Когнитивное искажение

Посиделки по случаю зачисления Лу в Корпус Содействия затянулись до утра. Оглядев синяки под глазами друзей, она догадалась, что сама наверняка выглядит немногим лучше. Но какой смысл был кого-то стесняться — все свои. По такому же принципу Лу предложила подбросить Догана до работы — им было по пути. Когда они вышли на улицу, свежий утренний воздух мгновенно прочистил голову от лëгкого хмеля. Очень кстати, учитывая, что Лу была за рулём. Она протянула Догану шлем в цветочках, гордо именуемый «винтажным» — у всей её компании он вызывал бурю эмоций. Многозначительно вздохнув, тот безо всяких капризов надел его. «Безопасность превыше всего» — этот девиз Церкви Доган разделял во многих отношениях. Лу воткнула в уши наушники, оседлала байк, дождалась, пока к ней присоединится её пассажир, и завела мотор. Дороги в столь ранний час были почти пустынны, и Лу охватило пленительное чувство свободы. Свистящий в ушах ветер, чередование современной электронщины с мелодичными композициями доштормовых времён, руки Догана, крепко обхватившие её за пояс, и его же запах дешёвых сигарет… Стоп, зачем акцентировать на этом внимание? Руки и руки. Запах и запах. Поневоле вспомнились террористы, готовившие взрыв в храме, и в голове запоздало колыхнулось осознание, что если бы их заговор удался, мог погибнуть исправно посещающий службы Доган. Лу терпеть не могла все эти «если» — нужно думать только о том, что есть. Но мысль о его гипотетической смерти заставила сердце заколотиться быстрее, и Лу надеялась, что Доган ничего не замечает. Всё-таки слава Единому, что он не эмпатик, а такой же телекинетик, как и она. Лу никогда не была склонна к рефлексии, да и повседневные заботы оставляли мало времени для каких-либо размышлений. Однако сейчас обстановка располагала к ним, и Лу принялась разматывать клубок своих мыслей. Конечно, точно так же она волновалась бы за любого члена своей социальной группы. За каждого — по-своему. Тина ввиду своего возраста и сложной семейной ситуации вызывала некое подобие чувства ответственности. Йонас уже попадал в передрягу из-за своего неуживчивого характера и длинного языка — недавний инцидент отнял у Лу с десяток нервных клеток. Доган же — уравновешенный, рассудительный, умеющий взглянуть на предмет с разных сторон… Чего не скажешь о том же Йонасе с его максимализмом, — хоть Лу и принимала его таким — занудой и ворчуном. Да, Доган казался оплотом надëжности, и в трудную минуту не раз воспоминания о его спокойствии позволяли Лу не поддаваться панике. Он не осуждал её за желание попасть в Корпус — лишь беспокоился о последствиях. И ведь, сопоставив все факты, Лу пришла к выводу, что это Доган первым связывался с ней, когда в её жизни случалось очередное дерьмо. Или, возможно, ей так казалось — ещё в доштормовые времена учёные писали о когнитивных искажениях. Странно, что искажается её сознание именно с Доганом. Лу уже успела пожалеть, что пошла на поводу у своего мозга — честное слово, такие рассуждения до добра не доведут. Они же все буквально выросли на глазах друг у друга, они же практически семья, это был бы чуть ли не… инцест? Да и не надумала ли Лу чего-то лишнего вокруг обычной дружеской заботы? Или виной всему влияние алкоголя — пусть и давно выветрившегося? Как бы то ни было, спешить некуда. Доган — рядом и никуда не исчезнет. И — как коварно шепнуло подсознание — на данный момент совершенно свободен.