Я ужасный человек… и я убийца…

В следующие десять дней можно было увидеть: Гарри и Гермиона продолжали мило общаться. Парень объяснил Уэнсдей, что пошел к шатенке, чтобы поговорить. И они признались, что симпатия есть друг к другу. Но спешить не хотят. Поэтому продолжать дружбу и будут узнавать друг друга в плане личного. Другие ж не замечали ничего странного между Гарри и Гермионой. Но Уэнсдей видела, как они смотрят и улыбаются. И если верить книгам там уже не только симпатия. Уэнсдей и Гермиона дальше не разговаривали, поэтому обстановка комнаты была трудной. Но это не беспокоило Уэнсдей, она за это время изучала другие интересующие вещи. С Ксавье она не виделась после выходных в хижине. Они только отправляли друг другу письма, где рассказывали новости и общались. Парень прислал ей на день Святого Валентина, красную миниатюрную розу. Она была сделана со стекла. До неё так же была фотография, где такую ж розу ей подарили в 1984 году во время тура по Канаде. Драко был все время, как будто другой человек. Он всем улыбался, делал комплименты и часто помогал в библиотеке. Хоть последнее делал, чтобы наблюдать за Уэнсдей. Она ж не обращала на него внимания. Хоть он часто открывал ей двери перед тем, как она зайдет в класс. Но самое интересное, что он часто общался с Забини и Теодором. И Уэнсдей догадывалась, что они трое задумали план по которому Драко должен был быть показан с хорошей стороны. Когда наступило 24 февраля, Уэнсдей решила не идти смотреть на второе испытание. Поэтому решила провести день в лаборатории. Но когда в ее двери начали активно стучать она успела подумать, что это Гермиона. Ведь девушки не было утром в кровати и ее не было видно на завтраке. Поэтому принцесса успела подумать, что опять что-то случилось. Но когда открыла двери поняла, что ошибается.       — Наконец-то нашел тебя, — сказал Драко стоя напротив принцессы.       — Зачем пришел?       — Прямо сейчас будет второе испытание для участников, а Поттера нигде нет. Невилл начал паниковать, потому что и Грейнджер с Уизли нет. Никто их не видел, поэтому думал, что ты поможешь.       — Зачем ты помогаешь Поттеру?       — Я помогаю тебе и показываю, что могу быть хорошим. Уэнсдей смотрела в глаза парня пытаясь понять верить ему или нет. Но через минуту таки решилась позвать Добби и Винки, чтобы те нашли ребят. Особенно Гарри, чтобы предупредить его об начале второго задания. Но самое главное Уэнсдей узнала, где пропала Гермиона и Рон. Они были на дне озера… Уэнсдей закрыла лабораторию и пошла в сторону холла. Возле нее был Драко, который не задавал лишних вопросов. Но до момента, что они дошли до холла.       — Принцесса, мистера Поттера нигде нет, — сообщила Винки.       — Я всегда ждал момента, чтобы это случилось. Но сейчас оно не так весело звучит, — сказал Драко с улыбкой и только когда принцесса на него посмотрела, стал серьезным.       — Мы пойдем в сторону озера и подождем там Гарри. Думаю Добби его найдет. Винки вернулась на кухню, а вот Уэнсдей и Драко пошли в сторону озера.       — Я бы сказал, что мы как пара идем. Посмотри как идеально выглядим, — Драко показал рукой на себя и принцессу. Они двое были одеты в черную одежду, которая гармонично смотрелась со стороны. Она ему не ответила, а когда дошла до озера то сразу пошла в сторону Невилла. Драко остался в заде нее, как будто его и не было. Невилл рассказал ей, почему начал паниковать. Но принцесса моментально его успокоила. Уже через пять минут она увидела Гарри и пошла в его сторону.       — Ты где ходишь? — спросила Уэсндей.       — Тоже рад тебя видеть, — парень осмотрелся и продолжил говорить шепотом: — Есть небольшая проблема, я понял все, что сказал Добби. Но не знаю, как смогу надолго задержать воздух. Так и не разобрался, чем можно воспользоваться.       — Как ты был выжил в детстве если сейчас не можешь ничего сам?       — Ты можешь не унижать? Уэнсдей осмотрелась по сторонах и достала с кармана небольшой мешочек. Она протянула его Гарри.       — Внутри жабросли, тебе нужно их съесть и ты сможешь дышать под водой.       — Ты откуда…? — парень посмотрел внутренность мешочка.       — В отличие от вас, я разбираюсь многом чем и еще Добби с Винки помогли.       — Значит ты таки мне помогаешь? А говорила, что не будешь. — Он с интересом посмотрел на девушку.       — Это для того, чтобы ты не опозорил школу в которой учится принцесса Уэльская.       — Ну-ну.       — Иди давай, а то русалки будут тебе сказкой против меня.       — Русалки…?       — ИДИ ПОТТЕР! Это был первый раз когда Уэнсдей подняла голос на кого-то. Поэтому парень даже удивился, но сразу пошёл в сторону озера. Уэнсдей ж пошла в сторону Невилла. Там к ней подошел Драко:       — Не думал, что ты жульничаешь, — прошептал парень. — Взять и решить все вместо участника. Разве так делается?       — Ты никому не расскажешь.       — Конечно, сразу после поцелуя забуду об том, что увидел. Уэнсдей посмотрела на парня, который хитро улыбался. Он так и не изменился…       — Ну, что ж, наши участники готовы ко второму испытанию. Начнем по моему свистку. За час они должны найти то, что у них отобрали. Итак, на счет три: раз… два… три!

***

Уэнсдей не стала ждать окончание второго испытания и пошла в сторону замка. За ней шел и Драко, который явно хотел закончить разговор. Она не хотела с ним говорить. Ведь слушать пустые слова, которые ему подготовили не было смысла.       — Зачем убегаешь? — спросил он.       — Я иду заканчивать свои дела.       — А поцелуй? — поинтересовался парень. Уэнсдей остановилась и посмотрела на парня. Они стояли два метра друг от друга.       — Кого ты пытаешься обдурить? Ты ж не поменялся. А все, что делаешь так это план твой и твоих друзей. Что уже всем рассказал, как заполучить принцессу? Что тебе нужно?       — Ты! — парень подошел к ней и смотря в глаза. — Думаешь почему я меняюсь и практически месяц, как придурок со всеми общаюсь?! Это для тебя! Чтобы тебе показать, что бываю разным. Я, как и ты, для публики готов быть добрым человеком. Но внутри тот которого ты презираешь, и это при этом, что сама такая ж. Уэнсдей ты хуже меня! Единственное, что нас отличает: ты это скрываешь, а я нет. Ты разве не убийца? Разве не готова нас всех здесь убить? Ты сделаешь все для себя и при этом не будешь обращать внимание, на других. Все, что ты делаешь, это для себя. И помогла Поттеру для себя! Просто опять доказала, что все дебилы и только ты у нас гений. Но даже не можешь понять, что я влюблен в тебя! И если ты думаешь, что я дам тебе возможность быть с кем-то другим то забудь! Убью каждого, кто посмеет быть возле тебя.       — Ты себя слышишь? Стал как маньяк.       — Да! Я одержим тобой! И пытался избавиться от этого, но не получается! Я даже составил список в котором написал твои худшие качества. Но проблема в том, что я их и люблю.       — Малфой… я… мне нельзя. Я принцесса. У нас нет будущего, подумай об этом. А потом об своих чувствах.       — Что ты ко мне чувствуешь?       — Не знаю, я не умею проявлять чувства и не понимаю их. Я ужасный человек… и я убийца… Уэнсдей обернулась и побежала в сторону замка. Она точно закончила разговор с Малфоем. Сейчас она не могла понять, что ей делать. Ведь с одной стороны Ксавье, а с другой Драко. У них двоих к ней чувства. Но при этом они разные. Драко более жесткий и наигранный, более похожий на нее. Ксавье ж не похожий на нее, но более сильнее ее понимает без слов. Они разные, но общее — Уэнсдей. А самое главное, что она не могла понять какие у нее чувства к ним. Или уже поняла?

***

После второго испытания всем стало любопытно узнать подробности подводного приключения, а, стало быть, и на долю Рона перепала часть славы Гарри. Рон по десять раз на день пересказывал свои злоключения, и с каждым разом рассказ у него выходил чуточку по-иному. Сперва Рон рассказывал правду, по крайней мере, он говорил то же, что и Гермиона. Через неделю Рона рассказ превратился в жуткую историю. Рон теперь привлекал всеобщее внимание, и Падма Патил стала к нему благосклоннее и каждый раз, встречаясь с ним в коридоре, старалась заговорить. Уэнсдей не обращала на все это внимания, и только встречалась с взглядом Поттера, который был ей благодарен. Он рассказал Гермионе и Рону, что принцесса ему помогла. Рон после этого попытался возобновить общения с принцессой. Но было решено, что им лучше не общаться. Ведь общения с Гермионой ему важнее. А вот шатенка, совершенно не собиралась мириться с Уэнсдей. Она продолжала ее игнорировать, хоть внутри себя была благодарная за помощь. Драко на следующий день после испытания получил свой подарок назад. Уэнсдей не хотела оставлять у себя ожерелья. Но парень не принял его. Поэтому Уэнсдей отправила ожерелья в благотворительный фонд, который должен был его продать. А за деньги купить нужные вещи. Они не общались после 24 февраля. Только поглядывали друг на друга, и то так, чтобы никто не видел. Драко был все время злой и нервный. Часто кричал на других учеников и все начали говорить, что он сходит с ума. Несколько дней назад, был до невозможности милым парнем. А сейчас вернулся тот Малфой, который был всегда. Даже стало все хуже… С Ксавье, принцесса не виделась. Но узнала, от одного с его писем, что они могут встретиться в апреле. Уэнсдей не хотела, чтобы он приезжал на каждые выходные в Хогсмид. Ведь сплетен появлялось слишком много. А вот встреча в Лондоне более подходила. Но в его письме не было много информации, поэтому она ждала официального письма от королевы… Долго ждать не пришлось, после дня рождения Рона она получила письмо от королевы. Уэнсдей сидела на своей кровати и перечитывала каждое слово. Она целый апрель проведет в Лондоне. Учеба переведется на домашнее обучение. Уэнсдей знала, если принято такое решения, то в домой есть проблемы… Март пролетел достаточно быстро и лишних проблем у нее не было. Никто кроме нее и учителей не знал, об решение королевы. Поэтому это помогало избавиться от ненужных вопросов. Но узнать какую-то информацию от Ксавье он не могла. Он сам не знал, что происходит и ему ничего не рассказывали. Поэтому приходилось только ждать.

***

Пока Уэнсдей ждала начало апреля, ее домовики пытались угодить ей всем. Хоть она и не нуждалась в их помощи в таком большом объеме. Но знала, что они не скучают, ведь Золотая Троица часто их навещает. Так случилось в последнюю неделю марта. Субботу ребята пошли на кухню, чтобы увидеть Добби и Винки. Эльфы часто рассказывали о том, что им нравится быть в служении принцессы. Гермиона больше всех и расспрашивала эльфов. Она хоть и не общалась с принцессой, но чувствовала за нее тревожность.       — И что они там делали? — спросила Гермиона. Добби случайно сказал, что Уэнсдей была на выходных в хижине вместе с Ксавье. Гермиона понимала, что там нет ничего серьезного, но ее заинтересовал момент когда Уэнсдей погрузилась в транс…       — Мисс сидела на подушке и с закрытых глаз текли слезы. Добби испугался, ведь такое еще не видел. А мистер Ксавье пытался разбудить госпожу. Эльф рассказывал все без мелочей, но суть Гермиона поняла. Уэнсдей повторяла одно имя — Пагсли. Шатенка знала от газет, что это имя брата Уэнсдей. Который погиб от несчастного случая. Но не могла понять, почему принцесса делала себя виноватой. После слов Добби, Рон начал уговаривать Гермиону пойти и поговорить с Уэнсдей. Ведь был убеждён, что она не в порядке. Гарри был на его стороны. Но шатенка не собиралась первая идти разговаривать с соседкой. Хоть когда пришла в комнату часто поглядывала на нее и пыталась понять все ли хорошо.

***

Сегодня было последнее воскресенья в марте, и уже ужинать Уэнсдей будет в Лондоне. Она сидела в начале стола одна. Ведь Невилл нашел себе друзей с Пуффендуя и часто садился к ним. Уэнсдей это не задевало, она наоборот хотела есть одна. Поэтому ее обед проходил в полном спокойствия, пока совы не начали разносить почты. Она заметила, как несколько сов летели в одну сторону и каждая держала письмо. Поэтому не обратить, внимания Уэнсдей не могла. Совы остановились возле Гермионы и по очереди оставляли письма. Девушка была удивлена, и начала открывать письма. Уэнсдей не отрывала взгляд от шатенки, ведь это все было очень странным.       — Да что же это… — Гермиона взяла письмо у серой совы, распечатала и стала читать. — Ну, это уж! — пролепетала она, краснея.       — Что там такое? — поинтересовался Рон.       — Это… глупости какие-то… — Гермиона передала письмо Гарри.       — Они все такие! — растерянно сказала Гермиона, распечатав все остальные письма. — «Гарри Поттер найдет кого-нибудь и получше…» «Сварить бы тебя в лягушачьей икре…» Ай! Гермиона раскрыла последний конверт, и ей прямо на руки полился желто-зеленый кисель с запахом бензина, по коже тут же пошли желтые, как от ожога, пузыри. Рон осторожно взял конверт, понюхал и сказал:       — Неразбавленный гной бубонтюбера. Гермиона попыталась стереть ядовитый сок с рук салфеткой и заплакала от боли, кожа покрылась язвами и распухла, словно Гермиона одела толстые бугристые перчатки.       — Беги в больничное крыло, — посоветовал Гарри. Совы, что принесли Гермионе письма, поднялись и улетели. — Мы скажем мадам Стебль, где ты. Гермиона прижала руки к груди и выбежала из Большого зала. Уэнсдей все это время просто смотрела на происходящее со стороны. Но когда шатенка выбежала, то принцесса не закончила свой обед, взяла рюкзак и пошла в Больничное крыло. Она почувствовала новое для себя чувство, оно никогда не было в нее. Но читая книги об эмоциях могла понять, из-за чего пошла за шатенкой…

***

Уэнсдей не решалась заходить внутрь палаты и только слегка открыла двери и слышала все о чем говорила Гермиона и целительница. Мадам Помфри дала шатенке мазь, от которой шатенка начала сильно плакать. Ее болели раны, которые появились на руке. Так продолжалось 10 минут, после чего целительницы взяла бинт, чтобы обмотать руки. Гермиона вышла с палаты, через 40 минут. Все это время Уэнсдей стояла возле дверей и слышала разговор. Когда Гермиона вышла с палаты и закрыла двери, то увидела Уэнсдей. Принцесса стояла возле стены и посмотрела на шатенку, когда та появилась перед ней. Они сначала молчали и только смотрели друг на друга. Никто не решался заговорить первым. Пока Гермиона не решила уйти.       — Как ты? — спросила Уэнсдей. Гермиона сразу остановилась и обернулась. Она смотрела в глаза принцессы и заметила, что они не были стеклянными, как всегда.       — Болит, но уже лучше, — Гермиона пыталась не показывать эмоции.       — Долго будешь так ходить, — принцесса показала на бинты.       — Три дня, каждый день нужно менять бинт.       — Догадываешься, кто это мог сделать?       — Нет. Уэнсдей не знала, что говорит ведь не умела общаться с людьми. Она очень хорошо их слушала и потом задавала вопросы по теме. Но никогда не начинала первая. Гермиона ж не хотела навязываться, чтобы не было как всегда потом.       — Мне нужно на урок, — Гермиона обернулась. Она уже пропустила травологию, но пропускать урок Хагрида не хотела. Уэнсдей ж не ходила на эти два урока, поэтому у нее было свободное время.       — Не открывай больше писем, я думаю, что такие могут еще попадаться часто. Поэтому лучше выбрасывай, — Уэнсдей смотрела в спину шатенки.       — Так и буду делать, — ответ Гермионы был очень сух, именно такой всегда был ответ Уэнсдей. — Что-то еще?       — Нет. Гермиона пошла дальше по коридору в сторону выхода с дворца. Уэнсдей ж обернулась и пошла в комнату, чтобы собрать вещи. Она не понимала зачем пришла и не хотела в этом разбираться. Когда вещи были собрание, она оставила на кровати Гермионы, небольшой пергамент. На котором писало: «Я уехала в Лондон. Когда вернусь не знаю. Если случай повториться, то пошли сову в Букингемский дворец».