Часть 14. Сон в летнюю ночь

      Когда Шиёми была совсем маленькой девочкой, она…       …была абсолютной затворницей.       И лишь спустя какое-то время; когда по воле случая в её жизни появились братья Окумура, травница начала в полной мере осознавать болезненные последствия своих детских причуд.       Её мать, Нэе, после потери супруга почти не обращала внимания на девочку; вся забота о Шиёми возлегла на плечи её бабушки, которой приходилось разрываться между обязанностями григори и воспитанием внучки. Нужно уметь правильно одеться, правильно говорить, заучить каждую травинку из множества определителей, томящихся в их домашней библиотеке. Ухаживать за растениями и обогащать сад, который зачем-то нужно было любить. И слушать, много слушать…       Так Шиёми учили непостижимому для ребёнка искусству – «созидать». Вот только уроки социализации не входили в план подготовки будущей главы клана. Требовалось оградить сосуд от любых сторонних вмешательств, иначе бы Шемихаза не приняла сопротивляющуюся душу. Оттого малышка росла покорной и очень стеснительной. Выйти за пределы резиденции, а порой, даже теплицы обустроенной для занятий близ спальной части поместья, представлялось двухгодовалой Морияме чем-то опасным и совершенно ненужным.       «В конце концов, ведь только хорошие девочки попадают в сад Амахары, да, бабушка…?»       Но были и минуты просветления.       Шиёми с улыбкой вспоминает, как однажды они с мамой посетили новый храмовый комплекс, открывший свои двери носителям священных микоси и всем, кто пожелает принять участие в полуночном шествии.       Стояла глубокая ночь и девочка плакала, будучи вдали от родных стен. Воздух был сырой и холодный. И только недоумённое молчание было ей утешением… К всеобщему облегчению, скупое хныканье продлилось ровно до того момента, пока не начали запускать салюты. Сотни мужчин и женщин тогда выстроились в две шеренги, потеснив женщину с дочкой, так что Шиёми пришлось встать спереди от матери и чуть ли не первой встретить череду медленно плывущих вглубь города изысканных позолоченных святилищ. И после первых же двух залпов оранжевые огни окружили её со всех сторон! Стало так светло, что даже вереница безликих существ, мирно идущих вдоль людских колонн, начала приобретать черты добродушных монахов, всего лишь разодетых по случаю в странного вида костюмы. Небо расцветало красными и зелёными, жёлтыми и синими цветами. А разноликая толпа смеялась, поливала друг друга водой из вёдер и изрыгала разноголосую песнь под бренчанье десятки сямисэнов. Мама смеялась и совершенно не боялась подходить к другим гостям, всюду таская её с собой. Люди танцевали и угощали друг друга мотя и чашками саке. Кто-то из взрослых, - Шиёми не помнила, кто, - пожурил её за неуместные слёзы и даже назвал по-доброму хомяком. Её-то, и хомяком!? За ответную широкую улыбку, седой мужчина вручил девочке пакет с крохотной золотой рыбкой, окончательно переполнив чашу счастья.       Конечно, подарок был недолгим напоминанием, но Шиёми всё равно была под впечатлением от единственного вечера, проведённого за пределами поместья. Атмосфера праздника проклюнулась в ней первыми ростками неповиновения устоям клана. А ещё заложила основы для доброй традиции; и теперь блондинка даже ведёт специальный календарик, где отмечены даты всех японских летних торжеств и фестивалей, многие из которых она посещала каждый год.       И вот, спустя почти двадцать лет, Морияма с нетерпением готовится встретить грядущее торжество за пределами территории резиденции. И не будет спать всю ночь вместе с большей частью города, а также полным составом вечерней школы для экзорцистов. Очевидно, Адзабу-Дзюбан Норио Мацури не обещает быть более красочным, чем в прошлом году; но кому какое дело, как говорит Камики, будет ли на нём меньше разновидностей засахаренных фруктов или недобор бумажных флюгеров.       Люди проводят сегодня этот фестиваль, несмотря на остатки разрушений после маги (как окрестили вторжение армии Сатаны представители Ватикана). Они делают это, потому что Ассии это нужно. Город жаждет праздника, чтобы хоть на секунду забыть о неисчислимых потерях, о том тихом ужасе, что грядёт вместе с новой эпохой. Поэтому фестиваль, уверена блондинка, будет как никогда шумным и многолюдным.       И она ни за что не пропустит это! ***       -Эй, – Амаимон раздражённо пожевал нижнюю губу, закатив глаза. Словно его стошнит, если он вспомнит, как её зовут…       -Шиёми?       -А? – Морияма аж сумку выронила.       Так непривычно слышать своё имя из уст Короля Земли. Обычно он "тыкал" ей, ну или кидал что-то вроде: тупая девка, дура, балда… или ещё что-нибудь такое же «приятное».       -Амаимон, что-то случилось? – Ох и не нравилось же ей, что Король Земли так призывно смотрит на неё. Будто она должна сама понять, что его мучает.       -Ты, вроде, собиралась на пляж? – Пробубнил демон, нервозно грызя коготь большого пальца.       Шиёми помолчала, стоя у выхода в одной полупрозрачной юбке-полотенце и лёгком красном жакете поверх максимально закрытого купальника. Когда Король Земли задавал такой глупый вопрос таким тоном, даже не знаешь, что лучше: соврать или ответить, как есть.       И пока Морияма оценивала риски, Амаимон глазел на неё, как на причину всех бед, и представлял себе, какой же маломощный процессор находится в этой блондинистой голове, раз она заставляет его ждать ответа таааак долго.       -Эээээ, ну, да. Я специально ушла с уроков пораньше и собиралась встретить фестиваль на пляже в нашей компании, а что? – Шиёми нервно засмеялась, внутренне надеясь, что Король Земли не попрётся с ней по обыкновению. По этой же причине, девушка немного ускорилась со сборами, проверяя, всё ли взяла для торжества. Демон внимательно наблюдал, не забывая налегать на рыбное печенье.       Морияма нахмурилась. Внезапно девушка подловила себя на мысли, что это, отнюдь, не его любимое лакомство. И то, что он так активно поглощает розовые крекеры в виде крабов и акулят, буравя её зелёно-голубым как стекло взглядом, настораживало вдвойне…       Они ведь ещё вчера вечером обо всём договорились, разве нет? И Король Земли согласился – Шиёми идёт одна, а Амаимон остаётся дома и…, ну, чем он там без неё занимается?       И вообще….       Не может же она и впрямь вечно быть под его опекой? Тем более, там будет Рин и… Ох. Шиёми даже не хотелось представлять себе очередную встречу братьев. Ведь тогда беды не избежать, и праздник будет испорчен. Да и зачем звать Амаимона туда, где абсолютно никто не будет рад ему?       И юная Морияма, словно опомнившись и по-новому посмотрев на ситуацию, обижено прикусила губу. Ведь, если отбросить мысль о «Рине и компании», Амаимон вполне себе мог вписаться в атмосферу праздника и даже составить ей пару в некоторых конкурсах, которые были неотъемлемой частью таких торжеств в Японии. С выносливостью одного из владык Геенны, победа в этом году точно была бы за ней.       «За нами, точнее».       Вот почему её друзья порой такие эгоисты?! И как, скажите, Королю Земли влиться в коллектив, если они даже шанса ему не дают?       -С тобой всё в порядке?       -А? – Шиёми вдруг поняла, что уже целую минуту стоит у выхода, крепко сжимая дверную ручку. – Да, всё норм. – Ещё больше нахмурилась травница, неуверенно потирая лямку пляжной сумки и поворачиваясь лицом к демону. – Амаимон, слушай, … ммммм …       «Плохая идея, Шиёми, плохая идея…»       -Если хочешь пойти со мной, я не против. – Совсем тихо пискнула девушка, краснея.       Ну как она может уйти, даже не попытавшись пригласить его на торжество, которое бывает один раз в год?! Чисто из вежливости…       Король Земли смерил её тяжёлым взглядом, что-то решая для себя.       -С чего ты взяла. Я просто спросил; вдруг ты передумаешь, и останешься дома, испортив мне один-единственный вечер в одиночестве. – Отмахнулся развалившийся на её постели зеленоволосый, бездумно переключая каналы на новеньком телевизоре, который по его хотению был перетащен сюда из кухни. И так увлечённо смотрел в экран, будто и впрямь ищет стоящую передачу.       «Ну, конечно же… Пффф. Ещё бы бессмертному демону было не посрать на какой-то местный Праздник Летних Ночей», – Шиёми сжала губы в тонкую полоску, внутренне негодуя.       И вдруг, словно разглядев двойное дно в словах демона, блондинка приободрилась.       Чисто для собственного успокоения подошла и встала прямо напротив мужчины, нависая над головой лежачего и загораживая обзор на экран.       -Ты не прозрачная. – Без эмоций облокачивается на руку Амаимон, поднимая на неё голову.       Блондинка не отвечает и слегка наклоняется, заглядывая в узкие зрачки глаз почти с таким же высокоуровневым пофигизмом, с каким седьмой владыка Геенны взирает на неё. И, удостоверившись, улыбается широко-широко, резко выпрямляется и бодренько идёт на выход. Перед этим нарочно задевая щёку зеленоволосого длинной роскошной косой, которая, как заметил сам Амаимон, росла буквально день ото дня.       Ведь Морияма точно знает, ЧТО гложет демона.       Ха! Да у него всё на лбу написано!       Капризный Король Земли просто не хочет признавать: без её общества он совершенно не знает, куда себя деть. Вот и дуется теперь, понимая, что она будет веселиться, пока он, бедненький, пересчитывает свои конфеты от нечего делать.       Так, в полном довольстве, в пляжных сандалиях на платформе, наречённая наследницей Шемихазы покидает комнату и территорию поместья, провожаемая пристальным взглядом из окна. По выходе из резиденции даже неуклюже шлёпается на пятую точку, не совладав с непривычной обувью, чем почти вызывает у "одинокого" Амаимона злорадную усмешку.       Правда, стоит блондинистой макушке скрыться из поля видимости; на лицо демона вновь опускаются тучи. ***       Король Земли с трудом сглотнул невкусную сухую печенюху, напряжённо всматриваясь в чёрный экран телевизора. Морияма ушла минут двадцать назад, а он всё ещё не мог заставить себя взять трубку из заднего кармана полосатых бридж и сделать то, что должно.       -Да-да? – Мерные гудки сменились удовлетворённым баритоном. – Таки смелость взыграла?       -Пора. – Глухим голосом произносит Амаимон, до треска сжимая хрупкий аппарат.       Тут же заканчивает "содержательный разговор" и точным броском отправляет остатки крекеров в мусорку, где им самое место.