Глава четвертая. Салем

По предложил добраться привычным ему способом хотя бы до Лейкфронта, но Рей настояла на общественном транспорте, решив, что колдуну не мешает морально подготовиться к полету. Он разрывался между страхом и восторгом маленького мальчика, впервые попавшего в парк аттракционов, желая прокатиться на самой высокой горке. Рей быстро поняла, что путешествие обещает быть довольно увлекательным. По долго ерзал в кресле, устраиваясь поудобнее и пытаясь уместить ноги под передним сидением. За это время Рей успела полистать брошюрку с рекламой и состряпать сообщения всем, кто мог обеспокоиться ее отсутствием. «Привет. Понадобилось проведать маму» — для Роуз и «Извините, мне нужно на день-два уехать из города. Я оставила рабочим инструкции, если что звоните» для омерзительной Базин. — А стюардессы горячие, — отметил По, присвистнув вслед прошедшей мимо них бортпроводнице. — А пристегиваться обязательно? А долго лететь? А трясти будет? А на этом рейсе случались авиакатастрофы? Ты, если что, умеешь выживать в экстремальных условиях, костер там разводить? Сколько сезонов «Lost» ты смотрела? — О, боги, — простонала Рей и включила экран на спинке переднего кресла. — Может, отвлечешься на мультики или почитаешь книжку? По одними губами назвал ее «безжалостной тварью» и на какое-то время переключил свое внимание на доступный ассортимент развлечений. Рей облегченно выдохнула и проверила телефон перед тем, как перевести его в режим полета. Роуз успела завалить ее кучей встревоженных сообщений, и количество вопросительных знаков в них явно превышало все допустимые нормы. Базин ограничилась сухим «Принято. Будьте на связи», и Рей не удержалась от искушения в красках представить, с какой кислой физиономией высокомерная брюнетка удостаивала ее послание ответа. Она настрого запретила себе невольные фантазии о том, где именно прячет гаджет эта неприятная особа, находясь в животном обличии. Но мысли неотвратимо ползли в этом направлении, заставляя Рей гаденько хихикать. Смартфон в ее руках неожиданно завибрировал, привлекая внимание, но, вопреки ее ожиданиям, беспокоила ее совсем не взволнованная Роуз, а неизвестный номер. Особенно не задумываясь, Рей сбросила вызов, и практически сразу экран ожил вновь. Сбежала? Как это понимать? Ты сломала обе руки и не можешь печатать? Так запиши голосовое. Вероятность того, что до новоявленной колдуньи снизошла сама княгиня Ришар, или кто-то из новых друзей выбрал ее жертвой неудачного розыгрыша, была явно равна нулю. Потому Рей легко догадалась, кто именно заинтересовался ее спешным отъездом, и Кайло с раздражающей легкостью адаптировался в их мире, используя все прелести передовых технологий. Напрашивался вполне логичный вывод, что ему, скорее всего, уже доводилось иметь с ними дело. С мстительным удовольствием она перевела телефон в режим полета, пресекая дальнейшие попытки зеркального мудака окончательно испортить ей и без того не самую простую поездку. Если допустить, что десять лет назад Бен не погиб? Если река вынесла его на берег ниже по течению, хорошенько приложив о каменистые склоны головой? Мог ли он оправляться от последствий черепно-мозговой травмы в больнице, пока родные хоронили пустой гроб? Чтобы спустя долгие годы случайно столкнуться с девушкой, о дружбе с которой он успел позабыть. Версия казалась вполне жизнеспособной, если бы не одно «но», — магия. Проклятое зеркало оставалось еще одной переменной. И карточный домик надежды, тщательно возводимый Рей, ходил ходуном от грубых столкновений с реальностью. Понурое выражение на ее лице не укрылось от внимания По. — Все в порядке? — заботливо поинтересовался он, предположив, что его спутница и сама втайне страдает аэрофобией. Рей запоздало кивнула и уставилась в узкое окошко иллюминатора, желая, пусть ненадолго, но попрощаться с Луизианой, ее болотами, влажным воздухом и ожившими легендами. В момент, когда самолет оторвался от земли, суеверный ужас По резко сменился безраздельной радостью и воодушевлением. — Господи, я не знаю, как жил без этого! — воскликнул он и, расчувствовавшись, чмокнул Рей в щеку. Она не стала возмущаться его фамильярности и дружелюбно улыбнулась. Сколько бы она ни ворчала за дерзкие повадки на колдуна, он вызывал у нее симпатию, а легкий запах алкоголя, принятого для храбрости, создал иллюзию свободы и беззаботности, словно в лихие годы студенчества. Захотелось выкинуть что-нибудь безрассудное. Весь последний месяц ее мысли крутились вокруг единственного человека. И только в воздухе, рядом с искренним в своем восторге первооткрывателя По, она наконец-то почувствовала себя свободной. От прошлого. От Бена. От его злобного двойника, пытающегося дотянуться до нее даже здесь. Невесомой. Рей яростно сжала в руке смартфон, словно он был корнем всех ее бед, после чего засунула ненавистный гаджет в карман пальто. «Катись ты, Кайло, «я — зловещий властитель тьмы», нахер, — зловредно подумала она. — И ты, милый Бен, последуй туда же». — Слушай… — обратилась она к По с загадочной улыбкой. — Твое предложение еще в силе? — Какое именно? — заинтересовался он, мигом позабыв все тревоги. Все он понял, но хотел выудить чистосердечное признание в том, что и она пала жертвой его невозможной харизмы. Однако Рей не собиралась сдаваться, позволив ему смаковать очередную победу, и быстро пресекла: — Я могу передумать. Колдун понимающе кивнул и без лишних слов последовал за ней до тесной туалетной комнаты, уличив момент, когда бортпроводницы окажутся в противоположном конце салона. Рей набросилась на него со всей яростью и страстью своего гнева на Бена и его двойника, в осатанелых поцелуях раздирая себе подбородок о незаметную, но ощутимо колючую щетину. И этот разрушительный порыв вполне имел шансы обернуться одним из самых горячих сексуальных опытов в ее жизни, если бы не обнаружившееся у По за спиной зеркало. Разгоряченное отражение девушки, вцепившейся губами и зубами в шею темноволосого мужчины, заставило ее резко нырнуть в пучину рефлексии о том, что все, с кем она оказывалась в подобных обстоятельствах, имели вполне себе узнаваемый типаж. Густые, вьющиеся в разной степени волосы — от плотных кудрей, как у По, до легких, почти незаметных, небрежных волн; карие или черные глаза; носы семитские или с римской горбинкой. Среди всего многообразия Рей упрямо выискивала до боли знакомые черты. Пока не получила в распоряжение самую точную из всех возможных копий. Вот же черт. Пытаясь отвлечься от мыслей, подпортивших удовольствие, Рей сползла перед По на колени, кое-как устроившись в тесном пространстве, и потянулась к ремню на его джинсах. Но их безудержная страсть была обречена на провал волей самого провидения, когда в дверь робко постучали. — Черт, — прохрипела Рей, уткнувшись пылающим лбом в колено своего неудачливого любовника. По беспомощно развел руками. Кажется, даже он осознал, насколько глупой эта идея была с самого начала. Рей первой прошмыгнула на свое место обратно, стараясь не смотреть на других пассажиров и избегать столкновения со стюардессами. По вернулся спустя какое-то время и шумно вздохнул. Она ободряюще переплела их пальцы и мягко улыбнулась. Невероятным образом несостоявшаяся близость создала между ними куда более крепкую эмоциональную связь. — Знаешь, мне очень нравится Кай, — признался По после затянувшейся паузы, и его обычно беззаботные глаза казались непривычно печальными. Рей кивнула. Она не задумывалась об этом, но как будто всегда догадывалась. И это казалось правильным. — Лучше расскажи мне, как ты познакомился с Леей. По не требовал от нее ответных откровений, но с удовольствием поделился некоторыми подробностями своей биографии и нелегкого пути, который и привел его на порог дома могущественной ведьмы из Салема. Вернее — в открытое зеркало в ее доме. Семья По оказалась из нелегальных эмигрантов и вела довольно стереотипный для своей социальной прослойки образ жизни: мать занималась проституцией и легко меняла любовников, дети воровали и все, без исключения, толкали дурь. По, будучи самым старшим и изобретательным, как-то стащил из прачечной форму работника телефонной компании и, пользуясь этим прикрытием, обносил квартиры простых мещан среднего класса. Пока однажды, скрываясь от полицейской облавы, не вывалился через зеркало на другом конце их захудалого городка. Мальчишка оказался талантлив. Без книг и наставников он кое-как справился со своим даром, правда использовал его далеко не во благо. Оторвавшись от семьи, он шатался по всей Америке, через зеркала пробираясь в самые респектабельные дома, пока одним из них не оказался дом с белыми колоннами и красными азалиями. В разговорах о прошлом они провели весь полет и дорогу от аэропорта до тихого пригорода, где располагался дом приемной матери Рей. Она не могла позволить себе посетить условно-родной город и не нанести хотя бы недолгий визит Молли. Рей и без того мучилась чувством вины из-за того, что, выпорхнув во взрослую жизнь после школы, совершенно прекратила общение с воспитавшей ее женщиной, некогда дарившей ей столько теплоты и заботы, что мог позавидовать и родной ребенок. Молли долго обнимала Рей, а потом любовно стряхнула с ее пальто налипшие на него снежинки. Апрель в Массачусетсе разительно отличался от того, к которому она успела привыкнуть за время своего проживания в Луизиане. Снегу здесь никто не удивлялся, а туманы и постоянно затянутое серой дымкой небо были привычным атрибутом второго весеннего месяца. Спутника своей дочери Молли смерила недоверчивым взглядом, заставив Рей теряться в догадках о причинах столь холодного приема и отказаться от идеи представить По в качестве своего нынешнего парня. Их телефонные разговоры с матерью и стали со временем такими редкими из-за постоянных вопросов о личной жизни. Молли не пыталась давить на дочь, но слишком часто приводила в пример ту же одноклассницу и бывшую подругу Бекки, недавно родившую третьего ребенка в утопически-счастливом браке. Рей по-прежнему нечего было рассказать. Ее свидания с парнями из «Тиндера» давно превратились в способ испортить себе вечер, а все отношения заканчивались, едва начавшись. Зато месяц назад она вытащила из волшебного зеркала злобного двойника своего ненаглядного Бена, но говорить об этом точно не стоило. Странного соседского юношу Молли не переносила еще при жизни. Дружба маленькой девочки и взрослого парня пугала ее, и хотя она открыто не высказывала своих опасений насчет дурных наклонностей милого соседа, они легко угадывались в настойчивых попытках отвратить от этого общения Рей. Она поддерживала отвлеченно-светскую беседу за столом, ласково улыбалась матери и злилась, что невольно вернулась мыслями к Бену. Украдкой под столом Рей вытащила из кармана телефон и обнаружила, что совершенно позабыла отключить режим полета, увлекшись историями По о его криминальной юности. В результате ее ждала целая куча пропущенных звонков от Роуз и неизвестного абонента, а в довесок целый эпистолярный монолог в сообщениях. Рей, ты, как минимум, обязана была обсудить свой отъезд со мной как со своим работодателем. Бригада неандертальцев, которых ты наняла, к твоему возвращению разнесет дом в щепки. Тебе лучше ответить. ? — Дорогая? — Рей так увлеклась, успев ознакомиться лишь с малой частью «писем счастья», что рассерженный голос Молли, обращенный к ней, заставил ее подпрыгнуть на стуле. — Что я всегда говорила по поводу телефона во время приемов пищи? — Прости, мам, — смутилась Рей, даже не обидевшись, что ее отчитывают, будто школьницу, и поспешно поднялась из-за стола. — Это по работе. Мне нужно отойти. Взгляд По умолял не оставлять его в обществе пусть и милой, но довольно назидательной и строгой Молли, но Рей предпочла оставить его мольбу без внимания. Она вышла в небольшую гостиную и плотно прикрыла за собой дверь. Она сделала глубокий вдох, перед тем как нажать на вызов, и окинула помещение взглядом, ища поддержки у милых сердцу, родных мелочей. Разговор обещал быть не из приятных. Кайло не стал томить ее долгим ожиданием, словно только и делал, что ждал отклика жертвы своих изощренных донимательств. Но, вопреки ожиданиям Рей, даже не попытался повысить на нее голос. Она вот таким самообладанием похвастаться не могла. — Звонишь, чтобы сообщить мне, что вернулась в город? — медленно, с уже привычными ее слуху паузами, произнес он ровно и холодно. — Нет. Я же написала Базин, что уехала по личным причинам, — скороговоркой выпалила она и перешла в наступление. — И как все это понимать? Что тебе нужно? — То, что ты имеешь привычку посреди работы над проектом бросать все дела по «личным причинам», говорит о твоей профессиональной некомпетентности, — с удовольствием протянул он, наслаждаясь, как каждое слово наждачкой елозит по натянутым до предела струнам ее души. — При этом ты крайне посредственная колдунья. И я весьма раздражен тем, что вынужден иметь с тобой дело. — Вау, — только и смогла выдавить Рей, а затем, доведенная до точки кипения, она плюнула на факт опасной близости матери и По, отличную слышимость в соседнем помещении, перейдя на крик: — Послушай, Кайло, или как там тебя? Невыносимый мудак! Не нравится иметь дело со мной — так не имей, кто тебя просит? Найди другого дизайнера, чтобы трепать ему нервы и доставать своим неуемным вниманием! Я вообще-то не давала тебе свой номер. Бригада, которую я наняла, профессионалы своего дела, и их одобрила твоя гламурная псина. Я оставила им четкое техническое задание, которое не требует моего присутствия хотя бы день. Иди ты… — Боюсь, ты не совсем понимаешь, как обстоят дела, — перебил ее пламенную речь Кайло, и в его голосе зазвучали стальные нотки. — Я не убил тебя лишь потому, что позже ты можешь принести пользу. Ремонт дома — лишь предлог, чтобы занять твою дурную голову до момента, когда ты пригодишься по-настоящему. Занять, чтобы ты сидела в городе, а не тащилась неизвестно куда в компании жалкого оборванца, подвергая себя неоправданному риску. «Ух ты! — восхитилась про себя Рей. — Это что еще такое? Беспокойство? Ревность?» Удовольствие от внезапного открытия было недолгим, ведь вместе с ним пришло неприятное осознание, насколько коротким был ее поводок. Рей готова была поклясться, что, пользуясь ее беспечностью, Базин следовала за ней по пятам в одном из своих звериных обличий, докладывая своему господину о каждом шаге неопытной ведьмы. — Иди нахер, Бен, — все-таки закончила она свою прерванную на полуслове мысль. — Лучше свою дурную голову чем-нибудь займи. Тебе стоит не особняк ремонтировать, а знатно подлатать протекающую крышу. Фраза казалась достаточно изящной для того, чтобы стать финальным аккордом в их бурном разговоре. Рей прервала вызов и заблокировала абонента. По, который, скорее всего, уже довольно давно незаметно подслушивал, просунув голову в приоткрытую дверь, решился обличить свое присутствие тихим покашливанием. — Начальник — мудак? — понимающе осведомился он. На что Рей понуро кивнула. — Мама тоже все слышала? — робко откликнулась она севшим после криков голосом, заранее зная ответ. Колдун драматично вздохнул. Рей вынуждена была вернуться за стол, мысленно готовясь к самому худшему, но реальность оказалась страшнее любого самого ужасного кошмара. Взгляд, которым наградила ее Молли, был знаком ей с раннего детства и говорил о том, что она видит насквозь все ее мысли, особенно жалкие попытки Рей что-то скрыть. — Я надеялась, тебя отпустило, — раздраженно сказала Молли. — Что? — Еще один Бен, — приемная мать не только слышала всю экспрессивную тираду Рей, но и выцепила из нее самую крошечную, при этом ключевую деталь. — Мама, это всего лишь проект, — страдальчески закатив глаза, принялась плести Рей, не сильно-то и уверенная в своих словах. — Я всегда мечтала заняться реставрацией исторического особняка. А заказчик, хоть и… сложный человек, но платит хорошо. Молли снисходительно хмыкнула. — Это, конечно, не мое дело, — назидательно произнесла она, — но ты и сама могла бы вести себя менее вызывающе. Рей поперхнулась водой, а По спрятал улыбку в вороте свитера. — Я попробую.

***

Рей не планировала проводить много времени в родном доме, предаваясь ностальгии и сентиментальным настроениям. Да и неловкость, возникшая после произошедшего, знатно подпортила впечатления от встречи с Молли. Все оставшееся время она подозрительно поглядывала на дочь, но больше не пыталась заговорить на щекотливую тему. Рей долго не решалась спросить приемную мать о Лее и подобралась к этому пункту своего плана почти перед уходом. Молли нахмурилась и призналась, что после ее отъезда в колледж совсем перестала поддерживать общение с соседкой. Самоубийство сына сделало Лею страшной затворницей, в чем не было ничего удивительного. Все знакомые шептались о произошедшем, а постоянные пересуды причиняли безутешной матери еще больше боли. — Я прекрасно понимаю, почему ты решила уехать, — поделился По, кутаясь в свою кожаную куртку от порывов ледяного ветра. — Мрачное местечко. Рей согласно кивнула. Пригородная улочка, по которой они шли в направлении к самому дальнему дому, была пустынна и затянута легкой дымкой. Аккуратные, респектабельные дома скрывались за живыми оградами из зелени, и только огоньки их окон тускло пробивались сквозь клочья вечернего тумана. Им так и не встретилось ни одной души. Создавалось впечатление, будто район, подобно сказочному королевству, погрузился в колдовской сон. Впрочем, отсутствию любой живности Рей была рада. В случайной птице или перебежавшей дорогу кошке ей мерещилась Базин. — А ты… был знаком с сыном Леи? — спросила она, с трудом справившись с охватившей ее при виде поросшего плющом забора дрожью. — Нет, — По покачал головой и открыл перед ней калитку. — Никогда его не видел. Я даже не знал, что у Леи был сын, пока она не попросила сходить с ней на кладбище. Рей поежилась. Белые гиацинты всегда были обязательным пунктом в ее списке дел по возвращении в родной город. После встречи с Леей, конечно, даже если идти на кладбище пришлось бы совсем затемно. — А ты? — А? — Колдуну пришлось повторить вопрос, потому что Рей ушла в себя и не сразу поняла, что обращаются к ней. Все ее внимание было приковано к прежде аккуратно прибранному крыльцу, теперь усыпанному пожухлыми листьями. Она вдавила кнопку звонка, но не услышала его переливчатой трели внутри дома. — Давай не будем об этом, — взмолилась Рей, коря себя за то, что сама же начала этот разговор, а теперь довольно грубо обрывала. Но она понимала необходимость сконцентрироваться на насущных проблемах. Хотя бы одной, довольно глобальной. Она запустила руку в каменный вазон у дверей, нащупывая когда-то хранившийся в нем запасной ключ. К ее величайшему облегчению, искомый предмет нашелся среди комьев земли и засохших останков обожаемых Леей азалий. — Даже так, — одобрительно хмыкнул По. Замок слегка заржавел, но довольно быстро поддался, словно узнав старую знакомую. В просторном холле было темно и холодно. Пахло затхлостью и сырой штукатуркой. Электричество отключено, и, судя по тому, как промерзло помещение, паровым котлом не пользовались довольно давно. Рей переступила через стопку писем и счетов на пороге, но потом вернулась, чтобы забрать их и изучить даты, выбитые на пожелтевшей бумаге. Внушительная коллекция макулатуры явно скопилась не за один год. — Как здесь все изменилось, — нарушил звенящую тишину По. Неуютная обстановка, окружающая их, заставила его подобраться и напрячь все инстинкты охотника, готовящегося к встрече с неизвестной опасностью. — Когда ты общался с ней в последний раз? — зачем-то шепотом уточнила Рей. — Года два назад, — нехотя признался он, вероятно, раскаявшись, что совсем позабыл о женщине, сыгравшей такую важную роль в его судьбе. — Думаешь, она умерла? — Нет, — качнула головой Рей и подсветила фонариком бумаги в своих руках. — Мама бы знала, да и дом, скорее всего, продали бы. У нее не было других родственников, насколько мне известно. Первый из неоплаченных счетов пришел около двух лет назад, что подтверждало версию По. Только толку от этой информации было мало — она не давала подсказки, где теперь искать Лею, как и все остальные бесполезные листки, найденные у дверей. Счета. Рекламные буклеты. Ни одного личного письма или банковского бланка. — Давай так, — рассудила Рей, откладывая бесполезную находку на резной столик. — Я осмотрю верхний этаж, а ты нижний. Встретимся здесь, хорошо? Только быстро, чтобы нас не приняли за домушников. На ее последних словах По хмыкнул, но с планом согласился, и они разделились. Рей быстро взбежала по скрипучим ступенькам, зная, что времени у нее немного, а уложить в него нужно и выполнение их общей задачи, и одну более личную цель, с которой она и планировала начать. Комната Бена совсем не изменилась с тех пор, как ей довелось побывать здесь в последний раз: покрытая слоем пыли старинная мебель и почти монашеский аскетизм в убранстве. Ни зеркал, ни картин, ни постеров с музыкальными группами или афишами фильмов. Только стопка книг на подоконнике спорила с общей обезличенностью. Ужасный, затхлый запах всецело завладел помещением, в которое больше десяти лет не ступала нога человека. Лея, конечно, сохранила все в нетронутом виде, но едва ли имела моральные силы, чтобы бывать здесь, пока еще сама жила в особняке. Рей торопливо обшарила ящики письменного стола, но, кроме старого ноутбука, ничего интересного не нашла. Она засунула свою находку в походный рюкзак и продолжила бесплодные поиски. Книги. Пара, неизвестно каким чудом сохранившихся, школьных тетрадей. Пестрые брошюры каких-то колледжей. Но ничего, хоть отдаленно напоминающего дневник или блокнот с личными записями. Рей была разочарована своей неудачей, как и тем, что не располагала большим временем для того, чтобы позволить себе минутку сентиментальности. Ей предстояло еще проверить комнату Леи и гостевую спальню. Знатно надышавшись пылью, бродя по второму этажу, она вернулась в холл, где ее уже поджидал выполнивший свою часть плана По. — Ничего, — поделилась она. — А у тебя? — Тоже, — вздохнул По. — Зеркало в кабинете разбито. Неудивительно, что я не смог им воспользоваться. Кстати, оно единственное на этаже. Наверху есть другие? Они успели выйти на крыльцо, закрыть за собой дверь и вернуть ключ на прежнее место, когда осознание сказанного другом вдруг настигло ее. Рей потерла кулаками слезящиеся из-за забившейся в них пыли глаза. — Да, ты прав, — согласилась она и закашлялась, хлебнув слишком много свежего воздуха. — Наверху нет зеркал, даже в ванных комнатах. Что думаешь по этому поводу? — Не знаю, что и думать, — мрачно признал По, — но мне все это сильно не нравится. Ты не помнишь, были ли они раньше? Рей подтянула лямки рюкзака, отяжелевшего благодаря увесистому трофею, и тревожно огляделась по сторонам, изучая окрестности на наличие подозрительных птиц или бездомных животных. — Не помню, — вздохнула она и невесело усмехнулась. — Я, честно сказать, до недавних пор не придавала значения таким вещам. Ну, зеркала и зеркала. У меня нет потребности каждые пять минут любоваться своим отражением, в отличие от некоторых. — Зря, дорогуша, — поддел ее По. — Тебе придется смотреться в них чаще, если хочешь соблазнить своего богатенького босса. — Испепеляющий взгляд Рей отнюдь не заставил его заткнуться, а, наоборот, вдохновил на дальнейшие пируэты: — Гнездо на твоей голове возбудит разве что подыскивающую место для жилища сороку. Рей вспыхнула, вспомнив неопрятную гульку его избранницы. Она, в отличие от белобрысой ведьмы, хотя бы знала о существовании расчески, просто не любила тратить время на всякие женские глупости. — Мне стоит рассказать Кай, как в самолете ты чуть не прельстился одним гнездом? — парировала она. По кивнул, признавая за ней победу в этом раунде.

***

Он вошел во вкус и безжалостно подкалывал Рей всю дорогу до Олд-Барин-Пойнт. Она не сердилась и, как ни странно, была благодарна, ведь затеянная ими маленькая игра хоть немного отвлекала ее от гнетущей атмосферы и пробирающегося под одежду вязкого сумрака. Однако близость к кладбищу мгновенно переключила настроение колдуна с проказливого на сосредоточенно-серьезное, и шутки закончились. Рей попыталась расспросить о Лее, имевшей весьма необычную и запоминающуюся внешность, молоденькую продавщицу в цветочном магазине, но девушка огорчила ее, сообщив, что не так давно сюда устроилась. По предложил посетить мемориал салемских ведьм, но Рей отказалась, сославшись на то, что хоть и не суеверна, но не испытывает восторга от прогулок по кладбищу в темноте. Им еще предстояло проделать приличный путь до искомой могилы, и она беспокоилась, что хрупкие гиацинты совсем завянут от порывов ледяного ветра. — Что нужно сделать, чтобы тебя похоронили в таком пафосном месте? — вслух размышлял колдун, украдкой читая надписи на потемневших от времени надгробиях. — Раньше я думала, что дело в деньгах Леи, — призналась Рей, шарахнувшись от мрачной толпы, на деле оказавшейся посетителями поздней экскурсии, — но, когда ты рассказал, что она крутая ведьма, все встало на свои места. — Да? — откликнулся он. — Судя по рассказам Кай, старые ковены очень дорожат своими традициями, — пояснила Рей и спрятала букет за воротом пальто, пытаясь согреть цветы теплом своего тела. — Семья Леи жила тут много веков, еще со времен первых переселенцев из Европы. Думаю, такая родословная гарантирует посмертную путевку в фамильный склеп, тем более, если все они были колдунами и ведьмами. — А… — По запнулся, но после недолгой паузы все-таки решился продолжить: — Сын Леи тоже был колдуном? — Я не знаю, — вздохнула Рей, стрельнув в сторону друга осуждающим взглядом, ведь недавно она прямо сказала ему, что эта тема является для нее довольно болезненной. По сделал вид, что ничего не заметил. — Не знаешь? — продолжил он свой допрос. — Он же был твоим парнем. — Да с чего ты взял? — раздраженно зашипела Рей, но, сбавив обороты, уже спокойнее добавила: — Он был моим хорошим другом. Конечно, ее подростковая версия с удовольствием продала бы душу, тело и все, что имела, любым демонам за возможность гордо носить статус девушки Бена Соло. Плевав на осуждение окружающих из-за разницы в возрасте. В конце концов, их отношения могли бы быть платоническими до момента, пока переход на новый уровень не стал бы социально-допустимым. Пятнадцать — вполне осознанный возраст, не двенадцать набоковской Лолиты. — Друзья бывают разными, — пробубнил По, с чего-то решивший, что доведение Рей до состояния разъяренной фурии, — лучший вид моральной поддержки во время похода на могилу близкого человека. — Драться за братишку с бандой на чужом районе — одно, а засунуть руку подруге в лифчик во время совместного просмотра «Пилы» — совсем другое. — Просто заткнись. — Ах, простите! — По скорчил физиономию и закатил глаза. — Я и забыл, что в вашем снобском мирке хранят девственность до свадьбы, — останавливаться он явно не собирался. — Хотя в самолете мне показалось, что ты нормальная девчонка без всех этих заморочек. Рей пригрозила ему рукой, но все-таки вымученно улыбнулась, отмечая его правоту. Она точно не относилась к упомянутой категории лиц и была вполне обычным человеком — с потребностями, наличие которых не пыталась отрицать. Осуждать По за его слова было бы лицемерием, тем более после того, как она призналась себе, что, имей такую возможность, отдалась бы Бену прямо на траве под той самой ивой, если бы он только попросил. И не воспринимал ее как глупую, навязанную ему извне, младшую сестренку. Она стряхнула с простой, почти скромной плиты сухие листья, убрала старый букет и опустила на разросшуюся траву свежие гиацинты. Ей нравилось, что Лея в своей скорби удержалась от излишеств в виде всех этих пусть и прекрасных, но безумно вычурных плачущих ангелов или витиеватых крестов. Только светлый камень с годами жизни и фотографией. По наконец заткнулся, заразившись ее меланхоличным настроением, и спокойно стоял рядом. Они оба были разочарованы, ведь в глубине души явно надеялись обнаружить здесь хоть какую-то весточку от Леи. — Она бы приезжала сюда, даже если бы куда-то уехала, правда? — озвучил По их общие мысли. Рей кивнула и полезла в карман за ожившим смартфоном, но, увидев сообщение от неизвестного номера, едва удержала себя, чтобы не осквернить место памяти и скорби порцией отборной брани. Пора назад, Рей. Плакать, мастурбировать на пресвятого покойничка и спать. Чтобы завтра была в особняке. — Ах ты… — прошипела она себе под нос, быстро удаляя оскорбительный текст и кидая номер в черный список. Она бегло огляделась в поисках ворона, но знакомой птицы нигде не наблюдалось. Она не спешила обнаружить себя и насмешливо кричать «невермор» тоже. — Босс? — догадался По. — Я знаю пару очень гадких, но не смертельных заклинаний. Одно твое слово — и кое-кто будет выводить вшей, или искать по всем знахаркам Нового Орлеана снадобье от… Рей вскинула палец в воздух, вынуждая его заткнуться, потому что на экране высветился номер Базин. — Где ты, сука?! — проорала она в микрофон, крутясь на месте в надежде обнаружить шпионку Кайло. — Я знаю, что ты здесь. Во что ты превратилась на этот раз? В опарыша? — О, Рей, — не без удовольствия протянул ее босс собственной персоной и вернул пусть и перефразированные, но ее же собственные обидные слова: — Твоя паранойя — весомый повод, чтобы озаботиться ремонтом «знатно протекающей крыши»? Рей не знала, отчего не бросила трубку. Возможно, потому что была настолько уязвлена очередной его выходкой, что испытала острую потребность выплеснуть бурлящий внутри гнев. Однако степень ее душевного смятения не удовлетворила Кайло, и он решил подлить масла в огонь: — Кстати, Базин передает тебе горячий привет, — опередил он Рей. — Она польщена тем, насколько тебя впечатлили ее таланты, раз уж ты пытаешься разглядеть ее в любой живой твари. — Что? Как? — пролепетала Рей. — Ты лжешь. — Не находишь, что вместо того, чтобы отправлять свою самую полезную помощницу в Салем, куда разумнее было поручить ей найти умельца, способного отследить твое местоположение по GPS? — добил ее Кайло. Нет, это слишком. Рей от бессилия издала почти звериный рык и сделала то, что совершенно не вписывалось в ее характер. Она расколошматила телефон о камень, которым были разграничены кладбищенские дорожки, да с такой яростью, что в руках у нее остались жалкие осколки пластика и стекла. — Тише, тише, — По попытался приобнять подругу за плечи, чтобы хоть немного унять приступ ее гнева, но она вырвалась из его рук. Брезгливо отбросив в сторону останки своего смартфона, Рей опустилась на колени и запустила пальцы во влажную траву на могиле Бена. Это не Бен. Это существо просто не может быть им. Это какой-то демон, явившийся не из параллельной реальности, а из самой преисподней, чтобы изощренно терзать ее душу. — Пора домой, — признала Рей, поднимаясь на ноги и отряхивая джинсы от налипших на них травинок. — У меня есть одно очень важное дело. — Стоит ли тебя спрашивать или…? — предпринял робкую попытку разрядить обстановку своим беззаботным тоном По. — Я убью эту тварь.