Возвращение на Олимп

Всё имеет начало и конец. Всё в мире циклично, взялось из Хаоса, в Хаос же и вернётся. Одна эпоха сменяет другую. Когда-то на небесах правил Уран, но сын его, Кронос, отнял власть у отца — только для того, чтобы с ним произошло то же самое. Кронос знал, что время его правления не бесконечно, пытался отсрочить неизбежное — и всё же проиграл. Титан оказался низвергнут в глубины Тартара, а его сын, Зевс, воцарился на Олимпе. Он тоже знал, что однажды придёт конец его царствованию. Пожалуй, Зевс смог извлечь ценные выводы из ошибок своих предков. Он искренне любил всех своих детей, как бы порой ни казалось, что некоторых он выделяет среди прочих. Проявлял милосердие, но помнил, что нельзя одной добротой удержать власть — и потому мог быть и жесток. И всё же он оказался не готов к тому, что его любимая дочь однажды покинет Олимп, а затем вернётся и бросит ему вызов. И в глазах Афины не будет блестеть зевесов огонь, нет — в них поселятся холод и мрак, и рука её будет бить без сожаления. Афина больше не думала о Зевсе как об отце. Она видела в нём лишь убийцу, что, испугавшись пророчества, избавился и от жены, и от её детей — и лишь чудо позволило одному из близнецов обмануть его жестокость, пробить себе путь на свет. Теперь Афина с тем же рвением пробивала себе путь к трону. Они схлестнулись в битве такой яростной, что небеса содрогались, а земля готова была расколоться. Афина не могла долго противостоять силе молний, которыми повелевал Зевс, но, опустив шлем и прикрывшись эгидой, она отражала атаки одну за другой. А затем оказалась так близко к нему, что хватило бы одного выпада копья, чтобы пронзить Зевсу грудь. Хватило бы одной молнии, чтобы испепелить Афину заживо. Их взгляды пересеклись. И рука Зевса дрогнула. Он не смог убить родную, любимую дочь. Его секундное замешательство решило ход битвы. Конечно, не все боги приняли новую царицу. Посейдон, озлобленный смертью брата, хотел было пойти войной на Олимп, однако жестокая судьба настигла его в собственном доме: он пал от рук старшего из сыновей, Тритона, который воспользовался наступившей смутой, чтобы занять трон морского владыки. Прочие оказались достаточно мудры, чтобы принять новую повелительницу. Когда волнения улеглись, Афина повелела собрать всех олимпийцев на совет. У многих был подавленный или растерянный вид — привычная жизнь поменялась слишком быстро. Но она поспешила успокоить присутствующих: — То, что произошло между мной и Зевсом, касалось лишь нас двоих. Если кто-нибудь желает отомстить за него — я приму бой. Однако я не намерена никого преследовать. Каждый вправе скорбеть о нём. Гера, надевшая траурные одеяния, отвела от Афины горящий ненавистью взгляд. Арес осклабился, но промолчал. — Власть верховного бога не должна задерживаться в одних руках навечно. И, когда настанет час, предсказанный мойрами, я передам её в руки достойного преемника. А покуда клянусь, что буду править мудро и справедливо. Уже сейчас есть много дел, которые я хотела бы безотлагательно решить. И первое из них такое: Олимп давно разорвал связи с подземным миром и отрёкся от его обитателей. Я хочу изменить это. Все мы — бессмертные, какая бы кровь не текла в нас. И нам необходимо восстановить дипломатические отношения с хтоническими божествами. Множество других вопросов пришлось решить на том совете. Афине пришлось искать золотую середину между твёрдостью характера и демократичностью решений, которые она выносила. И всё же тот день, как и все прочие, кончился. За ним начался другой, первый день новой эпохи. Эпохи правления Афины Паллады, могучей воительницы и мудрой царицы. Эпоха не пронзительного света, но сумерек, застывших между днём и ночью. Ведь, подобно сумеркам, Афина была порождением противоречивого союза олимпийского бога и дочери Никты. Однажды новый храбрец развеет сумеречную дымку. И Афина не будет пытаться перехитрить неизбежность, как её предшественники. Она уйдёт сама, сохранив жизнь и достоинство. Но это будет после.