Часть 24. Нюансы

      После той ночи Король Земли ещё больше убедился в правильности принятого решения.

Им суждено разойтись. Сейчас, а не через пару тысяч новых циклов!

      На этой, – кажется, девяносто второй? – Шемихазе его страдания наконец закончатся! Заносчивая сука потеряет над ним власть, и больше не посмеет встать у него на пути.       От этих, ну просто приторно сладких, воодушевляющих мыслей у Короля Земли поднималось настроение, а адреналин бежал по позвоночнику, заставляя тело вздрагивать как от удара хлыстом.       Быть может, потом, он даже отвоюет свой кусок пирога за праздничным столом у Сатаны…       И вообще.       Его достало быть всего лишь седьмым Владыкой!       Ходить под Астаротом – то ещё удовольствие, поверьте...       И пусть овцеподобный паршивец не ведёт себя как последняя блядь, вроде той же драгоценной сестрички Иблис. Владыка гниения может быть ещё тем уродом.       Эгюн? А скользкий Эгюн вовсе предподчитает с ним лебезить на свой странноватый манер. Но тоже негласно презирает.       Старший брат. Хоть и пользует с периодичностью в несколько лет, но вконец не наглеет... Пока что... Да и на Короле Земли перед Самаэлем уж давно должок висит. Так что заносчивость своенравного Демона Времени, если подумать, не такая уж и проблема.       Бельфегора он не видел и не слышал уже…. нуууу, давненько. Король Земли видел тут два варианта: старый жук либо затих, либо помер.       Вельзевул всегда хотел казаться больше, чем он есть. Что вполне объяснимо, но, к сожалению, неискоренимо.       Ну а Святозарный Люцифер, который регулярно всех их шантажирует теорией большого взрыва и мирового очищения, Амаимона вообще в упор не видит со своего насеста.       «Тоже полный уёбок»       Все они по существу были теми ещё придурками, которых Сатана вертел, как хотел, сталкивая рогами время от времени. Его любимые наскоро выструганные солдатики! Прямо как настоящие: такие же дешёвые и так же быстро ломаются.       Но было в этом марионеточном клубе что-то притягательное даже для подвергшегося остракизму Амаимона.       Их межсезонные панибратские стычки на ледяном Коцитосе… Ммм, это да! Всегда заканчиваются великолепных масштабов мордобоем, оседая в памяти охочего до драк Короля Земли сладкой дрожью.       А что бы вы думали! Геенна не резиновая, и почти каждого владыку тяготит нехватка территории. А легионы Ада всё полнятся день ото дня… Особенно, у королей стихий, или как их ещё величают - королей Запада, Севера, Востока и Юга Геенны. Амаимон до сих пор вспоминает, как недавно отжал у владыки Севера почти четверть земель. Эгюн до сих пор на него зуб точит, жалкий гордец.       «Может только потому Отец так спешит преодолеть разрыв между оплотом Геенны и миром этих… неразумных назойливых гуманоидов» - Амаимон удручённо скосил взгляд в сторону продолжающей что-то жужжать ему на ухо Мориямы. Эту витающую в облаках стрекозу, кажется, вообще не трогает его равнодушие. И та упорно продолжает молоть языком, ничуть не отвлекая Короля Земли от дум и территориальных притязаний, перекроивших ненешнюю Геенну почти полностью с последней сходки.       И будь он проклят, если не преуспел в Кольце Гнева в этом сезоне!       Амаимон внутренне ликует, внешне никак себя не проявляя. Но искренне торжествуя, пока они вдвоём пересекают мясной павильон, не задерживаясь ни на секунду. И только свежие ухмылки свиных туш мелькают красным, возбуждая тёплые воспоминания о непересыхающих реках крови в Геенне.       Оооо, Сатана! Всё так!       Он хочет, и любит бодаться с "недорогими" братьями и сёстрами.       Но даже эти приятные моменты их семейных междоусобиц не перекроют тех нюансов, что словно заноза на пальце – зудят время от времени, погружая его в глубокую депрессию. Как эти блядские сны про Космос, что пожирает его, навеки оставляя бессмертную душу гнить в пустоте. В красно-чёрном забвении.       -«Как там под каблуком у Шемихазы, а, Амаимон? Не сдох ещё?» ….       -«Не забыл, как исполнять приказы, семёрка?!» ….       -«Утрись, Амаимон! Что за унылое ебало такое? Пожалеть тебя, чтоль?»       Он всем им припомнит за "тёплые слова", когда нечаянно и с громким позором рухнул с пьедестала.       Правда, о том, что произойдёт, верни он хоть часть своих сил, демон старался сильно не думать.       Откровенно говоря, ничего радужного.       Мысль о том, что славный немецкий паяц по имени Амброзиус развалился бы через месяцок-другой нагло подмигивала ему в отражении витрины, скрываясь в глянцевом блеске выпечки, стилизованной под улыбающийся смайлик. Ему казалось, словно иссиня-чёрная глазурь видит его подспудный страх, тихо потешаясь и подкидывая ему новые картины рассыпающегося в прах зеленоволосого мужчины, что любил конфеты и верил в исцеляющую силу мести, как никто другой. Он безусловно мог всё вернуть; но и потерял бы немало... А это было прискорбно.       Учитывая, что тело село на него, как влитое...       Король Земли не думая, хватает с прилавка всё ещё улыбающийся свежевыпеченный торт с заварным кремом и, как оказалось, паршивым нутром... Посмотрим, как он теперь будет ухмыляться, сидя у Амаимона в желудке!       Но блондинка почти сразу возвращает "Сладкую месть" на место, аргументируя безбожную экономию на нём тем фактом, что он сам в состоянии наколдовать себе "завтрак".       Ох, лучше бы ей никогда не узнать, как и из чего на самом деле "выпекаются" его кондитерские изделия. ***       Короче, в это солнечное утро голова Короля Земли кишела мыслями о мести. В то время как они с Шиёми ходили по торговому центру чуть ли не под ручку. Очевидно, побив собственный рекорд и гуляя по продуктовому отделу уже больше двух часов. И далеко не по вине блондинки.       Обвешанный пакетами Амаимон вновь ушёл в себя, на автомате продвигаясь к выходу.       И это не ускользнуло от травницы, почему-то мнящей себя его "подругой номер один". Быстро расплатившись на кассе, Шиёми изо всех сил вцепилась в его правый локоть, безуспешно преграждая путь в следующий за продуктовым новенький шоп.       Морияма подумать не могла, что кому-то в голову могло прийти разместить такОе прямо напротив.       -Амаимон, тебе действительно нужны новые трусы, или я чего-то не знаю?! – Шиёми старалась не заострять внимание на том, что витиеватые иероглифы на розовой табличке в окружении сердец – далеко не «магазин нижнего белья для взрослых». По крайней мере, в витрине наблюдались не только полуголые пластмассовые девицы... Но и их, с позволения сказать, орудия.       И как же хорошо, что она передумала брать Эгюна с собой! На их парочку и так кассирши смотрят всегда с неискоренимым изумлением на лице. А если бы за ними по пятам вдобавок разгуливала акула на двух ногах, совсем бы голову потеряли.       Причём Амаимон упорно верил, что это она в их дуете всякий раз шокирует народ.       -Нет. – Буркнул себе под нос вовремя очнувшийся Король Земли. А обнаружив себя в преддверии интим-шопа, резко обернулся на сто восемьдесят, приобнял блондинку за плечи, и уже тише добавил. – Я просто задумался. И… Ты не могла бы быть ещё более громкой, чтобы нас точно тут все запомнили?       -А?! Ой, прости… -те - Зарделась блондинка, впервые, кажется, словив неодобрительный взгляд прохожих покупателей. Какая-то старушка даже запричитала, уводя в сторону любопытничающих внуков: «Вот молодёжь пошла. Никого и ничего не стесняются! В моё время даже презервативы покупали со стыдом на глазах и перед самым закрытием, чтоб, не дай бог, никто не увидел …».       Шиёми теперь тоже прикрывала глаза ладонями, смяв губы в тонкую полоску.       Амаимон же просто увёл её за руку в сторону точек общепита, сражаясь уже с внутренним желанием наслать проклятие на людишек, которым вообще-то должно быть пофиг на чужие разговоры, если на то пошло. ***       -Да хватит уже. – Отдёрнул её Король Земли, насильно усаживая за столик кафе-мороженного. – Не стоит заострять внимание на всякой ерунде. Лучше принеси мне поесть.       «Как об стенку горох»       -Тебе легко говорить. А я всегда закупаюсь в этом магазине…. И Мивакура-сан знаю уже давно. Она заходит к нам за семенами для садика каждый год.       -Ты про ту лопоухую развалину?! – Демон страдальчески провёл ладонью по лицу. – Держу пари, этой старой деве давно не вставлял какой-нибудь дед, вот она и злорадствует на наболевшие темы.       -Ты – невыносим, Король Земли! И грубиян, каких поискать. – Закономерно осуждает его блондинка, мгновенно вернув нормальный цвет лица.       -Твои комплименты не оригинальны. – Дежурно бросает он ей, выходя из-за стола в глубоком недовольстве. – Я хочу мороженного, а ты можешь пока посидеть рядом. Ну или на собственном горбу потащишь домой весь этот вегетарианский набор.       -Да что ты имеешь против здоровой пищи?! Ты же…       -Король Овощей?       -Да. То есть, нет. Но… уммм... – Выпала в осадок блондинка.       А Амаимон подловил себя на мысли, что теперь научился ловить кайф от трёх вещей. От его вечной любви – сладостей, от издёвок над Королём Воды, и от введения в ступор этой маленькой белоручки.       Ну серьёзно, она вынесла ему весь мозг своим радужным видением мира. И этими иезуитскими правилами, которые, очевидно, попортили девочке детство. И у него куча примеров! Нельзя жрать на кровати. Нужно постоянно разуваться, когда входишь в дом; но при этом надевать тапочки после душа. Нельзя закинуть ноги на стол. Ползать по потолкам и стенам также запрещено, как ни странно. Оооо, Сатана, и как он мог позабыть…? Её маниакальной тяге к чистоте в доме может позавидовать даже такой чистоплюй, как Эгюн. А ещё ему уже нельзя просто пройтись по лужайке, без зазрения совести топча беззащитные цветы. Да вы что?! Это же "геноцид"!       -Эхх... Слушай. – На полном серьёзе тычет в неё пластиковой ложечкой Амаимон. Так уж и быть, он поделиться сегодня с ней одной мудростью. А уж усвоит она заветы или нет - дело десятое. Главное, чтобы не сидела напротив с такой напыщенной миной. Как у неё...       -Вообще, тебе нужно быть проще. Особенно, если хочешь в будущем управлять толпой фанатиков, мнящих тебя Шемихазой.       -Но я не хочу. И они не фанатики… - Обижено подперла щёку Морияма, - Просто у меня нет выбора…       Король Земли без интереса за раз проглотил целый шарик мороженного. Даже не поморщился! Она в удивлении смотрела, как выраженный кадык дежурно стрельнул вверх-вниз, имитируя затвор автомата. А потом ещё раз и ещё, пока у Шиёми вконец не пропал аппетит.       -И кстати, с чего ты взял, что эти правила бесполезны? Бабушка и мама всегда следили за моим воспитанием, потому что того требовал обряд передачи души Шемихазы...       -Ну, - сквозь оглушительное чавканье, прервал её демон, - наверное, потому что она, пусть и была занудой, в каких-то моментах могла быть более гибкой и раскованной. Шемихаза достаточно самоуверена, и…. – Едва заметив, с каким живым интересом и нескрываемым любопытством она смотрит, Король Земли тут же захлопнул варежку горстью карамелек из кармана.       Не хватало ещё ему тут нахваливать эту полудохлую корову!       -Что и? – Мягко и по-доброму улыбнулась Морияма. Вот эта материнская предвкушающая улыбка навеки запечатала его рот.       Надо ли напоминать, что Амаимона далеко не всегда удавалось разговорить. А уж когда дело доходило до его взаимоотношений с Шемихазой, тот только рычал и огрызался, как проснувшийся вулкан. И, словно опомнившись, почти сразу же затухал, не позволяя себе распалиться.       Впервые демон отзывался об Императоре Творения с таким восхищением в голосе. Вечно усталые зелёные глаза сразу преобразились, заиграв бирюзовыми красками. А то, как неловко он замолчал, спешно набив рот конфетами…       На миг Шиёми даже показалось… (только показалось!), … будто бы Король Земли скучает по ней.       У Мориямы что-то встрепенулось внутри, переворачиваясь под диафрагмой, как при падении. О, как! Неожиданная догадка. Но может ли!?       «Неужели Амаимон в глубине души тоскует по тем временам?»       Мысленно произнесла эту нелепицу снова.       И, почему-то тут же упала духом. Радость от совместного времяпровождения с новым лучшим другом как-то разом увяла.       «Ну, да. Ещё бы не тосковал!» – Шипит про себя блондинка и разочаровано опускает взгляд на собственную пустующую половину стола, пока Король Земли набивает брюхо вишнёвым мороженным. Точнее, это было целое ягодное ассорти; далеко не самое дешёвое тут угощение, и вообще, для одного не предназначенное. Но кто ж её спрашивает, правильно?       А внутренний голос всё нашёптывал очевидное:       «Амаимон игрался целыми континентами. А Шемихаза просто крутилась поблизости. Словно низкоуровневый демон на побегушках, подчищала за ним для баланса»       Причём, откуда у неё такая уверенность в том, что всё так и было, Морияма не знала. Но подобные предположения были куда разумнее первых двух догадок. Одна из которых почему-то радовала – Шемихаза скучает по Амаимону не менее сильно; а вторая, наоборот, угнетала – Король Земли неравнодушен к своей названной сопернице.       Божечки, да он постоянно сравнивает их, возможно, даже не осознавая этого. А значит, часто думает о дьяволице.       Постойте-ка…       Будущая григори вжала голову в плечи от холодка, пробежавшегося по затылку.       С каких это пор её расстраивает мысль о том, что из соперничества Шемихазы и Амаимона могло вырасти нечто большее, чем опостылелая ненависть?       С чего бы вообще?       -Эй, приём. – Беспардонный демон трижды щёлкает пальцами у неё перед носом.       Просто удивительно, как будучи абсолютно бесстрастным, малоподвижное лицо Амаимона порой могло выражать целую гамму эмоций.       –Кончай меня парадировать. В конце концов это моя фишка – игнорить других.       «И при этом ты ещё обижаешься, когда другие "игнорят" тебя.» - Негодует Шиёми, закатывая глаза и отмахиваясь от протянутой руки демона.       Собственные мысли внезапно расстроили её ещё больше. Это как если бы у Шиёми была собака, честное слово.       Да, точно! Король Земли, как та же собака, которую ты внезапно находишь на улице, приводишь в свой дом, выхаживаешь и откармливаешь; чтобы потом эта неблагодарная дворняга однажды укусила тебя, нашла нового хозяина и издевательски помахала хвостиком на прощание.       Морияма с осуждением, злобно сверлила глазами уплетающего за обе щеки мороженное Амаимона. А поскольку это не способствовало аппетиту, Король Земли отставил пиалу и резко вышел из-за стола. Взбешённая чем-то девушка тут же окликнула его, скрестив руки на груди. Ещё не хватало, чтоб демон вероломно сбежал, оставив её с тяжелеными сумками…       Но Амаимон, на удивление, быстро вернулся, неся в руках дополнительную порцию сладкого и для неё.       -Амаимон, я не хочу… – Отнекивается устыдившаяся девушка.       И как она могла думать так плохо о нём?!       -А я не спрашивал твоего мнения. – Вынужденно кидает ей мужчина, практически иссушённый необходимостью так много и долго говорить. И снова усаживается на прежнее место:       -Просто вижу, как тебя прёт от зависти…. Это ...       «Бесит! Прямо ещё чуть-чуть и я воспламенюсь нахрен»       -Мне некомфортно.       И он настойчиво впихивает ей ложку в руки, отчего блондинка моментально розовеет, так и не сумев сказать в собственную защиту ничего кроме мямлющего: «Э-это не так. Вовсе я не завидую».       И Кролю Земли совершенно не нужно знать, что причина плохого настроения отнюдь не в соблазнительном виде ягодного парфе. ***       День тянулся отвратительно медленно, но что с того? В конце концов это был их мир. Полный тишины и мелких бытовых ссор, сладостей моментов и горечи мыслей, безделья и ежедневной рутины... И много чего ещё можно было увидеть по ту сторону Ада белых стен больницы. О дааа...! Девушка из пятой палаты могла бы прокручивать это постоянно, как фильм. Но её мир тоже не стоял на месте.       Он разлагался...       -Привет. Как ты тут?       -Привет. Иду на поправку.        И у обоих на лицах застыло то глупое выражение; когда вроде бы пришёл попроведать, даже поздоровался,... и...., можно вроде бы уже уходить…, …но надо же ещё что-то сказать.       Пусть они теперь не чужие друг другу, и Рин в самом деле сделал даже больше за всё время их знакомства, нежели прочие её друзья. Но… Сейчас визит старшего Окумуры кажется совершенно лишним. Камики в принципе не ждала гостей.       Господи! Даже не думала, что о ней вообще кто-то вспомнит по прошествии месяца после инцидента с Левиафан. Тем более, сам сын Сатаны, который – на удивление – проспал столь громкое событие.       -Ну?! Ты уходить собираешься? – Довольно грубо вывела парня из задумчивости брюнетка. Синеволосый встрепенулся и поспешно закрыл за собой дверь, как бы отрезая для себя пути отхода. Видать и впрямь нужда появилась побыть в обществе списанной в утиль коллеги.       Камики разочарованно хмыкнула.       Жалеет её, поди.       -Знаешь, я подумал, тебе будет приятна компания.              «Сто процентов – жалеет.»       -Да как-то начхать, если честно. – Буркнула экзорцистка. Уже хотела бы по привычке скрестить руки на груди, но тут же вспомнила, что теперь у неё только одна.       Одна рука.       Одна-рука-я.       «Проклятье. Надо бы отучаться!» – цокает языком укротительница бьяко. Может, теперь просто упирать руку в бок, чтобы всякие дебилы сразу понимали её настроение?       -Понимаю... – Как-то слишком несмело для самого храброго человека, которого она знает.       -Неужели?       Её саркастичный настрой как спичка. А Окумура - тот же фитиль, готовый разом воспламениться. И маленькая комнатка на девятом этаже озаряется светом, когда юноша не выдерживает, наконец найдя выключатель. А свет, как известно, чаще режет, чем греет. И Камики совсем немного больно в глазах; ведь она привыкла, что большую часть времени вынуждена прозябать в темноте одинокой палаты.       Но кому на самом деле сейчас паршиво?       -Ты не одна здесь, кто что-то потерял! – Безжалостно тыкает её носом в правду сын Сатаны. – Мне жаль, что тебе кажется, будто все про тебя забыли. Просто знай, что это не так, ладно. И не смотря ни на что, каждый из нас с нетерпением ждёт, когда тебя выпишут, Изума.       Он говорит это без тени сомнения на лице, но в то же время прекрасно знает: если бы она стояла, он бы упал.       -Ты прекрасный друг и хороший человек. Не нужно перечёркивать все свои достоинства из-за одного тяжёлого увечья, договорились?       -Ладно. – Она слабо кивает, уже мечтая, чтобы он просто ушёл. – Это всё, что ты хотел сказать?       -Да. – Мотнул головой в ответ полудемон. И тут же добавил, не отводя синего взгляда с фиалковых глаз:       -Вернее нет, не только это.       Камики напряглась, совсем не ожидая услышать последующих слов.       -Рензо хотел узнать, может ли он навестить тебя позднее?       -Чего????       Вот уж совсем неожиданное...       -Этот дурак…       -Волнуется побольше других. – Перебил её Окумура, и с неожиданной злобой посмотрел на подругу. – У вас девушек, это что ли в порядке вещей: отталкивать парней, которым вы небезразличны!?       -Если ты так на Морияму намекаешь; советую ещё раз пересмотреть эту тему. Разговор закрыт. – Камики разрезает воздух ладонью, будто ножом масло.       Забавная потребность... Потеряв руку, считать необходимым подтверждать жестом каждое своё слово. Словно без этого её никто не поймёт.       -Нет ты скажи...       -Мы – лучшие подруги, если ты не забыл! И насколько я помню – ты первый "оттолкнул" её от себя. В первую очередь своим наплевательским отношением к её желаниям. Думая, что она несмышлённая кукла, которую дёргает за ниточки Король Земли, ты только укрепил её желание доказать тебе обратное.       -Да. Это я уже понял. – Закатывает глаза синеволосый. – И даже не прошу помочь помириться с ней.       Да неужели?       Почему у неё сложилось впечатление, что именно этого он добивается с самого прихода в её палату…       Камики жутко ненавидела быть третьей в чьих-то разборках. И всегда бестолковый Рин очень тонко уловил эту черту...       -Просто…, эх. Поправляйся, ладно. – Махнул рукой Окумура.       Зря он затеял это. Думал, Изума Камики уж точно его поймёт; ведь он тоже остался один, в каком-то смысле. Да, его поддерживали Юкио и остальные ребята. Но всё чаще перед глазами стоял образ той... другой.       Девушки из его воспоминаний, что была столь наивна и чиста сердцем и душой, что он влюбился, как дурак.       Возможно ли вернуть эту девушку? Он не знал.       -Зачем вообще приходил? - Шепчет ему вслед другая девушка. Совершенно непохожая на ту. Она силиться скрыть улыбку; и Окумура уходит, зная что каким-то своим словом всё же помог Изуме пережить этот день. ***       Вечереет.       Они вернулись домой ещё засветло: уставшие и с полными животами; ибо кое-кто не поскупился и устроил им целый кондитерский марафон. Не в качестве извинений, нет. Но чтобы быть уверенным, что блондинка позволит ему провести вечер в тишине и уюте, пока она мерно постукивает ложкой о край кружки с какао.       Они смотрели очередной фильм перед сном. Наследница Шемихазы до последнего надеялась, что подобного рода сеансы всколыхнут в Амаимоне доселе неведомые чувства доброты и тяги к прекрасному.       Хоть Король Земли и никогда не считал себя "душевно обделённым".       -Амаимон, ты что там делаешь? – Только и может выдавить из себя Морияма, видя как сосредоточенно Король Земли распускает извечную косу, перебирая прядь за прядью. Невинную тягу демона к её волосам сложно было охарактеризовать иначе, чем наваждением. Колдовством момента и тем простым фактом, что зеленоволосому была не чужда красота. А её волосы – то немногое, что он считал в ней по-настоящему красивым.       Но травница не была бы собой, если бы понукала его за столь крохотную и безобидную слабость. Поэтому Амаимон, не встречая сопротивления, продолжал рыться у неё на голове, словно голодная мартышка, выискивающая блох у соседки. И когда наконец закончил, Шиёми даже не сразу заметила; так приятны были его прикосновения.       -Хорошо получилось? – Девушка слегка откидывает голову, чтобы посмотреть на его бесконечно удручённое лицо.       Вот зачем она повернулась?!       Король Земли бескомпромиссно обхватывает руками её щёки, возвращая бестолковой голове прежнее положение. Благо ей хватило ума не спрашивать, почему он решил не скрывать рога. И почему вдруг захотел накрутить ей такие же, только из волос. Откуда он вообще знает, как делается эта причёска…?       В конце концов, Король Земли мученически закрыл глаза, решив просто отдаться моменту, а не копаться в причинно-следственных связях своего больного, помешавшегося на ненависти, рассудка.       Когда Амаимон опускает подбородок на соломенную макушку и начинает неслышно посапывать, Морияма печально смотрит на свои руки, подчиняясь их общей меланхолии. Его голова и вправду тяжёлая, но тело сильное и крепкое; поэтому она может опереться на него спиной, покуда демон спит. Он устал, едва проснувшись. Точнее, он вовсе не спал.       Морияма горестно вздыхает, прокручивая в голове тёмные мысли.       Амаимон опять пялился на её лицо ночью в ожидании… чего?       Шиёми знать не хотелось.       И надо ли? Забивать себе голову ещё и этим странным поведением странного демона, с которым ей на роду было написано пересечься однажды.       «Как знать, может и не напрасно.» - В полусне замечает блондинка, поудобнее устраиваясь в кольце из рук и демонического хвоста.       Ночью можно наконец признаться себе.       С приходом в её жизнь Амаимона, многое изменилось. Она изменилась! Самое ужасное – перемены эти одинакого плохо и хорошо сказались на нынешней ситуации. Из её окружения плавно стали вытесняться былые крепкие связи, но взамен она получила кучу новых друзей и даже врагов. Она перестала тяготиться фантазиями о чистой сказочной любви с одним из Окумур, смотрит на вещи по-взрослому и не стремиться понравиться всем и вся. Школа – довольно унылое место, если никто не хочет её разрушить. Затворничество – прости господи – бывает на пользу. Она – абсолютно негодная дочь. А слезами мало кого можно разжалобить или утешить. Ибо такова «человечья» жизнь. Ндааа…       Морияма ласково поглаживает мшистую голову древесного духа большим пальцем, нежно улыбаясь приветливому пищанию. Нии-чан не спешит будить хозяйку, когда девушка так сладко позёвывает в объятьях высшего в иерархии демона. А импровизированные «рожки» на её голове отливают жемчужно-белым и говорят куда больше, чем зелёному малышу положено знать.       И когда у ворот отныне закрытого поместья Морияма в очередной раз пытается дозвониться Окумура-младший, зелёный человечек без вопросов скидывает трубку, беззаботно пританцовывая от счастья.       Он верный слуга уже тысячу лет.       И у его хозяйки, на самом деле, всегда были ониксовые рога.