Глава десятая. Откровения

Рей провела в ванной комнате не менее двух часов, но так и не смогла избавиться от преследующего ее болотного амбре. Она заворожено наблюдала за тем, как стекающая вода постепенно становилась менее мутной, унося ряску с мелкими веточками и листочками, запутавшимися в ее длинных волосах. И если бы не навязчивый стук в дверь кого-то из обитателей берлоги Маз, явно недовольных тем, что единственный на верхнем этаже дома санузел оккупирован, ведьма продолжила бы свою медитацию. Пойманная вампирша, не меньше шести футов ростом, ожидаемо, не уместилась в багажник арендованной машины. Зато успешно была завернута в роскошные меха своих собратьев с ног до головы и впихнута на заднее сидение между Финном и По. В таком виде пленницу и доставили на пригородный склад, где когда-то планировалось спрятать злосчастное зеркало. Мрачная промзона и испещренный лабиринтами коридоров, словно кротовьими норами, ангар производили впечатление места, специально созданного для самых темных делишек. Вампиршу привязали к стулу и окружили внушительным количеством защитных рун и блокирующих колдовство печатей. Мешочек гри-гри по-прежнему располагался у ее ног, не позволяя раствориться и ускользнуть в забитую пылью вентиляцию. Пленница стойко переносила все унижения и держала лицо. За все время она не обронила ни слова, сочтя кучку жалких магов недостойными собеседниками, и лишь злобно сверкала глазами. По предложил свою кандидатуру на роль стража и отправил остальную компанию домой — отсыпаться и набираться сил. Он и сам выглядел уставшим, но слабые возражения Рей слушать отказался. Она сбегала в ближайшую забегаловку за кофе и выпечкой для друга, и на том ее скребущаяся кошкой совесть успокоилась. Не было никакой необходимости сидеть подле вампирши всем вместе, учитывая, что ее собратья не покажут носа до наступления темноты, поэтому дальнейшая часть плана откладывалась до ночи. Еще одной насыщенной, безумной ночи. Рей удалось проспать несколько часов, и это можно было считать настоящим достижением, учитывая степень эмоционального истощения ее организма после всего пережитого. Где-то у нее припасена упаковка снотворного, к помощи которого она прибегала в самые темные периоды своей жизни, но сейчас ей не хотелось принимать его. Снотворное стало для нее традиционной мартовской анестезией. На протяжении последних десяти лет, когда хмурое небо и моросящий снег давили на мозги, заставляя оживать непрошеные воспоминания. С успокоением приходило и ощущение невесомости, чего она никак не могла себе позволить в сложившейся ситуации. Вечером их ждет увлекательная ночка. При хорошем раскладе — обмен ценными пленниками. При плохом… лучше не думать. Рей хотелось почитать или посмотреть кино, но вместо этого она долго лежала, разглядывая облезлый потолок скромной гостевой комнаты. Некогда цветастые обои утратили свою яркость и теперь казались скорее мрачными, а желтые потеки после недавней протечки канализации только усугубляли общее впечатление. Гостевой комната считалась лишь условно, в основном выполняя функцию склада ставших ненужными вещей и места для сушки белья, принесенного из прачечной. Финн любезно освободил для нее от груд одежды узкий кожаный диванчик и вытряхнул какие-то коробки из платяного шкафа. Много места Рей не требовалось — она в принципе придерживалась минимализма во всем, да и, покидая в спешке съемную квартиру, прихватила с собой только самое необходимое. Она нашарила под подушкой не менее настрадавшийся, чем она сама, телефон, невольно испытав благодарность к Бену за предусмотрительность. Он как в воду глядел: эта модель славилась прочным влагостойким корпусом и как нельзя лучше подходила для ходячей катастрофы вроде нее. С дурной привычкой к купанию в неположенных местах. Привычкой? Не связано ли это с тем эпизодом, когда он не позволил ей сунуться в воду и отчего-то до смерти перепугался, словно в реке вместо воды пузырилась серная кислота? Рей не успела поразмыслить над этим, с удивлением обнаружив новое сообщение. В последнее время его активность подозрительно возросла. Внимания, определенно, стало слишком много, учитывая, что не так давно он собственноручно выставил Рей за дверь и даже потрудился каким-то образом скрыть от настырной гостьи расположение дома. Она и не помнила, в какой момент перевела гаджет в беззвучный режим, пропустив целую кучу сообщений, тянувшую на маленький эпистолярный роман. Мне тут птичка нашептала, что ты пережила поездку на болото. Поздравляю. Даже аллигаторы не прельстились твоей хилой тушкой. Это провал, да? Не хочешь вытащить руки из штанов своего дружка и ответить? Рей. Я передумал. Если ты и ему предложишь дружеский перепихон, я убью его. Нет, вас обоих. Рей приподнялась на кровати, стряхнув с себя остатки сонливости. Ее впечатлили подобные откровения, и вместо того, чтобы испытывать раздражение из-за очередного возмутительного хамства, она почувствовала себя почти счастливой. Победа в очередном раунде их маленького противостояния осталась за ней. И… Просто приходи. Пожалуйста. «Ого, да вы, мистер, знаете это слово», — съехидничала она про себя. Конечно, воспитанный строгой, помешанной на нормах приличия и мнении окружающих Леей, Бен был отлично знаком с ним, хотя после своего возвращения и предпочитал демонстрировать обратное. Должно быть, случилось что-то действительно важное, раз он изменил прежней привычке вести себя как отменный мудак. А если вспомнить его кровавый недуг и охрипший слабый голос, то это наводило на тревожные мысли. Поэтому Рей решила, что обязана потратить остаток дня на спасательную миссию, а заодно выбить из него хоть немного ответов на вопросы, приправленных порцией отборного психологического насилия. Она догадывалась, что порыв ее доброго сердца обернется разочарованием и очередным унижением, но величественный особняк вновь возвышался на прежнем месте, словно никуда не пропадал. Нехорошее предчувствие, что все это, — не более, чем одна из провокаций ожесточившегося Бена, которому просто вновь захотелось посмеяться над ней, бесцельно слоняющейся по Мэгэзин-стрит, можно было отмести в сторону. Но оставалось много других, не самых приятных. И сосущая под ложечкой тревога о том, что именно ожидает ее внутри загадочного дома. — Мисс Джонсон, — приветствовала ее Базин, сразу же открывшая дверь, словно только и дожидалась ее визита. Она, как и прежде, была подавляюще красива и самоуверенна. И… абсолютно не рада возвращению неудачливой ведьмы. — Я… эм… — Рей растерялась, оказавшись совершенно не готовой объяснить свой визит, как и вести вежливую беседу с существом, преследовавшим ее в животном обличии. Поздороваться? Сказать, что они уже виделись сегодня, и поблагодарить за сомнительную поддержку, оказанную внезапным появлением знакомой птицы возле вампирского особняка? Высказать недовольство из-за погрома ее собственной квартиры? Базин, по всей видимости, тоже вспомнила их недавнюю встречу, иначе объяснить трещину в ее самообладании было невозможно. — Если ты не взяла с собой зеркало, не стоило приходить, — злобно бросила она, понизив голос. — Ты даже не понимаешь, что натворила, упустив его. Рей открыла было рот, но тут же сникла. Ей нечего было сказать. Оправдываться? Спросить, что же в нем такого важного, что даже эта холодная, всегда прежде сдержанная особа вышла из себя? Но помощь пришла неожиданно. — Базин. Он по-прежнему звучал глухо и болезненно, хотя властные нотки в общении с помощницей никуда не делись. Бен, которого Рей заметила у подножия лестницы, выглядел под стать своему голосу — крайне паршиво, и вся ее радость от долгожданной встречи вмиг сменилась ужасом. Могущественного колдуна словно только что сбил грузовик, разом стряхнув всю спесь и уверенность в собственном превосходстве. Он мало напоминал себя прежнего. Скорее человека, проигрывающего схватку смертельному недугу. Темные волосы утратили свой блеск и беспорядочно торчали в разные стороны, усыпанная родинками кожа отливала трупной синевой, а лихорадочно блестящие глаза казались красными в паутинке сосудов. — Исчезни, — по слогам произнес он растрескавшимися губами. — Хозяин, — вздохнула Базин и ничуть не оскорбилась, привычная к пренебрежительному отношению с его стороны. Она обеспокоенно добавила: — Вам лучше вернуться в постель, вы… Рей испытала укол ревности. Не от упоминания той самой постели, но от того, с какой искренней заботой и печалью ее соперница произнесла эти слова. — Я разберусь без твоих советов, — рявкнул Бен. Он шатко шагнул к ним, яростно хватаясь за перила, хоть немного позволяющие ему сохранять равновесие. — Здравствуй, Рей. — Хозяин, пожалуйста, — взмолилась Базин, — проявите хоть немного благоразумия… — Заткнись. Грациозное тело фамильяра неуклюже соприкоснулось с ближайшей стеной, а входная дверь с грохотом захлопнулась за спиной гостьи, отрезав путь к отступлению. Базин с впечатляющей проворностью вскочила на ноги и рванулась к своему господину, оказавшись рядом в самый подходящий момент, чтобы подставить плечо и удержать его от падения на обшарпанный паркет. Он находился на грани обморока, иначе, определенно, высказал бы протест. Только нечеловеческая природа и магический дар позволили хрупкой женщине легко удержать колдуна, значительно превышавшего ее в росте и весе. Рей, о которой все слегка забыли, только и оставалось, что взбежать за ними следом по лестнице. Она бы предложила свою помощь, но догадалась, что тем самым только еще больше разгневает и без того не дружелюбную к ней Базин. Вариант уйти и не мешать, само собой, даже не рассматривался. Когда она добралась до уже знакомой спальни, Базин успела устроить Кайло у изголовья большой кровати с разворошенным постельным бельем и теперь обеспокоенно порхала вокруг. Он слегка пришел в себя и утирал полотенцем хлещущую из носа кровь. Скорее почувствовал, чем заметил, присутствие гостьи и слегка поморщился. — Базин, пожалуйста, оставь нас, — попросил он ее, хотя слова больше напоминали приказ, — нам нужно поговорить, и я не собираюсь делать это в твоем присутствии. Найди себе более полезное занятие. — Но, господин… Взгляд его темных, болезненно блестящих глаз был довольно красноречив и сулил все казни египетские в случае непослушания. Базин тяжело вздохнула и сдалась, хотя, как догадалась Рей, с ее известным пристрастием к шпионажу, просто предпочла затаиться поблизости. — Спасибо, что пришла, — хрипло сказал Бен, стоило Базин оставить их в одиночестве. — Очень мило с твоей стороны, учитывая мое довольно скотское с тобой обращение. Вау. И еще раз, вау! — Да… эм… не за что, — неловко обронила Рей, не зная, что делать, — сесть куда-то или продолжать неуклюже топтаться посреди комнаты, переминаясь с ноги на ногу. Ее глупая реплика вызвала у него слабую и вместе с тем удивительно теплую улыбку. Вероятно, отвратное самочувствие мешало неудержимо язвить и сыпать остротами. А, нет. Рано радовалась. — Прости, но я несколько не в форме, — колдун небрежным жестом окинул себя перемазанной в крови рукой, — если ты пришла за той самой дружеской поддержкой. — Бен, — он ожидаемо скривился при упоминании этого имени и отшвырнул пропитавшееся кровью полотенце на прикроватную тумбочку. Рей тяжело вздохнула и нерешительно приблизилась, устраиваясь на краешке кровати, на безопасном расстоянии от него. — Что с тобой происходит? — Ваш мир убивает меня, — с неожиданной прямотой ответил он. — Отторгает чужака, как не прижившийся трансплантированный орган, дабы сохранить систему в равновесии. Моя же магия обратилась против. Чем больше я колдую, тем хуже последствия. Рей не знала, что сказать. Когда она читала непривычно эмоциональные и почти безобидные сообщения Бена, то закономерно предположила, что он пьян, раз позволил себе подобные откровения вместо ставших уже привычными оскорблений в ее адрес. Ну, откровенности вперемешку с оскорблениями, если быть точной. Но все оказалось куда сложнее. Страшнее. Да, теперь ею овладел липкий ужас, куда более жуткий и всепоглощающий, чем тот, что она испытала, заблудившись в тумане на болоте или блуждая по запустевшему логову вампиров. В полумраке комнаты с плотно зашторенными окнами, рядом с этим человеком, она ощутила себя по-настоящему напуганной. — Но ты… может, не будешь использовать ее? — робко предложила она, не решаясь поднять взгляд. — Тогда станет легче? — Нет, это невозможно, — удивительно спокойно возразил Бен. — Необходимо постоянно поддерживать целостность этой оболочки, что отнимает много сил. Она рождена с помощью магии по образу и подобию из твоей памяти. Может я и произвожу впечатление бессердечного ублюдка, но, поверь, мне искренне жаль, что пришлось взять у тебя кое-что ценное и использовать в личных целях. Мы крепко связаны со своими проводниками. И это наиболее простой способ удержаться в чужом мире. «Мы». «Ты дала мне образ». — Как… — холодея внутри, начала Рей, как бы ей ни хотелось остановиться, она обязана была спросить, — ты выглядишь на самом деле? — Я не помню, — честно признался Кайло. Он тяжело вздохнул и откинул растрепанную голову на спинку кровати, блуждая отсутствующим взглядом по эклектичной лепнине на потолке. Его антрацитовые в тусклом освещении комнаты глаза казались обманчиво родными. Рей хотелось провалиться обратно сквозь толщу цветущей воды и навсегда остаться одной из печальных легенд болота Манчак, но она не могла позволить себе сойти с намеченного пути. Она пришла сюда за правдой, даже если платить за нее придется надеждой. Или своей душой. — Ты не Бен, — озвучила она. — Я предупреждал тебя с самого начала, — с каким-то злым торжеством подтвердил двойник, который, вроде как, Беном не был, но, смягчившись, добавил: — По крайней мере, я не твой Бен, не из этой реальности. Мой дом не здесь, но я… довольно давно не могу найти обратную дорогу. Прошло слишком много времени с тех пор, как я покинул его. Рей нервно обхватила себя руками, пытаясь согреться от настигшего ее холода. На языке вертелось бесчисленное множество вопросов, но вместо того, чтобы озвучить хотя бы один из них, она впала в ступор. Она оказалась совсем не готова к услышанному. Не могла уложить все это в своей голове. Их прежние препирательства и ссоры теперь вызывали лишь чувство ностальгической теплоты в груди, оказавшись куда меньшим злом, в сравнении с прозвучавшими откровениями, которые уничтожили ее полностью. Кайло считал перемену в ее настроении и, будучи на этот раз поразительно благодушным, сжалился. Он неспешно, словно резкие движения могли спугнуть Рей, подобрался к ней и устроился поближе, скрестив ноги, при этом не притрагиваясь к ней и не нарушая границ. Однако она все равно дернулась и напряглась, потому что не знала, кто перед ней. Не знала, чего от него ожидать. — Мне жаль, малышка, — почти ласково произнес он и подцепил прядь ее волос, которые сегодня она оставила распущенными, чтобы пропустить между длинных, мертвецки-бледных пальцев, — была крошечная вероятность, что я смогу здесь задержаться и адаптироваться к вашей реальности. Но заменить того, в ком ты нуждаешься, я все равно не в силах. Здесь бессильна магия всех существующих миров. И я сильно сомневаюсь, что ты согласна на суррогат, — он с отвращением скривился. Суррогат или режущий душу осколок надежды? Такая альтернатива — уже почти роскошь в ее-то безвыходном положении. Десять лет слез, сожалений и пустоты или перспектива каждый день обманываться, выискивая в самозванце родные черты? О том, что этот самый самозванец обладал еще и собственными чувствами, едва ли приятными в такой ситуации, Рей думать не хотелось. Ей бы со своими разобраться и не сойти с ума. — Но… где же он? — прошептала она, с трудом отыскав в себе силы поднять взгляд, чтобы встретиться с янтарным теплом глаз незнакомца напротив. Словно светящимся в полумраке спальни, от чего ей становилось не только невыносимо грустно, но и жутко. Кайло не сильно понравилось напоминание о другой версии себя, которой принадлежало сердце девушки, но он удержал свои эмоции под контролем и не позволил себе среагировать привычной вспышкой гнева. — Учитывая, что мы все-таки похожи и являемся разными вариациями одного существа, думаю, что он тоже ушел через портал, — задумчиво сказал он, — но путешествия по мирам затягивают и… отнимают часть воспоминаний. В худшем случае — личность разрушается совсем, а если же повезет — удается сохранить хотя бы крупицы себя. Будь готова к тому, что, когда он найдет дорогу домой, то уже не будет прежним принцем из твоих девичьих фантазий. Рей слабо улыбнулась и только сейчас обнаружила, что плачет. Слезы бессильно катились по ее лицу, падая на подол того самого платья, которое они с Джанной заимствовали у вампиров. Вспомнив о том, что, собираясь на встречу, она совершила жалкую попытку установить соответствие между общепринятыми требованиями к красоте и своей внешностью, Рей почувствовала себя неловко. Платье, кожаная куртка, одолженная у одной из сестер Финна, распущенные волосы. Вот только все наперекосяк: ведь тот, чьего одобрения она пыталась добиться, совсем не был тем, к кому она заявилась в таком виде. Черт! Беспросветный мрак. — Эй, — привлек к себе ее внимание двойник Бена, стирая костяшками пальцев слезинку с подбородка Рей, — ну что ты, дурочка? Расстроилась, что тебе ничего не светит с лучшей прошивкой, которой я, без сомнения, являюсь, и опять придется искать своего сентиментального идиота? Это «дурочка» сильно резануло слух Рей, но не потому, что оскорбило ее самолюбие, а от того, сколько щемящей нежности в него было вложено. Она совершила попытку выдавить из себя робкую улыбку в ответ, но расплакалась еще сильнее, чем окончательно обескуражила Кайло, понадеявшегося, что его кособокие утешения возымеют успех. Он хмыкнул и распахнул руки, приглашая ее в свои объятия, чем она незамедлительно воспользовалась. Рей с удовольствием уткнулась зареванным лицом в пропахшую металлическим ароматом крови футболку на его груди. Стало легче, но намного лучше было бы, если бы его тело и сцепленные на ее спине руки не казались такими обжигающе ледяными. Ее мозг отчаянно цеплялся за это ощущение, не позволяя себе выстроить очередной хрупкий замок иллюзии. — Ты его обязательно найдешь, — пообещал он, меланхолично поглаживая и перебирая ее успевшие знатно спутаться длинные волосы. И эта бесполезная нежность не успокаивала, а жалила куда больнее, чем все колкости, которые Рей когда-либо довелось от него слышать. Он все-таки в каком-то смысле был ее Беном, заботившимся о ней в своей извращенной, идиотской манере, лгавшем о многих вещах, но в особенно важные моменты пытавшимся уберечь ее с помощью болезненной правды от самообмана. — Вообще он, конечно, сказочный придурок, насколько я могу судить, — продолжил двойник, вероятно, рассудив, что она слишком расклеилась из-за его отношения, и легкая встряска сработает куда лучше попыток утешить ее и привести в чувство. — На его месте я не упустил бы шанса и давно трахнул тебя. Во сколько лет ты там начала по нему течь? В двенадцать? Особой разницы все равно нет, ведь грудь у тебя так и не выросла… — Ты просто омерзителен, — перебила его Рей, но все-таки искренне рассмеялась, отстраняясь, чтобы сердито посмотреть в лицо этому негодяю. — Пожалуйста, скажи побыстрее, как отправить тебя туда, откуда ты взялся. Не самая удачная шутка, на которую она оказалась способна, но Кайло заметно оживился, услышав это. Да и не шутка вовсе, если быть честной. — Добудь мне зеркало, — с готовностью ответил он, смело встретив ее недовольный взгляд, — и я расскажу тебе, что делать дальше. Она медленно кивнула, переваривая полученную информацию. Если не брать во внимание тот факт, что проклятое зеркало оказалось в логове вампиров, не сильно-то заинтересованных в том, чтобы делиться полученным артефактом, план звучал достаточно просто. Подозрительно просто. Но едва ли двойник желал продолжить свою агонию в не подошедшем ему мире. Спрашивать о том, что будет с ним в случае неудачи, Рей побоялась, хотя и догадывалась, каким будет ответ. Ей не стоило думать об этом, как и испытывать иррациональную печаль из-за предстоящей разлуки. Она просто исправит досадную ошибку, и все вернется на круги своя без серьезных последствий. Для всех, кроме нее. Потому как была одна вещь, в которой Рей совершенно не готова была признаться себе. Пусть перед ней и сидел совершенно другой человек, другое существо, другая личность, она по-своему успела привязаться к нему. Просто по-человечески. Понимание, что их нездоровые отношения останутся в прошлом, оказалось невероятно болезненным. Что еще за мазохистские наклонности, прежде никак себя не проявлявшие? И Рей не удержалась от внезапного искушения поддаться минутному порыву. Ему не стоило так обращаться с ней, ведь Рей бессовестно теряла голову, готовая позабыть все старые обиды. Она потянулась к нему и робко коснулась его холодных губ своими, вдыхая в него крупицы своего тепла. Он оказался совершенно не готов к такому повороту и застыл, на мгновение позабыв даже дышать, но все же ответил на ее робкий поцелуй с тягучей нежностью. Долго их маленькое безумие не продлилось. Бен опомнился первым и мягко отстранил Рей от себя, хотя и задержал свои руки на ее плечах несколько дольше, чем было необходимо. Он криво улыбнулся и постучал пальцем по кончику ее носа. — Прости, детка, но на утешительный секс рассчитывать не стоит. Не хотелось бы перепачкать тебя в крови. Да и если я откинусь в процессе, ты обзаведешься очередной травмой. В другой раз. Но они оба прекрасно понимали, что никакого другого раза не будет.