4.Постарайся не умереть

«Чтобы разум говорил и повелевал, нужны размышления, это значит время и спокойная обстановка. А всегда ли мы имеем и то, и другое?»

Локис

Проспер Мериме

***

«Привет дневник! Хотя какой ты дневник? Мне сказали, что во время рассмотрения дела, я должен чем-то заниматься. Я попросил, чтобы мне принесли книги, и вот в который раз перечитываю «Преступление и наказание». Какое же это блядство! Сейчас же мне дали задание писать что-нибудь и ничего толкового не придумав, решил, значит, излить душу (чёртовы психологи и их новомодные словечки). Итак, 2,5 месяца идёт расследование и мне есть, что рассказать».

***

Выстрел. Обмякшее тело повалилось назад, а это значит, что пора делать ноги. Быстро складывая снайперскую винтовку, Фред помчался вниз по пожарной лестнице, как раз по той, что накануне ему показывали его «помощники». Нагнувшись, пробежал под окнами, остановился возле двух контейнеров, которые должны будут убрать через тридцать минут. Затаив дыхание, пришлось по локоть нырнуть в помои. Пусто. Нигде не было его ноутбука, который он спрятал ещё вчера ночью. Не желая мириться со своей участью, он в очередной раз окунул руку в контейнер и, достав почти до дна, наощупь нашел и вытащил наконец-таки этот чёртов ноут. «Вот ты где паршивец! Больше тебя так не оставлю», — внушая себе это, он завернул за угол. — Давай быстрее! — прикрикнул на него Ханс уже замаскировавшись под таксиста со шрамом в половину лица. Подбегая, он запрыгнул на заднее сидение. — Молодец! Хороший выстрел. Когда доберёмся до безопасного места, думаю ты сможешь проверить свой счёт, — нахваливал его Дэн, пока они проезжали мимо собирающихся служб спасения и федералов. — Я, честно говоря, очень переживал, что не попаду. Я видел яркий блик, но всё обошлось, — признался тот. Амбалы странно переглянулись. Ханс неопределенно мотнул головой, а потом неоднозначно передёрнул плечами. — Главное — это то, что ты выполнил задание и… — мужчина посмотрел в зеркало заднего вида и заметно напрягся, — и тебе придётся пристегнуть ремень, если ты ещё этого не сделал. За нами хвост. Очень неприятный хвост, — выделяя первое слово хриплым голосом, Ханс слегка прибавил газу. Пристегиваясь, Фред заметил две патрульные машины. — Дело — дрянь. Что им надо? Может они нас с кем-то путают? — у него дрогнул голос, но он прокашлялся, чтобы скрыть это. — Не думаю. Посмотрим, может быть, они сейчас завернут на светофоре. Но патрульные машины не остановилась, убедив троих мужчин, что они преследуют именно их. — Супер, они не собираются съезжать. Видимо, что-то пошло не по плану, — процедил Дэн. — Значит, сначала мчим по Якима, потом свернём на Бевьлью, я знаю дорогу, о которой мало кто-то знает, думаю и копы тоже, — вновь оборачиваясь, посмотрел Фред на машину. Ханс снова поддал газу, но «хвост» и не думал отставать. Полицейские петляли, огибая гражданских, и продолжали неотступно следовать за такси. Фред было подумал, что те вот-вот врежутся в них, и к его затылку приложат холодное дуло пистолета. Тогда, через пару лестных слов, которые не даст особого толку, он в мгновение почувствует в затылке горячую пулю. «Нет! Не бывать этому!» — в душе прокричал он. — «Сейчас съезд и если они не отстанут, придётся бежать». — Прибавь газу, они как раз оторвались от нас. И после этого, сразу направо. — указывая рукой направление, он с опаской глянул на машину, которая затормозила из-за светофора. Грунтовая дорога стала вязкой из-за дождя. Колеса еле прокручивались. Ханс, Дэн и Фред решили бежать. Грязь, талый снег, дождь, холод, усталость, желудок с утра пуст. Всё это не располагало к пробежке по пересечённой местности, но придётся бежать: копы гонятся, как сторожевые собаки, готовые разодрать, стоит только начать медлить. Вырулившая из ниоткуда, вторая патрульная машина преградила им путь. Копы выбежали из неё уже с оружием в руках. Прогремел предупреждающий выстрел. Потом ещё один. Ханс успел свернуть с тропы, оставшись не замеченным. — Руки за голову! — скомандовал старший лейтенант. — Голову вниз! — прижимая лицо к капоту, рявкнул второй. Холодный металл неприятно обжог горячую кожу, по которой обильно стекал пот. — Так-так. Кто тут у нас? Эй, парни! Поднимите того. Молча и не церемонясь, лейтенант дёрнул Фреда за плечи и его глаза встретились с прямым взглядом шерифа. Он был стар. Под крючковатым носом виднелись усы, похожие на щётку. Шея и пальцы распухли и выглядели, как баварские колбаски. На голове — ковбойская шляпа, будто он пересмотрел «Кровавую ярость». — Кто такой? — он надменно упёр руки на поясе. — Джон Бонэм, — чуть не раскрыв своего настоящего имени, ответил Уизли. — Шутки будешь шутить в суде. Пакуйте их. Доставим до участка с ветерком. Полицейские заломили руки и грубо пихнули в машину, как какой-то хлам. Шериф вставил ключ зажигания, включил сирену и погнал. Сквозь решётчатые окна было неясно, куда они направлялись. Дэн и Фред предусмотрительно молчали до тех пор, пока они не останутся наедине, чтобы обсудить дальнейшие действия. На внедорожнике они быстро съехали с Бевьлью. Светофоры... Кажется проехали мимо Якима. Значит, они едут в том же направлении. Снова куча светофоров, проехали мимо поста патрульных. Поворот, и вот машина резко затормозила, подпрыгнув на месте. «Странно он, конечно, машину водит. Явно не чувствует и не выжимает сцепление». — Ну всё пташки, прилетели, — их повели внутрь здания. Кондиционер обдал холодом с ног до головы разгорячённые адреналином и изнуряющим бегом тела. Организм тут же отреагировал на это мурашками. На глянцевом полу в глаза бросилась большая синяя звезда. — Мик, Мэл! — рявкнул шериф. К ним подбежали молодые парень с девчонкой. По форме и гнойным прыщам на лбу, было понятно что они ещё студенты-практиканты или же, в крайнем случае, чьи-нибудь дети, может и того же шерифа. — Отведите этих двух вершителей судеб в камеру. Пусть ждут прихода адвоката, — шериф ткнул жирным пальцем в фальшивый нос Фреда и ушёл к секретарю. Мягко обхватив локоть, девушка подтолкнула его в спину и повела в камеру. Вернее, она так думала. Но, в поисках камеры она невольно провела задержанному небольшую экскурсию. Проходя мимо зала переговоров, краем глаза Фред заметил экран, а на нём бегущую новостную строку. Макса Уилсона убили этим утром. Убийцу задержали. Расследование скоро начнётся. Мужчина ухмыльнулся. Его дело сделано и деньги получены. Мэл сняла наручники и брезгливо захлопнула решётку. Разминая кисти, мужчина огляделся. Несмотря на то, что из общего коридора в камеры падал свет, всё равно было темно. Нары были одноэтажные. «Значит, сокамерника не предвидится. Что ж придётся коротать время в одиночку», — разминая шею, Фред потянулся в задний карман. — Блять! — выругался себе под нос мужчина. Возможно этот Коджак незаметно изъял сигареты прежде чем тот успел подумать. Или эти мелкие сосунки, чёрт бы их подрал, свистнули, как профессиональные карманники. А ведь они даже и не обыскали его. Видимо, нужды в этом нет. «Да… Четыре стены, туалет и кровать с пружинами, готовыми проткнуть тебя посреди ночи. Отлично! То, что надо!» То, что в камере будет холодно и сыровато, киношники не обманули. Кажется, что и не обманули в другом. Он (как впрочем и все персонажи попадавшие в тюрьму) переживал за дальнейший исход событий. Ну положим, повесят на него убийство Макса, ну посидит он лет десять. И всё? А как же Коррин, которая была благополучно забыта им? Добраться бы до банкомата и перевести на её счёт деньги, тогда можно спокойно встретить свою смерть. Фред поёжился. Сколько ему здесь сидеть? Неделю? Полгода? А когда переведут в колонию? — Мистер Уизли? Пройдите в комнату допроса, — сухо сказал один из полицейских и защёлкнул наручники на запястьях. И снова яркий противный свет в коридоре, непонятные шумы за столами рабочих и со стороны собравшихся за чашкой кофе из автомата. Его привели в другую комнату. Здесь свет не так сильно обжигал глаза, но белые стены доставляли дискомфорт. Одну руку отстегнули, а вторую закрепили за ножку стола и вышли прочь. Минуту спустя зашёл молодой парень. Он заметно хромал на одну ногу, когда подходил к столу и бросил папку на стол, отчего Фред вздрогнул. — Здравствуйте, мистер… Бонэм? Я ваш адвокат, Ник Уонтер, — щуря глаза, он улыбнулся. Точнее он оскалился, показывая свои острые зубы. «Наверное, он не мало денег отдал своему стоматологу, чтобы добиться такого оскала», — мелькнуло в голове. — Фредерик Гидеон Уизли, — скрипя зубами, сказал правду снайпер. — Значит, вы уже не скрываете своего настоящего имени? Ну да, конечно. Вы ведь подставное лицо, пешка для своего босса, — хмыкнув, он раскрыл свою папку и развернул её лицом к снайперу. — Узнаёте себя? Все ваши передвижения зафиксированы камерами видео наблюдения. Вы подтверждаете это? — у него был низкий хриплый голос, который женщины бы наверняка назвали приятным. Краем глаза Фред взглянул на пять фотографий с камер наблюдения. Да, он явно потерял сноровку. В прошлый раз, а это было ещё до карантина, всё прошло гладко и как надо. Главное, чтобы никто не начал копать под него, иначе ему светит пожизненное. Сейчас он закусил изнутри щёку от раздирающего его желания покурить. — Закурить не желаете? — протянул адвокат сигарету, а в его зубах уже тлела зажжённая. Принимая её из тонких ухоженных пальцев, Фред с удовольствием затянулся. Дым приятно окутал лёгкие. Разум прояснился и начал экстренно прорабатывать варианты, как он может избежать наказания. — Итак, Фредерик, всё это очень неприятно и выйдет вам боком. Поэтому, я предлагаю вам сотрудничать со следствием. Напишите чистосердечное с повинной, и может быть, в суде сжалятся. Убитый тоже был не так прост. Может, вам скостят срок за его незаконные дела. Во всяком случае, один из вариантов я вам предложил. Решайте. — смягчившись, посоветовал парень. Он в очередной раз затянулся. — Это так необходимо сделать сейчас? — наклонив голову, затянулся Фред. — Я… — Мистер Уонтер, там жена задержанного. Шериф говорит пропустить её, — без стука врываясь в кабинет, сообщил Мик. Уонтер тяжело вздохнул. Было видно, что он не любит, когда его прерывают. — Хорошо, пускай заходит. А вы всё-таки подумайте над повинной, вдруг повезёт, — захлопнув папку, он поспешил выйти прежде, чем зайдёт женщина. В комнату, как вихрь, в слезах влетела Коррин и тут же крепко обняла мужа. Из руки выпала сигарета и потухла. — Господи! Как же я за тебя волновалась! От тебя ни сообщений, ни звонков. Мне всё шериф Гибсон рассказал. Почему ты молчал? Я бы тебе помогла! Ты же знаешь меня, я всегда могу помочь и подсказать, как правильнее поступить, — она тараторила без умолку, а Фред и не собирался останавливать её. Он не видел её почти три недели. У него впервые сжалось сердце от её слов. Они были искренни, чисты, а самое болезненное то, что он их не заслуживал. — Я хочу тебя уберечь от своей тёмной жизни. Такой светлый человек как ты, не должен влезать в ту грязь, в которой я давно потонул, — положив голову на женское плечо, он уткнулся ей в шею. Снова знакомый запах корицы. Кажется, этот запах с ним с самого детства. Может когда-то его мама часто добавляла корицу в блюда? Но память упорно не хочет возвращаться. Теперь же этот запах ассоциируется у него со днями, проведёнными вместе с Коррин. Свободные и беззаботные дни, когда они мечтали о детях и жили сказочной супружеской жизнью. — Чем же я тебя заслужил? — прошептал он, глубже прячась в её объятиях. — Я что-нибудь придумаю, — гладя мужа по спине, она поцеловала его рыжие волосы. — Скажи мне только, где находится твой босс или тот кто тебя нанимал, и я обязательно тебя от сюда заберу, — в её голосе звенела сталь и решимость. Вот она, Коррин Уизли. Женщина, которая готова пойти на страшные вещи, чтобы быть вместе с любимым. — Нет, я тебя умоляю. Выкинь эту мысль из своей светлой головы. Не надо никого искать. Думаю, он уже далеко отсюда. Раз копы знают о моих передвижениях за пределами отеля, хотя я старался тщательно заметать следы, то значит, что они давно прошерстили мои контакты. Хотя это тоже вряд ли. Симку я уничтожил в микроволновке, а мобильник разбил, — ухмыляясь своей идее, он посмотрел на лежавший перед ним лист и ручку. — Я останусь в камере вместе с тобой, если ты мне сейчас не скажешь, кто тебя нанял, — топнув ногой, она вскинула подбородок. Фред поморщился. Больше всего, в ней раздражало именно топанье. Она вела себя в такие моменты, как малое дитя. Сейчас следует оставить свои эмоции. Когда Коррин берётся за что-то, то она делает любое дело быстро и аккуратно. — Коул Тёрнер, но для всех остальных — Бэр. Если соберешься к нему пойти, скажи, что от меня и мне нужна помощь, — скривившись, ему пришлось признать, что без крыши в лице Коула ему не справиться. Слишком сильно он погряз в этой трясине. — Хорошо, ты только потерпи. Я постараюсь решить эту проблему как можно скорее, — вновь обвивая его шею, она поцеловала его в щёку. — Стой! А что это за горбинка на носу, и почему у тебя другой цвет глаз? — всматриваясь в его лицо, спросила она. — Так было нужно. Для всех я был Джон Бонэм, но сейчас его личину можно будет снять, — поджимая губы, он добавил, — Не спеши. Всё не так просто как хотелось бы. К сожалению, этот прохвост Уонтер доведёт меня до суда, даже если будет чистосердечное признание. Так что я тебя прошу, найди мне Коула. Он решит эту проблему. Я знаю это, — последнюю фразу он сказал в стену. Да, Коул получил своё, но его гениальный план треснул по швам, раз Фред здесь. — Хорошо-хорошо, я всё придумаю, — вытирая слёзы шёлковым платком, она невесомо погладила его скулы. — Мэм, ваше время истекло, вам пора на выход, а мистеру Уизли — в камеру до выяснения обстоятельств. Вам на почту придёт письмо с явкой на суд. Просьба не опаздывать, — строго отчеканил шериф, пока Фреду вязали наручники, а женщину выпроваживали в другую сторону. — Всё хорошо, береги себя, — шепча на ухо успокоительные слова, Фред чмокнул Коррин на прощание. Последний раз она взглянула на мужа, прежде чем их разлучили на неопределённый срок. — Спокойной ночи! Надеюсь, таким как ты, нравится здесь ночевать, — закрывая камеру, шериф смотрел, как закрывают железную дверь. — И вам не болеть, — съязвил тот. Первая ночь на непонятном матрасе. Да, он привык многое делать в одиночку, но не в этот раз. Запах Коррин снова напомнил о себе. Её глаза, мягкая улыбка, шея с белым пятном давили. Он хотел снова закурить. Расслабиться, забыться, не думать о том, что может с ней случиться, когда придёт к этой жабе по имени Коул. Нет, он не выдержит если хоть один её непослушный волосок упадёт с её головы. Тогда он своими собственными руками придушит эту тварь. Фред смотрел в окно через решётку. Глаза предательски начали закрываться. Он снял линзы и выбросил их в окно, а искусственную горбинку смыл в унитаз. Всё, теперь с личиной Джона Бонэма покончено раз и навсегда. «Интересно, а как почти двухметровый человек может пролезть в этот квадратик?» — раздумывая об этом, Фред не заметил как отвернулся к стене, которая была обхарканной и облезлой от времени, и уснул.