Глава 882

Глава 882 Вернувшись на кровать к Инари, Кеншин почувствовал себя невероятно погано. От былого настроения не осталось и следа, а обнаженное тело роскошной красавицы, более не производило на него ожидаемого впечатления. - Кто это был?.. – Открыв глаза, спросила она. - Карин. Моя дочь. – Вздохнул Кеншин. - Понятно… - Пробормотала Инари, не став его более расспрашивать. Из весьма частого и доверительного общения по вечерам, Инари была хорошо осведомлена о каждой из женщин Клана Накаяма, в том числе и о его крепких связях с приемной дочерью. Информацией о «Системе» он с ней не делился, и она не подозревала о глубоко внедренном чувстве родства, считая их отношения не более, чем разновидностью нормы. Среди Благородных Амацубито, богатых и влиятельных по рождению – такие отношения не были редкостью. Более того, учитывая извращенный тепличными условиями, разум многих Благородных, связь Кеншина с приемной дочерью виделась ей верхом нормальности. - Чувствуешь изменения?.. – Решив не зацикливаться на губительной теме, спросил Кеншин. - Угу… - Слегка задумавшись, пробормотала Инари: - Я хочу делать то, что ты скажешь… Это называют любовью?.. - Не совсем. – Покачал головой Кеншин: - Я не собираюсь тебя обманывать, поэтому скажу, как есть… Инари подняла взгляд, и уставилась на него белоснежными глазами, скорчив крайне серьезную и по своему восхитительную мордашку, а Кеншин ничего не утаивая, поведал ей о своих ключевых способностях. Разговор был тяжелым, и не слишком желанным, как для Кеншина, так и для Инари. Ее реакция была предсказуемой, но даже чувствуя гнев и обиду с ее стороны, он был вынужден продолжить, пока, наконец не поведал ей все основы, умолчав лишь о самых глубоких тайнах Системы. - … Вот значит как… - Разочарованно покачала головой она: - Как я могла этого не замечать? Вела себя, как типичная земная девка из этих теле-фильмов… Действительно, какая глупость! Как я могла забыть о том, что произошло два месяца назад? Мы были врагами, и внезапно влюбились? Чушь!.. Ее вздохи и удрученный анализ всей ситуации – словно лезвием били по сердцу Кеншина, ибо вместе со словами он чувствовал горечь ее эмоций и намерений, в которых не было никакой ненависти к нему, но была тоска и обида. - Не чушь. – Возразил он: - То, что начиналось, как вынужденная притирка в доверие, закончилась глубокой симпатией и небольшой влюбленностью. Все, что я говорил тебе – было настоящей правдой. - Кто бы мог подумать, что я повторю судьбу тех идиоток… Но они были молодыми, вешаясь на могущественных, опытных стариков… А я… Парень втрое младше, да еще и человек?.. – Продолжала вздыхать она, пропустив его слова мимо ушей. Шух… - Я люблю тебя, Накаяма Инари. – Схватив ее за плечи, и повернув лицом к себе, заявил Кеншин. Его слова гигантским молотом обрушились на ее разум, в мгновение выбив все лишние мысли. Все рассуждения, в которых она ощущала буквальный конец своей жизни, и чувствовала себя обманутой – в одну секунду оказались забыты, как страшный сон. - Ах… - Хаотично обняв его обеими руками, в беспамятстве всхлипнула она. Кеншин мог лишь обнять ее в ответ, и аккуратно лечь с ней в обнимку, позволив ей разобраться со своими мыслями. Произойди эта ситуация пять минут назад, он бы несомненно перевел все в самую приятную и «продуктивную» плоскость, но сейчас желал лишь отдыха. В этот момент ему было совершенно не радостно от четырех новых полученных уровнях, и даже множество других оповещений Системы оставались «болтаться» в отдаленных уголках его сознания, дожидаясь своей очереди. Грубо обойдясь с самой любимой из своих девушек, Кеншин чувствовал огромную вину, и был вынужден раз за разом отгонять спонтанное желание ринуться в комнату Карин и попросить прощения. Как учитель, отец, и даже муж, он прекрасно понимал правильность своего решения, но как эмпат и человек, он не мог не испытывать из-за него угрызений совести, не желая даже думать о том, сколько слез за эту ночь будет выплакано малиновыми глазами. Эмоциональные потрясения и психологическую перестройку Инари – он так же переживал крайне остро. Он чувствовал все ее терзания, пропуская их через себя, и все это отнюдь не добавляло радости. «Довел до слез сразу двух женщин за десять минут… Это рекорд…» - Саркастически подметил он самому себе, поглаживая шелковистую спину устроившейся на нем женщины. Инари, при росте в два полных метра, едва-едва могла войти в роль слабой и беззащитной женщины, с трудом ютясь на его груди. Однако Кеншина это совершенно не заботило, ибо чувствуя всю глубину эмоциональных потрясений, он видел в ней крошечную, беззащитную женщину, а вовсе не «Прародительницу Чакры». - И ч-что… Теперь?.. – Дрожащими губами пробормотала она спустя пол часа молчания. - Отныне и навсегда – ты моя жена. Все остальное не важно. – Наклонив голову к ней, уверенно заявил он. - Ж-жена… - На глубоком вдохе повторила она: - Хорошо… Ее учащенное дыхание и бушующий последние пол часа пульс в считанные мгновения пришли в норму, напоминая тихую, водную гладь. Ее пылающий от раздирающих мыслей, разум, внезапно стал кристально чист, словно смысл ее бесцельной жизни, был наконец найден. - Даже если этому суждено закончиться через жалкие месяцы – пусть так. Я хочу быть твоей женой, Накаяма Кеншин! – Решительно заявила она, на долю секунды вернув себе величие Прародительницы Чакры. - Месяцы?.. – Покачал головой Кеншин: - На меньшее, чем сто тысяч лет я не согласен! – С улыбкой заявил он. - Мечтаю, чтобы это было так… Но клан Ооцуцуки… - Криво улыбнулась она: - Владыка никогда не простит смешение его крови с инородцем… Услышав ее слова, Кеншин окинул ее изумленным взором, с приоткрытым от шока, ртом, уставившись в ее глаза. Видя его ожидаемую реакцию, Инари поспешила все объяснить, опережая его вопрос. - Нет, он мне не отец и не дед… Мой дед Кагуя Омойканэ. И даже он не является прямым потомком Владыки… - Сказала она, поморщившись при упоминании «Владыки» - Только не говори, что этот Владыка является прародителем целой расы Амацубито… - Нахмурился Кеншин. - Не является. Но он дал жизнь тому, кто шестьдесят три поколения спустя дал жизнь моему деду… - Вздохнула она, совершенно не скрывая даже столь секретную информацию. - Шестьдесят три поколения… Это же более тысячи лет! Не думаю, что ему есть до тебя дело. Возможно, он даже не знает о твоем существовании. – Скептически пробормотал Кеншин, поглаживая ее по шелковой талии, и изредка «прогуливаясь» до нижней части груди, от чего дыхание Инари становилось все более прерывистым. - Ах… Н-наверное не знает. Но Кин и Момо оправили сигнал о моем обнаружении, и наш союз будет раскрыт. К тому же, мой отец наверняка не позволит этой ситуации угаснуть самой по себе. Поэтому даже в случае маловозможного договора с родом Шики, Земля более не уйдет из под взора клана Ооцуцуки… - Разочарованно вздохнула Инари. - Это не важно. – Обняв ее обеими руками, сказал Кеншин: - Любой надоедливый взор можно пресечь выкалыванием глаз.