Глава 881

Глава 881 - Еще не вернулся?! – Возмущенно переспросила Карин: - Уже час ночи! - Полагаю, в его планах появились новые переменные… - Отхлебнув кофе, подметила сидящая рядом Норико. - Что еще за «переменные»?! Он и так уделяет этой иноземной суке слишком много времени! – Не унималась Карин, распаляясь от каждого варианта возможных «переменных» - Надеюсь, что те самые «переменные». Как и со многими из нас. – Поморщившись от раздражительного, крикливого тона, подметила Кохару. - Что?! – Широко раскрыв малиновые глаза, возмутилась Карин: - Ты действительно надеешься, что наш Кеншин сейчас трахается с этой… - Сжав кулаки, едва сдержалась от оскорблений она. - Насколько я помню, ты была самой активной сторонницей идеи о, кхм… Силовом методе… - Слегка замявшись в формулировках, подметила сидящая в самом центре стола, Цунаде. - Да, но тогда это было бы для нее наказанием! – Кивнула Карин: - Нет ничего страшного в том, чтобы держать ее на привязи и получать пользу. Как от коровы, дающей молоко! - Фу… - Нахмурилась Касуми: - С каких пор ты стала такой жестокой?.. - Ж-жестокой?! – Изумленно переспросила Карин: - Мы говорим о Кагуе! Не существует метода обращения с ней, который мог быть назван «жестоким», после всего того, что она сделала! - И все же, она будущая жена Кеншина. Мы ведь уже это обсуждали. – Подчеркнула Норико, не разделяя гнева и кровожадности юной тигрицы: - И ты обязана проявить если не уважение, то, как минимум терпимость. - Вот когда и если она станет одной из нас – тогда и проявлю! А до тех пор она останется гнусной тварью! – Непримиримо заявила Карин: - И вообще, от вас поддержки не дождешься, я ухожу! Шух, шух, шух… Не став и слушать слабо слышимые голоса Касуми и Цунаде у себя за спиной, Карин немедленно покинула кухню, сделав вид, что сильно расстроена всеобщим непониманием и отсутствием поддержки. Однако, ее разум в этот момент был занят мыслями о совершенно другом. И не желая раскрывать свои дальнейшие планы, она была вынуждена скрыться от внимательных и проницательных взглядов опытнейших Кохару и Цунаде. Две старейшины Клана Накаяма в их лице – были способны в считанные минуты раскрывать любые намерения импульсивной и непоседливой девицы, от чего Карин приняла в привычку стремительно скрываться из виду, дабы не попадаться на очевидных замыслах. Так было и в случаях продолжительного, многодневного отсутствия Кеншина, так было и в моменты его длительных тренировок, и так было сейчас. Не в силах сдержать бушующий в ее груди девичий гнев, Накаяма Карин направилась прямиком в обитель порочной, ядовитой змеи-искусительницы, дабы не позволить случиться непоправимому. ***** В последние полтора месяца быт Кеншина и его отношение к повседневным вещам – в значительной степени изменились. Еда и вода более не требовались для поддержания жизнедеятельности, а сон стал совершенно необязательным. Именно поэтому, даже в моменты наивысшего расслабления и утомления – он пребывал в состоянии дрёма и гибернации. Шух! «С ума сошла?..» - Резко открыв глаза, мысленно изумился он. Обнимая белоглазую, белокожую, и белокурую красавицу, меньшим, что он хотел в этот момент – было разбирательство с неуклонно приближающейся Карин. Однако, из-за особенностей ограничительной формации, передать мысленное послание он не мог. - Ммм… Не вставай… Так хорошо… - Потираясь щекой о его грудь, сладко простонала Инари, в то время, как Кеншину пришлось оттопырить левую руку повыше, дабы не получить рассечение от торчащих из ее головы, «заячьих» рогов. - Все в порядке, я сейчас лягу… - Погладив ее по талии и бедру, одарив поцелуем в шею, мягко прошептал Кеншин. Даже находясь в столь ограниченных по времени условиях, он не мог не засмотреться на красоту обнаженной «Кагуи». Вопреки прежним впечатлениям, она была столь красива, что без преуменьшения входила в «топ десять» самых обворожительных женщин из тех, что он видел в жизни или на изображениях. Роскошная, белоснежная кожа, на ощупь мягче, чем шелк. Не менее роскошная грудь, с контрастными, ярко-розовыми сосками. Плоский живот, узкая талия, и обворожительные, широкие бедра – все это всегда было сокрыто от посторонних за объемными, невыразительными балахонами. И осознавая, что он возможно единственный, кто когда-либо видел всю эту красоту, Кеншин не мог не застыть над ее великолепием, потратив драгоценные секунды. Однако, к этому времени неугомонная, рассерженная Кицуне прошла пол коридора, и Кеншин, не имея возможности одеться, был вынужден стремительно ринуться на выход, дабы не пустить ее внутрь и не допустить грандиозного скандала. В этот момент он трижды пожалел о том, что не продумал ограничения не только на выход, но и на вход. Ибо даже входная дверь была не более, чем бутафорией, не являясь преградой для входа. Шух! - Ах! – Увидев перед собой внезапно появившуюся фигуру, Карин отшатнулась от испытанного шока. - И что ты удумала в этот раз?.. – Устало вздохнул Кеншин, глядя на нее лишенным злобы взглядом. Вспышка праведного гнева в миг прошла, стоило ему вновь взглянуть в ее малиновые глаза, и узреть характерные лишь ей ужимки и бурные эмоции, в мгновение пронесшиеся по ее милому лицу. - Я… Я… Т-ты голый! – Ошарашенно воскликнула она, оглядев его сверху вниз, и остановившись на его промежности с покрасневшим лицом. - Я бы оделся, но боюсь, активация доступа к Хранилищу нарушит формацию… - Вздохнул Кеншин, но так и не предпринял попытку прикрыться. Карин в свою очередь, так же, даже и не думала отводить взгляд, на секунду позабыв о первоначальных целях своего прибытия. Однако, ее ревнивый разум в мгновение ей об этом напомнил. - Т-ты… В-вы трахались! – В неверии воскликнула она, и рефлекторно вознамерилась обойти Кеншина, дабы ворваться в запертую дверь. *Вздох* - Мне казалось, в прошлый раз мы с тобой договорились. – Устало вздохнул он, в то время, как его взгляд становился все тяжелее и тяжелее. - Н-нет… В-вы не трахались… Вы занимались любовью… - В мгновение уловив всю подоплеку сложившейся ситуации, с хлынувшими из глаз слезами, прошептала Карин. - Так же, как и с остальными восемнадцатью женами. – Нахмурился он, с трудом выдерживая давление ее плачущего лица: - С каких пор это тебя не устраивает?.. - Т-ты мог просто трахать ее, как рабыню… Зачем? Зачем тащить в дом каждую тварь?! Она принесла в этот мир столько горя, а ты сделал ее своей женой… Одной из нас! – В слезах, сквозь зубы процедила Карин. *Вздох* - Все так. – Согласился он: - Она действительно повинна в гибели сотен и даже тысяч человек. Из-за ее косвенного вмешательства умерло еще больше… Но задай себе вопрос, сколько погибло из-за меня, твоего отца?.. - Э-это… - Стушевалась она: - Это не одно и то же! Ты убивал только преступников и негодяев! - Не только. – Резко отчеканил он: - Однажды, мы с твоими братьями спалили до тла целый квартал в Уэно. Многие ли члены клана Накагава были преступниками? Разве, что преступниками для нашего Клана Накаяма. Ровно так же, как наш Клан Накаяма является неугодным для многих других. И так же, многие люди были неугодны для Инари. - Оправдываешь ее зверства по отношению к нам, людям… - Брезгливо поморщилась Карин: - Она злобная Амацубито, и дочь клана Ооцуцуки! - Нет. – Решительно отчеканил Кеншин: - Отныне она является моей женой, и принадлежит лишь к Клану Накаяма. Все остальное – в прошлом. Услышав эти слова, Карин только и могла, что гневно смотреть на его непоколебимое лицо, тяжело дыша из-за невозможности протестовать на этот счет. Однако, Кеншин стоически выдержал ее взгляд, ни на секунду не показав жалости. - Иди в свою комнату, и обдумай свое неподобающее поведение. Это приказ! – Властно заявил Кеншин, и не оборачиваясь вернулся в комнату, оставив ее в смятении брести прочь.