Часть 25. Карма

      Пока Морияма была поглощена процессом обработки трав, Амаимон лениво созерцал окружение, мыслями находясь в совершенно другом месте и другом времени…       Они частенько также сидели, между прочим;       друг против друга.       Подолгу молчали, пока он в деталях запоминал каждый изгиб на безусловно красивом лице...       Её льдистую зелень глаз не забыть! И ту первобытную ярость, которую она впитала с молоком матери и от души выплёскивала всякий раз, стоило ему открыть рот в приказной манере.       Дааа-с, что правда, то правда… Исходящая ненавистью Шемихаза в любой момент могла воткнуть нож ему в грудь и сказать, что так и было; с неё бы сталось. Поэтому Король Земли всегда дремал в полглаза, ибо с такой прислугой и враги не нужны… Она даже научилась невербальному колдовству, чтобы уж точно ни в чём ему не уступать!       И зависть такого сильного демона, как Император Созидания, первое время ему льстила;       ...но куда быстрее начала раздражать.              «Хотя, стоит отдать этой корове должное….»       В каком-то смысле её безупречная настойчивость победить в их маленьком споре заставляла его идти дальше. Даже когда Амаимону ну очень-очень хотелось просто продолжать беспечно тонуть в своей лени, завернувшись скукой бессмертной жизни словно одеялом; надменный демон исправно будила его, попрекая своим неудовлетворённым молчанием и будто бы воодушевляя на новые "ратные" подвиги. А когда Король Земли наконец отрывал зад от трона сама же потом закатывала скандалы; дескать, он плохо работает и вообще: кровавая поножовщина без разбору – дедушкины методы, и надо быть чуточку гуманнее…       «Этакое "рациональное зло" во плоти. Тц!       Вот же лицемерная коза!»       Король Земли довольно по-хамски закинул ноги на табурет, чуть не свернув ступку и ещё пару вещиц, знакомых далеко не каждому фармацевту. Шиёми, давно смирившаяся с его непримиримой натурой, не глядя сделала дежурное замечание, безразлично фильтруя установившуюся рабочую тишину и даже не надеявшись услышать слова извинений.       Вот так вот просто и без слов блондинка заново расставляет упавшие было склянки, аккурат подле немытых сапог, которые он, - конечно же, - снова не снял, переступив порог теплицы. Нахохлившийся, словно капризный ребёнок, Амаимон протестующе гудит, и садится по-турецки, так и не сумев спасти ноги от вездесущего пульверизатора; сноровистая Морияма всё равно успела обдать ржавчину кожи душистым средством. Ну просто волшебница, одним взмахом руки преобразившая миазмы крови в утончённый аромат лаванды!       «Как на неё похоже, прямо жуть берёт.»       Получалось, что они оба слишком долго отсиживались в Геенне, чтобы не знать друг дружку как облупленных. Амаимон безусловно распробовал все оттенки её надменности.       И ладно бы только это…!       С ужасом Король Земли ловил себя на мысли, что знает, как неряшливо выглядит эта ханжа по утрам, какую еду предпочитает и как пахнет жасмином после купаний у безбрежного Коцитоса. Он даже знал, что рога у неё не идеально симметричные (как ей хотелось бы думать): правый был куда острее и визуально выглядел больше левого, который со временем затупился. А на груди, несколько выше и медиально от навершия левого соска, вопреки всем эталонам о чистоте демонической кожи красовалась родинка, которую сложно заметить, если не приглядываться.       Проверять, имеется ли таковая у неё и сейчас, Амаимон не видел особой необходимости...       -О чём думаешь? – Между делом интересуется Шиёми, казалось, ничуть не уставшая от пристального внимания Короля Геенны.       Амаимон сжирал её глазами даже ночью, так чего ей бояться днём, правда же?       -Амаимон, я тебя спрашиваю… О чём задумался Король Земли на этот раз?       «О том, как я устал от тебя»       Европейской наружности мужчина кривит рот, показывая, наверное, тысячную вариацию уныния, пока она вводит его душу в хаос безумия своими тлетворными попытками его понять. Ей никогда не постичь особую связь между нею-прошлой, и им-будущим. А что до настоящего..., настоящее – удел людей. Смертных и до одури раздражающих.       Но ответил демон совершенно другое:       -О том, какая ты скучная.       -Ясно.       И всего-то?       Шиёми Морияма уже привыкла, что её считают скучной, неинтересной, глупой, примитивной и далее в том же духе… Но что-то же заставляет этого ворчуна сидеть рядом, с такой скучной особой, не так ли?       Король Земли ещё больше огорчается, когда Морияма вместо того, чтобы вступить с ним в очередную полемику, из которой она как всегда выйдет условно-проигравшей, беспардонно разворачивается к нему на сто восемьдесят, руками переходя на соседние вазоны. В которых за полмесяца тоже успел поднакопиться душистый «мусор», по идее отпугивающий таких как он, а на практике – лишь пачкающий холёные руки в тошнотворный оранжевый.       Амаимон почесал указательным пальцем переносицу, проглотил остаток леденца во рту и ещё больше распахнул малахитовые очи.       Ебать!       Даже лицезрея её спину, у него мурашки бегают по затылку; до чего же похожа!       Маленький факт; в своей одержимости к постоянному преследованию врага Король Земли уже не мог остановиться.       Шемихаза была истинной причиной, по которой черты родной Геенны тускнели день ото дня. А этот человеческий мир, пропитанный ею…       Ассия решительно была "полна" ею.       Отчего ему ещё больше хотелось окончательно переметнуться на сторону «зла». Того деятельного чистого зла, что внушало Сатане всякие бредни относительно будущего слияния их миров двадцать четыре на семь.       Кем была бы Морияма в том мире гадать не приходилось.       «Покойницей.» - Холодно прокручивает в голове демон, - «Висела бы на одном дереве с Окумурой и другими доброхотами.»       -Не хочешь помочь. – Наивно бросает блондинка ему через плечо. С вымеренной ноткой легчайшей нервозности, чтобы он понял, что молчит уже достаточно долго.       -Нет.       -Можешь пока нарвать в саду амброзии. – И не вопрос и не утверждение.       -Нет! – Амаимон думает, что мог бы и не произносить этого вслух.       Просто ей некомфортно сидеть в полной тишине, поэтому она провоцирует его на разговор всякой чушью: будто в надежде, что владыка демонов внезапно словит инсульт и накрапывающая в черепе гематома заставит его снизойти до помощи чёртовой узурпаторше.       Амаимон тряхнул головой, вновь сбрасывая наваждение. То, как непринуждённо она откинула прядь волос за правое плечо...       Эххх! Ну раз уж раскрыл рот….       -Твои волосы.       -А? – Шиёми удивлённо замирает над веточками пижмы, навострив уши.       -Не обрезай их никогда. – Замогильным голосом произносит зеленоволосый, с этого момента запретив себе касаться отчего-то таких манящих золотистых прядей.       "Шемихаза" на миг оборачивается, чтобы убедиться насколько он не в своей тарелке.       И Амаимон сглатывает, сличая два этих образа в поисках одного – верного. Того самого, который можно было бы ненавидеть без оглядки на разум.       -Почему?       -Не обрезай и всё, я сказал.       «Иначе я просто свихнусь.»       -Ээээ. Ну ладно. Буду считать, что это такой завуалированный комплимент от тебя. –Неразборчиво буркнула себе под нос травница, автоматически подстраивая приказной тон под атмосферу своей воображаемой реальности, в которой Король Земли относиться к ней если не на равных, то хотя бы с большим уважением.       Он же плевать хотел на толерантность. Шемихаза всегда будет пресмыкаться перед ним, независимо от того, в какой форме это будет:       соперничество ли, дружба ли…       Король Земли удовлетворённо кивнул.       Ну вот! Мир из плоского снова стал сферичным, и он примирился с собой.       Пускай его и без того хаотичные мысли то и дело двоились. И он уже не знал точно, чего хотел больше: быть с нею рядом и контролировать каждый шаг до самого "конца" или галопом бежать в бесконечную тьму мрачной Геенны, спасаясь от смехотворных обязательств.       Просто так вышло, что он должен ей свою бесконечно долгую жизнь, а она задолжала ему уже слишком много и не спешила отдавать.       Мерзавка.       Шиёми прерывается от своих занятий, чтобы улыбнуться ему чужой улыбкой. А глаза – те же, родные.       «Бесючие зенки!»       Пожалуй, Королю Земли впору начать ненавидеть их обеих.       -Долго ещё колупаться будешь?       -Хммм. Час. Может, два. – Шиёми в порыве прикладывает извазюканный в земле палец к губам: она, кажется, наконец догадалась, что так его тяготит... – Тебе вовсе не обязательно оставаться здесь, Амаимон; если не хочешь.       Но зеленоволосый из принципа продолжал изображать памятник самому себе и наследница Шемихазы сильно сомневается, что подобное поведение – плод здорового ума.       -Как давно ты был в Геенне?       «Дохрена»       -Относительно недавно.       -Ииии?       «Что, во имя Сатаны, она хочет от меня услышать!?»       -Отец ещё не отошёл от своего фиаско. Думаю, я – последний, кого бы он вообще хотел жаловать в Геенне.       Знаете, это даже не оправдание «для неё». Он просто зол, поэтому говорит не подумавши.       Но всё равно девчонка воспринимает это не иначе, как оправдание его блаженного бездействия.       Амаимон снова злится на её скудоумие, но виду не подаёт. Ведь, мамочка Геенна, до чего же она получилась глупой! Самонадеянность, с которой Шемихаза считала, будто бы он здесь, исключительно в её интересах и для её блага была сравнима с бреднями душевнобольного. Она в самом деле не знает; его кажущаяся естественной покорность – не покорность, вовсе, а лень. Амаимон от природы ленив, он сделан из лени. Подобно земле, которой законы не писаны, и чью лень по ошибке многие принимают за постоянство…       Это всего лишь привычка. И уже завтра всё может поменяться.       Невинным жестом Шиёми сбивает то немногое, что успели намолоть её, тоже изъеденные бездельем, руки. Получается микс красного и синего порошков – травы с точки зрения демона абсолютно несочитаемые – тем не менее, были ей необходимы.       -Ты его боишься? – Настаивая на продолжении нудного разговора, блондинка по-доброму улыбается, искусно смешивая антидемонические «яды» напротив него. Делает вид, что не шибко озабочена ответом. Словом - невинный ангел.       И сейчас этот ангел пытается выведать у него не про политические воззрения, а про погоду на завтра.       «Ну что за сука?!» - Амаймон стоически терпит провокацию и молча грызёт леденец на палочке.       Шиёми отвлекается, чтобы посмотреть ему прямо в глаза; она ждёт ответа.       -Всё ещё будешь держать нейтралитет? Даже теперь? – Вот и всё её девичье любопытство; прущее напролом подобно русскому танку.       Создавалось впечатление, что она устала от его неопределённого статуса. Для неё Король Земли – игрушка, персональный шоколадный Кен; и всё же… даже он, оказывается, не мог просто постоять в стороне, пока демоны и люди срутся между собой.       Поэтому она решила устроить ему разбор полётов, пока они ещё готовы друг друга слушать и обоюдно переваривать.       Так думал Амаймон, сплёвывая через плечо варварски изъеденный зубами пластик. Жаль, что его нельзя проглотить, как ту же конфету. А с другой стороны, он надеялся, что хоть это её отвлечёт, образумит. В том смысле, что …       Морияма, почему-то, дико ненавидела его привычку мусорить в святая святых – её загнивающем саду. Как, собственно, и в смердящей влагой теплице, в которой они тусуются день деньской.       И эта попорченная леденцовая палочка всяко должна была её пронять, и Шиёми бы уже не полезла туда, куда лезть не следует. В ту часть его мозга, которая тяготела ко злу как младенец к молоку матери.       -Какая разница? – Бурчит демон, тупо глазея за ловкими манипуляциями нежных рук.       Что бы он ни ответил, обязательно скомпрометирует себя и ещё больше укоренит её в мысли, будто бы Амаймон окончательно покорился. Не важно кому. Судьбе, Старшему брату, Адскому легиону, Ватикану,..., Шемихазе,... Он в вечном долгу перед всеми.       Амаимон прекрасно сознает сей китч: Король Земли - безвольный неуклюжий слон на шахматной доске.       Но и играет он по обе стороны; мечась от одного края к другому, бездумно срезая пешкам головы.       Вот и вся его роль!       И Морияма тихо обижается на эту роль. Не таким она его видела, и надеялась, что глубоко внутри Король Земли не так самокритичен и обречён, как ему хотелось бы выглядеть.       Девушка откладывает своё занятие в сторону, всё ещё на грани абсурда размышляя над тем, честен ли с ней демон, и механическим движением возвращается в реальность.       1057 новых сообщений!!! И это только за те четыре месяца, что она бездействовала, прячась от мира сначала в Касторе, а потом и в саду поместья Морияма.       И раз уж даже Амаимона потянуло философствовать от скуки, небось пора им обоим "выйти на свет".       -Хмм... Юкио-кун хочет встретиться. Как думаешь, это достаточный повод, чтобы пойти подышать свежим воздухом?       «Разве что, под дулом пистолета...»       -Посмотрим.