки. Ничего серьезнее за время наших тренировок так и не получил. Ну, за исключением вывихнутого по неосторожности пальца во время кульбитов в брейк-дансе.  Полежав еще какое-то время, почувствовал преступную пустоту в животе, о чем он уже возмущенно сообщал мне громогласным бурчанием. С трудом я все же поднялся, выдержав непримиримый бой с самим собой. Первым делом схватив костыль, почувствовал небольшое облегчение от появления дополнительной точки опоры, затем подобрал разбросанные по поляне вещи и направился в деревню.   ***  Наворачивая за обе щеки бабушкину стряпню, я понимал, что именно из-за таких моментов и стоит жить. Теплая хата и горячая еда — вот мой сегодняшний рецепт счастья.   Баба Валя сидела напротив, улетев в свои мысли о чем-нибудь типа былой молодости, какая она была молодая и бодрая, а может о погибшем муже, наблюдая, как стремительно исчезает еда в моем ненасытном чреве.  Откинувшись на стенку, я удовлетворённо прищурился и сказал:  — Фух, бабушка, накормила. Спасибо тебе.  Отмерев, она уже осмысленным взглядом посмотрела на меня, потом на стол.  — Есть ты, конечно, горазд. Я вообще-то на двоих накрыла, а ты в одиночку все схарчил.   Слегка смутившись, я даже поначалу не нашел, что сказать, но вспомнилась пословица. — В большой семье клювом не щелкай, — и смутился еще сильнее, так как создалось впечатление, что я объедаю бедную старушку.  — Ну давай, рассказывай, как результаты, семья? Что говорит Брайс? — поначалу насмешливо, но под конец уже серьезнее спросила она.  — Да что он может сказать? Он в принципе не особо разговорчив, а настроение ему поднимает, как кажется, только мое избиение, но тогда уже становится не до болтовни. Вроде, получше уже, а что на этот счет думает он, могу догадаться: «Мохнатый леший тебе в задницу, вот твои успехи» или «Щас я покажу тебе твои успехи».  И мы с бабушкой дружно посмеялись над закрытым и нелюдимым дедом, что предпочитает словам действие.  — Ничего, пусть лучше он тебя лупит, чем стальные копья или зубы львоящера.   — Угу, тяжело в учении — легко в бою, — что-то из меня сегодня так и прут пословицы и поговорки, раньше такого не замечал за собой, наверное, поближе к народу, вот и вспоминается народная мудрость, раз своей не хватает.  — Верно сказал. Как твоя нога?  При упоминании о моем увечье сразу скривился от фантомных, а может и не очень, болей.   — Хреново, как она. После каждого занятия весь протез в крови, ей зажить надо дать окончательно.   — Ну, можешь поваляться недельку-другую, никто тебя не заставляет, только потом тебе эта деревяшка уже может не понадобится.   Я напрягся, понимая, что просто так она бы не использовала такую трактовку будущего.  — Что ты хочешь сказать?   — Что баран ты хочу сказать. Ты какого все сидишь, ничего не делаешь!?  — Это я не делаю!? — моему возмущению не было предела. — Да я уже заманался вконец! Кто на охоту ходит? Попаданец. Кто на тренировках впахивает? Попаданец. А Жианна? Ты думаешь, легко играть в шпиона? Да, Сандра на моей стороне, но незаметно притаскивать оставленные Жианной вещи она не будет. Приносить еду сама себе тоже не будет. Впахиваю, как отец-одиночка на трех работах!  Не уверен, что последнее предложение она полностью поняла, но смысл уловила точно. Однако, на невозмутимость бабы Вали мой крик души не произвел никакого впечатления, кроме отрицательного.   — Ты что же, думаешь, что я тебя сейчас жалеть буду? Такого бедного и несчастного?   — Да нужна ты мне триста лет и три года, просто устал уже, а ты такое говоришь.   — Говорю, потому что правда. Потому что мало делаешь. Ты вообще знаешь, что Рэйнвуд по всей деревне ходит? Кому подарок преподнесет, кому про старые должки напомнит. А ты ему еще и разрешил руководить сборами и проведением обряда, передал исключительное право лорда, негласно на уровень лорда поставил.  От такого поворота событий я слегка прифигел. Или серьезно так прифигел. Поначалу даже не понял, про какие переезды и обряды она вообще говорит, а потом вспомнил, что, кажется, что-то такое было. Вроде, когда он заходил ко мне после того, как меня жена удочкой отходила... Я уже и о самом разговоре забыл, а оно вона как... Дела...  — И чего делать теперь? Что ж ты раньше молчала?   — А я тебе что, мамка, сиську давать и жопу вытирать? Чай, своя голова на плечах есть, в нее можно не только харчи закидывать. А я старая и больная, нашел, на кого свои проблемы спихивать.   Блин, а она права. Чего ж теперь делать-то? В моей голове безумными осами при виде медведя залетали мысли.   — А остальные чего?   — Ну, они побольше тебя замечают и понимают, к чему все идет. Многим Рэйнвуд не нравится. Очень уж у него характер мерзопакостный, но и уважают его многие, мужик толковый и с головой на плечах, руки золотые, а охотник справный. И сторонников у него становится все больше и больше. У тебя свои есть, но они сейчас сироты. Без лорда остались и их больше уж точно не становится. Как бы не разбежались... Но именно они являются причиной, почему ты еще можешь сидеть у меня и плакать о судьбинушке тяжкой.  Меня всего прошиб холодный пот от таких новостей и чудесных открытий.   — Сука! Так и знал, что надвигается какая-то жопа!