Глава 15. Слухи и пророчества.

      В воздухе витал запах мокрой земли и речной тины. Не самое приятное сочетание, но после недавних стычек с «борцами за свободу» Джета и осознания, насколько хрупким может быть доверие, этот аромат казался Руфиине почти успокаивающим. Она сидела на большом валуне у кромки воды, лениво перебирая пальцами прохладные струи. Вода послушно откликалась, вилась вокруг её запястий, словно живое существо, ласкаясь и даря ощущение покоя, которого так не хватало в последние дни.       Аанг и Катара в очередной раз уединились для «тренировки». Сокка, вооружившись своим бумерангом, патрулировал периметр их небольшого лагеря, что-то бормоча себе под нос о «беспечных магах» и «коварных дезертирах».       Руф вздохнула. Пальцы сжались в кулак, и вода, подчиняясь резкому движению, превратилась в россыпь ледяных игл, которые со звоном осыпались обратно в реку.       «Почему это так бесит?» — спросила она саму себя, глядя на расходящиеся по воде круги. Ведь она сама, по сути, подтолкнула Аанга к тому, чтобы он больше времени уделял обучению. Так почему же вид склоненных друг к другу голов — одна лысая, с синей стрелой, другая с копной каштановых волос, заплетенных в «водопад», — вызывает такое щемящее чувство где-то под ложечкой?       «Маотара…» — прошелестел в голове чей-то вкрадчивый голос, похожий на шелест крыльев. Руфиина вздрогнула и мотнула головой, отгоняя наваждение. Сон с Синей Маской не шел из головы. «Я тот, кто заинтересован в твоём счастье», — звучало эхом обещание, такое сладкое и опасное. — Эй, Ру-Ру! Ты чего тут одна? Задумалась о вечном? — голос Сокки, как всегда, ворвался в её мысли бесцеремонно и громко. Он плюхнулся рядом, едва не свалившись с валуна. — Или просто завидуешь их успехам в магии? Катара, конечно, хвасталась, что они уже почти освоили тот приём с «водяным кнутом». — Я не завидую, — резче, чем хотелось, ответила Руфиина, отводя взгляд. — Я… рада, что у него получается. Чем быстрее он выучится, тем лучше. — Ага, как же, «рада», — хмыкнул Сокка, прищурившись. — У тебя сейчас такое лицо, будто ты яблолимон целиком съела, вместе с кожурой. Я же вижу, тебя что-то гложет.       Руф промолчала, снова начиная водить рукой по воде. На поверхности появилась миниатюрная ледяная скульптура бизона. — Знаешь, — неожиданно серьезно заговорил Сокка, понизив голос, — когда мы наткнулись на того парня, Джета, я понял одну вещь. За красивыми словами о «свободе» и «борьбе» часто скрывается обычная ненависть, которая жрёт изнутри. И она слепа. Он был готов уничтожить целую деревню, лишь бы добраться до горстки солдат Огня. Не дай этой… хандре сделать тебя такой же слепой, сестрёнка.       Руфиина вздрогнула, и ледяной бизон треснул пополам. Слова Сокки попали в цель. Её неприязнь к Катаре — разве это не та же слепая ненависть, только направленная не на врага, а на свою же подругу? — Ты… ты прав, Сокка, — тихо произнесла она, не поднимая глаз. — Спасибо.       Юноша, явно польщенный, что его мудрость оценили, горделиво хмыкнул. — Обращайся! Но, если серьезно, просто поговори с ними. Или с ним. Аанг, может, и ветреный, но он не глупый. И ты ему дорога. По-своему.       Дорога. По-своему. Вот именно, что «по-своему». Как сестра, как друг, как часть дома, которого больше нет. Но не как… — Мы должны двигаться дальше, — Руфиина резко поднялась, обрывая и разговор, и собственные мысли. — До Северного полюса ещё далеко, а у нас почти нет припасов. Я слышала, неподалёку есть деревня, где, говорят, живёт одна предсказательница. — Предсказательница? — глаза Сокки загорелись. — Отлично! Узнаем наше будущее! Может, она скажет, когда я наконец стану великим воином и съем целую тушу тигро-оленя в одиночку!       Руфиина невольно улыбнулась. Легкомыслие Сокки, как ни странно, помогало ей отвлечься от мрачных мыслей. Она оглянулась на Аанга и Катару, которые как раз закончили тренировку и, смеясь, шли к лагерю. Улыбка Катары была искренней и светлой, а Аанг смотрел на неё с нескрываемым обожанием.       «Дорога по-своему», — эхом отозвалось в сердце Руфиины. Она глубоко вздохнула и пошла собирать вещи. Возможно, предсказательница и вправду сможет сказать что-то важное. Не о будущем великого воина Сокки, а о её собственном, таком запутанном и тёмном будущем.

***

      Макапу — деревня, где жила предсказательница, утопала в зелени и цветах. Казалось, сама природа здесь была настроена на мирный лад. Жители, улыбчивые и беззаботные, сновали туда-сюда, а над крышами домов витал аромат благовоний. — Как здесь спокойно, — выдохнула Катара, с наслаждением вдыхая чистый воздух. — Никаких тебе солдат Огня, никаких дезертиров… — Скукотища, — фыркнул Сокка, но по его лицу было видно, что ему тоже нравится это место.       Руфиина же чувствовала себя здесь неуютно. Слишком много улыбок, слишком много радости. Это контрастировало с её внутренним состоянием. Она держалась позади всех, пока они шли к дому тётушки Ву, местной прорицательницы. — Аанг, ты чего такой счастливый? — спросила Катара, заметив, что маг воздуха буквально светится. — Тётушка Ву предсказала, что сегодня я встречу свою судьбу! — выпалил он, не в силах сдержать восторга.       Катара смущённо улыбнулась, а Сокка закатил глаза. Руфиина же почувствовала, как её сердце пропустило удар. «Встретит свою судьбу…» Кого же он имеет в виду? Ответ был очевиден, но она гнала его прочь.       Сама гадалка, дородная женщина с добрыми, но проницательными глазами, принимала всех по очереди. Когда очередь дошла до Руфиины, та нехотя вошла в полумрак комнаты, пропитанной запахом трав и воска. — Присядь, дитя, — голос у тётушки Ву был мягким, обволакивающим. Она взяла руку Руфиины в свои ладони, но смотрела не на линии, а прямо в глаза. — Твоё будущее… окутано туманом. Я вижу много дорог, но все они ведут к одному перекрёстку. И на этом перекрёстке стоит выбор. — Какой выбор? — хрипло спросила Руф, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Неужели эта женщина видит то, что скрыто даже от неё самой? — Выбор между долгом и желанием. Между жертвой и свободой, — тётушка Ву нахмурилась, её лицо стало серьёзным. — Я вижу два знака. Один — светлый, связующий. Он даёт тебе силу, но и забирает её. А второй… второй — тёмный, манящий. Он обещает тебе то, чего ты жаждешь больше всего. Но цена за его дары может быть непомерной.       Рука Руфиины дрогнула в ладони предсказательницы. — Ты встретишь того, кто предложит тебе лёгкий путь, — продолжала тётушка Ву. — Его лицо будет скрыто, но голос покажется тебе знакомым. Не верь ему. Твоя истинная судьба не в отречении, а в принятии. Но принять её ты должна сама, без чужой помощи. Только тогда жертва перестанет быть жертвой и станет твоей силой. — Я… я не понимаю, — прошептала Руфиина. Принять свой путь жертвы? Как это может стать силой? — Поймёшь, когда придёт время, — улыбнулась гадалка, отпуская её руку. — А пока… помни: самый трудный путь часто оказывается единственно верным. И не позволяй тьме в твоём сердце затмить тот свет, что ты несешь. Ах, и ещё, дитя, — бросила напоследок ведунья: — В будущем ты родишь много здоровых детишек, хо-хо! Мужчина твой будет о-очень красивым!       Ошеломлённая, Руфиина вышла из дома гадалки. Слова тётушки Ву эхом отдавались в голове. Она подняла взгляд и увидела Аанга, который, сияя, показывал Катаре какой-то цветок. «Детишек?!…» — с красная до ушей подумала Руф, пряча лицо в ладонях. — Ну что там, сестрёнка? На что нагадали? — с ехидной, но скептичной ухмылкой спросил Сокка, а Руфиина дала ему щелбан: — Эй, ну за что? Я же просто поинтересовался!       Она сжала в кармане фишку пай-шо с белым лотосом.       Долг и желание. Свет и тьма. Выбор, который ей предстоит сделать, становился всё более реальным и пугающим.

***

      После визита к предсказательнице и инциденте со спасением целой деревни в извержения вулкана атмосфера в команде стала ещё более напряжённой, по крайней мере, для Руфиины. Она стала ещё более замкнутой, ещё больше времени проводя в медитациях и одиночных тренировках. Катара пыталась с ней заговорить, но натыкалась на глухую стену отчуждения. Аанг же был слишком занят своими чувствами к Катаре и изучением новых приёмов, чтобы замечать что-то ещё.       Их путь лежал через земли, где, по слухам, скрывался дезертир из армии Огня — старый мастер по имени Джонг-Джонг. Аанг, воодушевлённый возможностью начать изучать магию огня раньше положенного срока, уговорил друзей отыскать его.       Мастер Джонг-Джонг жил отшельником в глухой чаще, подальше от войны, которую он презирал. Это был суровый старик с уставшим, измождённым лицом и глазами, полными боли. — Я не буду учить тебя, Аватар, — отрезал он, едва увидев Аанга. — Огонь — это не игрушка. Это дикая, необузданная стихия, которая несёт только разрушение и смерть. Ты ещё не готов. Ты не владеешь даже водой и землёй в полной мере. — Но мне нужно учиться! — взмолился Аанг. — У нас мало времени! Комета… — Мне нет дела до кометы, — перебил его Джонг-Джонг. — Мне есть дело только до того, чтобы ты не сжёг себя и своих друзей заживо.       В спор вмешался дух Аватара Року, который, явившись в пламени костра, приказал Джонг-Джонгу учить Аанга. Старик нехотя подчинился.       Руфиина наблюдала за всем этим со смешанными чувствами. Она понимала опасения мастера. Огонь был разрушительной силой, той самой, что погубила её народ, её наставника Гияцо. Но она также понимала и необходимость для Аанга овладеть этой стихией.       Однако её беспокойство усилилось, когда Аанг приступил к тренировке. Джонг-Джонг велел ему просто сдерживать пламя, не давать ему распространяться. Но Аанг, нетерпеливый и самоуверенный, попытался создать поток огня. Он тут же потерял контроль, и пламя лизнуло руки Катары, которая стояла неподалёку.       Девушка вскрикнула от боли и упала. Аанг замер в ужасе, глядя на дело своих рук. — Катара! — Руфиина бросилась к подруге, оттолкнув оцепеневшего Аватара. Её руки уже были окутаны целительным сиянием воды, которую она призвала из ближайшего ручья. Она приложила ладони к ожогам на руках Катары, и её магия, намного более мощная и опытная, начала успокаивать боль и затягивать раны. — Я же говорил! — прорычал Джонг-Джонг, с презрением глядя на Аанга. — Ты не готов! Уходи и не возвращайся, пока не научишься смирению!       Аанг, подавленный и раздавленный чувством вины, молча стоял, опустив голову. Он не мог отвести взгляда от рук Катары, которые исцеляла Руфиина. Впервые он увидел не просто подругу, а настоящего мастера, чья сила была направлена не на разрушение, а на защиту и исцеление. И впервые он почувствовал себя не всесильным Аватаром, а глупым, нашкодившим мальчишкой. — Твоя спутница мудрее тебя, Аватар, — бросил Джонг-Джонг, прежде чем скрыться в своей хижине. — Её стихия лечит, а не калечит. Учись у неё.       Руфиина, закончив с ожогами, помогла Катаре подняться. Та была бледна, но уже не чувствовала боли. — Спасибо, Ру, — прошептала она.       Руф лишь кивнула. Затем она повернулась к Аангу. В её зелёных глазах не было злости, только усталость и разочарование. — Видишь? — тихо, почти шёпотом, сказала она. — Вот почему всему своё время. И вот почему я здесь. Чтобы исправлять твои ошибки. Надеюсь, теперь ты это понимаешь.       Она не стала его утешать, как это сделала бы Катара. Она просто констатировала факт, и от этого Аангу стало ещё больнее. Он увидел пропасть, которая пролегла между ними — не только в понимании магии, но и в их ролях. Он — тот, кто ошибается, она — тот, кто исправляет ценой себя.       В тот же вечер, когда команда, погружённая в мрачное молчание, сидела у костра, на них напал адмирал Джао, выследивший дезертира. Завязался бой. Джонг-Джонг сдерживал натиск солдат, давая детям возможность сбежать. Аанг, всё ещё подавленный, был вынужден сражаться, используя только магию воздуха и воды.       Руфиина, защищая друзей, снова применила магию крови, чтобы обездвижить нескольких врагов. Это не осталось незамеченным. Джао, наблюдавший за боем издалека, ухмыльнулся. — Значит, не показалось, — пробормотал он себе под нос. — Маленькая спутница Аватара владеет запретной магией. Это… интересно.       Когда команде удалось скрыться на Аппе, Руфиина чувствовала себя полностью истощённой. Не столько физически, сколько морально. Она снова нарушила завет Равы, пусть и не убивая. И она знала, что это не прошло незамеченным. Не только Джао, но и тем, кто наблюдал за ней из тени.       «Ты делаешь успехи, Маотара,» — прозвучал в голове знакомый, вкрадчивый голос. — «Твой гнев и твоя сила растут. Скоро ты будешь готова сделать правильный выбор.»       Руфиина вздрогнула и, обняв Момо, прижалась спиной к тёплому боку Аппы. Слова предсказательницы о «лёгком пути» и «тёмном знаке» теперь казались ей не туманным пророчеством, а вполне реальной угрозой. И этот голос, обещающий свободу и счастье, был его частью. Она чувствовала, как вокруг неё сжимается кольцо невидимой западни, и путь к Северному полюсу, к новому учителю, казался ей дорогой не к спасению, а к чему-то неизбежному и пугающему.

***

      Вечер опустился на лес тяжёлым, влажным покрывалом. Команда разбила лагерь на небольшой поляне, вдали от дорог и людских глаз. После бегства от Джао и прощания с мастером Джонг-Джонгом никто не проронил ни слова. Даже Сокка, обычно неспособный держать язык за зубами, молчал, сосредоточенно строгая ножом какую-то деревяшку.       Катара сидела, обхватив колени руками, и смотрела на затухающий костёр. Её руки, ещё недавно покрытые ожогами, были совершенно здоровы благодаря целительству Руфиины, но в глазах девушки застыла тревога. Она боялась за Аанга. Боялась, что этот случай сломит его дух, что он откажется от дальнейшего обучения магии огня.       Аанг сидел поодаль, на поваленном стволе дерева, и безучастно вертел в руках свой посох. Его лицо, обычно такое живое и подвижное, сейчас напоминало застывшую маску. Он даже не смотрел на Катару — стыд за содеянное был слишком силён.       Руфиина устроилась у корней старого дуба, укутавшись в свой тулуп. Момо, свернувшись клубочком, тихо посапывал у неё на коленях. Она рассеянно поглаживала зверька, но мысли её были далеко. «Я здесь, чтобы исправлять твои ошибки.»       Её собственные слова эхом отдавались в голове. Она не хотела быть жестокой. Не хотела ранить Аанга ещё сильнее. Но правда, горькая и неприкрытая, должна была быть сказана. Он — Аватар, последняя надежда мира, но он всё ещё ребёнок. Ребёнок, который играет с огнём, не понимая его истинной природы.       «А понимаю ли её я?» — спросила она себя. Огонь, который она так ненавидит, — разве он не часть её самой? В её жилах течёт кровь народа Огня. Кровь насильника-отца, который держал её мать в плену. Кровь завоевателей, уничтоживших её дом и её семью. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. «Нет. Я не такая, как они. Я — маг Воды. Я — Спутница Аватара. Я не имею права на эту тьму.»       Но голос из снов, такой вкрадчивый и манящий, шептал обратное.       «Ты особенная, Маотара. В тебе смешались две стихии, два мира. Ты можешь стать мостом не хуже, чем Аватар. Мостом к истинной гармонии. Только не через жертву, а через силу.» — Руф? — тихий голос Катары вырвал её из омута мыслей. Девушка подошла и присела рядом, заглядывая в лицо подруги с тревогой. — Ты в порядке? Ты сегодня… была великолепна. Спасла меня. Но выглядишь так, будто сама сейчас упадёшь. — Я в порядке, — коротко ответила Руфиина, не поднимая глаз. — Просто... устала.       Катара помолчала, а потом осторожно положила свою ладонь поверх руки Руф. — Я знаю, что ты злишься на Аанга. И на меня, наверное, тоже. За тот свиток, за всё. Но… то, что ты сделала сегодня, — она слегка сжала её пальцы, — это было… по-настоящему. Ты не просто исправляла ошибки. Ты защищала нас. Защищала его. Как и всегда.       Руфиина наконец подняла взгляд. В голубых глазах Катары она увидела не зависть или обиду, а искреннюю благодарность и беспокойство. — Я просто делаю то, что должна, — ответила она, но голос её дрогнул. — Нет, — мягко возразила Катара. — Ты делаешь то, что считаешь правильным. И это… намного сложнее. Я понимаю, почему ты держишься особняком. Ты боишься, что если подпустишь нас слишком близко, тебе будет ещё больнее, когда… когда придёт время.       Руфиина вздрогнула. Катара попала в точку. В самую суть её страха. — Я не хочу терять вас, — прошептала она, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Никого из вас. Но моя судьба… она предрешена. И чем ближе мы к Северному полюсу, тем яснее я это понимаю. — Твоя судьба — это то, что ты выбираешь сама, — твёрдо сказала Катара, вспомнив их разговор после визита к предсказательнице. — Тётушка Ву сказала, что у тебя есть выбор. И я верю в это. Мы все верим.       Руфиина хотела ответить, но в этот момент Аанг поднялся со своего места и медленно подошёл к ним. Его лицо было бледным, а в серых глазах стояли слёзы. — Ру-Ру, — его голос был хриплым и надломленным. — Я… я хочу извиниться. Перед тобой и перед Катарой. То, что случилось сегодня… это было непростительно. Я был самоуверен и глуп. Я думал, что смогу контролировать огонь, потому что я Аватар. Но я ошибся. И из-за моей ошибки пострадал дорогой мне человек.       Он перевёл взгляд на Катару, и в его глазах было столько боли и раскаяния, что даже Руфиина почувствовала, как её сердце сжалось. — Ты была права, — продолжил он, снова глядя на Руф. — Я ещё ребёнок. Я многого не понимаю. Но я хочу учиться. Я хочу стать лучше. Не только как Аватар, но и как… как друг. Как тот, кто должен защищать, а не подвергать опасности.       Он опустился на колени прямо в траву перед ними обеими и склонил голову. — Пожалуйста, не отворачивайтесь от меня. Вы — моя семья. Единственная, что у меня осталась.       Катара, не выдержав, бросилась к нему и заключила в объятия, тихо всхлипывая. Аанг ответил на объятия, уткнувшись лицом в её плечо.       Руфиина смотрела на них, и внутри неё боролись десятки противоречивых чувств. Ревность, боль, тоска — всё это никуда не делось. Но поверх всего этого, словно робкий росток из выжженной земли, пробивалось что-то ещё. Понимание. Принятие.       Она медленно поднялась, подошла к ним и опустилась рядом. Её рука легла на плечо Аанга. — Я не отворачиваюсь, глупый, — тихо сказала она, и в её голосе не было прежней резкости, только усталая нежность. — Я никогда не отворачивалась. Просто… иногда мне нужно время, чтобы понять. И принять. Но я здесь. Всегда была и всегда буду. Даже когда ты бесишь меня своими выходками.       Аанг поднял голову и посмотрел на неё. В его глазах блестели слёзы, но на губах уже робко расцветала улыбка. — Спасибо, Ру, — прошептал он. — Спасибо, что ты есть.       Сокка, наблюдавший за этой сценой со стороны, шумно высморкался в рукав. — Ну вот, — пробормотал он, смахивая с глаз подозрительную влагу. — Опять сопли развели. Лучше бы поели уже. А то я тут один, как дурак, всю рыбу доедаю.       Дружный смех разорвал тишину леса. Напряжение, висевшее в воздухе весь день, наконец-то спало. Они снова были вместе. Снова были семьёй.       Позже, когда все улеглись спать, Руфиина вышла к ручью. Она смотрела на своё отражение в тёмной воде, освещённое лишь светом луны. «Ты всё ещё хочешь, чтобы я сделала выбор?» — мысленно спросила она у пустоты, у того голоса, что преследовал её. — «Что ж, я его сделаю. Но не так, как ты хочешь. Я не отрекусь от них. Ни за что. Даже если цена — моя жизнь.»       В ответ ей была лишь тишина. Но где-то в глубине души она почувствовала, как отметина Равы на спине слабо запульсировала теплом. Словно сам Дух Гармонии одобрял её решение.       Путь на Север только начинался. И впереди их ждали ещё более суровые испытания. Но сейчас, в этот краткий миг покоя, Руфиина позволила себе просто дышать. Просто быть. Просто чувствовать себя частью чего-то большего, чем она сама.       «Вместе мы — сила, способная противостоять любой буре.»       Эта мысль, простая и ясная, согревала её лучше любого костра. С ней она и уснула, готовая встретить новый день и новые вызовы, которые он принесёт.

***

      Утро встретило команду Аватара неожиданным сюрпризом. Едва первые лучи солнца пробились сквозь густую листву, как со стороны тропы, ведущей к хижине Джонг-Джонга, послышались шаги. Лёгкие, пружинистые, совершенно непохожие на тяжёлую поступь старого мастера.       Руфиина, всегда спавшая чутко, мгновенно вскочила на ноги, выставляя перед собой водяной хлыст. Сокка, разбуженный её резким движением, схватился за бумеранг. — Кто идёт?! — крикнул он, стараясь придать голосу воинственности.       Из-за деревьев вышел юноша. Высокий, стройный, с гладкой смуглой кожей, которая блестела в утреннем свете, словно отполированная бронза. Его тёмные, почти чёрные волосы свободно спадали до плеч, обрамляя лицо с точеными, словно вырезанными искусным скульптором, чертами. Высокие скулы, прямой нос, чуть пухлые губы, изогнутые в лёгкой, непринуждённой улыбке. А глаза — глубокие, карие, с золотистыми искорками, которые, казалось, смеялись сами по себе.       Одет он был просто, но со вкусом: свободная туника тёмно-красного цвета, подпоясанная широким кожаным ремнём, и простые штаны, заправленные в мягкие сапоги. На плече висела небольшая дорожная сумка. В руках он держал посох, но не боевой, а скорее дорожный, увитый какими-то травами и лентами. — О, прошу прощения, если напугал! — его голос был мелодичным, с лёгкой хрипотцой, и звучал так, словно он вот-вот рассмеётся. — Я не хотел тревожить ваш покой. Меня зовут Юн. Мастер Джонг-Джонг послал меня к вам. — Мастер Джонг-Джонг? — переспросил проснувшийся Аанг, протирая глаза. — Зачем? — Он сказал, что ты, Аватар, — юноша отвесил лёгкий, полушутливый поклон, — нуждаешься в учителе магии огня. Но сам он… скажем так, не в том расположении духа, чтобы путешествовать с детьми. Юн усмехнулся, сверкнув белоснежными зубами. — Поэтому он послал меня. Я его ученик. Не такой опытный, как мастер, конечно, но основы я знаю. И, — он подмигнул, — у меня куда больше терпения к юным дарованиям.       Катара, которая до этого момента стояла чуть позади, вышла вперёд. Её щёки предательски порозовели. Юноша был… красивым. Нет, не так. Он был сногсшибательно, вызывающе красивым. От него исходила какая-то животная, магнетическая энергия, которая заставляла сердце биться быстрее. От его вида даже Руфиина невольно присвистнула. Опасный, маскулистый, эффектный юноша! — Я Катара, — представилась она, и её голос прозвучал на полтона выше обычного. — А это Аанг, Сокка и Руфиина.       Юн перевёл взгляд на неё, и его улыбка стала ещё шире. Он шагнул вперёд, взял её руку и, склонившись, легко коснулся губами тыльной стороны ладони. — Катара, — произнёс он, растягивая звуки её имени, словно пробуя их на вкус. — Какое красивое имя. Оно звучит, как горный ручей. Чистое, звонкое, освежающее.       Катара, казалось, забыла, как дышать. Её лицо стало пунцовым, а на губах застыла глуповатая, растерянная улыбка. — Эй, эй, эй! Полегче! — Сокка тут же вклинился между ними, оттесняя сестру плечом. — Что за нежности с утра пораньше? Мы тебя вообще не знаем, приятель. — О, простите мою бестактность, — Юн выпрямился, но его глаза продолжали лукаво поблёскивать. — Я долго жил в отшельничестве с мастером. Забыл, как вести себя в приличном обществе. — Это заметно, — буркнул Аанг, скрестив руки на груди. Его лицо стало мрачнее тучи. Он смотрел на Юна исподлобья, и в его серых глазах загорался недобрый огонёк.       Руфиина, наблюдавшая за этой сценой со стороны, почувствовала, как уголки её губ против воли ползут вверх. Она переглянулась с Соккой, и тот, казалось, думал о том же. Они оба едва сдерживали смех. — И чему же ты нас можешь научить, о великий ученик Джонг-Джонга? — процедил Аанг, делая ударение на слове «ученик». — О, многому, — Юн, казалось, совершенно не замечал враждебности Аанга. Он подошёл к нему и дружески хлопнул по плечу. — Например, тому, что огонь — это не только разрушение. Это ещё и страсть. Энергия. Жизнь. Без огня не было бы ни тепла, ни света, ни… любви.       При слове «любовь» он бросил быстрый взгляд на Катару, и та едва не подпрыгнула на месте. Аанг заскрипел зубами. — Я думаю, нам стоит дать ему шанс, — неожиданно подала голос Руфиина. Она вышла вперёд и внимательно посмотрела на Юна. Что-то в нём казалось ей смутно знакомым. Какая-то неуловимая аура, которую она не могла определить. Но внешне он был сама безобидность и обаяние. — Если мастер Джонг-Джонг ему доверяет, почему бы и нет? К тому же… — она бросила взгляд на надувшегося Аанга и смущённую Катару, — …это будет… забавно. — Забавно?! — взвился Аанг. — Руф, ты серьёзно?! — Абсолютно, — Руфиина позволила себе лёгкую усмешку. — Посмотри на себя. Ты похож на надутого кота-рыболова, у которого отобрали любимую игрушку.       Сокка не выдержал и громко заржал, хлопая себя по коленям. — Ой, не могу! Аанг, у тебя сейчас пар из ушей пойдёт! Ха-ха-ха! Этот парень мне уже нравится!       Юн, услышав смех, подмигнул Сокке и рассмеялся сам — легко, заразительно, запрокидывая голову. — Я рад, что хоть кто-то оценил моё появление по достоинству, — сказал он, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Обещаю, я не доставлю вам хлопот. Только пользу и хорошее настроение.       Катара, наконец-то обретя дар речи, пробормотала: — Я думаю, это отличная идея. Зэрон… то есть, мастер Юн, может нам очень помочь. — Можно просто Юн, — он обворожительно улыбнулся ей. — Я не люблю формальности. Особенно с такими прекрасными девушками.       Аанг, не выдержав, развернулся и быстрым шагом направился к Аппе, бормоча что-то о «наглых самозванцах» и «необходимости проверить седло». Катара, бросив на него виноватый взгляд, тут же поспешила за Юном, который начал расспрашивать её о водной магии, делая вид, что страшно заинтересован. — Ну что, братец? — Руфиина подошла к всё ещё хихикающему Сокке и легонько толкнула его локтём. — Кажется, у нас тут намечается любовный треугольник. — Это будет эпично! — Сокка потёр руки в предвкушении. — Я уже представляю лицо Аанга, когда этот Юн начнёт учить Катару «страсти и энергии». Ох, чует моё сердце, мы ещё повеселимся.       Руфиина улыбнулась, но её улыбка быстро погасла. Она смотрела вслед Зэрону, который легко шагал рядом с Катарой, что-то увлечённо ей рассказывая. В его движениях, в его манере держаться было что-то… неестественно совершенное. Слишком плавное, слишком выверенное. Словно он играл роль, которую репетировал годами. «Кто же ты такой на самом деле, Юн?» — подумала она, и её рука невольно коснулась фишки пай-шо в кармане.       Она не знала ответа. Но интуиция, отточенная годами одиночества и опасностей, шептала ей: за этой обворожительной улыбкой и лёгким смехом скрывается нечто гораздо более тёмное и опасное. И когда это «нечто» выйдет наружу, веселью придёт конец.       А пока… пока она была не прочь посмотреть, как Аанг будет беситься от ревности. В конце концов, немного здорового соперничества ещё никому не вредило. Или вредило? Время покажет.       Она усмехнулась про себя и пошла собирать вещи. Путешествие на Северный полюс обещало стать куда более интересным, чем она предполагала.