Часть 25 "Пропажа"

      Открыв глаза я не сразу поняла, что нахожусь в том же доме, но не на полу, а на старом, потрепанном кресле.       Привстав на локтях, я глянула в окошко. Яркий солнечный свет пробивался через стекло, слепя меня. Я поправила волосы, села. Каверина нигде не было, звать его я не посчитала нужным, по этому встала и огляделась.       Чуть правее от меня был длинный пыльный коридор, дальше была узкая комнатушка, напоминавшая кладовку. В другой стороне была спальня, в ней никого не оказалось, но было не так пыльно, как в других частях дома. Я вернулась на кухню, где и очнулась.       Уперевшись руками в бока я нахмурила брови и посмотрела на окно.       Не смотря на то, что по прогнозам я уже часа три, как должна быть счастливой матерью. Но живот всё ещё при мне. Ничего не болит, не тянет, но кране тяжело в передвижении. Если я сейчас сигану в окошко, то убегать не смогу точно.       — Черт…       Выбора не было.       Я открыла окно, на удивление, оно легко поддалось. Перекинув ноги через подоконник я вылезла и осмотрела периметр.       Это был обычный дачный домик. Похоже, он реально на столько тупой, что притащил меня к себе на дачу. В прочем, чему удивляться, Каверин никогда умом не отличался. Птица — Говорун, и та поумнее будет.       Меня окружил дачный массив, выбраться из которого было проблематично. Я впервые здесь. Телефон остался в палате. Вот дура!       На угад, я кинулась в поля. Рожь и пшеница скрывали меня вместе с макушкой, пряча от солнечного света и взора чужих глаз.       Ну не может же быть всё на столько легко, в чем то должен быть подвох! Не может всё быть так просто!       Я со всей силы оттолкнула последние ряды сухой травы и упала к трассе.       Выйдя к ней я подняла руку, тормозя въезжающие в Москву машины. Одна за одной, они промчались мимо. Остановилась чёрная Волга.       — Аська! Ты что тут делаешь? — ошарашенный Белов выскочил из машины, хватая меня за плечи. — Совсем уже с дубу рухнула! Решила свинтить из родильного дома? В поле рожать собралась? Ты знаешь, что Пчёлкин всех на уши поставил! Да он охране чуть голову не поотрывал!       Я стояла молча, прижимая ко рту ладонь. В этот момент мозг как будто дал команду расслабиться телу. Я поняла, что теперь всё точно хорошо. Саша меня не бросит.       Я со слезами кинулась к нему на шею, жадно прижимаясь к нему, будто не видела несколько лет.       — Саша… Ты здесь… — наконец произнесла я.       — Здесь я, здесь! Что произошло, как ты добралась до другого конца Москвы в пижаме? — он прижал меня к себе, уткнувшись носом в спутанные волосы на макушке.       — Я!.. Я!.. — захлебываясь, я пыталась сказать, но не могла.       — Так, прыгай в машину, всё расскажешь. — он открыл дверь, помогая мне залезть внутрь. — Ну давай, вещай. Держи. — Саша сунул мне пачку салфеток и термос.       — Я вышла в туалет… ___ Та же ночь. Больница. Виктор Пчёлкин.       Я открыл глаза, нащупывая Аську на кровати. Её не было, а простынь обжигала своим холодом. Разлепив сонные глаза, лучь света ударил меня, ослепив на несколько секунд.       — Пап… Папа… — тихо позвал я Вову, который сонно растирал левый глаз.       — А?.. — отозвался он и наклонился ближе.       — Аську не видел?       — Нет, тут была.       Часы на моей руке тикали, напоминая о себе. Стрелка показывала пять утра.       — Я схожу, проверю. — Вова кивнул и откинулся обратно на спинку кресла.       Я обошёл весь этаж, заглянул в туалет, но Аси нигде не было. В сестринской я встретил вчерашнюю знакомую, Ирку Севастьянову.       — Ой, Виктор Павлович! Доброе утро, я собираюсь на пересменку. Как Ася? Ой, извините, Асия Вадимовна. — она счастливо улыбнулась, глядя на меня.       — Да вот, я проснулся, а её нет нигде. Ты не видела? — протараторил я, как делал это в стрессовых ситуациях.       — Ну, виделись с ней ночью. В три. Она съела пирог, мы поговорили и она ушла. Всё. — растерянно пожав плечами выдала девушка.       Я поджал губи и ударил в косяк на который опирался. Девушка вздрогнула.       — Виктор Павлович, тише! Пациенты спят, напугаете! — шепнула она и трясущимися руками взяла меня за локоть.       — Извини.       — Не переживайте, я уверена, что с ней всё хорошо. Она где то здесь. Не может же она уйти на кануне родов? — вопрошающий взгляд был направлен на меня, но я не могу ответить. Ася могла. Просто потому, что это Ася. Она сделает так, как захочет её пятая нога, не предупредив никого о своих планах. Тем более, во время беременности.       — Давайте обойдем вместе больницу и будем решать дальнейшие действия по мере поступления проблем. Хорошо?       Я кивнул, без сил открыть рот. Губы ссохлись, сомкнулись от усталости и нервов. Пора в отпуск.       Мы с Иркой, чуть ли не бегом, обошли весь корпус. Дальше бы Аська не ушла в тапках и пижаме.       — Алё. Да. Сань, будь на стороже. Я не знаю, может поработать решила, ****, перед родами! Она вообще всё, что угодно могла сделать! — я не сдержался и наорал на бедного, еле проснувшегося ото сна, друга.       — Ладно, ладно, Вить! Не кипятись, найдём. Я позвоню Филу и Максу, пусть отправят парней на въезды — выезды и полазают по дачам. — Саня быстро сориентировался, шурша чем то. Уже одевался.       — Всё, отбой. — я убрал трубку в карман и поднял Беркутов.       Уже через десять минут мы рассекали по утренней Москве на чёрном джипе, думая, куда могла исчезнуть Аська без всех. Без одежды и телефона.       — Да ну не. Не могла она свалить без трубки и пальто. Вадик, ну скажи что нибудь. — Вова пихнул брата в бок, обеспокоенно глядя на меня. Он тоже не может сдержать эмоции и себя. Мы чем то похожи.       — Не могла. Друзей кроме вас нет. Если она не у Белова, то могла к Жанке поехать. Где Космос живёт, знаешь? — Вадим смотрел прямо мне в глаза через зеркало заднего обзора. Они горели немым злом и беспокойством. В чёрных глазах не было видно зрачков.       Я коротко кивнул и вдавил педаль газа в пол. Маршрут до лучшего друга, к которому сбегал по ночам бухнуть в юности, я помнил наизусть.       Знакомый фасад панельного дома встретил нас тишиной и безмолвием. На улице не было ни души. Разве что трудяги, хлопочущие на Москвиче. Мы поспешили к подъезду старого друга.       — Кос! Кос, открывай! — барабаня по его двери, я совершенно не думал о соседях, бедняги.       — Ты куда так орешь? — дверь распахнулась, на пороге показался гневный друг, спросоня растиравший глаза.       — Жена дома? - да, они не расписаны, но у Коса просто нет выхода. Куда он с подводной лодки?       — Дома. Что такое?       — Аська не заходила?       — А она не в родилке что ли? Жанка уже костюм мне погладила на выписку. — Кос усмехнулся хрипящим сонным голосом и пустил нас внутрь.       Пожав руки, мы вошли и сонная Жанна, запахнувшая халат, проводила нас на кухню, зажигая плиту.       — Виктор Павлович, что случилось?       — Жанн, мы с тобой без пяти минут родственники, а ты до сих пор по отчеству. — я слабо рассмеялся и повернулся к Космосу, самопровозглашенному брату.       — Вить, что с Аськой? У нас её нет.       — Я не знаю. Проснулся, обошёл корпус — её нет нигде. Ирка, сестра Жанкина, медсестра дежурная, говорит в четыре Аська ушла и всё. Больше её никто не видел. — пасмурно опустив взгляд на сплетённые руки в замок, я поджал губы, продолжая думать куда моя благоверная делась.       — Ну дела. А вы, Вадим Олегович, не знаете? Владимир Олегович? — Космос кивнул им, они отрицательно качнули головами, переговариваясь между собой.       Мы думала два часа, или около того, но так и не пришли к выводу куда она могла отправиться. Обзвонили всех, всем дали указания на обыск, но это не давало никаких результатов.       Пока не позвонил Сашка… ___ Асия Беркут.       — Да! Так и б..было… — я закончила свой короткий, но крайне эмоциональный рассказ, чередуя слова и всхлипы.       — Так, куда он смылся то? — Саша поглядывал на меня через зеркало.       — Я не знаю! Я вообще ничего не понимаю! — я всхлипнула и затихла.       — Так, я Витьке маякну, что нашли тебя.       Саша позвонил Вите, объясняя ситуацию и наше местонахождение. Мы были на другом конце Москвы, на самом выезде из города на Питер…       Неожиданная, и явно не к данному месту, боль в животе, напомнила о том, что волноваться мне нельзя. Я попыталась успокоиться, но боль никак не стихала. Я коснулась плеча Саши.       — Держи пальто, продрогла вся. — в меня мягко полетело чёрное пальто, которым я завернулась.       — Саш, я рожаю, похоже… — тихо произнесла я, зажимая рот ладонью от нарастающей боли.       — Чего, блин? — он развернулся ко мне, цепляя взглядом то, как сильно я сжимаю обивку коженого сидения. — Потерпи, Ась, я сейчас. — и вдавил педаль в пол.