Глава 883

Глава 883 Являясь существами, намного превзошедшими свои биологические пределы, Кеншин и Инари не нуждались в привычном восьмичасовом цикле сна, и не взирая на множество физиологических и психологических тягот этой ночи – сумели проспать лишь три неполных часа. Все остальное время вплоть до самого рассвета, они отдыхали телом и душой в объятьях друг друга, обсуждая все, на что ранее был наложен ментальный или социокультурный блок. Став полноправной женой Кеншина и закрепив этот статус могущественной Системой, Инари не избежала участи частичной перепрошивки разума с внедрением монументальной установки о полной лояльности. Однако, вопреки ее собственным опасениям в связи с осведомленностью о своем новом статусе – сама она совершенно не чувствовала каких-либо странностей. Чувство бесконечной преданности и любви к Кеншину виделось ей абсолютно искренним, и совершенно точно не «навязанным» извне. Тем не менее, как и в множестве случаев до этого, Кеншин не желал подвергать свою новую жену излишнему стрессу, и стоило ему перевести тему, как Инари, в точности повторяя опыт своих предшественниц – напрочь выбросила из головы все мысли об искусственном характере ее новых моральных ориентиров. Кеншин, имея огромную теоретическую базу знаний книг и лекций по психологии и даже психиатрии у себя в голове – описывал все это классическим механизмом психики по подавлению неприятных и травмирующих эмоций, с неявным самообманом самого себя, для достижения душевного равновесия. В прежние времена он бы вновь получил небольшой психологический удар, как это было с многими женщинами, чью любовь и привязанность он считал не до конца искренними. Однако сейчас, будучи куда более стойким, черствым, и вымотанным – он не испытал ни одной негативной эмоции, и с удовольствием пользовался всеми благами их нового этапа отношений, наслаждаясь доступом не только к безупречному телу роскошной инопланетянки, но и доступом к ее не менее роскошному разуму, бессовестно поглощая одну тайну за другой, лаская при этом ее шелковистую кожу в самых недоступных ранее местах. За эту ночь он узнал в десять раз больше полезной информации о «Мире Амацубито», как называли свою звездную систему местные. Инари, ранее ни в какую не решавшаяся разглашать даже крупицы информации об основе внутреннего устройства всего клана Ооцуцуки – не моргнув и глазом выдала ему все, что только знала сама. Именно поэтому в девять часов утра 1041-го дня, без заблаговременного оповещения всех участниц, был созван внеочередной Совет Клана Накаяма, на котором сам Кеншнин вознамерился убить даже не двух, а целую дюжину зайцев. ***** Вопреки ожиданиям Кеншина, всю ночь 1040-го дня, высший «руководящий состав» Клана Накаяма провел отнюдь не в прежнем, расслабленном режиме, ибо ключевое известие этой ночи распространилось с той же скоростью, с которой ревущая Карин обиженно направлялась в свою комнату. И хотя юная ревнивица совершенно не собиралась трубить о том, что видела, нечто столь удивительное, как заливающаяся слезами Карин – попросту не могло остаться незамеченным в столь сплоченном коллективе женщин Клана Накаяма. В силу полученного от Кеншина «Приказа», Карин была обязана оставаться в своей комнате. Однако это ничуть не помешало всем остальным устроить ей допрос даже в столь стесненных условиях. И весть о том, что «злобная Кагуя» все же стала полноправной женой Кеншина – взбудоражила пытливые умы, как весьма сдержанных «старейшин», так и весьма несдержанных «сплетниц». Из двенадцати участниц «ночного шабаша», лишь Цунаде, Кохару, Мэй и Касуми остались верны своему характеру, и не поддались на втягивание в бессмысленную череду сплетен. Однако все остальные, разделившись на отдельные группы, еще несколько часов судачили о произошедшем, по спирали накручивая один нереалистичный домысел за другим, еще менее реалистичным. Позиция Цунаде, Кохару и Мэй в этом вопросе была абсолютно единой, и заключалась в полном одобрении действий Кеншина. Будучи опытными руководительницами, успевшими взвалить на себя тяготы управления не только Кланом, но и отчасти всей Империей – они мыслили отнюдь не с позиции личного отношения к инопланетянке. Будь их воля, каждая без всяких сомнений уничтожила бы «злобную Кагую», как непримиримого врага всего человечества. Однако в выборе между ее уничтожением и полным, абсолютным подчинением – каждая из них без раздумий отдавала предпочтение второму варианту. В вопросе стратегического развития Клана и Империи Накаяма, тот факт, что их любимый муж в момент их обсуждения во всю «развлекался» с другой – был совершенно незначительной мелочью. В отличии от Мэй и Кохару, одобрявших лишь брак с сильной и «породистой» представительницей расы Амацубито, Цунаде пошла еще дальше, и намеревалась, как следует «поторопить» Кеншина в вопросе произведения потомства. Именно поэтому, в то время, пока некоторые из женщин пребывали в шоке по поводу созыва внеочередной сессии кланового Совета, Цунаде была по настоящему довольна, намереваясь решить множество проблем в одном месте и в одно время. ***** Направляясь в комнату для совещаний, Цунаде чувствовала себя весьма спокойно. Чего нельзя было сказать о Кохару и Касуми, которые уж слишком сильно выдавали свое волнение излишними эмоциями и вопросами. - Думаешь, она с ним?.. – Шагая вровень со статной, пышногрудой блондинкой, спросила Касуми. - Похоже, что так. – Кивнула Цунаде: - Ему нужно нас познакомить, и лучше сделать это сразу. - Хм! – Фыркнула идущая по левое плечо от нее, Кохару: - Я с ней уже знакома, и могу ответственно заявить, что эта с… Девка, совершенно не вписывается в нашу семью. Слишком злобная и дикая… - Прямо, как ты?.. – Ехидно усмехнулась Цунаде, и взглянула на Касуми. - Кхм… Это правда. В первую встречу мы все считали тебя очень злой и ворчливой… - Неловко подтвердила Касуми. - Ерунда! Это вовсе не одно и то же. – Фыркнула Кохару: - В тот момент я была в шоке от мол… Произошедших изменений! – Резко осеклась она, не желая даже вспоминать о периоде до жизни в Клане Накаяма. - Насколько мне известно, без учета тысячи лет небытия, ей все еще больше восьмидесяти лет… - Подчеркнула Цунаде: - Не удивлюсь, если вся ее злоба была вызвана одиночеством. - Одиночеством?! Какое одиночество может быть у хищницы в ранге Мудреца? Весь мир лежал у ее ног, а ей все было мало. Такие люди злобные по своей природе, и ничто их не исправит. Даже крепкий, твердый… Кхм, крепкая, твердая любовь! – Вновь резко осеклась Кохару, слегка покраснев от собственных постыдных смыслов. - Верно. Люди не меняются. – Кивнула Цунаде: - Но она не человек. И Кеншин не раз доказывал, что может менять людей до неузнаваемости. Поэтому, просто позволь ей раскрыться… В конечном итоге нам жить под одной крышей до конца дней… *Вздох* - Будто у меня есть выбор… - Устало вздохнула Кохару, остановившись у заветной двери. - Хорошо, что ты понимаешь. – Улыбнулась Цунаде, и протянув руку к ручке, настежь открыла дверь.