Глава четыре

— Куда дальше? — с широкой, почти детской улыбкой спросил Уэйд, повернув голову к старшим товарищам. В его глазах горел огонёк надежды, что сейчас наконец-то решат его судьбу. — А ты чего хочешь? — Майкл лениво повернулся на сиденье, бросив взгляд на заднее стекло, где уже начали зажигаться первые звёзды. — Обычно мне Тревор говорит, что делать… — улыбка на лице Уэйда мгновенно погасла, словно её сдуло ветром, и он уставился в пол, перебирая пальцами край своей грязной футболки. Наступила неловкая, грохочущая тишина, нарушаемая лишь мерным гудением двигателя да поскрипыванием старой подвески. Так продолжалось почти две минуты, пока Уэйд не решился нарушить молчание. — Но, наверное, поехали в… — начал было он, но Тревор резко перебил его, даже не повернув головы: — Можно быстрее думать? Ты же, тупоголовый, знаешь, что я не терплю, когда ты нааастолько долго складываешь свои слова в предложения! Поэтому, что надо делать, Уэйд? — Думать быстрее! — выпалил тот, словно заученную мантру. — Или? — в голосе Тревора прозвучала угроза, и он приподнял бровь, глядя в зеркало заднего вида, где отражалось перепуганное лицо Уэйда. — Или сразу говорить, что не знаю ответа, — быстро добавил Геберт, сглотнув комок. — Правильно! Хоть что-то ты запомнил из моих уроков! — Тревор одобрительно хлопнул ладонью по рулю, отчего машина слегка вильнула. — Хвалю тебя, щенок! — Спасибо, Тревор! — улыбка снова расцвела на лице Уэйда, на этот раз ослепительная, почти сияющая, будто ему только что вручили премию. Похоже, похвала от этого безумца была для него дороже любых денег. Он даже приосанился на заднем сиденье, хотя его голова почти упиралась в потолок. — Так что, Уэйд, куда едем? — проговорил Тревор, бросив взгляд в зеркало. — Можно сказать, тебе этакая награда за то, что ты всё правильно запомнил. Не каждый день я раздаю призы. — Хм… — Уэйд почесал затылок под кепкой, обдумывая. — Поехали в «Dusty’s», перекусим, а потом домой. И, пока мы не доехали, ты включишь радио, Тревор? Пожалуйста! — Включу, — буркнул Тревор, — но я сам выберу, что включить. Я тебе и так дал свободу выбора места, не обнаглевай. Через несколько секунд он начал нервно крутить ручку настройки, перескакивая с одной станции на другую, пока в динамиках не зазвучал хриплый гитарный перебор — «Channel X». Уэйд тут же вставил своё слово: — А какое ваше любимое радио? — спросил он, перегнувшись вперёд. — Никакое, — отрезал Майкл, не оборачиваясь. — Что первое включится, то и буду слушать. В моём возрасте уже не до пристрастий, лишь бы шум был. — А у меня любимое — «Radio Los Santos», — с воодушевлением затараторил Уэйд. — И на «Space 103.2» тоже классная музыка, особенно старые диско-хиты. А на «West Coast Classics» хоть редко, но попадается что-то в моём стиле, особенно Dr. Dre… А «Rebel Radio» — это же вообще кантри, я обожаю эту гитару… И ещё «Blue Ark» — регги успокаивает… и… — Хватит! — рявкнул Тревор, отпив из банки с пивом так, что пена потекла по подбородку. — Мы всё поняли, Уэйд! Тебе просто нравятся все радиостанции в этом грёбаном штате, да? — Да, наверное, вроде бы да, — потупился Уэйд, отводя взгляд в окно, где мимо проплывали остовы сгоревших машин и ржавые рекламные щиты. — Но мне не очень нравится «Channel X». Там какая-то слишком агрессивная музычка, даже для меня… Тревор, а какое твоё любимое радио? — Поздно, — усмехнулся Тревор, резко сворачивая на гравийную дорогу. — Ты задал свой очередной глупый вопрос слишком поздно. Мы уже приехали! Надо было перечислять свои любимые радиостанции быстрее, тогда бы ты успел получить ответ. Но в этот раз чертова удача не на твоей стороне. — А на чьей? — растерянно спросил Уэйд. — Серьёзно? — Тревор даже притормозил и повернул голову назад, сверкнув глазами. — Ты блять спрашиваешь это у меня?! Иди спроси у удачи, на чьей она стороне! Как спросишь — тогда и расскажешь мне! Уэйд слегка сник, но его глаза всё ещё блестели. Вряд ли его обидели эти грубые слова — он привык к такому тону. А может, он просто не придавал значения, потому что они уже подъезжали к старому придорожному бару, который местные называли «У Джо» — обшарпанное деревянное здание с неоновой вывеской «Darts & Drinks», где из динамиков доносилась хриплая кантри-музыка и звон бильярдных шаров. Взяв на удивление последнюю бутылку пива, стоявшую в подстаканнике, Тревор первым выскочил из машины, громко хлопнув дверцей, и направился ко входу с такой уверенностью, будто он был здесь королём. О, в нем всегда была эта манерность, когда он только переступал за порог какого то заведения, вне зависимости от его ценовой категории. За ним, переглянувшись, последовали Майкл, поправляющий свою новую гавайскую рубашку, и Уэйд, который уже достал потёртый бумажник. Внутри бар оказался именно таким, как и ожидалось: прокуренный воздух, смешанный с запахом дешёвого виски и жареного мяса, тусклый свет от старых ламп, обшарпанный бильярдный стол в углу и несколько местных завсегдатаев, которые с подозрением покосились на вошедших. Уэйд сразу же подошёл к стойке и спросил: — Кому из вас пиво брать? — Мне! — одновременно рявкнули Де Санта и Филипс, а затем уставились друг на друга с вызовом. Достав из кармана джинсовые мятые купюры и пересчитав их, Геберт тяжело вздохнул и развёл руками: — Но мне только на одного хватает… И что дальше делать будем? Кому достанется пиво? — Мы сразимся за него! — Тревор развернулся к Майклу, сверкнув глазами. — За бесплатное пиво нужно бороться! Это закон пустыни! — Ты предлагаешь подраться? — с искренним удивлением спросил Майкл, поднимая бровь. — Нет же, Майки! Не опускайся до уровня тупости Уэйда, — Тревор ухмыльнулся и кивнул в сторону дартс-доски, висевшей на дальней стене, всю в дырявых следах от дротиков. — Я предлагаю сыграть в дартс. Победитель забирает пиво. Хотя, если честно, подраться с тобой я бы тоже не отказался, но сегодня нет настроения вытирать твою кровь с пола. — Дартс так дартс, — пожал плечами Майкл, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки. — Как раз узнаем, кто из нас более меткий. Хотя мы оба знаем, что в молодости я никогда не промахивался. — Пф, в молодости ты промахнулся, когда решил предать меня! — парировал Тревор, хватая дротики, но в голосе его не было злобы — лишь привычная, колючая ирония. Спустя двадцать минут, под одобрительные возгласы пары пьяных посетителей, спор был решён со счётом 3:2 в пользу Тревора. Его дротики вонзались в «яблочко» с пугающей точностью, тогда как Майкл пару раз смазал из-за того, что отвлёкся на проходящую мимо официантку. — Я же говорил, что выиграю! — Тревор вскинул руки, как чемпион, и даже сделал круг почёта вокруг стола. Его улыбка была такой же широкой, как пустыня за окном. — Да я тебе просто поддавался! — буркнул Майкл, поправляя воротник и пряча лёгкую досаду. — Если бы я не отвлёкся на ту рыжую… — Да кому ты пиздишь? — хлопнул его по плечу Тревор, чуть не сбив с ног. — Я выиграл в честном бою, так что не надо тут своих обычных отмазок! — Ладно, ладно, — сдался Майкл, поднимая руки. — Пошли уже к бару. И где, кстати, наш «стрелок»? Они прошли к стойке, но вместо Уэйда, который должен был сидеть с их заказом, увидели его у дальнего столика. Он оживлённо разговаривал с молодой девушкой с пепельными волосами, собранными в небрежный хвост. На ней была потёртая кожаная куртка, а на запястье звенели дешёвые браслеты. Уэйд что-то горячо рассказывал, жестикулируя, и даже пару раз рассмеялся. Майкл и Тревор переглянулись и одновременно замерли, повернувшись друг к другу. — Не думал, что твой дружок вообще способен найти себе кого-то, — усмехнулся Майкл, скрестив руки на груди. — Я уж думал, он только с нами и общается. — Сейчас они забудут друг друга, не волнуйся, — отрезал Тревор, делая шаг в сторону Уэйда, но Майкл схватил его за локоть. — Стой! — прошипел он. — Не разрушай ему хотя бы этот вечер! Пусть немного пообщаются, он не ребёнок. Они сами разбегутся, когда поймут, что не подходят друг другу. — И когда они это поймут? Через год? Через два? — прищурился Тревор. — Ты хочешь, чтобы он повторил твою ошибку? Чтобы он бросил меня, как бросил ты? — Да ну, боже ж ты мой! Почему ты уже сотый раз напоминаешь мне об этом за сегодняшний день?! Нет, чёрт возьми! — Майкл приблизился к нему почти вплотную, понизив голос. — Я просто хочу, чтобы его жизнь стала чуть ярче, чтобы он не висел у тебя на шее, как мои… — он запнулся, не договорив. — Не тебе решать его судьбу! — отчеканил Тревор, дёрнув плечом, чтобы освободиться. — И не тебе! — парировал Майкл, не отпуская его. — Ты прогонишь от него девушку, и что дальше? Он будет ненавидеть тебя за то, что ты не даёшь ему жить своей жизнью. И однажды он просто уйдёт. Насовсем. Тревор замер. В его глазах мелькнула тень — то ли ярости, то ли страха. Он сжал челюсти, шумно выдохнул и, наконец, развернулся обратно к стойке, бросив через плечо: — Ладно, пусть общаются. Но если он куда-нибудь пропадёт, ты будешь виноват. И ты, Майки, будешь его искать по всему штату, пока не вернёшь. Ясно? — Хорошо! — выдохнул Майкл, чувствуя, как напряжение отпускает. Тревор уже почти подошёл к бару, но вдруг резко повернулся и с подозрением уставился на Де Санту. В его взгляде мелькнула знакомая безуминка. — Ты точно мой Майкл? — спросил он, склонив голову набок. — Потому что мой Майкл никогда бы не стал защищать чужую влюблённость. Мой Майкл бы уже давно сказал: «Пошли нахрен, Ти, у нас нет на это времени». Майкл пожал плечами и усмехнулся, глядя, как Уэйд протягивает девушке свой стакан с соком, а она тихо смеётся, заправляя прядь за ухо. — Может, время меняется, Трев. Может, я просто устал быть мудаком. Или, может быть, ты на меня плохо влияешь — в хорошем смысле. Тревор фыркнул, но в его глазах заплясали искорки, и он молча заказал у бармена две большие порции виски. Они сели за стойку, обернувшись так, чтобы видеть Уэйда, и одновременно сделали по глотку. — За новую жизнь, — сказал Майкл, поднимая стакан. — За то, чтобы она не закончилась так же, как старая, — ответил Тревор, звонко стукнув своим стаканом о его. И они оба, не сговариваясь, улыбнулись. Где-то за их спинами играла старая песня о свободе и дорогах, пустыня за окном уже утопала в сумерках, а неоновая вывеска бросала дрожащие тени на лица посетителей. Вечер обещал быть долгим, смутным, но, возможно, именно таким, какой им нужен.