~16~

***

       Трагическая смерть Василисы подкосила абсолютно всех.        Прошло два дня, но никто не имел возможности и сил покинуть Чернолют. Сейчас этот замок был похож на заколдованный. Скорбящие, по необычному совпадению все расположились в Северном Крыле. В его коридорах стояла гробовая тишина. Даже клокеры перестали передвигаться по этой территории. В этом не было никакой необходимости. Людям не требовалась их помощь. Мир как будто остановился.        Единственные, кто смог взять себя в руки, это Миракл и Лазарев-старший. Несмотря на то, что они тоже испытывали достаточно противоречивые чувства. Но именно они стали связующей ниточкой с реальностью для всех остальных.

*flashback*

       Стадия шока у мужчин прошла достаточно быстро. Они еще раз растерянно переглянулись между собой. Лазарев-старший уже было инстинктивно двинулся в сторону Нортона, который стоял, оперевшись о стену, с потерявшей сознание Белой Королевой на руках. Но Миракл успел его перехватить.        — Нет. — четко выговорил тот, потирая рукой висок. — Я помогу Нортону. Ты сейчас только красной тряпкой будешь. Ему и без того плохо. Займись остальными, умоляю тебя.        Зодчий, не дожидаясь ответа, направился к другу. Он подошел к нему, и его сердце перевернулось. Огнев был ни жив, ни мертв. Лицо бледное, а пустой, ничего не понимающий взгляд пытался сфокусироваться хоть на чем-то. Как он вообще еще продолжал держать на руках повелительницу фей не понятно.        — Нортон, — зодчий глубоко вздохнул. — Приди в себя. Слышишь? — мужчина дотронулся до его плеча. — Нужно вынести Лиссу отсюда. Я помогу. — вкрадчиво произносил каждое слово он. — Нортон, пойдем. Пойдем.        Светловолосый проморгался и молча кивнул головой, отталкиваясь от стены. Он поудобнее перехватил фею и отправился вслед за Мираклом, который уже открывал ему входную дверь.        Константин Лазарев еще несколько секунд простоял на месте, провожая взглядом родителей Василисы, и Миракла, но позже все-таки попытался взбодриться, встряхиваясь. Он первым делом подбежал к Черной Королеве. Женщина сидела на стуле и держалась за сердце.        — Ваше величество, — обеспокоенно произнес тот, заглядывая ей в лицо. — Воды?        Повелительница лютов торопливо закивала головой. Мужчина быстро метнулся к столу, где стоял доверху наполненный кувшин. Он налил в стакан немного воды и вернулся к Нерейве.        — Вот, — буркнул Лазарев, помогая отпить несколько глотков Черной Королеве.        Женщина утолила жажду и медленно стянула с себя вуаль, как будто та мешала ей сконцентрироваться на окружающем мире.        — Костя, скажи, что это все сон. — обессиленным голосом прошептала она.        — К сожалению, это не сон. — простонал мастер часовых дел. — Вы должны держаться. Понимаете? Сейчас здесь куча напуганных детей и старик, который не подает признаков жизни. Мне нужно помочь им! Вы справитесь?        Черная Королева подняла на него свои глаза. Из них маленькой струйкой текли неконтролируемые слезы.        — Где Нортон? — опомнилась повелительница лютов. — А Лисса?        — Их увел Миракл. — коротко ответил Константин.        Нерейва машинально подскочила с места.        — Я пойду к ним. — бросила та, направляясь к выходу.        Лазарев-старший еще раз глубоко вздохнул и вмиг оказался возле Астариуса. Часовщик действительно был каким-то отстраненным, витая где-то не здесь.        — Астариус? — вопросительно проговорил мужчина, проводя ладонью перед его лицом.        — А? Что? — вышел из транса старик. — Великое Время! Костя...        — Знаю, все знаю...— обреченно согласился Лазарев. — Вы как?        — Отвратительно... — честно ответил часовщик, нахмуривая брови.        — Понимаю...— снова выдохнул мастер. — Надо детям помочь. Среброключник вообще сейчас инфаркт получит. Как он орал...— мужчина зажмурился.        — Да, да, конечно. — протараторил неестественным голосом Астариус, поднимаясь со стула.        Мужчины разделились. Лазарев побежал к сыну и Фэшу. Они все еще сидели на полу, вцепившись друг в друга. Драгоций упирался в грудь друга и захлебывался в своих рыданиях, корчась от боли. Ник всеми оставшимися силами пытался поддержать его, прижимая сильнее к себе.        — Так. — твердо произнес Константин, опускаясь на один уровень с ними. — Ник, смотрим на меня!        Парень тут же обратил свой испуганный взор на отца.        — Ты молодец! — продолжал говорить серьезным тоном Лазарев-старший. — Но надо утаскивать Драгоция отсюда силой! Он сам не пойдет!        — Папа... — голос Ника дрогнул.        — Не время сейчас НАМ раскисать! Понимаешь? — попытался достучаться до сына тот. — Ты уже взрослый! И ты возьмешь сейчас себя в руки и поможешь своему другу! Ты же видишь, он не в себе.        Лазарев-младший сглотнул скопившийся в горле ком и поспешно вытер рукой слезу на щеке.        — Да. Ты прав. — отчеканил он.        — Отлично. — кивнул мужчина и выкрикнул. — Броннер!        Его громкий голос разразился в голове Маара, словно раскатистый гром. Парень непонимающе оглянулся по сторонам. Когда его взгляд поймал Константина, то тот махнул ему рукой, подзывая к себе.        — Давай! Иди сюда! — еще раз крикнул Лазарев-старший.        Бронзовый ключник оторвался от стены и подошел к ним.        — Значит так. Мы с Ником уводим Фэша. — на одном дыхании произнес Константин, подхватывая под руки уже прекратившего рыдать Драгоция. Теперь он просто пустым взглядом всматривался вниз. — Прошу тебя, помоги девочкам и Астариусу! Я надеюсь на тебя.        Отец и сын вывели из зала еле передвигающего ноги Фэша под громкие всхлипы девушек. Они никак не могли взять себя в руки, все больше и больше поддаваясь истерике. Даже Астариус не мог привести их в чувства. Старик уже несколько минут пытался достучаться до них.        — Я не знаю, что уже с ними делать...— беспомощно проговорил часовщик.        Маар перевел свое внимание на подруг, подходя ближе.        — Диана...Захарра...— тихо прошептал он, когда оказался совсем рядом. — Надо успокоиться!        — О чем ты говоришь?! — в сердцах выкрикнула сестра Фэша. — Ты не понимаешь, что только что произошло?        Парень зажмурился. Он все понимал, и это доставляло ему не меньшую боль, чем девушкам.        — Захарра, пожалуйста...— промычал тот. — Ты же видишь, как всем плохо.        — Он прав...— наконец-то подала голос Диана, старясь прекратить рыдания. — Есть те, кому сейчас гораздо хуже...        Захарра обессиленно бросилась Маару на шею.        — Этого не может быть...Этого просто не может быть. — едва слышно сказала она.        Бронзовый ключник приобнял девушку одной рукой, а вторую протянул Диане, так же притягивая ее к ним. Фея ответила на объятия, обхватывая двумя руками друзей.        — Хорошие мои...Это больно. — горько начал Маар. — Это очень больно. Но она не хотела бы, чтобы мы так убивались! Давайте лучше поможем Фэшу. Мне страшно за этого парня.        Захарра всхлипнула, поднимая голову на друга.        — Точно... Как же теперь Фэш...        — Хуже, чем нам всем вместе взятым...— тихо подытожила Фрезер.        Броннер повернулся к Астариусу, будто вспомнил, что они здесь не одни.        — Учитель, вы в порядке? — оценивающе прищурился он.        Часовщик вдохнул полной грудью.        — Нет. Но это не важно, парень. — старик подошел к окну. — Я вижу, что вы сильные ребята, поэтому могу покинуть вас. Уж извините.        Астариус развернулся на носках и направился к выходу, оставляя членов Ордена Дружбы одних.

*flashback2*

       Спустя несколько часов почти полный состав Зодчего Круга собрался в гостинной комнате Чернолюта. Это было не такое большое помещение, как зал, но достаточно просторное. Прямо напротив входа стоял длинный мягкий диван цвета мокрого асфальта. Справа находился идентичный, только теперь с двух сторон от него виднелись два кресла в одном же стиле. Слева, почти во всю стену протягивался широкий камин. А в центре комнаты располагался овальный обеденный стол.        Взрослые заняли свои места и терпеливо ждали еще одного человека. Черная Королева сидела в кресле с полуприкрытыми глазами. Миракл и Нортон устало откинулись на спинку дивана, всматриваясь в языки пламени камина.        Стадия отрицания в этот момент была в полном разгаре.        — Это все какой-то бред...— едва слышным голосом произнес Огнев. — Моя дочь не могла умереть!        — Согласна...— огорченно кивнула головой Черная Королева. — Это все похоже на какой-то неудачный луночас, в котором мы все оказались.        Миракл вздохнул полной грудью.        — Простите, мои многоуважаемые друзья, но это не бред и не сон.        Нортон накрыл лицо руками.        — Замолчи...Просто замолчи.        Повелительница лютов вновь почувствовала подкатывающие слезы.        — Так все...— хотела что-то сказать она, но ее сбил скрип двери.        Это был Лазарев-старший. Он вялым шагом прошел в еще одно кресло и без сил плюхнулся в него под пытливые взгляды присутствующих.        — Ну что там? — поинтересовался Миракл, поворачиваясь корпусом в его сторону.        — Полный ужас. — обреченно ответил тот. — Парень просто не в себе. Сначала он ревел без остановки, а потом, видимо, когда слезы закончились, впал в ступор. Не реагирует вообще ни на что! Как бы мы с Ником не пытались воззвать к нему. Тщетно.        — Ой, плохи дела...— поморщился зодчий. — Как бы и с ним чего не произошло. Тьфу, тьфу,тьфу.        — Вот именно. — горько согласился Лазарев. — Я оставил с ним Ника. Да потом и Маар с девочками подошел. Они, конечно, тоже разбиты. Какое-то безумие происходит, честное слово. Я не могу уложить это в своей голове.        Огнев издал глухой стон, сползая по изголовью дивана немного вниз. Константин перевел на него полный сочувствия взгляд. Несмотря ни на что, именно сейчас он искренне волновался за него. И не только.        — А где Лисса? — неожиданно вспомнил о Белой Королеве Лазарев, заставляя Нортона замычать еще раз.        — Вообще не спрашивай! — махнула руками Нерейва. — Там все еще хуже, чем с Драгоцием. Бредит без конца. В сознание пока не возвращалась. Астариус помог ей успокоиться и уснуть каким-то зельем, а сам ушел к себе. Старику тяжело, это видно.        — Да уж...— громко выдохнул мастер часовых дел. — Кому сейчас легко...        И они продолжили молча сидеть в общей компании. Это помогало им всем. Потому, как по одиночке сложно пережить это горе.

*flashback3*

       В гостевой комнате происходила похожая картина. Орден Дружбы также старался держаться вместе, чтобы просто напросто не сойти с ума от всего происходящего.        Ребята забрались на одну кровать. Посередине сидел Маар, оперевшись о стену. Сбоку от него расположились девушки, которые тесно прижимались друг другу, тихо всхлипывая. А с другого боку был Ник. Парень поджал колени к себе и смотрел вперед на Фэша, проворачивая в голове последние события.        Драгоций лежал, повернувшись к ним спиной. Поэтому ребята думали, что ему удалось уснуть. Но это было не так. Он просто всматривался в одну точку опухшими красными глазами. Каждый раз, когда он пытался их закрыть, перед его взором представали яркие рыжие волосы, синие выразительные глаза и искренняя улыбка Василисы. Этого он вынести не мог. Он не мог принять тот факт, что ее больше нет. Нет этой прекрасной девушки, которая изменила всю его жизнь. Которая появилась такая вся растерянная перед ним несколько лет назад. И ей было так страшно от этого незнакомого мира и людей вокруг. Но она ни на секунду не сдавалась и продолжала доказывать свою силу воли. А теперь ее нет... Фэш ни на секунду не переставал думать о ней. Он не чувствовал ничего, кроме бесконечной пустоты, заполняющей каждую клетку его тела. Как будто в груди красовалась огромная дыра, но он ее никак не осязал.        Диана заметила взгляд Ника и тоже обратила внимание на Фэша.        — Как он справится с этим? Как МЫ справимся с этим...— прошептала девушка.        Маар и Ник ничего не ответили. А Захарра подняла голову, которая упиралась в висок подруги, и посмотрела ей в глаза.        — Я не могу поверить в то, что...— попыталась произнести та, вытирая слезы.        — Я тоже...— фея поджала губы. — Это все кажется каким-то нереальным. Как будто не с нами происходит...        — Лучше бы это происходило не с нами...— горько подметил Маар.        — Да вообще никому такого не пожелаешь...— вмешался в разговор и Ник.        — Давайте тоже поспим...— тихо предложил Броннер, укладывая подушку под спину. — Мы все равно не в силах что-либо соображать.        — Согласна...— кивнула Диана, принимая положение лежа и накрывая одной рукой Захарру, которая легла к ней лицом. — У меня вообще нет сил.        — Хотя бы попробуем. — со вздохом поддержал друзей Ник, утрамбовывая одеяло под голову.

*наше время*

       Спустя бесконечно долгих два дня всем горюющим все же пришлось собраться в одном месте. В том самом, где они хотели устроить праздник возвращения друзей, а теперь это обернулось трауром. Но им нужно было почтить ее память. Как бы сейчас не хотелось провалиться сквозь землю.        Зодчий Круг и Орден Дружбы стояли цепочкой перед этим злощастным зеркалом для переходов. Каждый в руке держал по цветку на свой выбор. У кого сирень, у кого ландыши, у кого-то были даже ромашки. Фэш один сжимал в ладони маленький пучок Васильков.        — Что ж, друзья...— взял ответственность на себя Астариус, собирая все силы в кулак. — Давайте же отдадим дань уважения этой прекрасной и невероятной девушке и возложим цветы. — старик вышел вперед и опустил на пол связку сирени.        После него подошли Миракл и Лазарев-старший молча укладывая свои цветы. За ними с глубоким вздохом вышла Черная Королева, раскладывая по полу незабудки.        — Прости меня, моя смелая девочка. — прошептала та, не удерживая слез. — Я буду помнить о тебе всегда.        Женщина вернулась на место, пропуская вперед молодых. Маар, Диана, Ник и Захарра вышли одновременно и положили в общую кучу ландыши.        — Мы так сильно любим тебя...Прощай. — смело произнес за всех Броннер.        Очередь дошла до Нортона. Он сглотнул ком в горле и возложил букетик ромашек.        — Ты моя лучшая награда, Василиса. Прости за то, что так и не смог стать для тебя хорошим отцом. — дрожащим голосом проговорил мужчина, старательно пытаясь не разреветься.        Оставались только Белая Королева и Фэш. Они оба стояли на месте, не шевелясь никак. Вокруг повелительницы фей почти безостановочно рассыпались бриллианты, а с ее глаз текли слезы. Но она не плакала. Как будто эти слезы возникали сами по себе, без ее контроля. Рыжеволосая все-таки смогла взять себя в руки и подойти к этому зеркалу.        Она была бледная, как полотно, а ноги еле слушались ее. Женщина остановилась и сложила к остальным цветам ветку лаванды.        — Доченька моя...— выдавила из себя фея. Ее слезы продолжали течь по щекам. — Я так виновата перед тобой! Ты прожила такую короткую жизнь...Не успев увидеть абсолютно ничего. Прости меня...Прости, что не смогла тебя сберечь...        После этих слов она сорвалась на рыдания, вновь раскидывая вокруг бриллианты. Нортон не смог выдержать этой картины и в мгновение ока оказался около Белой Королевы, притягивая ее к груди.        — Лисса... — тихо прошептал он, возвращаясь вместе с ней обратно.        Женщину накрывала самая настоящая истерика. Она неосознанно обхватила Огнева за талию и продолжила реветь в его рубашку.        Фэш медлил. Он вообще не мог пошевелиться. На его лице не было никаких эмоций. Скорбь выдавали лишь стоящие в красных глазах слезы. Миракл заметил его состояние и поддерживающе положил руку на плечо.        — Мы можем сделать это вместе, парень...— сочувственно предложил зодчий.        Драгоций зажмурился, сбрасывая скопившиеся слезы на щеки. Он сделал тяжелый вздох и произнес первые слова за эти дни.        — Нет. Я сделаю это сам.        Фэш неспешно вышел вперед. Когда он подошел к "мемориалу", то медленно опустился на колени, укладывая сверху всех цветов васильки.        — Ты осталась внутри меня, Василиса... — едва слышно сказал темноволосый, опуская голову вниз.        И в зале повисла гнетущая тишина.