Глава вторая. Любовь к архитектуре и не только

Рей барабанила пальцами по запотевшему пивному бокалу, краем уха слушая жизнерадостное щебетание Роуз, и лениво изучала взглядом публику в баре. Она не была ярой поклонницей походов в общественные места или знатоком ночной жизни города, но однажды заведенную традицию проводить каждый второй вечер пятницы вне дома уважала и соблюдала. На этот раз Рей, к огромному восторгу подруги, даже выступила инициатором их «культурной» вылазки. Традиция брала начало с момента знакомства двух девушек, перебравшихся в Новый Орлеан с севера и оттого чувствовавших себя одинокими в чужом городе. Роуз призналась, что мягкий влажный климат больше подходил ее слабому здоровью со склонностью к постоянным сезонным простудам. Рей же, выучившаяся на дизайнера, обожала колониальную и викторианскую архитектуру, в богатом разнообразии представленную в этом штате, и мечтала поработать с этим материалом. Ремонт в квартире Роуз стал ее первым крупным проектом. Обсуждая нюансы и тонкий сплав традиции и современности, девушки незаметно сблизились и стали подругами. — О, детка… — Роуз залпом допила какой-то очередной девичий коктейль и вперилась своими темными, опасно блестящими глазами в лицо Рей. — Ты какая-то другая. Загадочно молчишь и… макияж у тебя сегодня интересный. Рей невесело усмехнулась ее замечанию, но вовремя удержала себя от откровенной отповеди касаемо того, что с недавних пор она всеми правдами и неправдами избегала зеркал, а потому вынуждена краситься, используя фронтальную камеру телефона, и едва ли достигла в своих экспериментах успеха. Безумных историй для Роуз за последнее время накопилось немало. Загвоздка состояла лишь в том, что Рей не имела ни права, ни возможности поделиться ими с подругой. По-хорошему, ей вообще стоило прекратить всяческое общение с милой китаянкой, чтобы не подвергать ее жизнь смертельной опасности, о существовании которой Роуз даже не догадывалась. Но Рей позволила себе толику эгоизма, ведь остро нуждалась в ком-то нормальном рядом. Ком-то из мира простых людей. Без волшебных зеркал и древних алхимических трактатов. Рей потащила подругу в бар, чтобы вливать в себя бокал за бокалом в жалкой попытке отключить голову алкоголем и болтовней о привычных вещах. О проблемах обычных людей, которые еще вчера занимали все ее мысли, а теперь казались такими далекими. Она с удовольствием вернулась бы в точку, с которой все началось, чтобы самым сложным, с чем ей приходилось сталкиваться в жизни, были неудачные свидания, сварливые заказчики или повышение цен на коммунальные услуги. Сидя за барной стойкой, рядом с захмелевшей Роуз, она вполне успешно делала вид, что все это, — ее жизнь. — Посмотрела урок на ютубе и решила повторить, — быстро нашлась Рей и кивнула бармену, заказывая еще один напиток. — Скажи честно, вышло не очень? Роуз хмыкнула. Она была милой, общительной болтушкой, но ей нельзя было отказать в природной проницательности. Затянувшаяся пауза подкинула дров в огонь ее любопытства, и теперь Роуз нетерпеливо ерзала на табурете, подбирая слова для своего маленького допроса. — У тебя точно кто-то появился, — торжественно заключила она, решив, что загнанная в угол Рей не сможет отвертеться. — Я чувствую! Ну, детка… — Роуз сложила руки в молитвенном жесте. — Что тебе стоит пролить немного света на эту тайну? Сделай мне приятно. — Никого, Рози. — Рей улыбнулась в стакан с пивом и покачала головой. — Эксперименты с мейком — это просто эксперименты с мейком, а не вселенский заговор. — Ну вот, — разочарованно выдохнула Роуз и стукнула кулачком по липкой от пролитого алкоголя барной стойке, язык у нее уже порядочно заплетался, — а я надеялась, что ты решила оставить своего загадочного мистера «Икс» в прошлом и начать жить дальше. Рей чуть не подавилась пивом, но огромным усилием воли сохранила невозмутимое выражение на лице. На протяжении всего времени их дружбы с Роуз ей удавалось тщательно оберегать свою гиацинтовую тайну, но это не значило, что подруга оставила попытки засунуть в нее свой аккуратный носик. Сейчас Рей всерьез рассматривала перспективу сбросить хотя бы один камень с души и наконец-то дать Роуз желаемое, в надежде отвлечь ее внимание от других секретов, которыми за последний месяц она успела обзавестись. — Извини, — быстро бросила Рей и, с невероятной для принявшего на душу человека ловкостью, прошмыгнула сквозь толпу отдыхающих в баре до дамской комнаты. Она долго умывалась ледяной водой, чтобы остудить разгоряченное лицо и заставить стихнуть гул крови в ушах, прежде чем вынуждена была столкнуться взглядом со своим отражением в зеркале. Водные процедуры нанесли непоправимый урон ее несчастному макияжу, а волосы вдоль лица теперь свисали противными сосульками, довершая образ то ли доступной дешевки, то ли городской сумасшедшей. Рей уже столько раз успела пожалеть, что попыталась нарядиться и выйти в свет, как обычный человек, и вновь сунула голову в раковину, смывая остатки косметики. — Рей. Она чертыхнулась и отскочила от зеркала, жмурясь, будто испуганный мнимым чудовищем из-под кровати ребенок, прячущийся за шторками век, в надежде, что причина страха исчезнет сама собой. Но причина исчезать не спешила, и Рей все-таки пришлось открыть глаза, чтобы увидеть заслонившего ее отражение По. — Где это ты? — Он с любопытством оглядел окружающую Рей обстановку, и на его лице заиграла издевательская ухмылка. — Неужели нельзя было просто позвонить? — сердито выдохнула Рей. — К чему это? — Дело срочное, а ты не брала трубку, — ворчливо заключил По. Зеркало пошло рябью, и он, грациозно перебравшись через раковину, шагнул на залитый водой и какой-то неясной субстанцией пол. По смахнул невидимые пылинки с пижонской кожаной куртки и пригладил волосы. — О, — По деловито окинул взглядом не блещущую роскошью обстановку уборной и поморщился от царивших тут запахов. — А я думал, ты хорошая девочка и не ходишь по злачным местам. Выглядишь, кстати, горячо. Ты не одна? — Оставь это, — буркнула Рей, сделав вид, что не поняла подоплеку его гаденького вопроса. — Я в баре с подругой. Говори, зачем явился. По обернулся к зеркалу, простым заклинанием запечатывая портал, а заодно как следует томя ожиданием Рей. Убедившись, что облезлая от времени амальгама снова приняла прежнюю форму и больше не впустит незваных гостей, он засунул руки в карманы и посмотрел на нее. — Я вышел на след вампира, орудующего во Французском квартале, — соизволил объясниться он, резко посерьезнев и сбросив привычную шутовскую маску. — Все ребята сейчас заняты, а тебе будет полезно попрактиковаться в ловле поганых кровососов. — Полагаю, мои планы на этот вечер волнуют тебя в последнюю очередь? — без особого восторга откликнулась Рей и принялась вытирать мокрое лицо бумажным полотенцем. — А подруге я что скажу? — Скажешь, что у нас свидание, — не удержался от сального подмигивания он. По не был бы собой, если бы отказывал себе в таких маленьких радостях, как глупые шутки или беззаботный флирт. Эти крошечные знаки внимания, определенно, тешили бы самолюбие Рей, если бы не предназначались любому существу женского пола, оказавшемуся в пределах его досягаемости. Даже с этим она могла бы примириться, если бы он не оказался колдуном, гуляющим по городу через зеркала. И… не стоит забывать про гиацинты. Убедившись, что ее внешний вид хоть сколько-то соответствует нормам ночной жизни пятничного Нового Орлеана, Рей решилась покинуть свое укрытие и вернуться к Роуз. В обществе улыбающегося во все свои тридцать два шикарных зуба По. Волны источаемого им обаяния могли заставить плавиться даже металл. Временами Рей задумывалась, не является ли его чертова харизма следствием какого-нибудь хитрого колдовства, которое он носил на себе вместе с защитными чарами, как вторую кожу. Вероятно, ей стоило взять у него парочку уроков. — Рози. — Она робко тронула подругу за локоть, готовясь выдать жалостливую оправдательную речь. — Познакомься, это… — По Дэмерон, — опередил ее негодяй, галантно целуя руку растерявшейся Роуз. — И я собираюсь похитить вашу подругу для романтической прогулки на карете. Роуз, конечно же, растаяла, не выразив и малейшей попытки возмутиться таким поворотом событий. Она порывисто обняла Рей, опалив ее ухо разгоряченным пьяным дыханием. — Так вот он — твой секрет? — восторженно прошептала она, оставляя на щеке Рей липкий из-за блеска для губ поцелуй. — Как я за тебя рада! — Да, — безрадостно откликнулась Рей и выдавила из себя насквозь фальшивую улыбку в надежде, что Роуз достаточно пьяна, чтобы не уличить ее в отсутствии актерского мастерства. — Прости, что так… — Потом расскажешь мне все подробности, — потребовала Роуз, едва не урча от довольства и бросая в сторону По недвусмысленные взгляды. Рей только и оставалось, что торжественно поклясться, обещая скрасить ее похмельное утро самыми грязными историями, на которые окажется способна после бурной ночи. — Может, нам действительно стоит переспать? — без тени смущения предложил По, пока они проталкивались сквозь разношерстную толпу туристов, бродяг и уличных музыкантов. Рей перепрыгнула внушительную кучу лошадиных экскрементов и чуть не потеряла равновесие на каблуках, которые опрометчиво решилась надеть на вечернюю вылазку. По галантно удержал ее за локоть от падения и кокетливо поиграл бровями. — Я знаю парочку заклинаний, которые сделают секс поистине незабываемым, — продолжил он свою мысль. — Круче, чем ты можешь себе представить. Сознания сплетаются, ощущения удваиваются и… — Заткнись, — взмолилась Рей. По сделал трагическую мину, как всегда, когда она пресекала особенно грубые и наглые его подкаты, но тут же посерьезнел. Он мог играть шутника, но, когда дело касалось работы, становился настоящим профессионалом. Он стянул со спины рюкзак и с увлеченным видом принялся в нем что-то искать. — Так, — бормотал По, протягивая Рей помятую карту города и крошечную склянку с зельем. — Это выпить. А это тебе! Будешь изображать туристку, поклонницу романов Энн Райс. — Ты ради этого меня позвал? — искренне возмутилась Рей, принюхиваясь к содержимому пузырька, прежде чем опрокинуть его в себя. — Ловить на живца? Отвратительно. Аромат зелья был далеко не самым мерзким из всех, с которыми за последний месяц довелось познакомиться Рей. Она различила горькие анисовые и розмариновые нотки. Если зажмуриться и не задумываться о причинах употребления данного аперитива, можно было представить, будто просто опрокинул в баре стопку дешевого абсента. — О, это последняя разработка Кай, — восхищенно сказал По, будто не заметив то, как поморщилась его спутница. — Сделает твою кровь ядовитой для вампира, но при этом особенно аппетитной. — Я не подписывалась быть подопытным кроликом для ее экспериментов, — буркнула Рей, не разделявшая его восторга от таланта Кайдел к древнему искусству алхимии. Большую часть рецептов любознательная ведьма заимствовала из средневековых трактатов, пыль с которых не стряхивалась веками. В действительности Рей просто не готова была признать, что завидовала успехам коллеги. Пока миниатюрная блондинка расшифровывала загадочные символы и умершие языки, виртуозно создавая новые зелья по старым рецептам, она едва ли смогла осилить даже простой, переведенный на современный английский учебник по элементарному колдовству. «Зато, — утешал ее По, — Кайдел не дается магия зеркальных порталов». Для зельеварения нужны усидчивость и определенный склад ума, а для порталов — природный дар. Только Рей наличие этого таланта совсем не радовало, ведь при ином раскладе ее жизнь осталась бы прежней. Она зябко куталась в легкую куртку, делая очередной круг по опустевшей подворотне, чувствуя себя максимально неловко с помятой картой в руках. Натренированным слухом охотницы Рей уловила едва различимые шаги и подобралась, готовясь к стычке. — Не меня ждешь? — прошелестел прямо над ее ухом мягкий, нежный, внезапно женский голос. Рей медленно обернулась, стараясь не делать резких движений, и оказалась пригвожденной к месту парой синих гипнотических глаз вампирши. Особь была прекрасна, как и все представители ее немногочисленного, почти вымершего, вопреки своему бессмертию, вида. И, что было ужаснее всего, совершенно юна. Ее можно было принять за подростка, сбежавшего из дома, чтобы насладиться романтикой прекрасного ночью города, если бы не чуть выделяющиеся аккуратные клыки и хищный блеск ярких глаз. — Ведьма… — Девчонка обошла Рей по кругу, оценивая ее со всех сторон, словно товар. Или все-таки, как аппетитный бифштекс? Рей много прочла о вампирах, но прежде не встречалась с ними лично и плохо представляла, как стоит себя вести. — Это оскорбление или комплимент? — Скептически выгнула бровь Рей, подавляя забурливший в крови от присутствия опасного хищника страх. — Мне стоит сделать вид, что я не понимаю, о чем ты? — Как пожелаешь. — Беззаботно пожала миниатюрными плечами в элегантном пальто вампирша. — Забирай дружка и уходи. Это наша земля. Мы владеем ей с тех времен, когда ваших братьев и сестер жгли на кострах. — Вау, — выплюнула Рей, бегло вспоминая формулы боевых заклинаний, которые с трудом успела освоить за недолгое время своего обучения. — Какая впечатляющая речь. Я должна бежать в ужасе, поджав хвост? Вампирша прицокнула языком и перекинула на спину копну белоснежных, как лунный свет, волос. Бравада начинающей колдуньи ничуть ее не вдохновила, но что-то заставило напрячься и сбросить с себя игривую безмятежность хищника, загнавшего в тупик свою жертву. Ее ледяные пальцы легли на запястье Рей, слегка царапая кожу бритвенно-острыми ноготками. — Оставьте в покое мою семью, — уже совсем другим, совершенно взрослым голосом сказала она. — У нас общий враг. Вы доигрались со своими зеркалами. Ты же понимаешь, о чем я? — Ой, — фыркнула Рей, напустив на себя маску насмешливости, хотя внутри у нее все похолодело. — Не дает покоя? Вы-то в них и взглянуть не можете. — Так это ты? — Вампирша брезгливо отбросила ее руку, словно вынужденная контактировать с чем-то, вызывающим у нее крайнюю степень отвращения. — На тебе его отпечаток. — Я не понимаю. — О… — Она закатила свои бездонные глаза, уловив звук приближающихся шагов. — Боюсь, мне пора откланяться. Ее хрупкий силуэт растворился в серебристой дымке, напоследок обдав Рей волной потустороннего холода и ароматом кладбищенских роз. Все вампиры так пахнут? Или у этой особи крайне изысканные предпочтения? Рей еще несколько мгновений отупело пялилась в опустевший переулок перед собой и пыталась восстановить сбившееся дыхание. В таких смятенных чувствах ее и обнаружил подоспевший По. Он чертыхнулся и убрал заготовленный осиновый кол обратно в свой бездонный рюкзак. — Ты в порядке? — По обеспокоенно осмотрел напарницу с ног до головы и, в завершении этого ритуала, зачем-то приложил ладонь к ее лбу, словно пытаясь измерить температуру. — Ушел? Что случилось? — Это была она, — только и смогла выдавить из себя все еще пребывающая в ступоре Рей. — Девчонка. На вид лет четырнадцать. — Волосы белые, как у Таргариенов? Глаза синие-синие? — уточнил По, на что Рей медленно кивнула, отвечая сразу на оба вопроса. — Ух ты! — присвистнул По. — Да это не просто рядовой вампир. Это, мать ее, Луиза Ришар, она у них типа… — Он почесал подбородок, подбирая подходящую характеристику, а потом сбивчиво забормотал себе в воротник куртки: — Глава общины, последние несколько веков. Не стала бы такая важная птица шататься по подворотням и жрать случайных туристов. Да и свою «семью» она давно перевела на донорскую кровь, чтобы не привлекать внимание. Черт, это, определенно, очень странные дела. Нужно связаться с Леей. Рей тщетно пыталась ухватить хоть крупицу смысла из его запутанной, импульсивной речи, пока не споткнулась о знакомое имя, ударившее ее меж ребер, словно отдача от выстрела. — Нет, конечно, возможно, что кто-то из ее подопечных отбился от рук и натворил дел, но она бы не стала самолично убирать за ними дерьмо. Для этого есть целая армия шестерок, но… — тем временем продолжал бурчать себе под нос По. Рей была вынуждена прервать его рассуждения, грубо дернув колдуна за рукав куртки. — Стой! — рявкнула она, хотя голос прозвучал куда менее властно, чем ей хотелось бы, и с лихвой выдавал ее смятение и испуг. — Ты упомянул Лею. Лею Органу из Салема, в Массачусетсе? — О, — По растерянно хлопал своими густыми ресницами. — Да, именно ее. Она величайшая ведьма нашего времени и когда-то обучила меня всему. Вы знакомы? Ты же говорила, что мы с Финном первые маги, которых ты встретила? — Да, выходит, знакомы. Рей никогда прежде не была настолько благодарна По за его хорошую реакцию и желание казаться благородным спасителем дев, попавших в беду, ведь если бы не он, ее лицо сегодня все-таки встретилось бы с асфальтом. Ноги подкосились, голова закружилась, а из легких словно разом выкачали весь воздух. Реальность растрескалась на осколки, как то испорченное колдовское зеркало. Зато картинка из памяти обрела детальную четкость: женщина с теплыми карими глазами, разливающая по красивым чашкам ароматный травяной чай. Белоснежный дом с колоннами и пурпурными азалиями в палисаднике. Бен. Бен сказал, что это его секретное место, но он не против, чтобы оно стало и ее тоже. Маленькая Рей приходила, чтобы свернуться калачиком у него под боком и слушать, как он читает книги вслух, смысла которых она не понимала. Слушать, как, поблескивая на солнце, бежит река. Бен сказал: — Хочешь, я покажу тебе кое-что? Но ты должна поклясться, что никто больше не узнает об этом. После такого предложения у Рей не было иного выбора, кроме как согласиться и смотреть во все глаза. Смотреть, как на его ладони, среди солнечного дня, танцуют и сплетаются в причудливый узор тени. Как хрупкая, едва ощутимая тьма рисует в воздухе то силуэт всадника на черном скакуне, то сказочного дракона, то дерево с ветвистой, узорчатой, как кружево, кроной. — Покажи еще. Но он отворачивался, морщась от боли, незаметно, как ему казалось, вытирая стекающую из носа струйку крови. — Потом. Если впустить в себя слишком много тьмы, она может сожрать тебя изнутри.

***

Рей чертыхнулась и сжалась в комочек, брезгливо отпихивая от себя ставшее липким от пота одеяло. Весна вступала в свои права, и к утру в комнате становилось нечем дышать. Кондиционер был таким же старым, как и сам дом, поэтому каждое движение покрытых пылью лопастей сопровождалось таким зубодробительным скрежетом, что проще было спать совсем без него, но в тишине. Новая реальность постепенно пробиралась даже во сны, прорастала, как раковая опухоль, наделяя прежде прекрасные и светлые воспоминания о детстве и встречах с Беном мрачными деталями. Рей чистила зубы перед занавешенным зеркалом в ванной, по привычке корча ему самые мерзкие физиономии, на которые была способна, и пыталась переварить информацию, полученную накануне. Если предположить, что Лея, которую знал По, и Лея из ее прошлого действительно один и тот же человек, отбросив возможность совпадения имен и места жительства, то какова вероятность того, что Бен тоже был колдуном? Рей была слишком маленькой, чтобы ее взрослый друг посвятил ее в причины душевных страданий, терзавших его. Но, когда ей было лет десять, он упоминал, что собирается принять постриг и стать монахом, чтобы спасти свою душу. От чего он пытался сбежать? От многолетней тяжелой депрессии или от… Рей почти готова была купить билеты на самолет и отправиться в Салем, чтобы нанести визит старой знакомой и непосредственно своему прошлому, но вынужденно отложила эти планы на неопределенный срок. Помимо того, что она вела жизнь начинающей колдуньи в мире с волшебными зеркалами, вампирами и прочей нечистью, она все еще не была готова отказаться и от прежней своей ипостаси — перспективного дизайнера интерьеров. Полученное накануне письмо с щедрым интересным предложением легло на вторую чашу весов, напоминая, что одними зельями и колдовством сыт не будешь. Потому расследованию загадок прошлого, чаепитию в доме с колоннами и очередному букету гиацинтов на пустой могиле придется подождать. Рей вытряхнула весь свой гардероб в поисках подходящей для деловой встречи одежды и искренне пожалела, что не может оценить результаты своих стараний в зеркале. К суеверному страху примешалось еще и неприятное воспоминание о недавнем визите По. Она сомневалась, что этот кудрявый ловелас не попытается подглядывать за ней в процессе переодевания. Рей уж точно не нуждалась в его ценных комментариях и сальных шуточках. В последний раз ей доводилось бывать в этой части Лоуэр Гарден несколько лет назад, когда она только осваивалась в Новом Орлеане. Очарованная красотой города и непосредственно этого зеленого респектабельного района, она даже наняла себе персонального гида в надежде услышать новые подробности и истории о величественных особняках, являющихся его главной достопримечательностью. Конечно, Рей быстро убедилась, что знает не меньше, а то и больше самого экскурсовода. Она могла легко и без подсказки дать краткую архитектурно-историческую справку о каждом доме, отметить особенности его стиля, перечислить ранних и поздних хозяев. Она попросила таксиста остановиться на углу Мэгэзин и Ричард-стрит, чтобы проделать дальнейший путь пешком и лишний раз полюбоваться на уникальную архитектуру здешних особняков. Времени у Рей было в запасе, а погожий апрельский день благоволил для прогулок на свежем воздухе. Однако, сверившись с навигатором, она остановилась как вкопанная и чуть не выронила из рук толстую папку с дизайнерским портфолио, которую решила на всякий случай прихватить с собой. Неприятный холодок, зародившийся в районе загривка, быстро расползался по всему телу, заставляя неметь кончики пальцев и ступни. Рей отлично знала этот район и в частности эту улицу. Ей был знаком каждый дом. Но она прежде не видела этого темно-серого особняка в готическом викторианском стиле. Он мог здесь быть, ничуть не выбиваясь из общего архитектурного ансамбля, но при этом мозг улавливал ошибку на уровне программного кода. И Рей почти готова была стучаться в соседние дома или бросаться к прохожим с ошалелым видом и не менее безумным вопросом: Вы его тоже видите? Он всегда здесь был? Одна я заметила, что что-то не так? Пока Рей пыталась совладать с собой, двустворчатая дверь с филигранным витражом приоткрылась, выпуская из темноты прихожей высокую, статную брюнетку в алом брючном костюме. Хозяйка дома огляделась по сторонам и, заметив застывшую у ограды гостью, дружелюбно махнула ей рукой. — Рей Джонсон? — уточнила она, сверкая идеальной белозубой улыбкой. — Я как чувствовала, что вы придете раньше. Проходите. Рей заторможено кивнула и двинулась следом за ней, с трудом преодолевая сопротивление ставшего плотным, как вода, воздуха. Первым, за что уцепился ее лихорадочный взгляд, заметавшийся по деталям внутреннего убранства роскошного, но отдающего легким запустением особняка, было ростовое зеркало в ажурной раме. Рей вздрогнула и спешно отвернулась, рассудив, что пялиться в спину хозяйки куда безопаснее для ее рассудка. — Кофе? — Хозяйка окинула рукой несколько составленных полукругом диванов в комнате с огромными окнами, вероятно, задуманной архитектором как оранжерея. — Да, пожалуйста, — проблеяла Рей, укладывая на журнальный столик папку с прошлыми заказами и наработками. Женщина еще раз ослепительно улыбнулась и ненадолго оставила ее в одиночестве, а через пару мгновений уже вернулась с серебряным подносом. От внимания гостьи не укрылся притаившийся среди изящных чашек и кофейника графин с апельсиновым соком. — Сахар? Молоко? Сливки? — любезно осведомилась брюнетка. — Без сахара. Две порции эспрессо и апельсиновый сок, — на автомате ответила Рей и чуть не ударила себя по губам, поймав ехидный взгляд. После всего пережитого за последний месяц ей едва верилось, что подобная осведомленность, — обычное совпадение. Она незаметно принюхалась к напитку в протянутой чашке, но не уловила ничего необычного. Ни аниса, ни белладонны. — Меня зовут Базин, — представилась брюнетка, уютно устроившись на мягком диване с чашкой в руках. — Чувствуйте себя как дома. Думаю, вам часто придется бывать здесь в ближайшие месяцы. — Да, наверное, — с запинкой откликнулась Рей. — Прошу прощения, но вы могли бы утолить мое любопытство? Я довольно хорошо разбираюсь в местной архитектуре, но никогда не слышала об этом доме. — О, — Базин самодовольно кивнула, словно получив подтверждение каким-то догадкам, и была этим чрезвычайно удовлетворена. — Я бы сказала, что этому дому не повезло. Никто известный не владел им, он ничем не примечателен, оттого и обделен вниманием. Последние лет тридцать и вовсе стоял заброшенный, потому что бывшие хозяева перебрались в Европу. — Ясно, — выдавила из себя Рей и, вспомнив, что с этими параноидальными настроениями совсем растеряла остатки не только профессионализма, но и вежливости, решила исправиться. — Спасибо. — Надеюсь, ваше самолюбие в порядке? — усмехнулась Базин. — Нет ничего постыдного в том, чтобы чего-то не знать. Рей нахмурилась. Она вызывала у нее иррациональную неприязнь, но контракт обещал быть более чем выигрышным. Реставрация старинного особняка покрыла бы ее расходы на несколько месяцев вперед, при этом став занятием куда более увлекательным и творческим, чем десяток ремонтов обычных квартир со вздорными и капризными заказчиками и однотипными проектами. — Я могу провести вам небольшую экскурсию, — предложила тем временем Базин. — И, конечно, пришлю на электронную почту все необходимые чертежи и планы. Да! — опомнилась она. — Есть еще некоторые пожелания от хозяина. Уверена, вам стоит ознакомиться с ними перед началом работы, чтобы не вносить миллион правок. — Хозяин? — откликнулась Рей. — Разве не вы хозяйка? — О, что вы, — Базин заливисто рассмеялась, обнажая ровные острые зубки. — Я всего лишь доверенное лицо и буду координировать работу всех наемных специалистов. Хозяин слишком занят для подобной волокиты. Напряжение, сковавшее Рей с момента, когда она только взглянула на загадочный особняк, наконец немного ослабло. Она быстро успокоила себя мыслью, что бесконечная секретность, которой с самого начала окружен заказ, связана с тем, что ей посчастливилось работать на по-настоящему известную личность. Рей не понаслышке знала, насколько местные дома пользуются спросом у кинозвезд, политиков и писателей. Можно было выдохнуть и отметить, что ей в кои-то веки улыбнулась удача. Рей отставила на столик опустевшую чашку и решительно поднялась. — Может быть, не будем откладывать? — оживленно предложила она. — И начнем сразу с экскурсии? — Да, как вам будет угодно, — с готовностью согласилась Базин. Она провела Рей через анфилады комнат, попутно рассказывая о состоянии оконных рам, перекрытий и каминных труб, пока не остановилась посреди просторной кухни с выходящими в заросший сад окнами. Базин постучала наманикюренным ноготком по неприметной двери, практически полностью скрытой встроенными кухонными полками. — Эта дверь ведет в подвал, — пояснила она, скользя ногтем по слегка облупившейся серой краске. — Советую вам это хорошенько запомнить. — Хорошо, — кивнула Рей, не очень понимая, почему Базин так заострила на этой детали внимание. — Я хотела бы взглянуть на коммуникации внизу и… там, вероятно, сохранился один из тех чудесных старинных котлов? — Нет! — внезапно взвизгнула Базин, и все дружелюбие мигом исчезло с ее лица. — Вам туда нельзя. Никогда. Это ясно? Рей поперхнулась кучей вопросов, закрутившихся на языке, но вовремя остановила себя. Причуды богатых, — тут же успокоилась она. — Может, там комната для БДСМ? Или место для сожжения трупов? Но легче от подобных предположений не стало. — Вы… — Она прочистила горло. — Можете показать мне сад? Я думаю, он тоже нуждается в обновлении. Темные глаза Базин некоторое время пристально изучали малейшие перемены в ее лице, прежде чем она позволила себе расслабиться и беззаботно пожать плечами, жестом приглашая гостью следовать за ней. Рей буравила взглядом ее статную спину, спускаясь по скрипучим, деревянным ступеням, и пыталась успокоить противно скребущие в мозгу коготки тревоги. Попытка разграничить две жизни обернулась крахом — после недавних событий даже Рей-дизайнеру везде мерещились нечисть и тайные заговоры, а пробудившаяся интуиция во все горло кричала об опасности. С этим домом что-то было не так. С этой женщиной что-то было не так. И Рей-ведьма невольно вычерчивала ноготком на запястье самую простую из защитных рун, которую смогла выудить из сумбурного марева мыслей. Сад представлял собой печальное зрелище. Некогда шикарные розы разрослись и превратились в шиповник, а сорняки почти полностью поглотили ажурную беседку и маленький, давно нерабочий фонтан. Рей нежно пригладила рукой пышный бутон на кусте, за годы забывший тепло заботливых прикосновений. — Хозяину сад не особенно нужен. — Это действие не укрылось от внимания Базин, и она смерила Рей снисходительным взглядом. — Но было бы неплохо привести его в божеский вид. Вы ведь занимаетесь и ландшафтным дизайном? Вопрос огорошил Рей, уверенную в том, что настолько презентабельный работодатель должен был от корки до корки проштудировать все ее документы и портфолио, прежде чем приглашать на знакомство со своим ненаглядным особняком. — Да, изучала его в магистратуре, — на всякий случай уточнила она, но все-таки не удержалась от встречного вопроса, показавшегося ей относительно нейтральным: — Так почему вы выбрали именно меня? — Это выбор хозяина, — выплюнула Базин почти с издевкой. Она склонила голову набок, прислушиваясь, и была похожа в этот момент на хищную птицу. — А вот и он, — изрекла она после долгой паузы и всем телом развернулась к спрятанным за стеной из неухоженного плюща дверям кухни. Выражение ее лица стало нечитаемым, а из глаз пропала малейшая тень эмоций. Если бы не теплый оттенок кожи, ее можно было принять за одно из украшений этого прекрасного, но такого печального в своем запустении сада. — Здравствуйте, — начала Рей, оборачиваясь к дому, но слова застряли у нее в горле, превратив окончание приветствия в неразборчивое бульканье. За долю секунды ее взгляд скользнул от носков черных ботинок по такому же черному костюму до знакомого до боли лица. — Исчезни. — Рей бы порадовалась, что этот небрежный, почти грубый приказ обращен не к ней, если бы не была так испугана. Ее вниманием настолько завладел хозяин особняка, что она упустила из виду момент, когда элегантная брюнетка сменила свое обличие и, обернувшись черным вороном, примостилась на верхушку неработающего фонтана. Мужчина потрепал птицу по лоснящимся антрацитовым перьям и лишь тогда соизволил заметить присутствие своей растерянной гостьи. — Бен… — беспомощно обронила Рей. Хозяин особняка поморщился от этого имени, но быстро стряхнул эту эмоцию со своего лица, вернув на место маску невозмутимости. — Ты знаешь, что это имя не принадлежит мне, — будто нехотя напомнил он, лениво растягивая слова. Голос казался родным и знакомым, но привычка говорить, слегка подволакивая гласные, больно резанула по слуху Рей. Ей так хотелось быть обманутой, но различия слишком бросались в глаза. — Зачем я здесь? — набравшись храбрости, поинтересовалась она. — Чтобы привести эту рухлядь в порядок? — Тот, кого она упрямо продолжала называть Беном, пренебрежительно кивнул в сторону дома и хитро прищурился. — Я предпочитаю держать врагов поближе. — Врагов? — из всего сказанного им Рей выцепила одно-единственное слово, неприятно кольнувшее в груди. — Значит, я враг? — Ты призвала меня и можешь вернуть обратно. — Он с деланной задумчивостью на лице почесал гладко выбритый подбородок. — Вероятно, слово выбрано не совсем верно, но я не знаю как еще назвать того, кто не вызывает доверия и представляет опасность. — Ты… — Рей запнулась, так и не решившись продолжить свою мысль. Она сжала руки в кулаки так сильно, что короткие ногти больно впились в ладони, и маленькая шоковая терапия помогла ей собраться. — Ты не Бен. Но кто же ты? Она чуть не свалилась в колючие кусты шиповника от ужаса, когда мужчина решительно двинулся на нее. Впрочем, ничего зловещего он не замышлял, а сократил дистанцию между ними лишь для того, чтобы насмешливо потрепать ее по щеке. — Вот тебе задачка, — протянул он, нагнувшись к уху Рей и обдав ее ледяным, как у мертвеца, дыханием. — Подумай над этим на досуге. Искушение заглянуть в его глаза, находясь так близко, было непреодолимо, и Рей поддалась. Чтобы в следующую секунду пожалеть. Потому что из глубины этих глаз на нее смотрела сама бездна.