Глава 14 "Это Сан-Франциско - город, в стиле диско!"

      Рассветное солнце коснулось моих белых локонов, которые на солнце показались золотыми. Будто вокруг каждого завитка образовалась своя атмосфера, свой воздух, своё видение мира, перерастающее в золотую ореолу.       Я ступила на трап, крепка прижимаясь к руке Вити, вцепившись в неё, почти что вонзив свои длинные коготки. Он сомкнул губы в тонкую напряжённую линию ни то от неприятного ощущение сдавлинности руки, ни то от ощущения западного летнего воздуха. Чужого, не родного воздуха.       Одной рукой он сжимал мою прохладную ладонь, а второй ручки наших чемоданов. Мой был в разы больше, но не до такой степени, как у его бывших пассий. Я так думаю… Надеюсь...       Сойдя с трапа частного авиалайнера советского производства, мы вошли в здание с надписью «San Francisco International Airport». Я выпрямилась и гордо смотрела перед собой на людей разных рас и этносов. Я не была ярой фанаткой темнокожих, даже наоборот, я была, можно сказать, расистом. Слегка покосившись в стороны семьй с чёрной кожей, я заметила их чёрный взгляд. Он был словно туманным, не человеческим… Я не видела в нём здравого смысла и какой либо толики ума. Будто на меня смотрели годовалые дети во взрослых телах. Они разглядывали меня с не прикрытым интересом и тыкали пальцем, бормоча что то друг другу, в духе: «смотри, смотри!», как на обезьянок в зоопарке. Мы с Витей, в свою очередь не глазели открыто, но он нагнулся и шепнул мне на ухо:       — Смотри, какие чёрные! Как макаки в Африке! — и раскатисто засмеялся.       Я слабо улыбнулась, не глядя на них, но всем своим нутром ощутила их недовольный взгляд чёрных глаз на своей белоснежной, как снег, коже.       Пчелкина ни капли не смущала их реакция. Будто он видел и делал это каждый день. Хотя, о ком я говорю? Это же Пчелкин. Он смеётся над ними даже в телевизоре. Однако, темнокожие «барби», с программы «Ритмическая гимнастика», ни капли не смущали его в офисе. Всей командой парни припали к телевизору Белова и чуть ли не слюни пускали на прыжки и приседания девушки с каштановой кудрявой гривой.       Пройдя по аэропорту, я услышала массу новых американских слов, пополняя собственный лексикон. Мы разменяли российские тысячи на американские доллары и зашли в «дюти фри», заказав кофе. С деньгами ни у меня, ни у Вити проблем не было, само собой, но кофе за четырнадцать пятьсот, три гребанных, американских доллара, это грабёж!       Пока кофейный дымок клубился над крышкой, проникая в мой нос, норовя улететь под купол авиапорта, мы думали как жить дальше.       — Почему Сан-Франциско? На пару с Чикаго, это самый бандитский город в Штатах. Уехать от одних, что бы прыгнуть в лапы к другим? Забавно. — я стучала по картоновым стенкам стаканчика, глядя на пар.       — Хочешь что то спрятать — спрячь под носом. Верно? — Витя перехватил мои пальцы, сжав их в своих горячих ладонях.       — Наверно…       — И прыгать в лапы ты будешь только в одни. Ясно? — заглянул в мои изумрудные глаза, перехватив их взволнованный блеск своими, цвета морской бури.       — Какие?.. — я удивилась и бровь непроизводно выгнулась дугой.       — Мои. Мои медвежьй лапы. По сравнению с тобой это реально так. — он усмехнулся, но глаза выказывали полную серьёзность.       Я улыбнулась, нежно оглаживая большим пальцем дорожку от его указательного, до большого пальцев. Он прижал холодные кончики моих пальцев к своим горячим губам и нежно обдал их горячим паром изо рта. Его рыжая щетина кольнула мою нежную кожу, почти прозрачную, и тут же отняла их от лица.       — Извини, времени на бритье не было. — он виновато опустил взгляд и грустно усмехнулся.       — Витя… — я встала со своего стула, на против него, и обойдя стол опустилась на его колено, обхватив шею руками, прижимаясь своей гладкой белоснежной щекой, к его рыжеватым колючкам на лице.       — Спасибо тебе, Ась. За всё. Ты… ты такая невероятная. Просто лучик света в моей грязной жизни. — он слегка коснулся моих губ своими и отстранился от лица.       — Вить, щетиной, и даже бородой, меня не напугать. Я уже, знаешь ли, пуганая. Это придаёт тебе какого то шарма особого. Ты сразу становишься таким брутальным… Но строгим и взрослым. — на последних словах я скорчила серьёзную гримасу, поправляя пальчиком невидемые очки на переносице.       — Ты в строгом варианте более желанная. — слова слетали с его губ совершенно без смущения. Парень будто вообще не имел ни совести, ни чуства стыда. Но, черт возьми! Это было так чертовски привлекательно именно в нём.       Раньше я бы точно влепила звонкую пощёчину за попытку флирта в свою сторону. Но с ним я становилась другой. Маленькой принцессой, которую нужно спасти ото всех.       Ставшим родной, за такое короткое время, голос, раздался прямо над ухом, упираясь губами в висок:       — Пей быстрее и поехали домой. — кинул он низким, почти сорвавшимся, тембром.       Желание и напряжение дало знать о себе, касаясь и меня. Я раскраснелись и потянулась к кофе, скрывая испарину на лбу, за крепким горячим капучино.       — Малыш, это мой. — он прикусил кожу на моей щеке, буркнув еле различимые слова.       — Ой… Ну и ладно! Кофе зажал что ли? — я усмехнулась, на языке заиграл крепкий кофе, с сахаром. Три ложки сахара были чертовски вредны для фигуры, но так наплевательски мне было в тот момент, что я заглотила кипяток, под насмешливым взглядом.       — Ни капли. Всё можешь забрать. Ничего не жалко. — во взгляде плясали чертики, а голос был твёрд, уверен и серьёзен.       — Ла-адно. Я подумаю над вашим предложением. — протянула я и скользнула по его губам.       Витя взял стакан с моим чёрным кофе без сахара и, глядя мне прямо в глаза, заглотил его полностью, ни разу не сморщившись. Хотя горький кофе парень терпеть не мог.       — Домой?       — В квартиру в Сан-Франциско. — медленно произнесла я, вставая и поправляя штаны.       Доехав до района Ричмонд, русскоязычная масса эмигрантов в большинстве своём, проживают здесь. Мы заселились на русском бульваре Гири. Что бы разница между нашим и американским была не сильной. Папа позаботился о Пчёлкине, не знающем английского, и нашей безопасности. Сан-Франциско — город не самый безопасный, по этому среди русских нам будет привычнее и проще.       К слову о Пчёлкине…       — Вить, почему папа пустил тебя со мной?.. Никого больше, только тебя. Он ведь изначально был не рад вашей идее работы со мной…       — Не знаю. Ты как шмякнулась тогда ко мне на руки, я схватил тебя и понёс на диван, а парни пытались узнать куда им прятать своих женщин и детей. У меня не было никого, я не сильно волновался о себе, по этому сидел около тебя час, пока собирали твои вещи. Он подошёл ко мне и сказал: поедешь? Я говорю: поеду. Вот так, как то и было. — он улыбнулся мыслям о том, что мой отец одобрил его кандидатуру, смотря в пол.       — Понятно… А за себя не боишься?.. — я коснулась его плеча, заставляя оторваться от пола и взглянуть на меня. След от моей помады красовался на его щеке, после укуса.       — А чего мне за себя бояться. Жить как то, знаешь, проще становиться, когда понимаешь, что смерть неизбежна и рано или поздно мы все будем в земле. А пока мы живы, я могу хоть как то попытаться отмолить свои грехи, спасая кого то.       Мы вошли на порог светлой огромной квартиры с белыми, как я, обоями, в общем стиле модерн, и огляделись с восторгом и замиранием сердца.       — Чай? Кофе? Меня?       Парень опешил и встал в лёгкий ступор, из которого его вывело лёгкое касание моих персиковых губ. Витя тут же подхватил меня за талию, заставляя обвить ногами его пояс, и понёс меня в самую большую комнату в квартире — спальню.       Скинув ненужную одежду на пол, повалил меня на кровать и застыл надо мной, цепляя взглядом каждую капельку пота на теле. Он был красив. Невероятно красив. Я раскраснелась, пытаясь невольно прикрыться от наготы. Витя огладил мою щеку и мягко коснулся лба.       — Если ты не готова, мы остановимся. Я не причиню тебе боль. Никогда. — взгляд, преисполненный абсолютной любви и уверенности скользнул по глазам, опустился ниже, на губы, и ещё ниже, к бюсту.       — Нет. Я не хочу. Не хочу останавливаться. Ты нужен мне, Пчелкин. Очень… — выдыхая последнее слово ему в губы, я счастливо обхватила торс ногами и зарылась рукой в его пшеничные рыжеватые волосы. Как они пахнут… То ли это запах мыла, то ли одеколона, то ли запах Виктора, ставший уже полноценной и неотъемлемой частью его души и тела.       В приоткрытое окно громыхнула песня группы Кармен «Это — Сан-Франциско, город в стиле диско!», от чего я усмехнулась в губы молодого человека. Он тоже понял «своих» и уловил «свой» менталитет.       Ближе к концу дня мы сидели на просторной кухне с панорамными огромными окнами, выходящими на ночные огни города — диско, прижимаясь к кружкам с горячим шоколадом. Рубашка Вити, вся "провонявшая" им, самолётом и его волнением с сигаретами, удобно обволакивала мои изгибы, которые горячая рука с нежностью оглаживала. Пчелкин сидел в плюшевых штанах, которые успел схватить в России, без майки и ластится ко мне, что бы я обняла его вновь.       — Пчелкин, я устала. — с усмешкой глядя на свои колени, на которых устроилась рыжая голова, буркнула я.       — Обнять в падлу, да? — обиженно вякнул он и обхватил мою талию сам.       — Ну ла-адно, ла-адно! Уговорил. — я отставила кружку в сторону и зарылась пальцами в кудри.       Теплая щека, всё с той же щетиной, прижималась к моему животу, заставляя бабочек в нём гореть и метать по кругу, норовясь вырваться в любой момент наружу.       — Я люблю тебя, Ася Беркут. — тихо, почти шепнул он мне в рубашку.       — Что?..       Витя поднялся на локтях и уставился на меня снизу вверх.       — Я никогда не был так сильно взволнован за девушку, никогда так сильно меня не тянуло ни к одной, никогда я не хотел, что бы женщина вечно была со мной. Моей.       Я слегка порозовела и коснулась собственной горячей щеки что бы убедиться, что я не сплю. Он сказал, что любит меня?..       — Чувствуешь ли ты ко мне что то подобное, Ася? — спокойное, умиротворенное море в голубизне его глаз слегка колыхалось от осеннего ветра, не позволяя оторваться от себя ни на секунду.       — Будешь ли ты моей причиной возвращаться домой? Моей собственной причиной. Моим собственным домом?.. — он заговорчески смотрел на меня, не отрываясь сам и не позволяя мне оторваться от него.       — Это ты сейчас?..       — Ага. Замуж зову. Пойдёшь? — звучало очень смешно, очень не реально. Но так хотелось поверить в эту сказку, так хотелось не покидать её…       — Замуж?.. — я заикнулась и прикрыла рот рукой. Парень отнял руку от моих губу, протягивая к своим, целуя каждый холодный пальчик…