Часть 8

Луффи не могла без него. Правда не могла, но пыталась. Пыталась держать себя в руках, когда в море нашла корабль Белоусов, на котором был и Эйс. Она никогда не признается, что специально пыталась его отыскать, потому что... Это никого не касается. Никого, кроме нее. Она старалась держать в себе слезы, когда говорила с ним, когда видела его, хотя прошло немало времени. Кажется, пару месяцев? Она старалась не сорваться и не кинуться на него с расспросами, да гневными криками о том, где эта стерва, про которую он так ласково говорил "сильно-сильно". Потому что Лу не имела права, а потому она держала себя в руках настолько, насколько могла. Когда началась пьянка он покинул ее, а она и не наставила на том, чтобы он оставался рядом с ней, хотя очень сильно хотела. Она пила лишь половину того, что ей подливали, остальное незаметно выливая куда-нибудь, пока никто не видел, потому что не очень любила пить, но пила, потому что знала, что Эйсу это не нравилось. Видела, как ему это не нравилось. Пусть она и сказала себе, что не будет ему препятствовать в отношениях с этой неизвестной "стервой", хотя ее вроде и не было видно, и не важно, что Лу даже не знала как та выглядит, она все равно наблюдала за ним. Не могла оторвать глаз... Она так давно его не видела... И не известно сколько еще не увидит. Хоть она и пила не так много, как все, а всё равно алкоголь в голову ударял не плохо. Может быть на этом все и закончилось бы, особенно, когда Эйс встал и пошел прочь, но когда она увидела, как на него вешается одна девушка... Все встало по местам в пьяной голове. Луффи не могла поверить тому, что видит. Не могла поверить в то, кто стал тем, кому все же отдал свое сердце Эйс. Но слез не было. Не было вообще ничего, кроме злости. Она даже не знала толком того, на кого она направлена, но все же глядеть на них не могла перестать. А потом как-то быстро все закрутилось. Луффи решила, что докажет и себе, и ему, хотя та и не знала для чего, что ей не нужен Портгас. Что... Что она свободная пиратка и... Там много этого самого «и», так что Лу решила остановится лишь на первом. На деле она просто хотела отвлечься от этого каким-нибудь образом. И нашла каким именно. Схватить хмельного Санджи и потащить танцевать. На самом деле она не особо наблюдала за тем, что происходит во время танца. Она просто двигалась, точнее позволяла себя двигать так, как нужно было коку и все. Ее больше всего занимало то, что делал Эйс. Точнее его реакция. Она смотрела неотрывно, выжидая, что же тот предпримет. И ждать долго не пришлось. Пьяная голова не особо запомнила, как она оказалась прижатой к кровати Эйсом, который нависал над ней. Вот кто-кто, а самый пьяный был он и никто больше. Ругань была громкой. Луффи не могла держать язык за зубами потому... Ну потому что не могла. Вот и все объяснение. - ДА НЕТ НИКАКОЙ СМАЗЛИВОЙ ДЕВКИ, ЭТО ТЫ, ДУРА БЛЯТЬ!.. И... Все. Не было ни радостных воплей, ни злости за то, что он водил ее за нос. Ничего, кроме его губ. Она прильнула первая, потому что слова для нее больше не были важны, как и для него. Луффи была зависима, а Эйс одержим. Они оба были грешниками, вкусившими сладкий, но столь запретный плот, пусть для каждого из них он и был разным, но для каждого он был самым любимым и родным. Желанным. Когда он оторвался от ее губ, то перехватил руки Лу, которая стягивала с него одежду. - Давай остановимся... Пока не поздно, Луффи... Пока... Она не дала договорить. Прильнула снова к нему, не позволяя более и слова сказать, а он больше не пытался. Под его руками и телом Луффи таяла, терялась и забывалась. Она была счастлива. Счастливее всех на свете, потому что... Потому что Эйс только ее и все. А она только его. И больше никто в этом мире не нужен. Когда они засыпали в обнимку, то Луффи думала, что вот оно, счастье и любовь, про которые все так любят кричать направо и налево. Что теперь все предельно ясно и понятно, что теперь все будет хорошо и... Она никогда так в жизни не ошибалась. Она никогда не видела его таким растерянным и напуганным. Никогда не видела... И все рухнуло. Кто же знал, что... Луффи поспешила. Она заблуждалась на его счет. Нет, Монки прекрасно видела, что он тоже любил ее просто... Она не думала, что Эйсу будет так тяжело поменять все за одну ночь... А потом смерть Татча.... - Эйс пожалуйста... поговори со мной... - тихо говорит она, стоя под его дверью, но ответа нет, не было и не будет. Она хочет ворваться в каюту, но держится, потому что понимает, что может стать только хуже. Она может сделать все только хуже. А потом она вместе со своей командой покидает корабль Белоусов, потому что... Не может больше оставаться здесь. Она верит и знает, что Эйс отойдет от всего. Знает, что он придёт в норму, ему нужно лишь время, а после, встретившись где-нибудь и как-нибудь, они поговорят... Но это будет после того, как она поймает того ублюдка, который убил Татча. Потому что это нужно Эйсу. Но она не знала, что Тич стал монстром... И все рухнуло. Опять... Падение ее команды. Монки даже не знает живы ли они или нет. Ничего не знает. Импел Таун. И после Маринфорд. Она сидит в одном из подвалов, ожидая казни и не зная... Придет ли Эйс. Она верит и надеется на то, что нет. Это все ловушка, а потому тот должен держаться подальше от этого места. Но когда он появляется перед ней переодетый в форму Дозорных, то та чуть ли не давится воздухом, да кровью, которая осталась во рту. - Эйс?.. – ей это кажется чем-то смешным и абсурдным. Это ведь шутка, да? Может быть из-за обезвоживания и отсутствия сна на протяжении последних пары дней в край доканали ее голову и та теперь подкидывает забавные, но такие желанные видения? - Здравствуй, Луффи. От этого приветствия ее прошибает холодом. Нет. Это точно не забавы ее многострадальной головы. Это все в реальности. Но… Что-то не так. С ним что-то не так. Луффи не понимает, что же не дает ей покоя. Возможно, её мучает осознание того, что этот идиот пробрался в самую глубь Маринфорда. Один, по всей видимости. Старший открывает клетку и заходит во внутрь, отстёгивает ее от стены и поднимает на руки, пока эти самые руки совсем чуть-чуть подрагивают. Монки все же сомневаются в том, что, а не сон ли случайно? Возможно, да, потому что Эйс не мог просто появиться перед ней в этом месте... - Как... Как ты здесь оказался? - шепчет она, боясь говорить громко. Вдруг и правда сон? - Я пришел за тобой. Луффи поджимает губы. Он не смотрит на нее. Совершенно. - Эйс... Зачем ты пришел? - Чтобы спасти тебя. - его ответы как на автомате. Заученно. И Луффи страшно. С ним что-то не так. - Эйс... Он не отвечает, а лишь поворачивает голову к ней и Луффи давится словами. Его глаза... Что стало с ними? Почему они такие холодные и пустые? Почему они такие серые? И почему на его руке вырезано двести шесть ? Она бы хотела спросить, но топот в коридоре не дает этого ей сделать. Портгас срывается с места и несется в противоположную сторону, все так же не изменившись в лице. Луффи жмется к нему ближе, а он только прижимает ближе. Они бегут, а точнее только старший Ди, все дальше и дальше, но топот не отстает. Он все так же близко, как и был. - Мне жаль... - шепчет она, но шёпот тонет в грохоте. Вот только Эйс слышит его. На его спокойном лице проскальзывает удивление и Ди мельком смотрит на нее. - Что? - Мне жаль... Прости... - Луффи не знает за что именно извиняется. За то, что тогда, той ночью, начала это или может быть за то, что из-за ее появления началась пирушка, в которой и был убит Татч? А может из-за того, что попалась и теперь ее приходится вытаскивать? Она не знает. Не хочет. И Эйс не дает ей продолжить. Он целует ее в губы, спрятавшись за каким-то углом. - Я люблю тебя. - шепчет он, немного нахмурившись, а Луффи задерживает дыхание. Она не понимает к чему это - Правда люблю, Лу, и всегда любил. Всегда, понимаешь? Она кивает, хоть это и плохо видно. Здесь темно, чтобы нормально разглядеть. Топот ближе. - Я люблю тебя, но не могу вытащить... Не могу спасти, понимаешь? - продолжает он, уткнувшись лбом в ее лоб, да все так же хмурясь. На его лице отображается какое-то непонятное страдание. Какая-то мука. И Луффи больно от этого. - Я не... - он прерывает ее. - Я снова не успел, Луффи... Нам осталось не больше двух минут, когда нас догонят. Мы могли бы прорваться, там впереди есть развилка. Но я слишком опоздал. Развилку уже обступили и там просто нет шанса спастись. Нас скоро найдут и убьют... Мне так жаль, Луффи... - Все в порядке. – говорит она, так и не понимая то, о чем шепчет он. Эйс вздрагивает. Он прижимает ее ближе к себе, кладя голову на плече девушки. - Все в порядке. Ты пытался... Правда пытался. Я рада, что смогла увидеть тебя еще раз, хоть и зла, что ты не оставил меня, а пришёл - она улыбается. Улыбается даже тогда, когда чувствует что-то холодное у своего виска. Луффи не так глупа, как все думают. Она многое понимает... Пусть дурость и льется в ее крови. - Спасибо, что пришел, Эйс. - Я люблю тебя. - И я тебя люблю. Выстрел. Лишь один выстрел. Дозорные прибегают ровно через две минуты, намереваясь схватить пленницу и того, кто помог ей сбежать, но на месте они видят два трупа, которые лежат в обнимку с вынесенными мозгами.

***

Нет выхода. Нет пути. нет ничего, что смогло бы помочь. Окончательное осознание приходит ко мне на трёхсот пятнадцатом разе. Я испробовал уже все, что можно. И все оказалось провальным. Я просчитывался. У меня уже нет никаких идей. Нет идей того, что можно сделать и что нельзя... У Сабо тоже не осталось толковых планов. Нет больше ничего, за что можно зацепится. Я... Не могу больше ничего сделать. Совершенно. Потому что сколько бы я не менял ход действий, а все оставалось так же. Потому что для того, чтобы все исправить нужно начать с самого начала. Но где это самое начало? Я попадаю всегда в один и тот же промежуток времени. Дальше просто не могу... Откуда нужно начать, чтобы все исправить? Откуда?... Так вот значит какой финиш в этом лабиринте? Тупик? Как жестоко... Я закрываю глаза, приставив дуло револьвера к виску, пока мои накама сражаются. Если нет верного пути... То я просто хочу занять ее место... Хочу оказаться там, наверху вместо нее. Хочу прекратить это все. Хочу закончить... Лишь бы все это прекратилось. Лишь бы она перестала умирать. Потому что умереть хочу я. Выстрел.

***

Открыв глаза, я ожидал увидеть потолок лазарета, как и триста пятнадцать раз назад, но только увидев, что передо мной, я моментально подрываюсь на кровати... Нет, подрываюсь на обычном матрасе, мотая головой по сторонам. - Какого хрена? - шепчу я, не понимая. Это не лазарет. Это не лазарет. Вскакиваю на ноги и понимаю, что помещение слишком большое для меня... Что происходит?.. Дверь распахивается, а на пороге возвышается высокий и массивный человек. Человек с длинными, кудрявыми и рыжими волосами. - Ты сколько еще дрыхнуть будешь, маленький засранец, а? Я едва ли заставляю держать себя в руках, когда передо мной появляется Дадан, которую я видел последний раз много лет назад. - Не может быть... Я оборачиваюсь по сторонам, не замечая больше ничего. Только один матрас. Только одни мои вещи. - Не возможно... - Что ты там бормочешь? - кричит она, а я не обращаю на не внимания, проворно проскальзывая мимо нее и вылетая на улицу - Куда собрался!? Крик в спину, но он остаётся проигнорированным. Я бегу не жалея сил, да наблюдая за лесом, который я знал как пять пальцев. Сейчас, увы, уже нет. Бегу, едва ли успевая выхватывать из памяти позабытую дорогу, и заглатывать воздух. Я вернулся... Вернулся не на сутки назад, а на года. Вернулся туда, где все началось... Или начнется... Если это так то... В груди, в которой до этого самого момента была лишь подавленная мной злоба и отчаяние, зародилось что-то новое. Что-то, от чего кончики пальцев покалывало, а глаза жгло. Трепет. Надежда… Пожалуйста, будь там. Пожалуйста, пусть это все будет правдой. Тяжесть в животе, которая долгое время мучила меня, начала рассеиваться. Исчезать. Пожалуйста! До деревни я бежал долго. Даже слишком. Но когда вырвался из леса, я увидел ту самую деревеньку на берегу, да обмер. Обмер, потому что увидел и ее. Она шла по дороге, едва ли не в припрыжку, сама себе на уме, совсем еще ребенок, но уже с соломенной шляпой за спиной и шрамом под глазом. Свежим шрамом под глазом. Луффи... Луффи, которой даже и десяти нет идет живая, здоровая и не скованная. Луффи... Моя Луффи. Я срываюсь с места, не помня себя. Бегу к ней, спотыкаясь, но удерживаясь на ногах. Я даже не сразу замечаю, что по моим щекам текут слезы. Они так непривычны и даже кажутся мне какими-то странными, потому что... Я давно не плакал. Очень давно... Но сейчас не могу сдержать их. Просто не могу. Я налетаю на нее, заковывая в объятия, пока захлебываюсь в слезах. Спустя мгновение разрываю эти односторонние объятия, но лишь для того, чтобы целовать ее руки, утыкаться в них же, не в силах совладать с собой. Ох, Луффи... Моя Луффи... Я так хочу тебе о многом рассказать… Так хочу рассказать обо всем на свете… Обо всем, что только знаю. Луффи… Девочка предо мной замирает и недоуменно смотрит на меня. - Ты кто? - спрашивает она немного хмурясь и склонив голову, а я следую её примеру. Замираю. "Ты кто?" - слова, которые ранят больнее, чем все то, что ранило меня тогда, в Маринфорде. Я немного отстраняюсь, заглядываю в глаза, которые я так люблю, которые меня не узнают... Луффи не знает меня... Она не знает меня. И от этого хочется хохотать до дрожи в ногах и боли в животе. Потому что... Я стою не шевелясь, хотя слезы продолжают течь по моим щекам. Я вернулся в самое начало. Вернулся в еще тогда, когда можно изменить все. Можно изменить то, что ждет нас в будущем. Но для этого я должен уничтожить то, что было до трагичных событий. Я должен отказаться от прошлого, а иначе ничего не выйдет... Я должен отказаться от нее. Должен. Как... Как это несправедливо и жестоко. Как... Это больно. Как это разочаровывает. Стараясь сдержать позорные рыдания, я заглядываю ей в глаза, так и не найдя в них узнавания. Говорить сложно, но я делаю это. - Никто. Я никто. Могу я попросить тебя… Об одной вещи… - нужно остановиться. Нужно замолчать, да вот только не могу. Я ведь… Я ведь могу хотя бы сказать ей последние слова, перед тем как… Все уничтожу?.. – Когда выйдешь в море, то будь осторожнее… Прошу тебя… Лу... - Да без проблем, ведь я стану Королем Пиратов! – брошенные ни к селу, ни к городу слова девчонки не кажутся странными. Все так и должно быть. Всё правильно, ведь это Лу, а она всегда такое выкидывала. Девчонка улыбается во все зубы, даже не задумываясь о том, что неизвестный ребенок подбежал в рыданиях, зацеловал руки и говорит странные вещи. Странный ребенок, который знает ее имя. Хотя чего уж, это же Луффи... Луффи, которая меня не знает и никогда не узнает. Я скидываю соломенную шляпу той за спину, где она держится на верёвочке, и взъерошиваю короткие, да непослушные волосы девчонки. - Эй! - вскрикивает она хмурясь. А я лишь улыбаясь, убирая руку и бредя прочь. - Ты так и не сказал кто ты! - кричит она мне в спину, когда я уж нахожусь достаточно далеко. На это я лишь немного оборачиваюсь и не громко говорю, зная, что она прекрасно услышит. - Никто. Я никто. Более не оборачиваясь, я возвращаюсь обратно в дом горных бандитов. А она все смотрит мне в спину, ничего не понимая. Иду, до тех пор, пока не скрываюсь полностью с её глаз. Пока не перестаю слышать шум прибоя и голоса жителей. Под одним из деревьев я падаю на колени, сжимая руками футболку в районе сердца. Как же больно… Как же больно, больно, блять! Слезы душат, как боль и плачь. Не могу нормально дышать. Не могу… Я… Я уже изменил ход. Я уже изменил то, что должно было быть. Я отрёкся, отказался и отверг то, что должно было быть. И это горько. Горько, очень горько. Горько от того, что ушёл. От того, что покинул ее и… Я ведь больше не смогу коснуться её. Не смогу поговорить с ней. Не смогу услышать свое имя, которое сорвётся с её губ. Я больше не смогу быть рядом. Не смогу быть… Больно. Очень больно. Но даже если бы я вновь вернулся в дом горных бандитов после гибели, то сделал бы тоже самое. Но я все же надеюсь, что этого не произойдёт. Подняться на ноги было тяжело, а идти, не сгибаясь от боли ещё сложнее. Возрватившись в дом Дадан, я ушёл в выделенную мне комнату и завалился на не убранный матрас, тихо проливая слезы и горюя о том, чего никогда не случится, но от того же и радуясь. А спустя пару дней я покидаю остров Рассвет.