Часть 26 "Родила?"

      Саша гнал как мог, но утренние Московские пробки, невесть откуда берущиеся вечно, преграждали путь.       — Как ты, терпишь? — Он обеспокоенно сжал мою ладонь на своём плече.       — Нет, Саша! Ах… — было крайне больно, но рожать в поле — так себе идея. Ещё и Витя далеко.       Саша позвонил ему и он выехал нам на встречу. Но пробки любимой Москвы разделяли нас.       Спустя двадцать минут, Саша оповестил меня о том, что вызвал скорую, но она в который раз подверждала и неоправдывала своё название. двадцать минут ехать на вызов о родах это издевательство!       — Терпи! Как там Фил говорил… Кажется, терпи, Аська, бог терпел и нам велел. Терпи!       — Я атеист! Ах…       — Ну тогда старое, доброе — терпи, казак, атаманом будешь! Терпи главное, Асенька!       Я металась по всему салону, без сил сдерживать себя дальше.       — Нет, всё, тормози! Не могу больше! В поле рожу, но не смогу больше терпеть! Ах… — с протяжным стоном я уронила голову на его плечо, чуть ли не кусая его.       Саша понял, что я не шучу и остановился, свернув на ближайшем повороте.       Хвойный запах ударил в нос, напомнив о любимом муже, который в самый ответственный момент был так далеко от меня…       — Саша! Где Витя! Черт бы его побрал! Ах… Ни за что в жизни больше не соглашусь рожать! Ах… — я без сил опиралась на Сашу, который еле держал меня, не падая сам.       — Асенька, всё будет хорошо! Верь мне, слышишь? Ты мне веришь? — он примкнул своим лбом к моему, попутно нашаривая в кармане телефон. Его синие глаза, напоминавшие Витины, успокаивали и внушали доверие к мужчине.       Я кивнула и присела на разложенное по траве пальто. Саша объяснил Вите где мы.       — Ась, ты только не переживай, Витя минут через десять будет с нами, слышишь? Сейчас успокойся, выдохни, давай, вместе со мной, вдох — выдох. — я дышала вместе с Сашей, но это не помогало, возможно, если бы здесь была Оля, мне было бы намного проще расслабиться и довериться ей.       — Саш, Сашенька, я не могу! Саша! — дерево, на которое я облокотилась спиной, ни капли не спасало меня, я вжималась в него сильнее, подсознательно стараясь слиться с ним воедино, раствориться.       — Разводи ноги.       — Что?       — Ася! Если хочешь, можешь сдохнуть прямо здесь, но учти, что из за тебя умру и я, и твои дети, Витька голову живьем оторвёт! Давай уже!       Рассудок медленно покидал меня, создавалось ощущение, будто кости ломают изнутри. Я уже не понимала что делаю и на автомате слушала Сашу, доверяя ему полностью, а он осознавал, что от него зависит не одна жизнь. От его действий.       Он помог мне стянуть пижамные штаны и накрыл свитером, оставаясь в одной майке.       — Когда я увидел тебя впервые, думал всё что можно, но точно не то, что стану акушеркой! — Саша рассмеялся, пытаясь разрядить обстановку. Я поняла его шутку, но смеяться не могла, невыносимая боль сковала всё.       — Держи меня, Ася! Держи за руку! — я сжала его ладонь так, что он точно почувствовал хотя бы часть моей агонии.              — Вот, умница! Прости меня, но я обязан посмотреть… — смутившись, но не подавая вида, с лицом полного спокойствия, Саша заглянул под свитер и чётко произнёс:       — Ась, боюсь, скорая не успеет… Где её, сука, мигалки! — он плюнул на землю рядом и опустился на колени возле меня. — Не зря в детстве листал тёткины конспекты, с голыми тётями. Не знал, что буду без образования проверять их…       Саша наклонился и говорил мне как дышать и что делать. В какой то момент я реально подумала, что он врач. Что ему можно верить и что он спасёт нас всех.       Через десять минут мучительных схваток, заставляя меня метаться по импровизированной подстилке, мы услышали визг тормозов и чёрный джип, из которого вывалились Беркуты, Витя и тётя Саши — Катя, как потом мне рассказали.       — Теть Кать!       — Так, Сашка, обниматься потом будем, как спасём всех, а сейчас подвинься, ка. — женщина села на место Саши и осмотрела меня. Пальцы Саши всё ещё были плотно сжаты в моей ладони.       — Ася! Ася! — с дикими глазами ко мне метнулся Витя. Тот самый человек, которого я ждала больше всех в этой жизни.       — Витя… — на выдохе произнесла я.       — Я здесь, слышишь. Здесь. Всё будет хорошо, это Катя, тетка Сашкина, она врач, сейчас всё разрулим, слышишь меня? — он коснулся лбом моего лба, не прерывая искрящийся контакт глаз.       Вадик удержал папу, отводя в сторону от меня. И так слишком много народу, особенно мужиков, окружили меня.       — Так, Асия Вадимовна, слушаем меня. Сейчас делаем вдох, держим мужа за руку и тужимся, поняла меня? Давай, по команде. — добрым, но строгим тоном проговорила Катя, держа мою прозрачную ногу. — Давай!       Я сжала руку Вити и Саши с другой стороны, краснея с каждой секундой больше, но уже не понимая от чего. То ли от смущения, то ли от напряжения.       Через час моих страданий Катя крикнула папе, что бы тот принёс из машины какие нибудь полотенца и водку с ножом. Вадик быстро среагировал, не теряясь как Вова, и через пару секунд Катя протянула ему кулёк с маленьким, вишнёвым, орастым существом.       — Восемь сорок пять! Папаша, запоминай, сын твой родился!       Первым человеком, взявшим моего Вову на руки, был папа Вадим.       Через пару мгновений моё тело отпустило, лишь мелкая дрожь пробивала его, заставляя передергиваться. Витя опустился ближе и поцеловал меня в лоб, благодаря шёпотом за всё в этом мире.       — Нет, больше рожать я точно не буду… Ненавижу тебя, Пчёлкин! — со смехом и плачем, я обвила его шею руками, прижимая к себе так сильно, как никогда на свете.       До того момента, пока Катя не завернула второй кулёк, ни папа, ни Вадик не поняли, что детей двое. Они держали одного и подбадривали меня, пока я рожала второго, но они не осознавали это. Пока Катя не передала Вове второго.       Мою Сашеньку впервые взял на руки папа Вова, который так мечтал о внучке…       — Подождите-ка… Так их… Двое?.. — Вадим поднял голову с глупой улыбкой и глянул то на меня, то на Витю.       — Да… — беспечно шепнул Витя.       — Ну брат, поздравляю тебя! — Саша вскочил на ноги и потрепал Витю по голове. Наклонившись, целуя и меня в щеку.       — Спасибо, брат! — Витя будто очнулся ото сна и с таким же радостным криком кинулся ко мне. — Аська! Спасибо тебе! За сына, за дочку! Спасибо!       Я слабо улыбалась, не в силах сказать что то. Слезы произвольно катились по щекам.       — Поздравляю вас, товарищи Пчёлкины, товарищи Беркуты, Ася. — Катя приобняла меня и поцеловала в макушку. — Родить двоих в таком возрасте и с такой комплекцией это, конечно, мощно!       — Ася… — первым подошёл Вадим, целуя меня, впервые показывая моего сына.       — Ах… — я вздрогнула, когда тёплый комок провёл своим крохотным пальчиком по моей щеке.       — Привет, Мамка. Да? Скажи, это я, твой сынишка! — папа пародировал речь моего сына, заставляя улыбнуться.       Витя с восхищением и замиранием сердца смотрел своими детскими голубыми глазищами на пухлые щёчки своего сына. Он уже успел порадоваться и вдолбить в свою голову, что он — папа, что это — его сын. Но он ещё не осознал этого так же прочно.       Своими спящими чёрными глазками на него пялился кто то крохотный, умещающийся в ладошки, сжимая и разжимая пальчики, которые пока ещё кроху не интересовали.       — Доченька… — Витя осторожно поднял на руки тёплое существо, Катя подсказала как и что. А Вова передал мне мою доченьку. Мою Сашеньку.              — Моя маленькая… — шепнула я и коснулась губами её красного лба. Теперь это — моя дочь.       — Как назовёте то, придумали? — шутливо кинул Саша.       — Да. Дочку — в твою честь, брат. Сашкой будет! — торжественно и горделиво утвердил молодой отец.       — А сына? — папа усмехнулся, не уж то Катюхой скажет.       — А сына…       — А сын Вовкой будет… — тихо шепнула я, смотря на папу глазами, полными слез. Витя прижал меня к себе и поцеловал, давая своё немое согласие.       — Вовкой?..       — Братан, оглох что ли? — Вадик рассмеялся, сжима брата в крепких тисках рук. — Внуки у тебя родились, слышал?       Вадик, Папа, Витя и Сашка схватились за плечи, подпрыгивая и крича на всю опушку, будто у них не просто дети появились, а нечто очень важное, ценное. Нечто, которое они ждали несколько лет.       — Так, ну всё! Прекратите! А то устроили здесь балаган! — Катя прикрикнула на них и рассмеялась, шмыгая носом. — Ну что, Аська, мы теперь с тобой, родственники что ли? Самопровозглашённые! — я обняла её и почувствовала тепло и ласку, смешанные с поддержкой, которые будут оказаны мне в любой момент. Она чем то напоминала маму.       Через пару минут, когда все уже свыклись с радостью, мы сели в машины и поехали в Москву, домой. Отмываться и регистрировать в паспортном столе новых граждан новой России. ___       На следующий день.       Виктор Пчёлкин.       — Папа, подойдите, заполните документы. — звонким голосом оповестила меня регистраторша.       Аська осталась дома, мы свозили её в гребанную больницу, там сказали, что бы она приезжала каждый день, делать какие то женские процедуры. Вовку с Санькой оставили в больнице где работала Катюха, только ей и доверяем. Она наблюдает за нашими детьми, сказала через пару дней точно выпишут, потому что все показатели в норме, всё замечательно.       — Возьмите ручку запишите мне данные по этому списку. — она сунула мне бланк, которые я должен был заполнить. Сашка, Фил и Космос стояли снаружи.       Как в старые, добрые, караулили вход в учительский кабинет, пока я шарился по столу, ищя ответы на очередную контрольную по матиматике.       — Вот, всё.       — Хорошо. Дату рождения и имя мальчика.       — Пчёлкин Владимир Викторович, одна тысяча девятьсот девяносто пятый, семнадцатое сентября, Москва. — с гордостью произнёс я, проговаривая каждую букву.       — Хорошо, теперь доченьку.       — Пчёлкина Александра Викторовна, одна тысяча девятьсот девяносто пятый, семнадцатое сентября, город Москва. — с такой же чрезмерной гордостью заявил я.       Через десяток минут в дверях появилась голова.       — Ну ты что тут, долго ещё будешь торчать? — недовольно буркнул Космос.       — Скоро, скоро!       — Да ты их делал быстрее, чем записываешь. — буркнул он напоследок и оказался затащенным обратно, сильными руками Валерки.       — Простите его, нервный. У самого свадьба скоро. — я усмехнулся, регистраторша покраснела, но поняла меня и уже через пару минут в моих руках лежали ускоренные версии свидетельств о рождении моих детей.