Новое дело

Уэнсдей, как и обычно в семь часов утра, уже завтракала. Она не меняла свой график, и это было ее ошибкой. Ведь сегодня она не была одной на завтраке. Возле нее сидела Гермиона, а напротив был Гарри и Рон. Они трое ждали ее в гостиной, когда она планировала идти на завтрак. Поэтому по дороге в Большой зал, Гарри не закрывался рот. Он несколько раз ее благодарил за помощь, а также рассказал как теперь живет. Поттер переехал к Сириусу после окончания третье курса. Но живут они не только двое, к ним переехал Римус Люпин. Он помогает Сириусу во всех делах. Поэтому с Дурслями история закончилась навсегда. И это было только в лучшую сторону. Гарри теперь начал заниматься спортом, а еще изменил имидж. Сириус, сходил с ним по магазинах и они купили ему полностью новый гардероб. Рон сказал, что теперь ему будет еще труднее отбиваться от девушек. И эти слова, как-то поменяли Гермиону. Улыбка хоть и осталась, но в глазах была неизвестная эмоция для Уэнсдей… Когда они сели завтракать, Гермиона рассказала про Невилла. Парень остался такой же не уверений, а вот издевательства Снейпа увеличились. Тот теперь говорит, что парень ничего не может если ним не руководить. Как это делала Уэнсдей. Принцесса была не согласна с этим. Ведь она ничего не говорила парню, но это для него и не нужно было…       — Скажу вам только одно, — произнес Гарри. — Ешьте.       — А-а-а, от эфо лушше, — пробормотал Рон с набитым ртом.       — Тут немного раньше на кухне были неприятности, — сказал Симус садясь недалеко от ребят. Тем временем аврор принесла принцессе завтрак. И после своих процедур она начала есть.       — Пошшему? Чшо слушшилось? — поинтересовался Гарри, смотря на Симуса.       — Разумеется, дело в Пивзе.       — И что же он натворил на кухне? — спросил Рон.       — О, все, как обычно, — пожал плечами Симус. — Учинил разгром и скандал. Повсюду раскиданы горшки и кастрюли. Все плавает в супе. Домашние эльфы чуть с ума от страха не посходили. Гермиона опрокинула свой золотой кубок, тыквенный сок разлился по столу, но Гермиона даже не обратила внимания.       — Здесь есть домашние эльфы? Здесь, в Хогвартсе?       — Разумеется. Одна из самых больших общин в Британии — около сотни.       — Но я никогда ни одного не видела! — поразилась Гермиона.       — Вероятно, потому, что днем они почти не покидают кухни. Они выходят только ночью, для уборки… присмотреть за факелами, то да се…       — Но им платят? У них есть выходные? А отпуска по болезни, пенсии и все такое?       — Отпуска и пенсии? — переспросил он. — Но домовики вовсе не желают получать отпуска и пенсии! Гермиона посмотрела на свою тарелку с едой, к которой едва успела притронуться, и отодвинула ее от себя, положив нож и вилку.       — О-м-м, фы фаешь, Эммиончик, — Рон, по-прежнему с набитым ртом.       — Гермиона, ты не предоставишь им отпусков, если уморишь себя голодом! — сказал Гарри.       — Рабский труд. — Гермиона буквально задохнулась от гнева. И она больше не взяла в рот ни кусочка. Уэнсдей же продолжила есть не обращая на них внимания.       — Пирог с патокой, Гермиона! — Рон специально помахал над блюдом так, чтобы соблазнительный запах достиг ноздрей Гермионы. — А вот, смотри-ка, пудинг с изюмом! Шоколадное печенье!       — Рон, перестань она потом проголодается и начнет есть, — сказал Гарри. Гермиона ж фыркнула и уставилась на Уэнсдей.       — Гермиона, можешь не смотреть на она так. У нее точно есть домашние эльфы, ну или слуги.       — Но они получают за это деньги! Рон закатил глаза и продолжил свой завтрак. Гарри ж достал расписания. После чего двое парней начали его рассматривать.       — Сегодня как будто неплохо… все утро на улице. — Палец Рона скользил по колонке уроков на понедельник. — Травология с пуффендуйцами… и уход за магическими существами… а, черт, это у нас со слизеринцами.       — А днем сдвоенное предсказание, — тяжко вздохнул Гарри.       — А ты не можешь отказаться от нее, как я? — спросила Гермиона. — Ты бы выбрал что-нибудь более разумное, типа нумерологии. Тем временем Уэнсдей закончила свой завтрак и достала свое расписание, которое она еще не смотрела. Рон сразу обратил внимания, что у нее другое расписания.       — Я конечно, все понимаю. Но у тебя нет травологии… о и астрономия появилась.       — Что? — удивительно спросила Гермиона.       — Ну и я то же самое говорю, как можно избавится от травологии? — спросил Рон.       — Она не избавилась, скорее всего сдала СОВ по нему, — ответила шатенка. — Она в прошлом году так с историей сделала. Меня удивила больше астрономия. Уэнсдей посмотрела на Гермиону. Гермиона по глазах все поняла и поэтому ответила:       — Чтобы ты не говорила сейчас, но в прошлом году мне доказывала, что это безмысленный предмет. Что поменялось? Или тебе просто нужно было заменить урок травологии? Уэнсдей моргнула, шатенка приняла это как ответ да.       — Ты не могла в прошлом году взять Астрономию? — спросил Рон. — Были бы веселее на этом уроке. Уэнсдей даже не посмотрела на парня, а просто взяла рюкзак и пошла на урок.

***

Они вошли в холл, где народ толпился у дверей в Большой зал. Друзья отошли в сторонку, и тут позади них раздался громкий голос:       — Уизли! Эй, Уизли! Гарри, Рон и Гермиона оглянулись и увидели Малфоя, и его компанию, чем-то страшно довольных.       — Что еще? — резко спросил Рон.       — Твой отец попал в газету, Уизли! — объявил Малфой, размахивая номером «Ежедневного Пророка». — Вот только послушай это: «ДАЛЬНЕЙШИЕ ПРОМАХИ МИНИСТЕРСТВА МАГИИ. Создается впечатление, что неприятности Министерства магии никак не закончатся, пишет специальный корреспондент Рита Скитер. Недавно критике подверглась бездарная организация массовых мероприятий на Чемпионате мира по квиддичу и упорная неспособность объяснить исчезновение одной из колдуний, сотрудницы спортивного отдела. И вот вчера Министерство оказалось втянуто в новый скандал — на сей раз благодаря выходкам Арнольда Уизли из Комиссии по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов». Тут Малфой поднял глаза:       — Прикинь, они даже его имя правильно написать не могли, как будто он полное ничтожество, а, Уизли? Рона затрясло от бешенства. Все взгляды были устремлены на него.       — Иди-ка ты знаешь куда, Малфой? — сказал Гарри. — Пошли, Рон…       — Ах да, ты же был у них этим летом, я не ошибаюсь, Поттер? — продолжал веселиться Малфой. — Скажи-ка мне, его матушка на самом деле такая жирная или только на фотографии?       — А твоя мамаша, Малфой? — огрызнулся Гарри, вдвоем с Гермионой оттаскивая Рона за мантию, чтобы тот не набросился на Малфоя. — Такое впечатление, словно она только что унюхала кучу дерьма у себя под носом — скажи-ка, у нее всегда такой вид или это от того, что ты был рядом? Бледное лицо Малфоя порозовело:       — Не смей оскорблять мою мать, Поттер!       — Тогда заткни свою грязную пасть! — отрезал Гарри. В один момент все вокруг стало белым. Несколько человек вскрикнули — Гарри ощутил, как белая вспышка обдала жаром его висок. Он сунул руку в мантию за волшебной палочкой, но, прежде чем успел коснуться ее пальцами, громыхнуло во второй раз. В их сторону шла Уэнсдей, которая смотрела на Малфоя. В руках она держала волшебную палочку, направленную на Драко. Раздалась еще одна вспышка и вместо Малфоя появился белый хорек. Хорька начало швырять воздухе, его лапы и хвост беспомощно болтались.       — Аддамс! — прозвучал возмущенный голос. По мраморной лестнице спускалась профессор МакГонагалл с громадной стопкой книг в руках.       — Что… что это вы делаете? — спросила профессор МакГонагалл, следуя взглядом за взлетающим все выше хорьком.       — Это что, студент? — вскрикнула профессор МакГонагалл, и книги посыпались у нее из рук. — Быть не может! — ахнула профессор МакГонагалл, бросаясь вниз по ступеням и доставая волшебную палочку. Через секунду на месте хорька с треском появился Драко Малфой — он кучей лежал на полу, его роскошные белые волосы упали на ставшее ярко-красным лицо. Пошатываясь, он поднялся на ноги.       — Пятьдесят очков с Гриффиндора и в мой кабинет после занять! — сказала профессор МакГонагалл, смотря на принцессу. Профессор МакГонагалл взмахнула волшебной палочкой, заставив упавшие книги снова подняться в воздух и вернуться к ней в руки.       — Я хочу навеки сохранить это в моей памяти, — ответил Рон, закрыв глаза с блаженным выражением на лице. — Только у нас — Драко Малфой, поразительный прыгающий хорек…

***

Следующие два дня прошли без серьезных происшествий, если не считать того, что Невилл от теперь проводил все свое время с Уэнсдей. И самое странное для парня было, что инициативу проявила принцесса. Которая отодвинула стул, когда он искал себе место, где сесть. Парень без лишних слов все понял. Профессор Снегг, во время своих уроков специально придирался до Невилла. Но он был возле Уэнсдей и это давало ему уверенность. Поэтому он смело отвечал на все вопросы, и варил прекрасные зелья. Хоть в последнем как раз и помогала принцесса. Единственный урок, который заставил весь факультет говорить об Уэнсдей был урок — Защити от Темных искусств. Невилл сидел возле Уэнсдей, а Гермиона с Гарри на соседней парте. Все что происходило на уроке, пугало всех, кроме принцессы. Сначала было заклятия Империо. Его принцесса уже знала и научилась ему после второго курса. Так же научилась не подчиняться во время этого заклятья. После Круциатус. От этого заклятия очень сильно начал нервничать Невилл. Уэнсдей понимала причину таких нервов. Это было связано с его родителями… И напоследок Авада Кедавра. Но смерть паука не была такой интересной, как-то, что Уэнсдей заметила. Гермиона взяла руку Гарри и крепко ее сжала. Даже Невилл потянулся к принцессе от страха, но она забрала руки.       — Итак — эти три заклятия — Авада Кедавра, Империус и Круциатус — известны как Преступные заклятия. Использования любого из них по отношению к человеческому существу достаточно, чтобы заработать пожизненный срок в Азкабане. Это то, чему вы должны противостоять. Это то, с чем я должен научить вас бороться. Вам нужна подготовка. Вам нужно быть во всеоружии. Но самое главное — вам нужно приучить себя к постоянной, неусыпной бдительности. После урока Невилл стоял посреди прохода, уставившись в каменную стену тем же испуганным взглядом широко открытых глаз, какой был у него, когда Грюм демонстрировал заклятие Круциатус.       — Невилл, — мягко произнесла Гермиона. Невилл обернулся.       — А, привет, — сказал непривычно высоким голосом. — Интересный урок, верно? Хотел бы я знать, что сегодня на ужин, я… я умираю от голода, а вы?       — Невилл, с тобой все в порядке?       — О да, все прекрасно, — пролепетал он все тем же неестественно высоким тоном. — Очень интересный ужин… я хочу сказать, урок… а что нам дадут поесть? Рон встревоженно взглянул на Гарри.       — Невилл, что… Гарри замолчал, когда к Невиллу подошла Уэнсдей и протянула ему шоколад. После чего махнула головой в низ коридора, и ушла. Невилл посмотрел на ребят и Гермиона прошептала:       — Иди, с ней безопасно.

***

Гарри и Рон зашли в гостиную и увидели картину от которой аж протерли глаза. Уэнсдей впервые сидела на диване в общей гостиной. А возле нее сидел Невилл, они двое читали книги.       — Ты как? — сказал Гарри, смотря на парня.       — Да, — отозвался Невилл, — все хорошо, спасибо. Вот, смотрите, Уэнсдей дала почитать… Он показал им книгу — «Магические средиземноморские водные растения и их свойства».       — Уэнсдей считает, что я хорошо разбираюсь в травологии, — заметил Невилл.       — Она это сама сказала? — спросил Рон.       — Нет, глазами объяснила. Гарри и Рон обернулись, принцесса ж не обращала на них внимания. Пока возле нее не появился Живоглот. Которого она начала гладить по голове, от этого Рон присел в кресло. Минут через десять, портретный проем открылся и в гостиную вошла Гермиона — в одной руке она несла свитки пергамента, в другой — коробку, в которой что-то гремело. Живоглот замурлыкал, и выгнув спину.       — Привет, — сказала она. Гермиона села возле Уэнсдей, сложив свои вещи на свободное кресло. Гарри посмотрев на вещи, которые принесла Гермиона.       — А что в этой коробке? — поинтересовался он.       — Даже странно, что ты спросил, — отозвалась Гермиона. Она открыла крышку и продемонстрировала им содержимое. Внутри находилось примерно полсотни значков, все разного цвета, но с одними и теми же буквами: ГАВНЭ.       — Гавнэ? — Гарри взял один значок и стал рассматривать. — Это еще что такое?       — Никакое не гавнэ, — нетерпеливо сказала Гермиона. — Это Г.А.В.Н.Э. Означает — Гражданская Ассоциация Восстановления Независимости Эльфов.       — Никогда о такой не слышал, — заявил Рон.       — Разумеется, не слышал. — Гермиона расправила плечи. — Я только что ее основала.       — Да что ты? — Рон, похоже, ничуть не удивился. — И сколько же у вас членов?       — Ну… если вы вступите… — Гермиона посмотрела на Рона, Гарри, Невилла и Уэнсдей. — Будет пятеро.       — И ты думаешь, мы захотим разгуливать повсюду со значками, на которых написано вот это слово? Быть вам, ребята, в гавнэ?       — Г.А.В.Н.Э.! — раздраженно поправила его Гермиона. — Я собиралась назвать это Движение за Прекращение Возмутительного и Жестокого Обращения с Дружественными Магическими Созданиями и Борьбу за Изменение их Правового Статуса, но это не подойдет. Она помахала перед ними свитком пергамента. От этого даже Уэнсдей оторвалась от книги и посмотрела на шатенку.       — Я все досконально изучила в библиотеке. Рабство эльфов уходит корнями в глубину веков. Не могу поверить, что никто не занялся этим до сих пор.       — Гермиона, открой пошире глаза! — громогласно обратился к ней Рон. — Им! Это! Нравится! Им нравится жить в рабстве!       — Наша ближайшая цель, — заговорила Гермиона еще громче, будто не замечая Рона, — обеспечить домашним эльфам достойный заработок и условия труда. В дальнейшей перспективе — изменение закона о запрещении использования волшебных палочек и попытка добиться представительства эльфов в Отделе по регулированию и контролю за магическими существами, поскольку они там вопиющим образом отсутствуют.       — И как же мы все это сделаем? — спросил Гарри.       — Мы начнем с набора членов в наше общество, — радостно откликнулась Гермиона. — Думаю, по два сикля за вступление — чтобы купить значок — и на вырученные деньги мы сможем субсидировать нашу пропагандистскую кампанию. Ты будешь казначеем, Рон — я тебе уже приготовила жестянку для сбора средств, а ты, Гарри — ты у нас секретарь, поэтому уже сейчас мог бы записывать, что я говорю, чтобы составить протокол нашего первого собрания. Невилл — ты будешь заниматься поисками эльфов, которые хотят свободы. А Уэнсдей — будет призывать учеников вступить в наше общество. У нее, как в принцессы это лучше всего получится. Наступила пауза. Гермиона смотрела на друзей, сияя как именинница, а Гарри сидел, не зная, то ли злиться на Гермиону, то ли веселиться над Роном, от потрясения временно утратившим дар речи. Невилл пытался понять не шутка все это. Только Уэнсдей громко закрыла книгу, и пошла в комнату.

***

Следующие два месяца прошли быстро. Уэнсдей продолжала молчать и не показывала никаких эмоций. Малфой несколько раз пытался с она заговорить, когда она возвращалась одна с подземелья. Он даже достал, палочку, но она была отброшена в дальний конец коридора. Поэтому эти двое никак не могли находиться в одном месте. Невилл от теперь учился очень хорошо на уроках и был лучшим на травологии. Он делал домашнее задания с Уэнсдей в библиотеке и сидел с она на уроках. Кроме этого перестал все забывать. Для этого у него появилась магическая тетрадь. Он мог записать все важные события или вещи, и тетрадь напомнила ему. Эта тетрадь была подарком от Уэнсдей. Кроме этого девушка проводила все время в лаборатории. Она занималась очень важным зельям, которое еще не было созданное. Ведь зелья которое она создала для оборотней помогает и уже продается в аптеках. Но, а зелья которое сейчас создается, должно было помочь двоим людям… А единственное, что не давало спокойствия принцессе так это эльфы. Точнее Гермиона, которая все время за они говорила. Все прохладно отнеслись к кампании Гермионы в защиту домовых эльфов. Но это не охладило ее пыл. Правда, они купили значки, чтобы Гермиона хоть немного угомонилась. Но менее говорливой она не стала. Хуже того, потребовала носить значки — подать пример другим. Каждый вечер, придя в гостиную, Гермиона высматривала очередную жертву, загоняла в угол и трясла у нее под носом жестяной банкой со значками. Все это время Уэнсдей пыталась понять, что за наказания ей пришло виде Гермионы. Ведь в прошлом году была крыса, а в этом эльфы…