Глава 10 "Веселое начало"

      Асия       Утро началось с того самого невероятного орехового запаха… Запах кофе с лесным орехом тянул меня, заставлял включить мозг и открыть глаза, что бы посмотреть источник столь невероятного аромата. Успокаивая себя тем, что на завтрак папа меня и так позовет, я продолжала растягиваться в сладкой неге, распластавшись по хрустящему диванчику. Почему он хрустит когда я двигаюсь, если постельное белье шелковое, пижама шелковая, а кровать новая? Стоп. Запах знакомый.       Я открывала глаза медленно, что бы быстро оценить обстановку и происходящее. Навряд ли меня бы стали похищать и поить вкуснейшим в мире кофе. Ага, поить вкуснейшим в мире кофе и обдавать горячим дыханием в перемешку с одеколоном Versace… Чего?!       Я резко распахнула глаза и вскочила, когда горячая ладонь коснулась лба, смахивая белые кудри c лица.       — Пчёлкин! Ты что тут делаешь? — я распахнуто смотрела на мужчину, бережно укрывшего меня своим пальто.       — Я? — он рассмеялся и поднял брови.       — Ну не я же!       — Да — а? А может, все-таки, ты? — он уставился на меня. Я устало обвела комнату взглядом и поняла, что сейчас сижу на его диване, в его рубашке, в его кабинете, в его, чертовом, офисе…       — Ой… Извини… Я просто… — я потерла глаз, его рука, устроившись на моем плече, заткнула меня.       — Все хорошо, я понял. — черная рубашка расстегнута на верхних пуговицах придавала ему особого шарма. Вместе с этим дурацким кофе и «ужасным» одеколоном он выглядел так привлекательно…       Черт! Я пялюсь на него уже минуту!       Смутившись, я отвела взгляд и потерла шею, слегка краснея.       — Я кофе сварил. Ты пьешь ведь? — он выгнул бровь, не отводя взгляд.       — Д…да… — когда я стала такой мнительной…       — Отдохни ещё, парней пока нет. — Витя улыбнулся и потрепал меня по голове, отходя на ресепшен за кофе.       Дверь за ним закрылась и без него стало как то не так. Кабинет уже не казался таким уютным. В сознании мелькнула мысль — его глаза. Это они создавали атмосферу теплоты и домашнего уюта. То, как он смотрел, его манера взгляда и мимика заставляли меня чувствовать себя в безопасности и тепле.       Я глянула в окно на восходящее утреннее солнце. Вопреки синоптикам, в Москве, первый раз за эту неделю, утром восходило солнце на чистое небо. Свинцовые тучи наверняка устали, потому что на небесной лазури их видно не было. Желтоватая от табачного дыма занавеска слегка колыхнулась от резкого но слабого порыва ветра. Дверь открылась, заставляя занавеску взбаламутиться сильнее.       — Держи. — он протянул мне большую кружку с тем самым ароматным кофе и я, втягивая неповторимый ореховый запах, поежилась. Губы невольно дрогнули в улыбке, а глаза прикрылись.       Витя поднес кружку к своим губам, кончик его носа дернулся, он тоже вдохнул запах. Полуприкрытые глаза ухмылялись, невероятные рыжеватые длинные ресницы задрожали от прозрачного дымка, исходящего от напитка. Мужчина открыл глаза и резко посмотрел на меня. Мой растерянный взгляд дал ему понять, что я не ожидала того, что он обернется на меня так резко, не давая насладится невероятным, перехватывающим дыхание видом.       Я отвернулась, теперь Пчёлкин смотрел на меня в упор и улыбался, пока мои щеки заливаются румянцем. Стало холодно. Или жарко. Я не поняла, но поежилась и Виктор накинул мне на плечи пиджак.       — Спасибо. — еле слышно шепнула я.       Он улыбнулся шире и отхлебнул кофе.       Через пару минут его телефон зазвонил, оповестив нас о том, что Белов и Филатов уже в кабинете Саши и ждут нас. Про Космоса ни слова.       Мы оделись и направились к кабинету Александра. Рука Виктора, так привычно лежавшая вчера на моей пояснице, сейчас не поддерживала и не подталкивала меня. Я глубоко вдохнула, что бы прийти в норму и отмахнулась от навязчивых мыслей обидеться на него.       — Доброе утро. Теперь можно и поговорить. — Белов, будучи явно в хорошем настроении, улыбнулся и обнял меня.       Я не растерялась и улыбнулась, поглаживая его спину в ответ. Былая решительность Асии Беркут возвращалась ко мне. Жестковатая, но гладкая ткань пиджака терлась о мои маленькие ладошки, заставляя потеплеть и поменять свое отношение к нему после всего того, что произошло между наминами минувшим вечером.       За мужчиной маячил Валера с улыбкой до ушей. Как я и говорила, он казался самым добродушным ко мне. Изучая досье на ребят около года назад, я вообще не поняла как отличник с золотым знаком гто, медалист всех олимпиад по спорту, выпускник спортивной школы олимпийского резерва и мастер спорта Советского союза по боксу затесался в их компашку. Я знала тот факт, что они были все вместе с первого класса, во всех заварушках и приводах в милицию всегда значились четыре фамилии. Бедные менты, только сейчас я по настоящему понимаю всю их безвыходность, когда в одних и тех же бланках, изо дня в день пишешь одни и те же фамилии. Никакого разнообразия.       А Белов? Он же вообще круглый отличник! С отличием школу кончил, в пограничниках был, в Афгане воевал, все местные библиотеки перечитал вдоль и поперек, мечтая зазубрить все и поступить в горный институт. Вулканолог, ё-моё! Один неверный шаг с друзьями — раздолбаями и вся его карьера мечты рухнула в пух и прах, заставляя ступить на скользкую дорожку, при помощи друзей — рекетиров.       Ну с этими все понятно. Космос и Пчёла. Всегда вместе. Голуби — неразлучники. Первые из квартета, ступившие на кровью умытую дорожку криминала. Играли в игрушки с пистолетиками, но получилось вовсе не смешно. У Пчёлкина вполне нормальная семья. Мама — Наталья Ивановна Пчелкина, уважаемый учитель музыки в бывшей школе сына — троечника. Отец — Павел Викторович Пчелкин, руководитель бригады на заводе. Денег в Семье Пчелкиных было не много, они не были настолько богатыми, как Холмогоровы, но вежливая и хорошая семья всегда честно зарабатывала свой червонец на хлеб, не бедствовала.       Если у Пчелкина была весомая причина — молодой парень, мечта всех девчонок в городе, всегда модный и нафуфыренный. Ему позарес как нужны были деньги. Но Космос… У него же с детства всегда были дома, яхты, самые лучшие игрушки, заграничные путевки в лучшие санатории и возможность выехать из СССР. Что ему нужно было в кровавом криминале я так и не поняла. Скорее всего парню не хватало экстрима в жизни и его богатый зад требовал приключений. Ну и конечно, куда без друзей. Грёбанный кодекс дружбы. Он был зачинщиком местной рэкетной банды. Рэкетир недоделанный, ё-моё.       — Я сегодня сонный для серьёзных обсуждений. — буркнул космос мне в волосы и мгновенно приземлился на дальнее кресло.       — Думаю, что вы тоже спали плохо. — он сверкнул глазами, обнажая белоснежную улыбку, слегка пожелтевшую от никотина.       Пчелкин резко поджал губы и, махнув головой по сторонам, схватил подушку с дивана. Швырнув коричневый бархатный комок в лицо длинного друга, Пчелкин злобно рассмеялся, держась за живот одной рукой, а второй, привычно, за мою поясницу. Я усмехнулась, складывая руки на груди и схватила вторую подушку. Метнув её в мордашку Космоса я свалилась на диван, в который меня пихнул Витя, спасая от синей бархатной подушки, летящей прямо в мою заспанную физиономию.       — Ах ты!.. Ну, держись! — крикнул Витя и схватил ещё пару подушек с другого дивана. Декоративная обшивка затрещала под силой его пальцев, но Виктор, не обращая внимания, кинул их в Космоса. Белов не успел поймать её перед носом друга, сам получая в лоб. Мы разразились смехом, держась за животы.       — Ну, заяц! Ну, погоди! — крикнул Саша, цитируя волка из нашего любимого мультфильма.       Подушки взлетели в воздух, из них летели перья, пух и пыль. Я чихнула пару раз, не переставая «отстреливаться» ими от парней. Они остановились на секунду, желая мне здоровья и моментально продолжили обстрел.       Мы с Пчелкиным отстреливались одни. Вдвоем. Двое против всех, как в песне Короля и шута.       Одна из подушек прилетела Витк прямо в нос, от чего тот, потеряв равновесие, свалилась на меня, лежащую на диване, ловя его маленькими руками.       — Ой.       Все резко остановились и на мгновение в воздухе повисла тишина. Такая тихая, что мне казалось, будто я слышу, как пёрышки из подушек, парящие в воздухе, разрезали его со свистом, падая вниз.       Он был в миллиметре от моих полных губ, раскрывшихся от удивления и резкого желания коснуться ими его губ. Манящих и горячих. Его рот приоткрылся, обдав меня горячим дыханием, запахом коньяка и дорогих сигар, смешанным с чем то мятным. Зубная паста.        Я замерла, не смея даже дышать. Его руки упирались в диван по сторонам от меня, зажимая в крепкое кольцо. Своими глазами, словно грозовым небом во время шторма в море, он смотрел на меня. Я видела в его расширившихся глазах своё отражение. Мои изумрудно — зелёные глаза распахнулись, испуганно и одновременно удивлённо глядя в его.       Через секунду Космос расхохотался и вывел нас из оцепенения, растворяя волшебное мгновение и искры, зарождавшиеся в нём.              Виктор зажмурился, извинился несколько раз и попытался встать. Я села и смотрела прямо перед собой, боясь взглянуть кому — либо в глаза.       — Хочу сказать вам всем ещё раз большое спасибо за всё. — я обвела комнату взглядом, собралась с мыслями, смотря в глаза всем, кроме Пчелкина. — И да, я всё обдумала и, пускаясь во все тяжкие, соглашусь работать с такими детьми как вы. — выдохнула я и почти зажмурилась, когда большая ладонь мягко опустилась на моё плечо и слегка сжала его массажным движением.       — Думаю, это нужно обмыть. — Космос хлопнул в ладоши и растер их.       — Да, можно у меня. — неожиданно даже для самой себя, выпалила я.       Парни уставились на меня, хлопнув глазами, пропустив сердцами удар.       — У тебя?.. А твой отец не?..       — Не бойтесь, трусишки. Он вас не тронет. — надеюсь…       Обговорив детали я решила вернуться домой и подготовиться к вечеру, обсудить всё с отцом и привести себя в порядок. Такая отекшая и не накрашенная… Ужас… Я усмехнулась своим же мыслям.       А вот они даже не посмотрели на это. Пчелкин так вообще на меня, как хищник на мясо смотрел. Но по доброму. Он не собирался разорвать меня зубами. По крайней мере я себя в этом убеждаю.       — Подвезти? — Витя глянул на меня, накидывая на мои плечи свой пиджак, потому что моё польто, особенно его рукав, не пережили вчерашнюю схватку с Люцифером моей жизни.       — У вас на стоянке моя машина. Я её не брошу.       — Я или наши ребята можем пригнать её к тебе.       — Нет, спасибо. Я сама.       — Ну хорошо, принцесса. Сама — так сама. — он сладко улыбнулся и я чуть было не сошла с ума.       Соберись, Ася!       — Сама. И не называй меня так! — я возмутилась, скорчила рожицу и высунула язык, разворачиваясь к выходу на пятках.       — Увидимся, принцесса. — кинул он под мой протяжный злой стон.