Глава 8, в которой тонет Тейлз

— Эй, Красный Хранитель вызывает Жёлтое Небо, как слышно? — Громко и ясно, — отвечает Тейлз. И всё же он увеличивает громкость в наушниках, чтобы убедиться, что слышит Наклза сквозь рёв двигателя Торнадо и шум ветра. Теперь, когда самолёт работает на энергии Хаос Изумруда, он стал тише, но даже с шумоподавляющей гарнитурой услышать что-то может быть непросто. — Кого я должен поблагодарить за звонок? Я уж думал, что ты забыл, как пользоваться своим радио. — Ты не такой смешной, как тебе кажется, — отвечает Наклз, потому что Хаос, Тейлз только и делал, что дерзил своим старшим друзьям с тех пор, как ему исполнилось десять. Действительно показывает, кто его вырастил. — Вы всё ещё на обратном пути из Спагонии? — Э-э, да, — Тейлз хмурясь смотрит на свой GPS, перепроверяет траекторию полёта. — Почему спрашиваешь? — Вы уже миновали Остров Ангела? — …Нет. Мы должны пролететь мимо него через час или два. В динамике слышно ругательство. — Помнится раньше ты был гораздо более осторожен в словах в моём присутствии, — произносит Тейлз с насмешливым упрёком. Как будто Соник не отметил десятый День Рождения Тейлза тем, что научил его всем хорошим ругательствам и тому, как использовать их наилучшим образом. Вероятно это также связано с повышением уровня дерзости Тейлза… Однако Наклз ещё не знает, что Тейлзу разрешено ругаться. Тейлз решил приберечь эту новость для чего-нибудь забавного. — И всё таки что не так? Всё в порядке? — Надвигается большая буря. Похоже, что она должна настигнуть вас в тот момент, когда вы, ребята, ещё будете лететь. Тейлз слегка хмурит брови. Он смотрит на облака, виднеющиеся вдалеке. С такого расстояния и не скажешь, что они тёмные. Но он доверяет Наклзу в подобных вопросах. Он умеет предсказывать штормы. Может быть в прошлой жизни Наклз был моряком, а может быть в самом образе жизни на небе есть что-то, что даёт тебе хорошее представление о штормах. — Приземляйтесь на Остров Ангела, пока можете. Я точно не знаю, где вы, ребята, находитесь, и из вас получатся ужасные гости, но лучше вам остаться на вечер у меня, чем лететь дальше. — Да ну, в этом нет необходимости, я же знаю, что мы с Соником занимаем много места. Мы вполне можем попытаться облететь погодные условия… К тому же мы с Соником переживали вещи похуже… — Эта будет сильная буря. Грозовая буря. Решать тебе, но я просто хотел предупредить тебя. — Г… Грозовая буря?.. Тейлз непроизвольно повторяет эту фразу, прозвучавшую невнятно из-за дрожащих губ. Тейлз жуёт внутреннюю сторону щеки. Он не хочет навязываться. И он изо всех сил старается, чтобы его считали крутым и устрашающим. Теперь, когда он снова отправляется в приключения — а это происходит уже больше года, — он наконец-то снова чувствует себя самим собой. Заставит ли его этот шторм поджать хвост(ы), отбросит ли его назад? — Кто звонит? Тейлз подпрыгивает, когда слышит голос Соника прямо за своей спиной. Он оглядывается на своего старшего брата, понимая, что Соник, похоже, уже минуту пытается привлечь его внимание. Блин, шумоподавляющая гарнитура… — Наклз, — отвечает Тейлз. После обращается к Наклзу: — Извини, Соник передаёт привет. Я тебе перезвоню, хорошо? — Буду ждать. Я серьёзно, у меня плохое предчувствие по поводу этого шторма. Наклз завершает звонок, а Тейлз поворачивается обратно к Сонику, неуверенно улыбаясь своему брату. — Привет. — И тебе привет, — Соник как ни в чём не бывало заглядывает в кабину пилота. — В чём дело? У тебя на лице выражение “плохие новости”. — Со стороны Острова Ангела надвигается довольно сильный шторм. Не уверен, что у нас будет время, чтобы его обогнуть. Но Наклз пригласил нас остаться с ним, если мы сможем добраться до него до того, как разразится буря. Соник кивает. — Мило с его стороны. Что думаешь? — Я не знаю, насколько быстро нас настигнет. Может нас даже не заденет… А может буря начнётся ещё до того, как мы туда доберёмся. — Хм. — …К тому же это… — начинает Тейлз, взволнованно постукивая пальцами по кнопкам управления, — …это ещё и грозовая буря. — Не самая лучшая погода для неторопливого полёта, — отвечает Соник. Хороший предлог для того, чтобы притвориться, будто Тейлз больше не трясётся как осиновый лист, когда на улице бушует гроза. — К чему ты склоняешься, приятель? Тейлз колеблется. Страх говорит ему, что им лучше всего развернуться и таким образом просто избежать бурю. Пролететь лишнее количество часов, проложить новую траекторию полёта, которая позволит полностью избежать шторма — шторма, который ещё даже не зарегистрирован на GPS Тейлза. Но кажется глупым говорить об этом вслух. Тем более что они, возможно, смогут добраться до Острова Ангела ещё до того, как разразится буря. У них есть безопасное место, зачем тратить своё время и время Соника, разворачиваясь только для того, чтобы избежать шторма, который, возможно, даже не начнётся? Нет, Тейлз должен быть храбрым. — Не знаю. Наклз нечасто приглашает нас в гости. Было бы невежливо проигнорировать приглашение. Соник усмехается. — Тем более это вполне безопасное место, чтобы переждать бурю. По крайней мере Соник не предлагает прорываться сквозь сам шторм. Тейлз задаётся вопросом, идёт ли это ему на пользу, но старается не думать об этом слишком много. Старается не думать о самом безопасном варианте, доступном для них; старается не поддаваться желанию развернуться прямо сейчас и направиться в Спагонию. Переждать ещё одну ночь с профессором Пиклом, прежде чем снова отправиться домой. Но трудно не рисковать, когда Соник стоит у него за спиной. Он знает, что его брат, вероятно, с ума сходит от столь долгого странствия. И более того, Тейлз слишком взрослый, чтобы бояться гроз. Он хочет, чтобы его уважали. Бежать в укрытие в тот момент, когда появляется опасность… Смотрится не очень хорошо. Особенно теперь, когда он наконец-то вернулся в строй; теперь, когда он наконец-то чувствует, что они с Соником снова в хороших отношениях. Он просто должен пройти через это. Он снова сверяется с картой погоды. Она не идеальна, учитывая что их планета связана с таким количеством мистической энергии и необъяснимых штормов, но всё же обычно она довольно точная. Вблизи Острова Ангела всё ещё не видно никаких штормов. Полёт до острова займёт примерно час, а Наклз сказал, что шторм ещё не начался. Благодаря такому расстоянию Тейлз предполагает, что они могут приземлиться на Острове Ангела до того, как разразится буря. Он взвешивает варианты. Решение рискнуть давит, но он хочет угодить своему старшему брату, и это перевешивает его желание довериться своей интуиции. — Мы сможем это сделать, — наконец говорит Тейлз. — Я откорректирую траекторию полёта к Острову Ангела. Нет необходимости менять маршрут, чтобы избежать шторма. Позвоним Наклзу через минуту, скажем, что мы на пути к нему. Соник показывает ему большой палец вверх и взъерошивает его чёлку. — Надеюсь, он снова приготовит тот дурацкий суп. Я хочу посмеяться над тем, как он держит ножи. — Считаешь это разумно: подшучивать над Наклзом, когда у него в руках острые предметы? — Я тебя умоляю, как будто он может меня поймать. — А как насчёт того раза, когда он выбил тебя из твоей супер-формы? Соник, который ранее ерошил чёлку, теперь трёт ему голову. — О, и ты туда же?! — смех Соника слишком сильный, у него не получается звучать так наигранно сердито, как он пытается. — Он жульничал, и ты это знаешь! Тейлз смеётся, но убирает руку со своей головы. — Соник, я не вижу… — Что, твои навыки пилота уже не такие высокие с закрытыми глазами? О, мы должны это исправить, и нет лучшего времени, чем сейчас! Тейлз пронзительно кричит, но за этим не скрывается настоящего страха. Ему нечего бояться — его старший брат рядом. С ними всё будет в порядке. Ничего страшного.

***

В первые полчаса всё спокойно. Тейлз думает — искренне верит, — что у него просто паранойя. Что это обычное путешествие, что с ними всё будет в порядке, что он просто позволил себе испугаться в тот момент, когда услышал слово “молния”. Затем небо темнеет. Они почти добрались до Острова Ангела, когда небо затянуло облаками. Небесно-голубой становится серым, а затем чёрным так быстро, что Тейлзу кажется, будто он моргнул и просто упустил этот момент. Это напоминает ему о самом лучшем в небе — потому что сейчас это самое худшее. Когда ты находишься так высоко над миром, тебя окружает только небо. И теперь оно не только всеобъемлющее. Оно сердится. Торнадо летит так быстро, как только может, но чем ближе они подбираются к Острову Ангела, тем больше Тейлз понимает, что Наклз был прав. Наклз хорошо разбирается в таких вещах; Тейлзу никогда не стоило сомневаться в нём. Более того, Тейлз следит за навигатором, и от того, что он видит, у него скручивает живот. Они не успеют приземлиться до того, как разразиться шторм, они всё ещё далеко от острова. Всё что им остаётся — это прорываться вперёд и надеяться на лучшее. Но Тейлз знает, что металл притягивает молнии, особенно когда находится на такой высоте, что значительно увеличивает шансы получить удар. Соник кладёт руку на плечо Тейлза. Напоминание о том, что он рядом, успокаивающее и не требующее слов. Тейлзу хочется, чтобы он не нуждался в подобном. Он слишком взрослый для этого. Слишком взрослый, чтобы нуждаться в поддержке, слишком взрослый, чтобы кто-то его успокаивал, слишком взрослый, чтобы кто-то вот так нянчился с ним. Но он не может отрицать, насколько это помогает. Ему просто хочется, чтобы ему это было не нужно. Неловкость практически невыносима. Они продолжают двигаться вперёд, даже когда начинается дождь. Капли тяжёлые и быстрые, из-за них быстро намокает открытая кабина Торнадо. Пальцы Тейлза дрожат, когда он нажимает на кнопку, чтобы закрыть верхнюю часть. Она поддаётся тяжело из-за ветра, но в конце концов встаёт в нужное положение. Внутри закрытой кабины тише. Теперь нет необходимости в гарнитуре. Тейлз делает вдох, затем выдох, позволяет автоматической системе настроить радиочастоты на внутренние динамики, не только на гарнитуру. — У тебя всё в порядке? — спрашивает Соник, чью руку Тейлз всё ещё чувствует на своём плече. Тейлз кивает. — Помощь нужна? Тейлз мотает головой. Соник коротко сжимает плечо. — Ты отлично справляешься, приятель. Осталось совсем немного. Всё получится. Они всё ещё могут добраться до Острова Ангела. Даже во время шторма. Ещё есть шанс. Хотел бы Тейлз чувствовать такую же уверенность в себе. Быть уверенным — всё что ему остаётся, и сейчас это очень нужно, чтобы продолжить лететь дальше. Но ожидание молнии иногда бывает таким же ужасным, как и сама молния. Он почти жалеет, что Наклз связался с ними раньше времени; тогда можно было бы представить, что не будет никакой грозы. Но если бы не Наклз, им бы пришлось проделать весь путь, чтобы опуститься на сушу, сейчас же им нужно пролететь лишь часть пути. Возможно без Наклза у них не было бы и шанса. Молния ещё не ударила, но Тейлз знает, что вероятность того, что по ним ударит, увеличивается с каждой минутой. Тейлз смотрит на двигатель Торнадо. Смотрит туда, где хранится Хаос Изумруд. Размышляет, стоит ли ещё немного повозиться с щитами Торнадо, задаётся вопросом, есть ли способ сделать Торнадо полностью защищённым от молний, или это звучит слишком даже для Тейлза, как если бы так хотел сделать безумный учёный. Слишком противоестественно. На такой высоте получится придумать не так много запасных планов. Будет ли глупо несмотря на это всё же попытаться придумать их? Посчитает ли Соник, что это глупо? — Если в нас ударит… — начинает Тейлз, потому что ничего не может с собой поделать. — В нас не ударит, — успокаивает его Соник. — Но если всё же ударит, — акцентирует Тейлз, — можем ли мы… Как ты думаешь… Соник снова сжимает его плечо. — Мы что-нибудь придумаем. Мы и раньше выживали в крушениях, так ведь? Это правда. Они разбивали Торнадо (и множество его моделей) по меньшей мере дюжину раз, и было несколько довольно неприятных посадок. В этой куче хлама осталось всего несколько фрагментов оригинального Торнадо, и, если говорить честно, ни один из них не функционирует так, как надо. Они здесь только из-за сентиментальности, как, например, тот маленький кусочек, который когда-то подписали Соник и Тейлз. Раньше он находился на внешней стороне самолёта, но теперь он придаёт Тейлзу смелости изнутри. Прямо рядом с коммуникаторами, сразу за панелью, где хранится Изумруд Хаоса. Единственные “оригинальные детали”, которые всё ещё работают, должны быть отлиты и изменены по форме. Всё важное для работы самолёта было заменено и модернезировано, вплоть до сердца и души самого Торнадо. Старый двигатель гордо стоит в любимом хранилище трофеев Тейлза, потрёпанный и обожённый, каким он стал в последний раз, когда они загнали его в землю. Проблема в том, что во всех авариях, которые они уже пережили, были уникальные факторы везения. И обычно Тейлзу удавалось в последнюю минуту спрыгнуть вместе с Соником, зависнув воздухе, когда Торнадо врезался в землю внизу. Но здесь, когда внизу нет ничего, кроме океана? Здесь нет земли, на которую мог бы упасть Торнадо. И нет места для отдыха, когда выносливость Тейлза иссякнет. — Я не хочу тебя пугать, Соник, — говорит Тейлз, стараясь, чтобы его голос звучал обыденно, а не испуганно, — но мы на середине океана. Соник усмехается. — И не такое переживали. И разве это не забавное воспоминание? Вода под ними тёмная, даже темнее их худших воспоминаний о плавании посреди океана. Однако тогда они не разбились. Всего лишь застряли на дне океана, что не кажется ни лучше, ни хуже крушения. В голове из-за всех прочих мыслей не хватает пространства для того, чтобы рассчитать их шансы на выживание, сравнивая ту ситуацию и нынешнюю. Кроме того, даже если бы он смог подсчитать различия… Тот случай уже в прошлом, тогда они выжили. Но то, что происходит с ними сейчас… Невозможно предугадать то, что будет в ближайшем будущем. И окружающая среда работает против них. Соник всё ещё не умеет плавать, и… Тот факт, что это грозовая буря… Тейлз с трудом сглатывает и напоминает себе, что он не может контролировать погоду, но он позаботился о том, чтобы контролировать практически всё остальное. Он напоминает себе, что всё это как раз на случай непредвиденных обстоятельств. Их коммуникаторы на запястьях оснащены плавательными средствами и пропеллерами, и те и другие способны выдерживать давление даже на глубине. Наклз находится на Острове Ангела и ждёт их, и он скорее всего будет их искать, если они не появятся. Обувь и перчатки Соника так же снабжены плавательными устройствами. Существует столько различных вариантов, как именно они смогут выжить. Но утонуть можно за такой короткий промежуток времени. И они столько раз испытывали судьбу… Трудно не задаваться вопросом, не даёт ли им судьба новые трудности в наказание за то, что они избегали свою участь все прошлые разы. Или, может быть, он просто смотрел слишком много хоррор фильмов с Эми в последнее время. Тейлз делает глубокий, медленный вдох, и продолжает лететь вперёд, постепенно набирая высоту. Спокойно. Они доберутся до Острова Ангела. Они должны это сделать. Затем всё происходит как в замедленной съёмке. Зрачки Тейлза сужаются до размера булавочных уколов; его шерсть встаёт дыбом. Он скорее чувствует, чем видит, но и отвести взгляд тоже не может. Вдалеке появляется вспышка света. Молния, растянувшаяся по небу огромна, как паутина хаоса, движущаяся с непостижимой скоростью, стремясь выжечь всё, что встанет на её пути. Через несколько секунд раздаётся раскат грома. Он заполняет весь небосклон, сотрясая даже Торнадо. Но глаза Тейлза всё ещё видят остаточное изображение молнии. Тейлз съёживается и зажмуривается, но даже это не может прогнать картинку перед глазами. Через мгновение он вспоминает, что закрывать глаза — это определённо не то, что должен делать пилот, и он изо всех сил старается продолжить наблюдать за окружением. Соник шепчет ему в ухо успокаивающее слова. Тейлз старается сосредоточиться на них, а не на том, как цепенеют его ноги, как его сердце, кажется, вот-вот выскочит из груди. Большая высота уже вызывает повышение давления; Тейлзу нужно успокоиться, иначе он рискует усугубить ситуацию. Он открывает глаза и обнаруживает, что они всё ещё летят прямо. Хорошо. Тейлз думает, что с ними всё будет в порядке. Мы скоро приземлимся. Ничего плохого не случится. Снова вспыхивает молния, гораздо ближе, чем раньше. Тейлз вскрикивает от неожиданности и рефлекторно отводит рычаги управления от источника вспышки. Это не приводит ни к чему, только ввергает Торнадо в хаос. Они летят к поверхности океана на протяжении нескольких ужасающих секунд. Тейлз парализован от страха. Он не может пошевелиться. Затем твёрдые руки накрывают руки Тейлза, и пусть медленно, но Торнадо возвращается на свою прежнюю траекторию полёта. Плечи Тейлза трясутся, но как бы сильно он не трясся, Торнадо летит прямо и ровно. Он едва слышит голос Соника из-за раскатов грома и стучащей в ушах крови. — С тобой всё будет в порядке, — твёрдо говорит Соник. — Но если у тебя не получается, ты должен дать мне знать, чтобы я мог поменяться с тобой местами. — Поменяться? — Чтобы я мог управлять, дружище. Мы ведь и раньше довольно круто менялись местами прямо в полёте, верно? Но не в такую погоду, хочет сказать Тейлз. Соник, кажется, видит его сомнения. Он усмехается, но без злости. — Немного воды нам не навредит, — произносит он с иронической ухмылкой. — Ты можешь открыть кабину, приятель? Тейлз хочет начать спорить. Он снова чувствует себя маленьким ребёнком. Как будто он не делал этого уже семь лет. Как будто он не самостоятельный герой. Как будто он не спасал своего старшего брата и своих друзей дюжину раз подряд. Как будто он не в состоянии доказать, почему Соник принял правильное решение, наконец-то позволив ему участвовать в миссиях. Ему нужно проявить себя, потому что независимо от того, насколько усердно он работал в прошлом году, чтобы напомнить Сонику, что его место здесь, рядом с ним — прямо сейчас ему кажется, что пропадают все его старания. — Я справлюсь, — начинает он, крепко сжимая руль. — Я уверен, что справишься. Но сейчас не время это доказывать, окей? — Соник неуклюже обнимает его, находясь позади его сиденья, похлопывает по пушистой груди. — Всё в порядке. Это всего лишь я, помнишь? Я уже знаю, что ты храбрый. Ты спасал меня миллион раз, и ты сделаешь это ещё миллион раз. Но прямо сейчас доказывать это будет очень опасно для нас обоих. Тейлз крепко зажмуривает глаза. Соник прав. Поэтому Тейлз кивает. Он просто должен быть храбрым ещё десять секунд. Тогда не будет иметь значения, справится он или нет. Он может перебраться на заднее сиденье, и тогда будет неважно, достаточно ли он хорош, чтобы преодолеть свои страхи. Он сможет это сделать. Его руки дрожат, когда он тянется к кнопке, отключающей крышу кабины. Их единственную защиту от молнии, если она попадёт прямо в цель. Шансы получить удар молнией именно в этот момент практически равны нулю. Тейлз старается убедить себя в том, что это настолько маловероятно, что почти невозможно. Хотя они каждый день совершают невозможное. Тейлз нажимает на кнопку, и его сердце замирает, когда кабина открывается, медленно наполняется дождём. Воде не нужно время, чтобы попасть в Торнадо. Позже, когда-нибудь, Тейлзу придётся перевернуть его набок или полетать вверх тормашками, чтобы вытрясти остатки воды. Но это потом. Это на тот случай, если они переживут это. — Так же, как мы делали уже сотни раз, — успокаивающе говорит Соник. Они оба отстёгивают ремни безопасности. У них мало времени для такой смены. Тейлз просто обязан сделать всё правильно. Тейлз стоит на ногах, хвосты готовы к полёту; он готов поменяться местами со своим старшим братом. Он сможет это сделать. Он храбрый. Он способный. Он проделывал подобное на протяжении семи лет, он умеет летать, и в этом манёвре нет никакого риска, кроме как для Соника. У Тейлза нет абсолютно никаких причин бояться… Молния сверкает в небе как раз в тот момент, когда он готовится пересесть на заднее сиденье. Тейлз испуганно взвизгивает, взлетая в воздух слишком рано. Он вообще не рассчитал время и отпустил рычаги управления раньше, чем нужно. Он закрывает лицо, сворачивается в клубок и пытается спрятаться, пока не погаснет молния. Он летит, но всё, чего он хочет — это укрыться от опасности, найти место, где он будет в безопасности и не так уязвим, не на открытом воздухе… У него нет такой возможности. Вместо этого что-то хватает его за запястье, и он обнаруживает, что его швыряет на заднее сиденье Торнадо. Торнадо, который неизменно летит, несмотря на некоторую потерю своей высоты. Тейлзу повезло, что из-за него самолёт не сорвался в штопор. Проходит двенадцать секунд. В какой-то момент гремит гром, Тейлз лишь отдалённо замечает это. Сердцебиение не замедлилось. Кровь всё ещё шумит в ушах. Кажется, Соник что-то говорит, но пока он не может сосредоточиться на его словах. Однако он замечает, что на Сонике надета гарнитура. Что он уделяет пристальное внимание GPS и предполагаемому местоположению Острова Ангела. Кабина в какой-то момент вновь закрылась. Она снова защищает их от шквала дождя, бьющего по стеклу крыши. Соник летит ровно. Пусть в настоящее время Торнадо является самолётом Соника только по названию, но он никогда не забывал, как управлять им, и никогда не пропускал обновления Тейлза. Они в безопасности и, что более важно, в надёжных руках. Тейлз подтягивает колени к груди. Ему приходится это делать, потому что Соник ниже ростом и ещё не отрегулировал сиденье, но он благодарен за возможность успокоиться. Он обхватывает руками бёдра и делает медленные, глубоких вдохи. Снова и снова проверяет застёжку ремня, чтобы убедиться, что он надёжно пристёгнут. Он не может рисковать, он не должен от страха броситься на Соника, ему нужно сдерживать себя. Держать себя в зафиксированном состоянии, чтобы избежать ещё большего смущения. Минуту спустя Тейлз наконец-то снова чувствует себя самим собой. Он всё ещё на грани, но всё же чувствует себя достаточно уверенно. Они справятся, если Соник продолжит контролировать полёт. Пусть Соник приземляется хуже, но они смогли пережить каждую из аварий, когда Соник был за штурвалом. Пусть Тейлз считается лучшим пилотом, но прямо сейчас нет никого лучше его старшего брата. Соник спасёт их обоих, как и всегда. Потому что Тейлз оказался в этом недостаточно хорош. Тейлз лишь чуть-чуть обижается за это на брата. В основном он недоволен собой. — Эй, ты там в порядке? — спрашивает Соник, и Тейлз думает, что он задаёт этот вопрос уже целую минуту. Тейлз кивает, но затем вспоминает, что Сонику в кресле пилота сейчас сложно и увидеть, и услышать его. — Да, — отвечает Тейлз мрачно, но достаточно громко, чтобы Соник мог его услышать. Соник резко кивает в знак того, что он услышал, но больше не говорит ничего. Тейлз не может определить, злится ли на него Соник. Наверное, он просто сосредоточен. Такое случается не часто. Впрочем, может и часто, но обычно Соник не бывает сосредоточен до такой степени; он любитель шуток, адреналина и острых ощущений. Но данная ситуация квалифицируется как достаточно серьёзная, чтобы быть немного напряжённым. Немного ответственным. Это значит, что сейчас он полностью сосредоточен на их конечной цели. Тейлз надолго замолкает, позволяет своему старшему брату управлять самолётом. Но он ничего не может с собой поделать. — Прости, — Тейлз откидывает голову на спинку сиденья Соника. — Мне жаль, что я не смог этого сделать. — Да ладно, у тебя почти получилось. С нами всё в порядке. Важно лишь это, — отвечает Соник. Как будто это не имеет значения, как будто они не могли так легко погибнуть из-за Тейлза. Он снова чувствует себя маленьким лисёнком. Единственное различие — Соник схватил его за запястье, а не за шкирку. Ещё минуту они летят в тишине. Тейлз закрывает глаза и пытается отгородиться от молний, которые, он знает, всё ещё наполняют небо. Но как бы сильно он не старался, как бы он не жмурился, у него не получается игнорировать резкие вспышки света. Особенно с раскатами грома. Он просто должен довериться Сонику. Всё будет хорошо, если он будет ответственен за их полёт. Они будут на Острове Ангела с минуты на минуту. Им просто нужно продержаться. Им просто… Мир заливает ослепительно белым. Тейлз на мгновение ощущает раскалённую добела энергию. После — темнота. И затем — самый громкий, самый глубокий грохот, который он когда-либо слышал. Гром. Он последовал за молнией, которая ударила прямо в цель. Раскат грома раздаётся менее чем через секунду после удара. Не нужно подсчитывать, чтобы понять, куда именно ударила молния. Гром звучит через секунду, если молния ударяет за милю, и чем больше расстояние — тем больше время. Если вспомнить это правило, вполне логично, что этот гром сотрясает кости в то же мгновение, что и сама молния. Крыло Торнадо оторвано целиком, оно несётся к океану. Оставшаяся часть Торнадо спешит за ним. Кто-то кричит. Тейлз не может понять, кричит ли он один, или Соник напуган так же, как и он. Спустя одну, ужасающе медленную секунду, как в замедленной съёмке, ощущается падение. Неконтролируемое, нескоординированное. Торнадо падает в океан в штопоре, безумно кружась в атмосфере. Двигаться из-за перегрузок невозможно; всё, что может сделать Тейлз — попытаться дотянуться до своего ремня безопасности. Он должен спасти их так же, как и всегда — выпрыгнуть в последнюю секунду и взлететь до того, как Торнадо рухнет вниз. Успеть за несколько ярдов до неизбежного столкновения, и с Соником на буксире оказаться в безопасности. Ремень не отстёгивается. — СОНИК! — Тейлз кричит, надеясь, что Соник услышит его сквозь оглушительный вой ветра. — РЕМЕНЬ ЗАКЛИНИЛО! — ВСЁ БУДЕТ ХОРОШО! — Соник, как обнаруживает Тейлз, вообще не пристёгнут. Его прижимает к потолку кабины, пока они падают вниз, вниз и вниз. И всё же Соник пытается успокоить его; даже сейчас он ищет выход. — ПРИГОТОВЬСЯ, ЛАДНО? СЕЙЧАС БУДЕТ… Жёсткая посадка — вот что он собирался сказать. Жёсткая посадка — это было бы слишком мягко сказано. Верхняя часть кабины раскрывается от удара. Соник не пристёгивался в кресле пилота. Его почти сразу уносит в океан. Тейлз кричит, но паническое “СОНИК!” едва срывается с губ — кабина мгновенно наполняется водой. Тейлз делает судорожный вдох, пока самолёт не скрылся под водой окончательно, но времени всё равно остаётся не так много. Где-то совсем рядом есть снаряжение. Ребризеры, снаряжение для подводного плавания, пузыри с воздухом. Тейлз не может достать ничего из этого. У него заклинило ремень безопасности. Грудную клетку заполняет страхом, когда он понимает, что не может выбраться самостоятельно. Он даже не может ничего увидеть, не может найти хоть что-то, чем можно было бы разрезать ремень. Аварийного освещения недостаточно, чтобы справиться с темнотой океана теперь, когда Тейлз находится на глубине. Особенно во время шторма. И с каждой секундой Торнадо погружается всё глубже, и глубже, и глубже. Тейлз осознаёт, что Соника нет нигде поблизости, а он даже не может выплыть на поверхность. Это может стать концом для них обоих. И всё потому, что Тейлз решил рискнуть, вместо того чтобы лететь длинным путём. Спина упирается в колючку. Эта иголка осталась там в какой-то момент, пока Соник ещё сидел на этом месте. Тейлз проглатывает панику. Это инструмент, напоминает его внутренний учёный. Ты можешь использовать его. Трясущимися руками Тейлз хватает иглу и использует её, чтобы перерезать ремень безопасности. Это его последний шанс. Может быть, тогда он сможет дотянуться до дыхательного аппарата. Может быть, тогда он сможет найти способ спасти их обоих. У них так мало времени, но Тейлз не может умереть не попытавшись. Он должен использовать оставшиеся у него силы, приложить свои наилучшие усилия. Ремень безопасности расходится за считанные секунды; драгоценные секунды, которых у него нет. Тейлз на свободе. Теперь его первостепенная задача: порыться в аварийных запасах в поисках работающего ребризера. Плавательного устройства, чего угодно. В его наручном коммуникаторе есть запас воздуха и гелия, но он нужен ему, чтобы добраться до берега. Даже самое худшее плавательное средство, которое только можно вообразить, может снабдить его единственным драгоценным глотком воздуха. В голове Тейлза мелькает, что это забавно. Он снабдил Соника таким количеством ребризеров, сколько поместилось бы в его ботинках, манжетах и в его коммуникаторе. Но он всегда забывал припрятать такое же снаряжение для себя. Лёгкие горят. Слишком большое давление; если Торнадо утащит его ещё ниже, его тело просто не выдержит. Тейлз понимает, что спастись поможет только чудо. Он не выживет. Тейлзу удаётся выбраться с заднего сиденья, он тщетно пытается оттолкнуть Торнадо. Но отсюда он едва может разглядеть даже свет, проникающий через поверхность океана; шторм затмевает то небольшое количество, которое могло бы быть видно на такой глубине. Вдруг — вспышка света, откуда-то издалека. Последний удар молнии, прежде чем он утонет. Тейлз клянётся, что столкнётся лицом к лицу со своим страхом перед грозой, если каким-то чудом всё таки выживет. Сейчас же молния по-прежнему только усиливает страх; свет заставляет лучше осознать, как глубоко он погрузился и всё ещё погружается. Он не может спастись. Тейлз продолжает тонуть. Вот так, бессмысленно. Он даже не может понять, в какой стороне поверхность океана. И лёгкие горят. Ему осталось недолго. Он просто надеется, что его старший брат каким-то образом выберется отсюда. Что он помнит, как пользоваться плавательным устройством в своём коммуникаторе. Что он помнит, как сильно его младший брат любит его. Тейлз надеется, что он сможет о себе позаботиться. Ещё один удар молнии. Тейлзу приходится прикладывать усилия, чтобы не открывать рот. Кажется, он плачет. Добавляет солёной воды в океан. Так же бессмысленно, как и его попытки всплыть наверх. Но… Может быть, это просто галлюцинация перепуганного разума утопающего. Но он готов поклясться, что в этой вспышке света он видит Соника, так близко, что может дотянуться до него. Что-то тяжёлое врезается в него. На грани сознания мелькает мысль: может быть, это всё таки Соник. Но Соник не пытается вытащить его на поверхность. Он только затягивает его ещё глубже. Тейлз озадачен. Но ещё больше он озадачен этим сильным давлением на своё тело. И тут Тейлз понимает. Это объятие. Это их последние мгновения вместе; похоже, что так оно и есть, раз Соник так крепко его держит. Он пытается дотянуться до манжетов Соника, пытается активировать плавательные устройства, но Соник отбивает его руку и крепко хватает за запястье. Тейлз думает, что это нечестно. Кто-то должен был спастись. Зачем Сонику так глубоко нырять ради него? Теперь они оба погибнут, хотя у Соника, возможно, был шанс на спасение. Но зацикливаться на том, насколько это несправедливо, нет ни времени ни сил. Он уже начинает чувствовать тошноту и головокружение от недостатка кислорода. Ему остаётся лишь извлечь максимум из этих последних мгновений со своим старшим братом. Тейлз обхватывает руками то, что, по его мнению, может быть туловищем Соника, и как на зло получает укол иголкой. Ладно. Он не против. Даже когда Соник крепче прижимает руки к его спине, даже когда хватает его за загривок, будто боится, что иначе он его не удержит. Ощущается это не очень удобно, но Тейлз всё понимает. Он сейчас тоже старается удержать Соника изо всех сил. Внезапно он чувствует, как его спина ударяется о металл. Тейлз понимает, что это тонущие остатки Торнадо. Они вернулись к тому, с чего начинали много лет назад. Только он, Соник и Торнадо. Совсем как в старые добрые времена. Лёгкие горят так сильно, что Тейлз больше не может это игнорировать. Голова кружится. Ему нужен воздух, ему нужен воздух, е м у нужен воздух… Это не выбор. В конце концов, есть вещи, которые не в силах контролировать даже величайший в мире вундеркинд. Не имеет значения, насколько рациональным хочет быть Тейлз. Даже он может лишь сопротивляться желанию утопающего сделать вдох. В итоге он поддаётся этому желанию. Тейлз делает вдох, и его лёгкие наполняются океаном. Ещё одна, последняя вспышка света. Тейлз может поклясться, что снова почувствовал, как его ударило током. Таким же раскалённым добела ударом, который поразил Торнадо. И затем — ничего.

***

Когда он приходит в себя, он видит Наклза, наклонившегося над ним с обеспокоенным видом. Тейлз садится и хватает ртом воздух; солёная вода выходит наружу. Он откашливает воду, и ему кажется, что проходит целая вечность. Каждый вдох — борьба, когда в лёгких так много воды. Каждый раз, когда Тейлз думает, что выдавил из себя последние остатки — откашливается ещё больше. Но он не сдаётся, хоть его и бьёт дрожь от усталости. — Вот так, дружище, очисти свои лёгкие. Голос Соника. Где-то то ли сбоку, то ли позади него. Теперь Тейлз осознаёт, что кто-то трёт ему спину. Время от времени сильно похлопывает, как будто для того, чтобы помочь откашляться. Это помогает, но всё равно больно. Он просто рад, что бьёт Соник, а не Наклз. Ему не нужны ко всему прочему треснувшие рёбра. — Я так понимаю, вы, ребята, попали в шторм до того, как добрались сюда, — говорит Наклз, но даже его привычная констатация факта не может скрыть его беспокойства. — Вы в порядке? — Это нужно спросить у Тейлза, — отзывается Соник. На минуту кашель Тейлза становится похожим на смех. Это нарушает цикл, и на этот раз он выплёвывает немного больше воды, вместо того чтобы сделать ещё один вдох. — Тейлз? — звучит голос Наклза. — Ты с нами? Тейлз умудряется поднять дрожащий большой палец вверх. Соник сильнее хлопает его по спине. — Вот так. Хаос, я думал, ты никогда не очнёшься. — Он был без сознания всего лишь три минуты. — Всего лишь три минуты после того, как чуть не утонул, — Соник отвечает более резко, чем обычно. Тейлзу удаётся устроиться на четвереньках, и Соник вновь потирает ему спину. — Вот так, продолжай в том же духе. Гравитация поможет. — Отнести его внутрь? — спрашивает Наклз. — Он дрожит как осиновый лист. Ты тоже. — Мне просто холодно. Океан ни разу не тёплый. — Конечно. Это просто холод, — Наклз опускается на колени рядом с Тейлзом, затем, не говоря ни слова, подхватывает его на руки. Бережнее, чем обычно. Придерживая Тейлза одной рукой, он поднимает на ноги Соника. Тот тоже далеко не в лучшем состоянии, но всё же, не теряя достоинства, может стоять на своих двоих. Героический финал героического спасения — классический Соник. Тейлз задаётся вопросом: его брат просто беспокоится, или всё же где-то внутри он так же разочарован в Тейлзе, как Тейлз разочарован в самом себе. В конце концов, это всё его вина. Но Соник в порядке. Даже после того, как нырнул вслед за ним. Тейлз задаётся вопросом, что всё это значит, но в кои-то веки у него не хватает умственной силы обдумать это до конца. Тейлз закрывает глаза и позволяет себе снова погрузиться во тьму — в переносном смысле.

***

Примерно через час он просыпается и чувствует, что лежит на чём-то мягком, а в углу помещения потрескивает огонь. Менее привлекательно выглядит ведро с водой рядом с ним; Тейлз думает, что он, должно быть, откашливал морскую воду во сне, иначе почему у него так болит горло? Наклз наблюдает за штормом и Мастер Изумрудом через крошечное окошко в крыше. Ну конечно у него есть жилище под храмом. Тейлз должен был догадаться. Наклз же должен где-то прятаться от холода, и при этом находиться в пределах десяти футов от Изумруда. Тейлзу удаётся сесть, хотя он всё ещё чувствует себя так, словно из него вышибло весь воздух. Вероятно, он будет ощущать себя так в течение нескольких дней, пока оставшаяся вода не выйдет из лёгких. Прямо сейчас его гораздо больше волнует Соник. А ещё объяснение, как они смогли выбраться. У них было так мало шансов на спасение, даже по их меркам. К счастью Соник находится всего в нескольких футах от него, и вместо того, чтобы заснуть полностью, он находится в полусонном состоянии. Теперь же, когда Тейлз более менее проснулся и сидит, Соник мгновенно оживляется. У Тейлза возникает ощущение, что Соник не переставал наблюдать за ним, как и Наклз, который, вероятно, следит за Мастер Изумрудом даже сейчас, даже когда спит. — Ну здравствуй. Ты полностью проснулся на этот раз? — Соник двигается ближе к нему. — Ты вроде как был здесь, но и не здесь, дружище. Тейлз кивает. Перед глазами туман, но всё же сейчас он чувствует себя в более осознанном состоянии. Его лёгкие горят, но, по крайней мере, ему не хочется кашлять. Тейлз не врач, но это, похоже, хороший знак. Однако ему не хочется разговаривать — вместо этого он просто протягивает руку, без слов просит поддержки. Соник тут же обнимает Тейлза за спину, помогает сориентироваться, успокаивает. Тейлз наклоняется и опускает голову на плечо Соника, беззастенчиво погружаясь в комфорт тёплых объятий. Прошло много времени с тех пор, как они делали это в последний раз. Немного времени с тех пор, как им это было нужно, и это, наверное, всё же хорошо. Сейчас, когда Тейлз гораздо выше Соника, это ощущается в определённой степени неловко, но всё же эти объятия — по-прежнему самое безопасное место на планете. Соник прижимается щекой ко лбу Тейлза. — С тобой всё будет в порядке. Конечно, нам придётся тебя осмотреть, когда мы вернёмся на настоящую землю. Но до тех пор с тобой всё будет в порядке. — Как мы собираемся… — Тейлз морщится от того, как звучит его голос после того, как он чуть не утонул. Как наждачная бумага. — Никаких разговоров. Либо жестикулируй, либо ничего не говори, — настаивает Соник и мягко расчёсывает частично мокрую шерсть у него на затылке. — Но да. На этот раз с Торнадо покончено, приятель. Впрочем, мы сможем придумать другой способ, ничего страшного. Я всё ещё убеждён, что Наклз сможет направить Остров Ангела туда, куда нам нужно. Тейлзу удаётся слабо рассмеяться. Он погружается в молчание, будучи всё ещё в полусонном состоянии. Через некоторое время Тейлз толкает Соника локтем в живот. — Да, дружище? Тейлз жестикулирует “Как?” обеими руками. — Как мы оттуда выбрались? Тейлз кивает. Соник кладёт Хаос Изумруд Тейлзу на колени. Тот самый, который Тейлз использовал для двигателя Торнадо, конечно же. — Та-да! Я понял, что у нас не было ни малейшего шанса выбраться обратно на поверхность. К счастью и ты, и Торнадо всё ещё находились неподалёку друг от друга. — Ты… — Жесты, дурачок, используй жесты, — Соник легонько ударяет его по руке. — Ты звучишь так, будто наелся битого стекла. Тейлз надувает губы. Двигать руками тоже тяжело; его конечности ощущаются медлительными и неуклюжими, хотя, возможно, это из-за низкой температуры океана. И, возможно, это шок от того, что он чуть не утонул. Но всё же постепенно, слово за словом, он показывает: “Ты плавал?” Соник смеётся. — Ты об этом спрашиваешь? Серьёзно? Ты чуть не умер, и тебя впечатлило то, что я плавал? Тейлз бьёт его локтем в живот. — Ладно, ладно, — усмехается Соник. Он вытирает нижнюю часть носа и пытается улыбнуться, но недостаточно старается. Но, по крайней мере, он немного гордится собой. — Возможно, я не так уж хорошо плаваю, если говорить честно. Тонуть? Это я умею. Я просто выбрал направление, где я должен тонуть, ради тебя и Торнадо, а потом увидел вас. Я просто рад, что добрался туда вовремя. Ещё минута, и я… Ну… Я просто рад, что до этого не дошло. “Испугался?” — жестикулирует Тейлз и прищуривает один глаз, глядя на своего старшего брата. — Воды? Ну, может быть немного, — Соник морщится от необходимости признать это. — Ты же знаешь, каким я становлюсь в таких ситуациях. Мало что изменилось, как только мы упали, и я начал тонуть… Он сглатывает, немного нервно смеётся. — Наверное, мне следует отменить те уроки плавания, на которые Эми снова пыталась меня записать, потому что я уверен, что произошедшее отбросит меня ещё на несколько лет назад, — его тон звучит так, будто он шутит, но ясно, что на самом деле он серьёзен. — Но на этот раз было кое-что, чего я боялся гораздо больше, чем утонуть. Тейлз моргает. Наклоняет голову. В лёгких всё ещё много морской воды, и он чувствует, что она медленно усваивается в его желудке. Он надеется, что это не навсегда. “Чего именно?” Соник легонько ударяет его по плечу. — Потерять тебя, дурачок. Тейлз чувствует тепло на щеках. Он больше не смущается. Но “я-люблю-тебя” никогда не звучало так очевидно, как сейчас, даже без самих слов. Он ещё сильнее прижимается щекой к плечу Соника. Пытается отвлечься от давления в груди. “…Ты сейчас в порядке?” — Да, дружище, — Соник бросает на него многозначительный взгляд. — Ты мой брат. Я всегда буду искать возможность взять тебя за руку, когда схожу с ума. Я знал, что когда найду тебя, со мной всё будет в порядке. Это мило. Но Тейлз считает, что это не совсем честно. Тейлз их не спас. Тейлз не справился и не спас Соника от этого, Сонику пришлось вмешаться, встать на его место. Соник всегда спасает положение; это не в новинку. Тейлз помнит, что произошло до того, как они начали тонуть. Помнит свою роль в этом. Свои просчёты. Помнит, как он чуть не убил их ещё до того, как ударила молния. Он немного съёживается, ничего не может с собой поделать. Даже после того, как Соник помог ему почувствовать себя в безопасности. “Прости.” — А? За что? Руки дрожат больше, чем раньше, когда Тейлз показывает: “Молния. Чуть не разбились. Прости.” Соник на некоторое время замолкает. Затем он проводит рукой по шерсти Тейлза, по его чёлке. — Не беспокойся об этом. “Из-за меня мы чуть не погибли.” — И? Как будто я не втягивал нас в неприятности кучу раз подряд. Мы выбрались. Это всё, что имеет значение. Тейлз съёживается ещё больше. “Я должен был справиться с этим. Ты ведь можешь теперь находиться в воде.” Соник наконец отодвигает Тейлза, уткнувшегося лицом в его плечо, чтобы посмотреть на него. — Эй, — Соник говорит чуть серьёзнее, — я в том смысле… Я ведь только что сказал, что всё ещё не умею плавать. Возможно, меня всегда будет пугать вода, приятель. Это не… Не самый худший страх. Тейлз смотрит на него снизу вверх, верит ему не до конца. Соник выдыхает сквозь зубы. Он не должен удивляться; в конце концов, он провёл семь лет, подавая пример. Он всегда вёл себя так, будто самое худшее, самое постыдное — это то, что он боится воды. Ему так страшно, что он до сих пор не может встретиться со своим страхом лицом к лицу, и ему так стыдно, что он до сих пор не может рассказать кому-то, кроме своих близких друзей о том, как он тонет. И всё равно никто из них не знает, с чего это началось и почему он так боится. Это тот тип страха, который всегда избегается, но никуда не пропадает. И Соник никогда не говорит о нëм напрямую. Неужели он действительно так удивлён, что его младший брат впитал тот же стыд за свой собственный страх? Соник вздыхает. Он хорошо знает этот виноватый прищур голубых глаз. — Эй, — Соник осторожно дотрагивается до плеча Тейлза. — Могу я рассказать тебе секрет? Тейлз поднимает глаза, чувствует, как доверие борется со стыдом. — Ты знал, что… Когда мы познакомились, я даже не знал, что значит “плавать”, пока ты не прыгнул в пруд? Наверное, ты был слишком маленький, чтобы это запомнить, это было примерно через месяц после того, как мы встретились, — Соник не в силах скрыть нежность в своём голосе. — Я подумал, что ты самый храбрый ребёнок, которого я когда-либо встречал. В смысле, тебе было четыре, и ты просто прыгнул в воду, будто для тебя это не составляло большого труда, ты просто плескался и играл с фликами. Я до сих пор помню, каким счастливым ты выглядел. Как будто для тебя это ничего, хоть мне и было страшно. Это показало мне, насколько ты крут. Возможно, ты был даже храбрее, чем был я в твоём возрасте. Тейлз вновь чувствует, как по его щекам растекается тепло. — Оу, для тебя это звучит слишком сентиментально, да? — Соник ухмыляется, тыкает кулаком в пушистый мех на груди Тейлза, прямо над его сердцем. — Очень жаль, а я вообще-то говорю от чистого сердца, так что тебе лучше выслушать меня, окей? Тейлз смотрит на него снизу вверх большими глазами. — Внимательно слушаешь? Хорошо. Потому что я не знаю, смогу ли я сказать это снова. Есть только пара вещей, которых я по-настоящему, очень сильно боюсь. Вода — тот страх, который просто раздражает. Сегодня, когда я почти потерял тебя? Это было намного страшнее, Тейлз, — Соник говорит мягким голосом. — Но это даже не то, что я пытаюсь тебе сказать. Даже когда я начал паниковать и тонуть, я смог справиться с этим только потому, что было нечто гораздо более страшное, что мотивировало меня. Дело не в том, что я преодолел свой страх перед водой. Хаос, возможно, я даже стал бояться её ещё больше. Я чуть не потерял тебя в океане, ты шутишь? Мне теперь понадобиться целая вечность, чтобы снова пробежаться по Изумрудному побережью. Хвосты Тейлза шуршат. Он немного волнуется, но не хочет прерывать своего брата тогда, когда он, наконец, так открыто говорит о своих чувствах. Но Соник продолжает с беззвучным смехом, по-прежнему глядя на Тейлза так, словно он — самое важное существо на планете. — Но у тебя есть кое-что, чего нет у меня. Ты помогаешь другим чувствовать себя храбро, и это уже само по себе суперсила. Я не должен полагаться на тебя так сильно, как я это делаю, но ты никогда не заставлял меня чувствовать себя виноватым за то, что я боюсь воды. Ни разу за все те моменты, когда я застывал на месте, даже когда мы были в опасном месте и из-за этого ты тоже мог пострадать. Это… Это кое-то значит для меня, что ты заботишься обо мне. Это всегда помогает мне двигаться вперёд, даже когда я чувствую, что мне тяжело сдвинуться с места. “Конечно я забочусь!” — показывает Тейлз, изо всех сил стараясь не дрожать, хотя руки всё ещё кажутся тяжёлыми. — “Мы семья.” Соник слегка улыбается. Слегка похлопывает его по голове. — Да, но я твой старший брат, а не наоборот, — произносит Соник. Это его стандартный ответ, от которого Тейлз чувствует себя хуже, а не лучше. Это меняется тогда, когда Соник, поколебавшись, неуверенно продолжает: — И более того… — он замолкает, всего на мгновение. — Я ненавижу бояться почти так же сильно, как ненавижу сами страхи. Но ты делаешь и эту часть менее пугающей. Когда я понимаю, что ты не будешь меня осуждать… Не о многих я могу так сказать. Но я знаю, что ты рядом, даже когда мне становится страшно. Так что нет, в твоём страхе нет ничего плохого, потому что ты никогда не видел ничего плохого в моём страхе. Глаза Тейлза становятся ещё больше. Соник уже упомянул, что, возможно, никогда не сможет произнести это снова. Тейлз жалеет, что не смог записать его слова. Но он также надеется, что Соник когда-нибудь сможет быть таким же честным. Даже если не сможет, на этот раз, по крайней мере, ему это удалось. Тейлз обнимает Соника за талию и прячет лицо в шерсти на его груди. Соник усмехается, потирает ему спину. Тейлз лбом чувствует, как Соник улыбается. — Дело в том, что сегодня было ужас как страшно, но мы прошли через это вместе, да? И что касается всех переломных моментов, я считаю, что мы справились с ними поразительно хорошо. Хех. Я просто рад, что с тобой всё будет в порядке. Тейлз почти не замечает каламбура. Почти. Он пыхтит, уткнувшись в грудь Соника. Затем безмолвно посылает его куда подальше. Соник ухмыляется. — Знал, что это вызовет отклик. Просто чтобы ты знал — я считаю сегодняшний день победой. Да, это был отстой, но мы выжили, мы даже вытащили Изумруд Хаоса из Торнадо, прежде чем он затонул. Тейлз начинает мириться с этим, но внезапно отстраняется, хмурясь. Точно. Торнадо. Они потеряли те несколько оригинальных деталей, которые были встроены в эту модель. — Эй, отчего такое вытянутое лицо? — спрашивает Соник, шутя во второй раз. Тейлз хочет ответить вялой шуткой по поводу того, что он лис. Но он не может подобрать нужных слов. Слишком грустно из-за потери последних частей оригинального самолёта Соника. Слишком печально, что всего этого можно было бы избежать, если бы он просто лучше летал, или если бы доверился своей интуиции и полетел другим путём. Соник подталкивает его локтем, напоминая о своём вопросе. “Мне не следовало так рисковать.” — А? Оу, Тейлз, — Соник слегка хмурится, сдвигая брови. — Я надеюсь, ты понимаешь, что ты не виноват в том, что мы разбились. Если кого-то из нас и стоит винить, так это меня. То есть, я мог бы сказать тебе вернуться и выбрать долгий путь, но мы оба знаем, что я люблю короткие пути. Просто на этот раз всё вышло не очень хорошо. Но в итоге всё нормально. “Но мы потеряли Торнадо. Он был твоим самолётом, а не моим.” — Ой да ладно тебе, он был нашим целую вечность, и, кроме того, не был оригинальным Торнадо с каких пор? Когда тебе исполнилось пять, кажется? И это не значит, что ты не отстроишь новый в его честь. Чтобы ты ни сделал, это всегда будет Торнадо в наших сердцах. В любом случае, тебе нужно некоторое время, чтобы отдохнуть и прийти в себя, у тебя будет достаточно времени, чтобы набросать новые идеи. Соник подмигивает, с почти дразнящей улыбкой добавляет: — И на этот раз я официально делаю его твоим детищем, что означает, что у меня больше нет права вето. Тейлз поднимает на него сияющие глаза. “Обещаешь?” — Хех, я еще пожалею об этом, да? Тейлз ухмыляется и быстро жестикулирует: ”Никаких возвратов!” Соник закатывает глаза. Затем он снова ерошит ему чёлку и оставляет редкий поцелуй на макушке. — Да, да. А теперь тебе надо поспать. Отдохни, пока я не передумал. Тейлз оглядывается по сторонам. “Наклз не против если мы останемся?” Соник мотает головой. — Он бы не выгнал нас на холод. Верно, Накс? Наклз издаёт неясный звук из другого конца комнаты, явно во сне, и Соник хихикает. — Дело в том, что мы здесь задержимся ещё на какое-то время. Гроза утихла, но дождь, похоже, будет идти до утра. Мы можем оставаться здесь столько, сколько нам нужно. Ты просто сосредоточься на том, чтобы поскорее прийти в норму, — он обнимает Тейлза одной рукой и опрокидывает их обоих на подушки, на которых лежал Тейлз. — Всё хорошо. Можешь расслабиться. И первый раз в жизни Тейлз понимает, что Соник не дрожит после того, как побывал под водой. Не похоже, что он вообще боится, и не похоже, что он притворяется. Тейлз улыбается своему старшему брату, испытывает облегчение от того, что с Соником тоже всё в порядке, даже после того, как он столкнулся лицом к лицу со своим страхом. И… Может быть, если Соник смог это сделать — когда-нибудь сможет и Тейлз. А пока он закрывает глаза и прижимается поближе, решая больше не задавать вопросов. Может быть, он никогда не узнает, почему Соник боится воды. Возможно, у него та же причина, по которой Тейлз боится молний — что-то, чего он не может вспомнить, что-то более давнее, чем его самые ранние детские воспоминания. Или, может быть, на самом деле и нет никакой причины. Может быть, подобно молнии, вода для Соника — тревожный переключатель, и не должно быть для этого никакой причины. В конце концов, это, возможно, не имеет значения. У них могут быть страхи, но они смогут противостоять им, если будут сражаться вместе. Так что пока Тейлз решает не думать об этом. Решает не задавать вопросов Сонику, решает, что не будет подталкивать Соника, чтобы тот открылся ему — потому что это именно то, что нужно его старшему брату. Рука, до которой можно дотянуться, когда сложно выбраться, и кто-то, за кого можно держаться после того, как всё закончится. Тейлз доволен своими обязанностями; и теми и другими. Он становится слишком взрослым для этого. Они оба. Но, если говорить честно, даже когда они неизбежно поседеют, или поседеют настолько, насколько это возможно при их сумасшедшем образе жизни, Тейлз не променяет это ни на что в мире. И как бы сильно Соник не притворялся, что ему не нравится привязанность, Тейлз знает, что Сонику это нужно так же, как и ему. Поэтому он обнимает их обоих своими хвостами, вдыхает сладкий кислород и оставляет всё как есть. Они будут двигаться в своём ритме. Тейлз думает, что с этого момента всё будет идеально, пока они есть друг у друга.