Часть 1. Эпизод 11. Дела амурные.

По уже ставшему привычным маршруту я возвращался домой от бабы Вали уставший, но сытый. До меня, как до жирафа, наконец, дошло, что вокруг закручиваются какие-то мутные интриги и прочая хрень, которая грозит мне большими проблемами.  Переставляя ноги, я оглядывал уже знакомую деревню, соседские дворы и заканчивающих дела людей, расходящихся по домам. Солнце стремительно опускалось за горизонт, а небо с каждым мгновением хмурилось все больше, как будто понимая всю неосмотрительность и глупость попаданца, что бросил свою жизнь на произвол судьбы, спрятавшись в раковине и не желая признавать новые реалии. Скоро дождь...  Сейчас я отчетливо понимаю всю глупость моих первых шагов и действий, но что с того? Задним умом мы все крепки...   Осознав неспособность изменить прошлое, я решил прекратить самобичевание и, собравшись с мыслями, принялся обдумывать свое положение и что с ним можно сделать.  В данный момент мне отчаянно не хватает того, кто мог бы прикрыть спину и помог разобраться в том, что происходит в деревне. В голове всплыло лицо Жианны... Да, с ней было бы гораздо проще... Как было бы здорово, если бы я вылез из скорлупы раньше, если бы поговорил с ней по душам, прислушался, если бы...  «Так! Хватит об этом думать! Сожаления и мечты о том, как было бы здорово „если бы“, мне никак не помогут. Нужно думать о том, как поступить», — подумал я, встряхнув головой. — Сконцентрируйся! Изначальная мысль была правильная. Нужны союзники и соратники, кто может меня поддержать в трудную минуту.  Прожитое в Сероводье время пролетело кометой в моём сознании. Из-за последних событий могло сформироваться ложное представление о том, будто я только и делал, что всё время рыбачил, спрятавшись ото всех и ни с кем не контактируя. Это не совсем так.   Да, последние дни были довольно однообразны, но в момент попадания я повстречался и поговорил с разными людьми из всех слоев общества. Да что говорить, даже сейчас ко мне иногда подходят люди, что-то просят или спрашивают совета, справляются о здоровье и прочее.  В такой обстановке поневоле начинаешь кого-то запоминать, кого-то узнавать, с кем-то здороваться. Сероводье, по сути, деревня и все всех знают и поневоле видятся каждый день. А баба Валя со своей стороны немного просветила меня насчет основных лиц в деревне и тех, кто мне может помочь.  Пусть я поднасрал сам себе своими «продуманными» и «хитрыми» действиями, но люди никуда не делись. По-прежнему живут здесь. Кто, настороженно косясь на меня, как на душевнобольного, кто со злобой, кто, порой, с надеждой, что сейчас вернётся Рид и все будет по-старому.  Хм... Одноногий лорд смотрится несолидно и в первую очередь мне нужен крепкий мужик, что подстрахует в случае силового конфликта и для солидности. Для начала хватит и одного-двух. С этим проблем особо не предвижу. На примете есть человек, осталось с ним поговорить и снова заручиться его поддержкой.  А вот что касается советника и союзника в политических играх... Это гораздо сложнее... Умные люди за спасибо не работают и придется предложить что-то серьезное за его поддержку. Это помимо того, что он должен быть более-менее надежным, чтобы мои инвестиции не ушли на мое устранение...  Мда, задача сложная. Но еще сложнее — что-то сделать с моей репутацией. С тем, что сейчас — каши не сваришь. В идеале, конечно, вернуть ее на позиции в момент попадания... Эх, мечты-мечты...  Войдя в дом, я прислонил копье к стенке и отхлебнул воды из заранее приготовленного кувшина. Дом неприветливо встретил меня своим темным зевом и пробирающим холодом. Нужно поскорее закончить с Жианной, долго это продолжаться не может. При этих мыслях я повернул голову в сторону подаренного бабушкой венка, что висел над входом. Сняв его, полюбовался причудливым узором из камышей, проводя по нему рукой.  — Надеюсь, что ты работаешь, — пробормотал я, вспоминая рассказ бабы Вали о том, что он хранит семью.  Оглушительно, как звук выстрела в ночи, заскрипела половица за моей спиной. Даже не оборачиваясь, я почувствовал инфернальный жар на своей шее. Казалось, сами гончие ада пришли забрать душу грешника, что по какому-то недоразумению сумел избежать их демонических когтей и клыков.  Венок выпал из моих ослабевших и резко вспотевших ладошек. Взгляд метнулся к копью, но оно далеко. За секунду до того, как я закричал на всю деревню фальцетом, будто испуганная девочка, меня обвили нежные женские ручки, а чарующий голос уже шептал на ухо.  — Здравствуй, Хоуленд, я так за тобой соскучилась.   Впав в ступор, я не сразу смог ответить и отреагировать, смотря перед собой в пустоту, как суслик перед бампером остановившегося в миллиметре автомобиля.  Спустя секунду меня отпустило, а в голове начали крутиться хороводом маты и почему-то песня «Primo Victoria».   «Мать твою, с этими лесными спецназовцами у меня скоро сердце не выдержит!» — заорал у себя в голове.  — Д-да, я тоже, — из-за пересохшего горла и заикания это прозвучало не так тепло и мягко, как должно было, и я слегка прокашлялся.   — Наконец-то, мы с тобой остались одни и нам никто не помешает. Я за тобой так соскучилась, ты давно не заходил ко мне, не проведывал. Неужели ты забыл свою ящерку? — соблазнительно прошептали девичьи губки.  Удивительно, но я даже узнал их обладательницу. Нет, это была не Жианна. Из всех воспоминаний оригинального Хоуленда Рида наиболее четко и полно сохранился тот эпизод, о котором упоминала баба Валя. Ну, про то, как он залез под юбку к какой-то Лире. И сейчас за моей спиной стояла именно она!   Я толком и не знал, что ответить на такой пассаж и стоял истуканом в ожидании, когда прогрузиться операционная система. Однако, Лира чего-то ждать, тратя бесценное время, не хотела, и я сразу почувствовал опасное движение её рук и жаркие поцелуи красавицы.  Именно в этот момент, когда мне требовались все силы своего мозга продвинутого человека, он предательски бросил меня. В голове стоял белый шум, а ненужная голове кровь направилась в другие, более важные части тела.   — Ммм, я вижу, не забыл.  В ушах отдавались громкие и заполошные удары сердца. Нос уловил приятные нотки крыжовника и сирени. Нежные прикосновения её бархатной кожи сводили с ума.   Стресс последних дней отчаянно требовал выхода и я уже не мог, да и не хотел ни о чем думать, почувствовав, как мне окончательно снесло крышу.   Воспоминания прошлого мешались с настоящим так, что я уже и не был уверен, что попаданец. Казалось, это был я с ней в тот день, что тогда и сейчас это мои чувства, желания. Резко развернувшись, впился в её мягкие, слегка приоткрытые губы. Руки действовали независимо от тела, поглаживая стройный стан, зарываясь в густую копну волос.   В неконтролируемом порыве страсти и желания я покрывал её лицо, губы и шею сотнями поцелуев, принимая в ответ не меньше. Её руки уже срывали с меня куртку, когда я слегка приоткрыл глаза, чтобы увидеть одновременно знакомое и чужое лицо.   Именно в этот приятный момент, как назло, мне на глаза попался валяющийся на полу венок, за ним сразу вспомнился венок Жианны, её не менее страстный, чем у Лиры, взгляд в нашу последнюю встречу, мое близкое знакомство с удочкой и очень правдоподобно представились страстный взгляд и зверская рожа её папаши.  Меня как будто ведром холодной окатило. Я заметил открытую дверь, в которую может беспрепятственно войти кто угодно в любую секунду. Кровь снова побежала по венам уже в обратном направлении и я понял, что семейные ценности и домашний очаг для меня важнее, чем сиюминутное увлечение.  С трудом выскользнув из хватки Лиры, я, чтобы не растерять остатки былой решимости, сразу бросился наутек, на ходу крича о том, что забыл дома утюг выключить.   В этот момент мне не помешали ни обиженные возгласы любовницы, ни протез, к которому до сих пор не успел привыкнуть, ни начинающийся дождь. Чувствуя, что сумел побить несколько мировых рекордов по стометровке, я стремительно перепрыгнул забор и, пробежав насквозь отару овец, скрылся за ближайшим домом. Эх, на что только не пойдёшь ради семьи...