Турнир и балл

Ноябрь пролетел фактически незаметно. Уэнсдей все время проводила в лаборатории и заканчивала зелья. Она проверяла зелья на мышей. Для этого ей нужно было две недели. Первая уже прошла, а вторая только началась. Но пришлось немного отложить свое исследования. Ведь сегодня будет первой тур для чемпионов. И Уэнсдей должна была пойти. Она хоть и не хотела, но Гермиона ей жить не давала. Ходила везде за ней и говорила, что нужно поддержать Гарри. С приводу Поттера было еще интереснее ситуация. Две недели перед первым туром, вышла статья об нем. Но больше всего там было рассказано об его отношениях с Гермионой. Уэнсдей первая прочитала эту статью, поэтому во время завтрака странно смотрела на ребят. Пока они не прочитали газету, и потом ходили, оправдывались. Но принцесса не верила им. Ведь глаза всегда говорят правду. И их глаза врали, когда они говорили, что просто друзья. Но Уэнсдей не хотела туда лезть, поэтому меньше всех обращала внимания, на них. Рон все это время так и не говорил с ними. Единственное, что поменялось между ним и Уэнсдей. Так это их игра в шахматы. Они каждый день играли в гостиной перед сном. Счет вели Фред и Джордж, которые иногда принимали ставки. И почему-то всегда ставили на Уэнсдей. Но счет за все это время был 30-30. Но почему он был такой, Уэнсдей не собиралась рассказывать… Спокойствия в библиотеке тоже не было. Когда Уэсдей делала уроки с Гермионой и Невиллом, на них часто смотрел Крам. Гермиона припустила, что он не сводил взгляд от принцессы. Которая в ответ только закатила глазами. Парень начинал бесить Гермиону, а вот Уэнсдей было безразлична. Она уже привыкла, что на она постоянно смотрят. Но в этот раз она была уверена, что его взгляд был не на нее направлен. Только вот, Гермионе она это объяснять не собиралась. Так же накануне первого тура, ученикам разрешили пойти в Хогсмид. Но Уэнсдей отказалась туда идти. Ведь собиралась встретится с Эльзой. Которая хотела ей рассказать об ситуации в королевской семье и Министерстве.

***

Гермиона и Уэнсдей шли в сторону стадиона. Они были самые первые, ведь Гермиона хотела занять первые места.       — Если бы ты помогла нам с драконами, то было бы легче, — сказала шатенка. — Кому как не тебе знать их? Вы одинаково пугаете людей. Гермиона хихикнула, а вот Уэнсдей остановилась и прищурила глаза смотря на соседку.       — Я пошутила, давай идем. Когда они появились на стадионе, легче шатенке не стало. Она только смотрела на стадион и на Уэнсдей.       — Как думаешь, что он делает? — спросила Гермиона. Они двое переглянулись, после чего Уэнсдей показала на палатку, где были чемпионы.       — Ты думаешь нужно пойти к нему? — спросила Гермиона. — Ну я не знаю, хотя может ты и права. Я сейчас приду… Гермиона встала со своего места и побежала в сторону палатки чемпионов. Уэнсдей ж смотрела на нее и не могла ничего понять. Ведь она совершенно не имела виду идти в палатку. Все что происходило дальше, заставило Уэнсдей не пойти на следующий тур. Ведь все кричали, было много людей, и еще Гермиона пыталась не наброситься на нее из-за безразличия. Шатенка волновалась так сильно, что даже Уэнсдей не знала кто страшнее. Гермиона или дракон… Единственное, что понравилось принцессе, так это драконы. И то как страдали чемпионы. Ведь запах крови и страха были прекрасными для нее. Но смерть опять-таки не наступила, поэтому после выступления Поттера, она направилась в сторону замка. Результаты ее не волновали, ведь Гермиона и так будет говорить об первом туре целую ночь. Тогда она и узнает результаты…

***

Уэнсдей стояла перед рабочем столом и давала мишам еще одну порцию зелья. Как вдруг в двери постучали. Принцесса пошла их открывать, догадаться кто пришел было нетрудно. Но эмоции Гермионы были новыми. Девушка сияла и улыбалась, как только могла. При этом ее глаза были красными и она плакала, а еще был румянец на щеках. Уэнсдей впервые стало интересно, что произошло. Поэтому сразу открыла двери, после чего встала перед Гермионой. Шатенка уже устроилась удобно на кресле.       — Я не знаю с чего начать, — начала Гермиона. — Когда я пошла в палатку… понимаешь я очень сильно волновалась. И когда встретила Гарри, я… я его обняла, и хотела поцеловать в щеку. Но он обернулся и поцелуй получился в губы. Уэнсдей была не удивленна, ведь замечала, что между ними происходит все то, что пишут в книгах.       — Поцелуй получился быстрым, ведь планировала целовать в щеку. — Гермиона набрала воздуха в легкие. — Когда я немного отодвинула лицо, ну потому, что поцелуй был случайный… Гарри взял и меня поцеловал. Гермиона залилась краской и сидела вся красная.       — Потом я ушла, потому что они выбирали драконов. Но это не важно… как думаешь он меня поцеловал из-за волнения? Или он хотел меня поцеловать? Следующие пять минут, Гермиона не могла разобраться почему ее поцеловал Гарри. Но Уэнсдей интересовало, почему девушка плакала. Потому, что если верить книгам. После поцелуя она должна быть радостной. Но причина слез стала известная, после тяжелого выдоха принцессы. И Гермиона вернулась в реальность.       — Ну а потом ты была, ушла. А я поговорила с Роном. Он признал, что Гарри не бросал свое имя в кубок. И мы пошли к нему, чтобы поддержать. Рон был, извинился и признал, что Гарри не врал. Но Гарри… он не простил Рон. В тот же момент Гермиона начала плакать, и улыбка моментально пропала. Уэнсдей застила в шоке. Она не видела еще, чтобы так выражали эмоции. Ведь в ее семье так никто не делал. Каждый четко показывал эмоции и не менял их сразу. Поэтому что делать она не знала.       — Мы дружили три года. Я не думала, что все так закончится. И на Гарри злиться я не могу. Он прав, но и Рон извинился. Что делать? Гермиона продолжала плакать. Уэнсдей единственное, что сделала. Так это подала ей салфетки. Они просидели так до самого вечера. Уэнсдей заканчивала роботу, а Гермиона просто боялась показаться перед Гарри. Ведь не знала, что будет после поцелуя. И поэтому она не замолкала и говорила все время в лаборатории. Уэнсдей была готова сама пойти к Гарри и сказать, чтобы тот предложил встречаться девушке. Потому, что Гермиона вспоминала все фильмы и книги, где хоть немного было романтики. Принцессе стало даже плохо, когда шатенка начала подробно описывать поцелуй. Она хотела понять, какой он был. Дружеский или нет…

***

Уэнсдей выходила с кабинету декана Гриффиндора и шла в сторону холла, чтобы выйти на прогулку. Но ее планы поменяла Гермиона.       — Уэнсдей, пойдем со мной! Случилось что-то невероятное! Пожалуйста, идем! Принцесса закатила глаза и пошла за соседкой. Ступеньки кончались в подземном коридоре, но не мрачном, а широком, ярко освещенном факелами. Стены украшали веселые картинки с едой. Уэнсдей уже поняла, что они шли в сторону кухни. Что было дальше? Уэнсдей достала свой доклад про эльфов. И молча пыталась доказать девушке, что она не права. И что эльфы привыкли до такой жизни и они только так умеют. Но больше всего помог один эльф, из-за которого Гермиона выбежала с кухни по Гарри. Уэнсдей ж осталась на кухне, в окружении эльфов, которые пытались ее накормить. Она уже мысленно знала, что сделает с Гермионой когда заговорит. Все закончилось, когда Уэнсдей допивала уже третью кружку чая. Она увидела, что на кухню зашла Гермиона и Гарри. Последний держал девушку за руку. От чего она смущалась.       — Сэр Гарри Поттер! Сэр Гарри Поттер! — крикнул эльф, который стоял возле принцессы. Эльф ударил парня под ребра и крепко обнял.       — Добби?! — воскликнул Гарри, придя в себя.       — Да, да! Добби, сэр! Это Добби! — верещал голосок на уровне его пояса. — Добби так мечтал, так надеялся увидеть сэра Гарри Поттера, и сэр Гарри Поттер пришел к нему в гости!       — Добби, что ты тут делаешь? — опешил Гарри.       — Добби пришел работать в Хогвартс, сэр! — выпалил Добби. — Профессор Дамблдор дал Добби и Винки работу, сэр!       — Винки? — переспросил Гарри. — Она тоже здесь?       — Да, да, сэр! — Добби схватил Гарри за руку и потащил в глубь кухни между длинными деревянными столами. Сотня маленьких эльфов выстроились вдоль стен кухни, гостеприимно кланяясь и приседая, когда Добби вел мимо них Гарри. Гермиона пошла за ними и показала рукой, чтобы Уэнсдей шла за ними. Та опять закатила глаза, но пошла.       — Винки, сэр! — произнес Добби, остановившись у кирпичного очага. Винки сидела на табуретке у очага.       — Привет, Винки! — поздоровался Гарри. Винки задрожала, и слезы фонтаном брызнули из ее огромных карих глаз, залив блузку.       — Винки, — молвила Гермиона, — Винки, дорогая, не плачь, пожалуйста… Но та зарыдала еще сильней, Добби же обратил сияющий взор на Гарри.       — Не изволит ли Гарри Поттер чашку чая? — громко пискнул он, перекрывая плач Винки.       — Не отказался бы. В мгновение ока позади Гарри запрыгали шесть домовиков, неся большой серебряный поднос с чайником, тремя чашками, а также молочником и блюдом, полным пирожных. Добби принялся разливать гостям чай. Уэнсдей ж не хотела больше чаю, но Гермиона взяла ее кружку.       — По протоколу, ты не можешь отказаться, — шатенка протянула кружку. Уэнсдей взяла ее и начала пить уже четвертый чай.       — Давно ты здесь, Добби? — спросил Гарри, принимая чашку.       — Всего неделю, сэр Гарри Поттер! — лучезарно улыбнулся эльф. — Добби пришел к профессору Дамблдору, сэр. Вы не представляете, сэр, как тяжело домовому эльфу, которого уволили, найти новое место! Так трудно, сэр! Вправду, очень трудно!       — В поисках работы, сэр, Добби два года бродяжничал по стране! — причитал бывший домовик Малфоев. — Но так и не нашел работу, сэр, потому что Добби требовал зарплату!       — Молодец, Добби! Никто не должен работать бесплатно! — сказала Гермиона.       — Благодарю вас, мисс! — улыбнулся Добби. — Но волшебникам не нужны домовые эльфы, которые просят зарплату, мисс. Они говорили, это не пристало порядочным эльфам, и хлопали дверью перед носом Добби! Добби любит работать, но хочет носить наряды и получать деньги, сэр Гарри Поттер, за свой труд… Добби — свободолюбивый эльф! Винки бросилась с табуретки и, упав ничком на каменные плиты, заколотила по полу крошечными кулачками. Гермиона встала рядом с ней на колени и принялась успокаивать, но Винки была безутешна.       — Добби пришла в голову мысль, сэр Гарри Поттер! Почему бы Добби и Винки вместе не поискать работу. А Винки спросила: «Разве есть, где работа для двух домовиков?» И Добби стал думать, и его осенило — Хогвартс! И Добби с Винки пришли к профессору Дамблдору, сэр, и профессор Дамблдор взял нас! Профессор Дамблдор сказал, ежели Добби хочет зарплату, он получит зарплату, сэр! И вот Добби — свободный эльф. Добби получает один галлеон в неделю и один выходной в месяц!       — Но это же крохи! — возмутилась Гермиона, наклонившись над Винки, которая все еще голосила и стучала кулачками.       — Профессор Дамблдор предложил Добби десять галлеонов в неделю и два выходных! — По тельцу домовика пробежала дрожь, словно такое богатство и праздность напугали его. — Но Добби отказался, мисс. Добби свободолюбивый эльф, но много денег ему не нужно, мисс. Добби просто любит трудиться!       — Винки, сколько платит тебе профессор Дамблдор? — ласково спросила Гермиона.       — Да, Винки — запятнавший себя эльф! Но Винки зарплату не требует! — пропищала она. — Винки так низко не пала! Винки очень-очень стыдно быть свободной!       — Стыдно? — недоуменно переспросила Гермиона. — Винки, бог с тобой! Это мистеру Краучу должно быть стыдно, а не тебе! Ты не сделала ничего дурного! Он ведь ужасно к тебе относился!       — Вы оскорбить моего хозяина, мисс! Не надо обижать мистера Крауча! Мистер Крауч хороший волшебник, мисс! Мистер Крауч правильно поступил, уволив гадкую Винки! Следующий час Уэнсдей смотрела как один эльф плачет, второй становился революционером. Гермиона начала всем рассказывать, что нужно быть как Добби. А Гарри пытался найти поддержки в Уэнсдей, которая уже придумала в голове план.

***

В этом году многие ученики не поехали домой на рождественские каникулы. Все помешаны на Святочном бале, по крайней мере девчонки. Все они шептались и хихикали по закоулкам замка, давились смешками, если мимо проходил мальчик. А сколько волнений и разговоров о нарядах для предстоящего праздника! Единственный человек, которого ничего это не волновало была Уэнсдей. Она закончила свое зелья и знала, что оно пригодное для людей. Поэтому написала целителям Святого Мунга, с желанием испробовать свое зелья на двоих пациентах. Все должно было проходить секретно. Уэнсдей не нужно было, чтобы кто-то узнал раньше чем нужно было. Врачи согласились на эксперимент принцессы. Поэтому за две недели, можно было бы понять получилось или нет… Как только она выходила с лаборатории, за ней шел шлейф парней. И ей пришлось везде ходить с Аврором. Чтобы хоть так себя обеспечить. И это помогало, только вот аврор не могла ее защитить от Гермионы. Шатенка в один вечер сломала логику Уэнсдей. Как оказалось, она согласилась пойти на балл вместе с Виктором Крамом. От этого в шоке была принцесса и Живоглот, которые сидели на кровати и слушали Гермиону.       — Я бы пошла с Гарри, но он даже не подумал обо мне. Знаешь кому он подошел? — спросила Гермиона. — К Чжоу! Вот теперь пусть себе ищет пару. А я спокойно пойду с Крамом. Как оказалось болгарин все время смотрел именно на Гермиону в библиотеке. Он ей признался, когда приглашал на балл. Уэнсдей это знала, поэтому совершенно не удивилась. Но это с бесило Гермиону:       — То есть ты знала? — шатенка скрестила руки на груди. — Почему мне не сказала? Ну точнее не объяснила? Ну точнее могла написать на пергаменте! Все закончилось, под слова Гермионы, что ей ничего одеть на балл. И девушка начала плакать и больше волноваться. Потом посмотрела на Уэнсдей и крикнула:       — Ну точно, мы пойдем на выходных в Хогсмид и там купим платье. Ты ж тоже пойдешь. Уэнсдей закатила глаза, но в ответ был только один:       — Ты пойдешь и меня это не интересует!

***

Что было дальше? Ну Рон пытался запросить Уэнсдей во время игры в шахматы, но у него не получилось внятно все сказать. Невилл даже не пытался, и сказал что рисковать не будет. А еще был Гарри.       — У меня вопрос? — спросил парень, садясь напротив девушки в Большом зале. Уэнсдей подняла глаза.       — Ты могла бы со мной пойти на балл? Уэнсдей посмотрела на Гермиону, которая сидела возле Рона и что-то ему объясняла. Гарри так же посмотрел на шатенку.       — Я хотел, но она уже с кто-то идет. Ты кстати знаешь с кто? — спросил Гарри. Уэнсдей только вернулась назад к газете, которую читала.       — Послушай, я знаю что ты не любишь все такое. Но мне нужно станцевать танец. Он будет только один. И я подумал, что ты мне поможешь. Просто помню, как Гермиона говорила, что ты училась танцам. А после танца можешь делать все, что захочешь. Ну то что? Уэнсдей посмотрела на парня, а потом еще раз на Гермиону. После чего взяла рюкзак и вышла с Большого залу. Она думала, что сегодня больше никто не подойдет с вопросом балла. Пока она не зашла в библиотеку. Уэнсдей подошла к стеллажу за книгами, и неожиданно в заде нее появился Малфой.       — Вот теперь точно поговорим, — сказал парень подходя к принцессе. Он знал, что ее палочка осталась в рюкзаке, которая сейчас была возле Невилла. А они двое стояли в конце библиотеки.       — Я как придурок, бегаю за тобой от начала семестра. Только вот ты очень хорошо прячешься. Тебя только на уроках и в библиотеке можно найти. И то ты одна не ходишь. Завела дружбу с грязнокровкой? А еще мне говорила, что я не могу найти себе достойную компанию. Парень засмеялся и подходил все ближе и ближе к девушке.       — Мы так и не обговорили твое нападения на меня в прошлом году. Так ты еще посмела унизить меня перед всеми. Знаешь так не делается, если хочешь уже драться то хоть по честном. Или вас не учат такому в королевской семье? Кстати как семья после всех этих смертей? Нравится им жить с убийцей? Поэтому ты здесь? Решили, что будет лучше убивать здесь, а не там? Уэнсдей смотрела парню в глаза.       — Я заметил, что ты не говоришь в этом семестре. Если раньше были хоть какие-то слова, то сейчас ничего такого нет. Или решила не отвечать на дебильные вопросы Грейнджер? Правильно делаешь… Парень улыбался и стоял в метре от Уэнсдей, которая уже коснулась спиной стены.       — Империо! — парень направил на нее палочку. — Ну теперь ты поговоришь… Малфой подошел ближе в Уэнсдей и чувствовал, как она дышит.