Глава первая. Зеркало

— Покажи мне, зеркало. Покажи… — трагическим шепотом произнесла Рей, вглядываясь в наполненную пляшущими отблесками свечки темноту. — Суженого, — заботливо подсказала ей Бекки, одноклассница и подруга, взявшаяся быть помощницей в проведении найденного в сети ритуала. Лицо девочки-подростка казалось мертвецки бледным в тусклом свете смартфона с открытым псевдо-ведьмовским сайтом. Суженого, — мысленно повторила Рей и горько усмехнулась тому, насколько нелепо все это звучало. Он никогда не был ее суженым и никогда не станет. Не было и малейшего шанса. Бен. Зеркальная гладь была темна и не спешила явить призрачный образ. Образ, который и без всякой магии много лет маячил у Рей перед глазами. Достаточно было сомкнуть веки, чтобы позволить ему ожить в мельчайших деталях и воплотиться в знакомые, заботливо выведенные кистью памяти черты. Черты с черно-белой фотографии. Рядом с умытым дождевой водой букетом калл. И кто только однажды решил, что именно эти нежные цветы, — синоним смерти? В тот день Рей несла с собой десяток стянутых простой бечевкой белых гиацинтов и, прячась под любезно раскрытым над ее головой зонтом Леи, невольно отметила мрачную иронию собственного выбора. Гиацинты и дождь. — Видишь, не сработало, — заключила она, поднимаясь с пола, и безжалостно разогнала притаившуюся в углах комнаты темноту, включив свет. Бекки разочарованно вздохнула, но не стала спорить, потому что весь этот ритуал наводил на нее жуть, в чем она искренне призналась с самого начала. Бедняжка даже не знала всей правды — в зеркале Рей надеялась увидеть совсем не красавчика-одноклассника, в которого были влюблены почти все пятнадцатилетки в школе, а того, на чью могилу она тайком ото всех продолжала приносить цветы. Той отвратительной весной, стоя над распахнутой пастью могилы, по колено в грязи, Рей собрала на шелковую нить памяти все бусины-воспоминаний об их нечастых встречах. По самой идиотской из всех возможных случайностей именно той злосчастной весной на нее снизошло осознание, что она влюблена в Бена Соло. Липкими от волнения пальцами Рей набрала телефонный номер, но услышала не его мягкий, всегда приветливый к маленькой подружке голос, а его заплаканную мать. Лея, всегда благосклонная к славной соседской девочке, пригласила Рей на символическое погребение пустого гроба. Тело забрала река. Рей было пять, когда, изучая окрестности своего нового дома, она случайно забрела в одно уединенное, тихое место. Здесь река изгибалась, своим серебристым телом обнимая небольшой, поросший деревьями и кустарником островок, на который можно было перебраться по кем-то брошенным доскам, не замочив обувь в холодной воде. Исследуя островок и уже предаваясь фантазиям об увлекательных играх здесь, Рей вдруг обнаружила, что далеко не первой приметила это райское местечко. Привалившись спиной к стволу плакучей ивы, на расстеленной на траве куртке сидел мальчишка-подросток. Его темные проницательные глаза неотрывно наблюдали за незваной гостьей все время, что она ползала по кустам. Заметив незнакомца, Рей испугалась, привычная к тому, что мальчишки часто бывали вспыльчивыми и злыми, но, поймав ее взгляд, парень лишь дружелюбно улыбнулся. — Здесь неплохо, да? — сказал он, и, несмотря на его светский тон, Рей все равно смутилась. Она сразу вспомнила об испачканных джинсах и принялась торопливо отряхивать мелкие крупицы земли со светлой ткани. — Извини…те, что помешала, — пробурчала она в ответ и кивнула на лежащую на коленях парня открытую книгу. — Я уже ухожу. — Нет, что ты, — незнакомец примирительно качнул головой, слегка растрепав темные длинные волосы. Он потянулся к лежащей рядом сумке, заставив Рей еще больше напрячься, но на деле лишь для того, чтобы вытащить оттуда крупное зеленое яблоко. — Хочешь? Ты заблудилась? Может быть, отвести тебя домой? — И вовсе я не заблудилась, — надулась от его предположения Рей, но от яблока все-таки отказываться не стала. — Может быть, я и маленькая, но самостоятельная. С ее самонадеянного тона и яблока началась их многолетняя дружба. Река обнимала ее, как тот маленький остров, чтобы сначала подарить встречу, а потом унести на своих свинцовых волнах и хрупкую душу Бена Соло. Мама всегда говорила, что находит их общение чрезвычайно странным, чем вызывала у Рей вспышки гнева и раздражительности. Она спорила до хрипоты, доказывая, что ей просто нравится иметь в своем окружении кого-то старше, мудрее и опытнее; что Бен — лучший собеседник, чем ее наивные сверстники, так по-детски рассуждающие о многих вещах. — Десять лет разницы, моя дорогая… — настаивала мама. — Я просто пытаюсь уберечь тебя от разочарований в будущем. Он уедет в колледж или женится, а ты останешься с разбитым сердцем. После, прокручивая в голове эти слова, Рей была вынуждена согласиться с ее доводами. И лучше бы Бен правда уехал в другой город или штат, или женился, оставив ей хотя бы телефонные разговоры двух старых друзей. А не пустоту, белые гиацинты и вкус дождя на губах. — Покажи мне, — шептала Рей, поглаживая резную зеркальную раму. Выпуклые цветочные узоры были шероховатыми на ощупь и словно вбирали в себя тепло ее кожи. Старинное зеркало досталось ей вместе со всей остальной мебелью, которой была обставлена крошечная съемная квартирка на втором этаже ветхого дома в самом центре города. Идея вспомнить опыт почти десятилетней давности, играя в спиритический сеанс, назойливо пульсировала в ее голове с первого брошенного в его сторону взгляда. Она, конечно, оставалась прожженным скептиком, но этот, явно повидавший на своем веку, предмет одним своим видом вдохновлял на некоторое безрассудство, которым и была хрупкая вера в магию. Рей долго штудировала различные статьи в интернете, напитываясь информацией о мистических свойствах зеркал и всех суевериях, связанных с ними, пока не наткнулась на тот самый ритуал, который они, будучи мелкими дурочками, когда-то пытались провести. — Покажи мне, — повторила она, выуживая из кладовой памяти ту самую нить с драгоценными воспоминаниями и пытаясь вдохнуть жизнь в изрядно поблекший с годами образ. Встречи у реки на маленьком островке, ставшие со временем регулярными. Визиты в белоснежный дом с пурпурными азалиями в палисаднике, что стоял на холме особняком. Разговоры. Стылая мартовская земля, пожирающая пустой гроб. Белые гиацинты, которые она еще несколько лет регулярно приносила на кладбище, пока не уехала в колледж. — Приди ко мне. На тумбочке пиликнул телефон, и Рей вынужденно отвлеклась от своего ритуала, вернувшись к реальности. Она чертыхнулась и разблокировала экран, вчитываясь в сообщения подруги, всплывшие поверх остальных окон. Детка, ты в порядке? Встретимся? Рей принялась торопливо набирать ответ, другой рукой потянувшись за чашкой с давно остывшим чаем, желая промочить пересохшее горло. Забота Роуз казалась такой трогательной, ведь Рей даже не потрудилась посвятить ее в подробности той истории, а она каким-то образом смогла понять, что начало марта для подруги, — крайне тяжелое время. Рей, вероятно, однажды бы решилась рассказать о прошлом, но даже ей самой собственная маленькая драма казалась слишком уж надуманной. Знаешь, подростком я была влюблена в человека, старше себя, но так и не успела ему в этом признаться, потому что он покончил с собой. Вот. Хотя бы самой себе призналась. Спустя столько лет можно позволить себе называть вещи своими именами. Она, в отличие от безутешной матери Бена с ее блаженным заблуждением о несчастном случае, поняла все еще тогда, но предпочла бережно хранить чужую тайну. Рей вздрогнула и выронила чашку на паркет. Несколько секунд она заторможено наблюдала за тем, как волна влаги разносит чаинки по узорчатому старому дереву, прежде чем опомнилась и кинулась за тряпкой с веником, чтобы убрать осколки. Я в порядке, — быстро написала она и, только откладывая телефон на место, заметила, что поранила осколком керамики палец. Злясь на себя за эту оплошность, Рей вернулась к зеркалу, вцепилась в раму и строго посмотрела в глаза своему отражению. — Возьми себя в руки, идиотка, — сердито сказала она себе. — Что ты тут устроила? Какого черта развела сопли? Разбила любимую чашку, заставляешь Рози беспокоиться о себе. Ты… Рей вынуждена была прервать свою гневную тираду, потому что боковым зрением уловила какое-то движение за плечом. Она быстро обернулась, но в комнате, конечно, никого не было. Подрагивающее пламя свечей, расставленных повсюду, создавало мистическую атмосферу и знатно нагоняло страху. Рей потянулась к ближайшей свечке, желая погасить фитиль, но огонек в ней дрогнул и растаял сам по себе, опережая ее намерение. Следом и остальные свечи дрогнули и потухли, словно сбитые сильным порывом ветра, которого в комнате с закрытыми окнами и дверьми быть не могло. Она медленно перевела взгляд на зеркало и попятилась — за ее спиной возвышалась темная фигура. Рей несколько раз моргнула, надеясь, что видение исчезнет, но призрак за ее плечом становился все отчетливее, словно сотканный из тьмы, постепенно обретающей плоть. Она отступала назад, пока не уперлась лопатками в противоположную стену. Пальцы судорожно скользили в поисках телефона или чего угодно другого, что могло бы сгодиться для самообороны. Рей нашла рукой один из высоких увесистых подсвечников и сжала его в ладони. Впрочем, спокойнее от наличия импровизированного оружия ей не стало. На глазах насмерть перепуганной Рей зеркальная гладь пришла в движение и приняла жидкую форму. По ранее спокойной поверхности шли круги, будто от брошенного камня, расходясь все шире и шире, словно содержимое рамы готово было вот-вот выплеснуться через край. Сияющий шторм длился несколько минут, прежде чем мягкая волна вытолкнула наружу силуэт человека. Исторгнув незнакомца, зеркало наконец успокоилось. В нем снова отражалась комната с погасшими свечами, широкая спина незваного гостя и побледневшая Рей, застывшая у стены. — О, боже, — пробормотала она непослушными губами, как только ее смятенный разум пронзила острая игла узнавания, чей образ она еще совсем недавно тщетно пыталась оживить в памяти. — Бен… это ты? Это правда ты? Он шевельнулся, сбрасывая с себя оцепенение, обернулся к зеркалу и нахмурился, бегло скользнув взглядом по собственным чертам в отражении. Он не спешил реагировать на ее слова, куда больше увлеченный старинным предметом перед собой, который он разглядывал с пристальным, почти научным интересом. — Бен… — робко окликнула его Рей. Она не надеялась на ответ, бегло рассудив, что даже возможность воочию увидеть того, кого потеряла много лет назад, уже неслыханная удача. Пусть все это — плод ее больного воображения, а он сейчас развернется и уйдет так же, как пришел. Бен постучал костяшками пальцев по витиеватым узорам на раме. По зеркальной глади разбежалась тонкая паутинка трещин, и изодранное ими отражение довольно улыбнулось. Он все же соизволил заметить ее присутствие и обернулся. — Прости, но я не он, — сухо сказал зеркальный гость, и голос его звучал чуждо и холодно, — но спасибо за приглашение в ваш мир. — Что? — Рей окончательно растерялась. Все ее попытки уместить происходящее в голове и до этих слов не имели особого успеха, но теперь потерпели полный крах. Пока шестеренки в мозгу Рей крутились со скоростью реактивного двигателя, незнакомец, который был очень похож на Бена, но, вроде как, им не являлся, оказался рядом с ней и довольно грубо вздернул ее лицо за подбородок к узкой полоске света с улицы. Пальцы у него были холодными, но глаза еще холоднее. — Бен… — вырвалось у нее, и упоминание чужого имени заставило мужчину брезгливо поморщиться, словно тем самым она оскорбила его до глубины души. — Я не причиню тебе зла, — снисходительно пообещал он, — но советую больше не попадаться мне на глаза. Бросив это, он отпустил Рей и, не потрудившись дать больше никаких объяснений, вышел из комнаты. Она сползла по стене и обняла колени руками, слушая его удаляющиеся шаги в коридоре и хлопок входной двери. Она пребывала в таком глубоком ступоре, что была не в силах даже дотянуться до телефона, чтобы написать Роуз или залезть в интернет в поисках ответов на свои бесчисленные вопросы. Что произошло? Кто этот человек, так похожий на ее первую любовь? Человек ли он вообще? Вроде как, обычные люди из зеркал не выходят. По крайней мере, в прежней картине мира Рей подобные вещи находились за гранью здравого смысла. Тем временем дверь в прихожей снова хлопнула, и она встрепенулась в надежде на возвращение таинственного двойника. Яркий свет люстры резанул по глазам, привыкшим к полумраку, и Рей была вынуждена спрятать лицо в ладонях. — Вот оно! — прозвучал незнакомый ей голос. — Повреждено. — Сейчас запакуем… Ой! — Обладатель второго голоса робко потряс ее за плечо. — Мисс, вы в порядке? Рей медленно открыла глаза, все еще плохо фокусирующиеся после вспышки света, и с трудом разглядела перед собой двух мужчин: один, темнокожий, стоял перед зеркалом, сложив руки на груди; второй, латиноамериканец, с живыми черными глазами и буйными кудрями, сидел перед ней на корточках и с тревогой вглядывался в ее лицо. — Я в порядке, — севшим голосом произнесла она, аккуратно убирая его ладонь со своего плеча. Раздражение медленно приходило на смену испугу, когда Рей осознала, что эти двое без приглашения вломились в ее жилище и не испытывали по этому поводу малейших угрызений совести. — Кто вы? Что вам нужно? — О, мисс… — Латинос обворожительно улыбнулся, вероятно, рассчитывая не без помощи своей природной харизмы слегка разрядить обстановку. — Мы здесь, чтобы помочь вам. Мы специалисты. Рей недоверчиво изогнула бровь. — Это необычное зеркало, — пришел на подмогу товарищу темнокожий незнакомец. — И оно представляет опасность. Для его создания использовали очень ядовитую ртуть. Да, ртуть! А ее пары, знаете ли, могут быть смертельны. Мы ищем такие зеркала, чтобы… — Хватит! — оборвала его бредни Рей, за время сбивчивой речи окончательно дошедшая до точки кипения. — Я хочу услышать правду. — Она вам не понравится, мисс, — заверил ее латинос. — И будет звучать несколько… безумно. — А вы попробуйте, — пригрозила ему Рей, на всякий случай отодвигаясь подальше от незнакомца, а заодно поднимая с тумбочки телефон с множеством непрочитанных сообщений от Роуз. — Раз уж вломились в мою квартиру. — Дверь была открыта, так что мы не… — пробурчал себе под нос темнокожий и отвернулся к растрескавшемуся зеркалу. И то ли он делал вид, то ли загадочный артефакт интересовал его куда больше собеседников. — Хорошо, мисс, — сдался кучерявый, стрельнув раздраженным взглядом в сторону своего попутчика. — Это магическое зеркало, с помощью которого можно путешествовать между мирами. Но открывать эти порталы могут только колдуны и ведьмы, кем вы, вероятно, являетесь. Мы с коллегой нашли вас по сильному выбросу энергии, которая сопутствует созданию портала. Полная ересь, да? — он завершил свою пламенную речь неловкой, но все равно приятной улыбкой. — Большей чуши я в своей жизни не слышала, — подтвердила Рей, хотя внешне оставаться скептически настроенной и равнодушной у нее получалось с трудом. Липкие путы тревоги уже вовсю терзали ее душу, порождая желание задавать вопросы, на которые ей не хотелось бы никогда услышать ответ. Кого она впустила в этот мир? — Скажите, мисс, из зеркала кто-нибудь выходил? — словно подслушав ее мысли, продолжал латиноамериканец. Рей вздрогнула, но огромным усилием воли удержала себя в руках. — Нет, — быстро нашлась она, гордо вздернув подбородок, и решила, что может открыть хотя бы часть правды. — Я пыталась провести ритуал из интернета и вызвать дух покойника, но оно треснуло. — Ясно, — сухо откликнулся ее собеседник, и по его похолодевшим тону и взгляду Рей догадалась, что ее версия вызывает у него недоверие. — Мисс, мы вынуждены забрать зеркало, — вмешался темнокожий, уже успевший достаточно осмотреть его со всех сторон и отодвинуть зеркало от стены. — Если вы дорожите им, мы изготовим и доставим вам точно такое же, но… без фокусов. — Да забирайте, — беззаботно махнула рукой Рей. — И проваливайте. Мужчины обменялись многозначительными взглядами. Темнокожий стащил со спины массивный рюкзак, в недрах которого обнаружилась упаковочная пленка и несколько рулонов бумажного тейпа. Вдвоем они шустро замотали зеркало и, пыхтя от натуги, вытолкали его в коридор. Рей запоздало подумала о том, что зря отказалась от дубляжа, на случай возмущений собственника квартиры. Знал ли он о его магических свойствах? — И… мисс… — Латинос заглянул в комнату с видом крайне печальным и виноватым. — Есть еще кое-что. Согласно регламенту, мы должны стереть вам память об этом инциденте. Стереть память? — Что? — обронила ошарашенная его заявлением Рей. — Без этого никак? — Да, — с искренней тоской в голосе вздохнул он. — Не волнуйтесь, это не больно. Вы будете жить как раньше. До того, как провела неизвестную тварь через зеркальный портал, — мрачно закончила про себя Рей. — Или вы можете начать сотрудничать с нами, — вмешался темнокожий с глуповатой, добродушной улыбкой. — У вас, вроде как, отличный потенциал, мисс. Рей обмерла, зябко обхватив себя за плечи. Она всегда считала себя человеком правильным и была крайне благодарна приемной матери за успехи в воспитании, посредством которых она стала личностью, всегда отвечающей за свои поступки. Мысль о том, что она столкнулась с миром неизведанного и наворотила дел из-за собственного невежества, теперь не давала покоя. Забвение стало бы трусливым бегством. Рей обязана была узнать правду о том существе, что случайно впустила в свой мир. И, конечно, Рей не хотела признаваться, что в глубине души жаждала встречи с тем… человеком? Существом? Кем бы он ни был. Она многое готова была отдать за то, чтобы хотя бы еще один раз взглянуть в такие холодные и чужие глаза, так похожие на глаза ее Бена.