Глава 12. – Тёмная магия

             Лето стремительно сокращалось. Взобравшись на широкий подоконник, Нарцисса мечтательно всматривалась вдаль. Лёгкий тёплый ветер трепал светлые волосы, уложенные в причудливую причёску. Волшебница витала где-то далеко в своих мыслях, и даже не обратила внимания на чужую сову, подлетевшую к окну комнаты Андромеды. Она думала о предстоящем учебном годе в Хогвартсе. Пятый курс, экзамен СОВ. Всё это очень серьёзно. Она уже практически стала взрослой девушкой. Наверняка, скоро родители начнут подыскивать жениха.       Нарцисса обречённо вздохнула. Ей подумалось о помолвке Андромеды и Рабастана. По ночам она иногда слышала всхлипывания средней сестры, доносящиеся из соседней комнаты. Она не могла не замечать, как меркнет улыбка Андромеды при виде Рабастана. Андромеда совершенно точно его не любила. Ладно, этим в магическом мире никого не удивишь. Но, о Мерлин, она даже не собиралась стараться полюбить своего будущего мужа.       Цисси чётко знала, что долг, традиции и семья – превыше всего. Ради семьи она готова на всё. Но и девичьи мечты о любви на всю жизнь, о том единственном принце на белом коне гложили её сердце.       Во внутреннем взоре всплыл образ статного слизеринца – старосты факультета. Он был красив, умён, талантлив, красноречив и чертовски обаятелен. Нарцисса и сама была прекрасно обучена этикету, правда, из-за социофобии её движения были несколько скованными. Однажды она так сильно перенервничала на званном ужине, что кубик сахара выскользнул у неё из щипцов и упал в чашку Министра Магии, ошпарив его горячим чаем. Но у Люциуса Малфоя все движения были плавными и выверенными, словно это было также легко, как дышать.       «Вот бы родители выбрали его», – подумалось ей.       Сладостная фантазия о счастливом совместном будущем оборвалась. Внизу раздались шаги и голоса. Кто-то зашёл в гости. Нарцисса выскользнула из комнаты и навалилась на перила. В прихожей показалась знакомая тёмная макушка. – Привет, Роди, – дружелюбно поздоровалась Цисси. Родольфус задрал голову. – Привет, – губы тронула улыбка. – Белла дома? – Да, – кивнула Нарцисса, – сидит целыми днями в комнате. Говорит, что приболела, но не хочет обращаться к колдомедику.       Роди быстрым шагом вскочил по ступенькам. Он безошибочно подошёл к двери, ведущую в комнату Беллатрисы. Сделав пару лёгких ударов костяшками о дерево, Родольфус сказал: – Белла, это Роди. Можно зайти?       Ответ последовал немного погодя. – Я заболела, уходи. Не хочу тебя заразить.       Родольфус переглянулся с Нарциссой, а та лишь пожала плечами. – Сам разбирайся с этим, – сочувственно похлопав друга по плечу, Цисси удалилась в свою комнату. – Я захожу, – объявил Родольфус и осторожно толкнул дверь.       Окна были занавешены тяжёлыми тёмными шторами, погрузив комнату во мрак. На кровати, закутавшись в одеяло, несмотря на жару, разлеглась Беллатриса. Мелкие чёрные кудри рассыпались по простыне. – Уходи, Роди, – недовольно пробурчала Блэк, переворачиваясь на другой бок. – Не хочу никого видеть.       Родольфус присел на кровать и погладил лохматые волосы подруги. – Можешь не смотреть на меня, – пошутил Роди, но Белла оставалась непреклонной. – И слышать, – отрезала она, демонстративно накрыв голову подушкой.       Какое-то время Родольфус просто был рядом. Он обвёл комнату глазами. На письменном столе он приметил небольшую стопочку нераскрытых писем. – Ты не отвечала на мои письма, – объявил Родольфус. – Даже не читала их. – Не было настроения, – раздражённо выдохнула Беллатриса, чувствуя, что лучший друг начинает действовать ей на нервы.       Родольфус перевёл взгляд на поднос с нетронутой, по всей видимости, со вчера едой. Им овладело беспокойство. – Слушай, давай я всё-таки вызову колдомедика, – закопошился Лестрейндж, но тут же был пойман за руку. – Нет! Просто оставьте меня все в покое! – вскрикнула Белла.       Тёмные брови Родольфуса сошлись на переносице. – Я не позволю тебе вот так проваляться всё лето. Если ты не заботишься о себе, это сделаю я, – строго заявил волшебник, высвободив руку.       Беллатриса наблюдала за тем, как он достаёт волшебную палочку. – Стой, Роди! – воскликнула она. – Я не болею. Я…       Родольфус остановился и перевёл на неё внимательный взгляд. Он видел, как Белла судорожно втянула носом воздух, как увлажнились её глаза, как она покусывала до крови губы. Но она молчала, а Родольфус продолжал терпеливо ждать.       Глаза Беллатрисы забегали по комнате. Внутри неё происходила борьба. С одной стороны, ей безумно хотелось выплакаться у друга на плече, хотелось, чтобы её утешили, заверили, что она такая же чистая и достойная, как и прежде. Но с другой, волна позора и жгучего стыда прошлась по каждому грёбанному сосуду. Перед глазами возник яркий образ, как Роди отталкивает её, насмехается и больше не испытывает к ней ничего, кроме отвращения. Нет, она не могла себе позволить лишиться Родольфуса вот так – раз и навсегда.       Горло пересохло, и Белла закряхтела. – У меня… просто депрессия, – пролепетала Беллатриса, чувствуя себя теперь не только магловской шлюхой, но ещё и мерзкой лгуньей. Хотя, возможно, она и сказала правду. В психиатрических диагнозах она плохо разбиралась. – Из-за чего? Что случилось? – тут же с расспросами полез Родольфус. Он выглядел довольно грозно. – Ничего. Не знаю, – слёзы против воли брызнули из глаз. Беллатриса раздражённо вытерла их с щёк. – Чёрт. Ненавижу слабость. Отвлеки меня от этого кошмара. Пожалуйста.       Родольфус мерил комнату широкими шагами. В мозгу крутились шестерёнки. Внезапно он остановился на месте, как вкопанный. – Послезавтра в восемь вечера я за тобой зайду, – уверенно огласил Родольфус, давая понять, что не потерпит никаких возражений. – Зачем? – проскулила Беллатриса. Последнее, чего ей хотелось – выходить из дома. – Возьму тебя на собрание для тех, кто ненавидит слабость, – загадочно ухмыльнулся Родольфус, – а пока кушай. Иначе не познакомлю тебя с сильнейшим волшебником всех времён. – Что? – успела удивлённо спросить Беллатриса, но Родольфуса и след простыл. Она невольно покосилась на зачерствевший хлеб. По щелчку пальцев в комнате появился домашний эльф и почтительно склонился в поклоне. – Подай мне обед. Да поскорее!       Рабастан натянул на обнажённый поджарый торс лёгкую летнюю сорочку. Невесомая тонкая ткань облепила рельефные мышцы спины и плеч. Пальцы быстро и ловко застёгивали маленькие пуговички.       Он обернулся, когда брат вошёл в его комнату. Без спроса Родольфус принялся копошиться в ящике антикварного комода. Младший брат выудил чёрную бабочку. – Решил принарядиться? – на губах Рабастана появился оскал. Он насмешливо наблюдал за тем, как брат прихорашивался перед зеркалом. – С нами пойдёт Белла, – объяснил Родольфус, гелем зачёсывая волосы назад. – Так что поторопись. Нам ещё за ней заходить.       Рабастан гоготнул. Ну, конечно, как он сам не догадался. – Думаешь, женщинам это интересно? Власть – мужская игрушка. – Ты, что, не знаешь Беллу? – усмехнулся Роди, покачав головой. – А-а, я понял. Решил устроить свидание. Романтично, – Рабастан комично сложил обе руки у щеки, словно умиляющаяся старшекласснику школьница. В плечо тут же прилетел толчок. – Это не свидание. Я просто хочу её порадовать, – фыркнул Родольфус, цепляя волшебную палочку за пояс. – Давно бы уже попросил её руки у Блэков, – хмыкнул старший брат. – Я не могу заставить её делать что-либо против воли, – серьёзно заявил Родольфус, но услышал только недовольное цоканье брата. – Смотри, Роди, так можно и упустить любовь всей жизни, – предупредил Рабастан. – Ну, я же не сижу, сложа руки. Вот, веду Беллу на собрание сильнейшего мага. Она придёт в восторг, скажет мне, что я лучший мужчина на свете и бросится ко мне на шею. – Да ты, Роди, стратег, – смеялся Рабастан. Он вытянул руку. – Ладно, цепляйся. Сейчас трансгрессируем к твоей даме сердца.       Если Беллатриса удивлённо мотала головой из стороны в сторону, то братья Лестрейндж заходили на собрание, как к себе домой. Несколько недель назад Волдеморт поручил Мальсиберу собрать новобранцев для обучения тёмной магии. Естественно, в целях маркетинга нигде не упоминалось словосочетание «тёмная магия», но и без слов было понятно, что они не трансфигурацией пришли баловаться.       Взяв за локти обоих друзей, Беллатриса внимательно разглядывала каждый кирпичик в стене, лица собравшихся, которые почему-то многие прятали в глубине капюшонов.       Когда перед всеми возник Волдеморт, Беллатриса не смогла сдержать восхищённого вздоха. Тело обдало горячей волной – такая мощь исходила от этого волшебника. Она смотрела перед собой, жадно внимая каждому слову оратора. Ей казалось, что его серые глаза смотрят исключительно на неё. Кожей, глазами, всем телом Беллатриса впитывала его глубокий бархатистый голос.       Родольфус перевёл взгляд с тёмного волшебника на Беллатрису. Она выглядела довольно счастливой. Её красивые глаза широко распахнуты, рот восхищённо приоткрыт. Довольно ухмыльнувшись, Родольфус вернул своё внимание пламенной речи Волдеморта. – Довольно слов! – сам себя оборвал Том. Его голос рокотал, будто гром. Эхом слова вибрировали в пространстве, проникая в мысли, просачиваясь в каждую клеточку тела Беллатрисы. Ледяной взгляд Реддла на долю секунды остановился на Беллатрисе. – Нужны действия.       В сердце волшебницы ударила молния. Впервые за долгое время она почувствовала что-то большее – то, что сильнее боли.       Она настолько погрузилась в себя, что даже не заметила, как собрание закончилось. Из собственных ощущений её вырвало потряхивание за плечо. Как в тумане, она перевела рассеянный взгляд на друга. – Знал, что тебе понравится, – губы Родольфуса искривились в улыбке. Ему перекрыло дыхание, когда он ощутил, как руки девушки смыкаются в замок на его шее. Время замедлилось. Он изучал блеск в глазах Беллатрисы, приписывая ему особое толкование. – Познакомь меня. С ним, – резко сказала полная решимости Белла.       Кадык Родольфуса нервно дёрнулся. Как можно познакомить Беллу с тем, кто и его не знает? С опаснейшим тёмным волшебником. Задача была невыполнимой. – Идём, – в той же сумасбродной манере объявил Лестрейндж. Он схватил Беллу за руку и, не обращая внимания на движущуюся толпу, повёл их прямиком в логово к зверю. Оба издалека видели высокий чёрный силуэт, который раздавал поручения приближённым.       С каждым шагом сердце Беллатрисы ускорялось. Она понятия не имела, что скажет ему, но чувствовала, что ей нужно это сделать. Нужно хотя бы постоять рядом. Приблизиться к этой сумасшедшей энергии.       До Тома оставалось всего несколько жалких метров. Белла тайком вытерла мокрую ладонь о платье. Родольфус прочистил горло. Ещё несколько шагов.       Том исчез чёрным дымом. Словно его никогда и не было.       Беллатриса ощутила болезненный укол. Это была инъекция из интереса, разочарования, досады, а главное – одержимости.       Братья Лестрейндж выполнили свой джентельменский долг – вернули Беллатрису домой в целости и сохранности. Правда, всю дорогу им пришлось выслушивать восхищённые вздохи и свежие идеи по усовершенствованию магического мира. Грудь Родольфуса раздулась от гордости, а Рабастана же эта ситуация забавляла.       Лестрейнджи решили не трансгрессировать, а прогуляться в такой-то красивый августовский вечер. – Кажется, твоя стратегия не сработала, – хихикал Рабастан. – Ты глухой? Белла только и говорила о Тёмном Лорде, – цокнул Родольфус, бросив взгляд на только что зажёгшийся уличный фонарь. – Вот именно. А должна она говорить только о тебе, – локтём Рабастан зажал горло брата и шутливо взъерошил его тёмную макушку. Родольфус принялся вырываться, и между братьями завязалась лёгкая борьба. Они даже и не сразу заметили, что им преградила путь высокая фигура мужчины.       Ветер шелестнул тканью длинного плаща, в котором без труда угадывалось аврорское форменное одеяние. Родольфус на автомате вытащил свою волшебную палочку и направил на незнакомца.       Мужчина сделал шаг, и его лицо осветил фонарный свет. – Салазар тебя дери! – выругался Рабастан. – Нельзя же так пугать! – А чего вам бояться? – ухмыльнулся Грюм и с громким хлопком пожал руку Рабастану. – Вы же не тёмные маги.       Родольфус хмыкнув, убрал волшебную палочку. – Форма тебе к лицу, – фыркнул Родольфус, разглядывая Аластора. Они пожали друг другу руки. – Что ты здесь делаешь? – Дали отгул, – объяснился Ал, – в следующий раз смогу вернуться в город, судя по всему, только к Йолю.       Грюм почувствовал удар в плечо. – Давай, Ал. Показывай, чему вас там научили, – нетерпеливо произнёс Рабастан и принялся боксировать с воздухом.       Их взгляды пересеклись, разжигая огонь в обоих. Они, как по команде, достали палочки. Аластор поклонился с авроровской выправкой, что вызвало у Родольфуса чувство раздражения. Поклон Рабастана же был расхлябанный, полный театральщины и насмешки. Дуэлянты отошли друг от друга на положенное расстояние и приняли боевую стойку.       Словно хищник, Родольфус не сводил внимательного анализирующего взгляда с Грюма.       Но дуэль закончилась слишком быстро. Грюм двумя заклинаниями обезоружил Рабастана. Лейстрейндж-старший застыл с раскрытым ртом, ловя мух. – Ого, – единственное, что смог выговорить он. Аластор самодовольно улыбнулся. – Моя очередь, – тут же вставил Родольфус, крутя свою палочку между пальцев.       И снова поклоны, снова боевые стойки. Однако настрой младшего брата был в разы серьёзнее. Его лицо было непроницаемым, а в глазах сверкали молнии. Будто это не дружеская дуэль, а битва за жизнь.       Дуэль длилась около десяти минут. С обоих дуэлянтов по лицам стекал пот. Рабастан даже растерялся, чувствуя напряжённость между другом и братом. Казалось, что они серьёзно поссорились и в форме дуэли решили разрешить свои претензии.       Мощным потоком энергии Грюма повалило на землю. Сквозь гул, исходивший от магии, Аластор расслышал стук, с которым упала его волшебная палочка. Он попытался подняться, но обнаружил, что тело перестало его слушаться. – Что за?! Где ты научился этому? – нахмурился Ал. – В книжке прочёл, – хмыкнул Рольфус, глядя сверху вниз на друга.       К Аластору подоспел Рабастан и помог другу подняться на ноги. Грюм с трудом разрабатывал руку, возвращая пальцам чувствительность. – В какой? – не отставал Грюм. – Роди, это тёмная магия. – Ну, тогда арестуй меня, – с вызовом вскинул голову Родольфус. – Так. Пошли-ка лучше в бар, – встав между ними, весело предложил Рабастан.